2.4. Отрицание свободы в бихевиоризме б. Скиннера

Б. Скиннер (1904–1990) считал, что поведение людей закономерно, они находятся в абсолютной зависимости от своего прошлого опыта, и свободы не существует. В книге «За пределами свободы и достоинства» («Beyond Freedom and Dignity») [256] он выразил резко отрицательное отношение к этим ценностям, полагая, что они не решают проблемы, а лишь иллюстрируют сложности, которых нужно избегать. Этот подход, вызвавший волну протеста, Р. Мэй (R. May 1981) сравнивает с позицией «Великого инквизитора», подчеркивая сходство в основных положениях: ориентации на человеческое счастье, понимаемое в абстрактном смысле, и убеждении, что человеку нужны хлеб и власть над ним. Р. Мэй называет такую позицию догматической и обнаруживает ее корни в тревоге перед мыслью о свободе и связанными с нею – изменением и ответственностью.

2.5. Понимание человека как свободного в гуманистической психологии – к. Роджерс, а. Маслоу

Сильная позиция в представлении о свободе человека проявляется в работах психологов гуманистического направления – А. Маслоу и К. Роджерса. Они едины в понимании человека как свободного, в представлении о том, что человек в процессе самоактуализации осуществляет выбор, самостоятельно строит свою жизнь.

По мнению А. Маслоу (1908–1970) – автора иерархической модели мотивации, чем выше человек находится на лестнице потребностей, т. е. чем ближе он к потребностям самоактуализации и дальше от дефицитарных потребностей как ценностей жизни, тем он более свободен в создании своей судьбы [111–112]. Наряду с другими высшими потребностями человеку свойственна потребность в свободном самовоплощении, в ходе реализации которой он осуществляет выход из единичного во всеобщее. Осознание своих высших потребностей, самоактуализация, приводит к тому, что человек становится более ответственным за свою судьбу. Идеальный вариант представляет собой совпадение «Я хочу» и «Я должен» [112, 316].

К. Роджерс (1902–1987) фундаментальным компонентом структуры личности считает «Я‑концепцию», признает существование осознанного выбора, способность людей уходить от контроля внешних подкреплений к внутреннему контролю и активному поведению. «Полноценно функционирующие люди» играют активную роль в совершенствовании «Я‑концепции» личности – механизма саморегуляции в процессе взаимодействия с окружающей средой. Одним из основных положений его теории личности выступает гуманистический тезис об уникальности человека, праве на свой жизненный путь, собственное принятие решений. Он утверждает, что человек является личностью в процессе создания самого себя, творящей смысл своей жизни и олицетворяющей степень субъективной свободы. Первоначальный этимологический смысл понятия личности, означающий личину, маску, которую человек надевал для совместного действия, претерпевает инверсию: понимая личность в качестве выражающей степень субъективной свободы, Роджерс улавливает истинный смысл бытия человека как личности, для которой быть свободной естественно, так как личность и свобода не существуют друг без друга.

Под свободой понимается внутренняя, субъективная, экзистенциальная свобода – это то, что существует в индивиде и переживается как чувство внутренней свободы:

«Это осознание того, что “я могу жить сам, здесь и теперь, в соответствии с моим собственным выбором”. Это то качество решимости и мужества, которое позволяет человеку входить в неопределенность неизведанного по мере того, как он выбирает себя. Это открытие смысла идущего изнутри “Я”… бремя ответственности за то, чтобы быть таким, каким ты себя выбрал. Это осознание человеком того, что он – протекающий процесс, а не статичный конечный продукт… Свободный человек действует произвольно, свободно, ответственно, играя свою значительную роль в мире, детерминированные события которого вплетаются в его спонтанный выбор и волю» [144, 425].

Роджерс рассматривает дилемму соотношения свободы и необходимости в перспективе определения полноценно‑функционирующего человека. Человек с защитными невротическими реакциями при выборе направления действий обнаруживает, что не может вести себя согласно своему выбору. Он детерминирован, находится в определенной ситуации и не свободен сделать эффективный выбор, так как факторы конкретной ситуации включают его защитные реакции, и он не верит в успех. Полноценно‑функционирующий человек (т. е. живущий полноценной жизнью) не только переживает, но и «…использует абсолютную свободу когда спонтанно, свободно и добровольно выбирает и желает то, что абсолютно детерминировано».

Он свободен осознавать свои чувства, не закрывает собственный организм от осознания, ценит процесс собственного становления, не сковывает его рамками заранее сформировавшейся структуры и оценкой опыта – «будучи свободным, выбирает в качестве хорошей жизни именно процесс становления» и уверен в самом себе как «надежном орудии при встрече с жизнью».