2. Соотношение веры и разума, науки и религии в Средние века. Символизм и герменевтичность как черты средневекового мышления

Центральный пункт средневековой культуры и средневекового мышления - это религиозная установка. Познание мира и человека как самоцель не стоит, через познание мира возможно приобщение к Богу.

Первый этап развития средневековой философии связан с патристикой (от лат. патер — отец) — учение отцов церкви. Понятие "отец церкви" формировалось на протяжении нескольких столетий. Первоначально "отцом" именовался духовный наставник, обладавший признанным учительским авторитетом. В дальнейшем развитие христианской догматики и доктринальные споры побудили уточнить это понятие. Ко времени папы Геласия (ум. 496) были окончательно установлены четыре существенные характеристики "отца церкви":

1. святость жизни;

2. древность;

3. ортодоксальность учения;

4. официальное признание церкви.

Школа патристики известна приматом человека над вселенной. Человек рассматривался в ней как отдельное и божественное создание - венчающее достижение Божества, неподвластное естественному закону. Для патристики представлялось невероятным, чтобы могло существовать другое создание, столь благородное, столь удачное и столь способное, как человек; ради него и только ради него были созданы все царства Природы.

В IX—XII вв. появляется схоластика (от лат. школьный), стремящаяся к обновлению религиозных догматов.

Схоластика опиралась на учение о двойственной истине, разделявшее истины богословия и истины философии. Истинное в философии может быть ложным в теологии, и наоборот. Принцип двойственности истины указывал на наличие двух принципиально разных картин мира — теолога и натурфилософа. Первая связывала истину с божественным откровением, вторая — с естественным разумом. Однако взаимоотношение философии и теологии истолковывается неоднозначно. Ансельм Кентенберрийский считает, что истины, добытые разумом, но противоречащие авторитету священного писания, должны быть забыты или отвергнуты. Абеляр (1079—1142) предлагает иной подход: сначала с помощью разума исследовать религиозные истины, а затем судить, заслуживают они веры или нет. Абеляр стремился к четкому разграничению между верой и знанием. Ему принадлежит ставший знаменитым принцип: «понимать, чтобы верить». В отличие от веры философия, как и знание, опирается на доказательства разума. Человеческие познания постоянно возрастают, авторитет отодвигается на последнее место.

Работа Абеляра «Да и нет» собрала 159 каверзных вопросов христианской догматики. На них были предложены ответы из авторитетных церковных писаний и показано, что на каждый из вопросов в распоряжении богослова имеется как утвердительный, так и отрицательный ответ.

Соотношение веры и разума, науки и религии в учении Ф.Аквинского

Учение Фомы Аквинского (1225—1274) — вершина схоластического миропостижения. В нем есть указания на метод интеллектуального, т.е. постигающего, созерцания, который схватывает не образ предмета, дальше которого не могут идти ни физика, ни математика, а прообраз этого образа, действительную форму предмета, «которая есть само бытие и от которой бытие происходит». Основной труд Фомы Аквинского «Сумма теологии» направлен на отработку вероучения в форме здравого смысла. Он находится в рамках теолого-рационалистических поисков и апеллирует к аристотелевской метафизике, что позволяет придать теологии видимость научности и систематичности. Фома Аквинский считает, что вера не должна противоречить разуму. Однако некоторые догматы не могут быть рационально доказуемы. В этом случае их следует объявить не противоразумными, а сверхразумными, доступными лишь божественному разуму, например догматы о первородном грехе, троичности, воскресении, благовещении.

Учение о гармонии веры и разума Фомы Аквинского: вера и разум, религия и наука – это 2 разных пути и постижения одной истины - Бога. Бытие Бога постижимо верой, а бытие земное – через науку, ум. Весь мир земной свидетельствует о Боге. Фома Аквинский говорил о гармонии между верой и знанием при приоритете веры.

Области науки и веры у Аквинского совершенно ясно определены. Задачи науки сводятся к объяснению закономерностей мира. Аквинский признает также возможность достижения объективного, верного знания и отвергает такие представления, согласно которым действительность считается лишь деятельностью человеческого разума. Познание должно быть направлено прежде всего на объект, но ни в коем случае не внутрь, на субъективные формы мышления.

И хотя познание объективно и истинно, оно не может охватить все. Над царством философского, метафизического познания находится другое царство, которым занимается богословие. Сюда нельзя проникнуть естественной силой мышления.

Однако между наукой и верой нет противоречия. Христианская истина стоит выше разума, но она не противоречит разуму. Истина может быть лишь одна, ибо происходит от Бога. Аргументы, которые выдвигаются против христианской веры с позиций человеческого разума, противоречат высшему, божественному разуму, а средств, которыми обладает человеческий разум для такого противостояния, явно недостаточно.

Мир представлял как систему, порядок, согласно которому все разделено на несколько иерархически обусловленных ступеней. Самая широкая ступень - неживая природа, над ней возвышается мир растений и животных, из которого вырастает высшая ступень - мир людей, который является переходом к сверхъестественной и духовной сфере. Наисовершеннейшей реальностью, вершиной, первой абсолютной причиной, смыслом и целью всего сущего является Бог.

Черты средневекового мышления

• Весь мир в своих вещах и как целое – это символическое свидетельство о Боге;

• Каждая вещь и процессы важны не в своих непосредственных физических свойствах и функциях, в них искались скрытые смыслы присутствия Бога, связь в мире не причинно-следственная, а как смысловая, ценностная.

• Внимание средневекового ума обращено не к индивидуальности и специфике процессов, а к концепции противопоставления земного и небесного.

• Подчинение всех языков (математического, политического и т.д.) христианскому языку.

Символизм

Символизм – стремление к неоднозначности, неопределенности.

Характерной особенностью процесса познания этой эпохи является осознание символического содержания бытия. Явления природы выступают в качестве символов, указывающих на другую реальность. Средневековый человек видит символы повсюду. Вселенная у него состоит не из элементов, энергий, законов, а из образов. И каждый образ – символ. Это составило предпосылку возникновения символизма и аллегоризма, который характерен для средневекового способа рассмотрения природных явлений.

Поскольку вещи и явления воспринимались как знаки, а мир трактовался как своеобразная книга, написанная «божьими письменами», постольку словесный или письменный знак и сама обозначаемая им вещь могли быть уподоблены друг другу. Отсюда в описаниях и классификациях средневековой науки реальные признаки вещи часто объединяются в единый класс с символическими обозначениями и языковыми знаками.

Герменевтика

Герменевтика – искусство толкования, общая теория интерпретации. Герменевтика была основной наукой, которую использовал ученый богослов в объяснении природы

Возникновение герменевтики как особого философского течения последней трети ХХ в., в центре внимания которого – проблемы понимания и интерпретации текстов, раскрытие смыслов, оказало определенное влияние на развитие методологии не только гуманитарных, но и естественных наук.

Основателем герменевтики Нового времени считают немецкого философа и теолога Фридриха Шлейермахера (1768-1834), который заложил основы герменевтики как общей теории интерпретации. Он рассматривал герменевтику как метод всех наук о духе (гуманитарных наук), доказывая, что с помощью психологического «вживания» можно проникнуть во внутренний мир авторов древних текстов, любых исторических деятелей и на этой основе реконструировать исторические события, понять их более глубоко, чем их осознавали сами участники этих событий.

Принцип герменевтики: для понимания целого необходимо понять его отдельные части, но для понимания отдельных частей уже необходимо иметь представление о смысле целого.

Например, слово может быть понято только в контексте фразы, фраза – только в контексте абзаца или страницы, а последняя – лишь в контексте произведения в целом, понимание которого, в свою очередь, невозможно без понимания до этого его частей. С точки зрения герменевтики, задача заключается не в том, чтобы разомкнуть этот круг, а войти в него. Языковая традиция, в которой укоренен познающий субъект, составляет одновременно и предмет познания, и его основу: человек должен понять то, внутри чего он сам пребывает.

В философии науки герменевтический круг разрабатывается как взаимообусловленность теории и факта: факты, на которых строится теория, всегда концептуально нагружены, их отбор и интерпретации обусловлены той самой теорией, которую они должны обосновать.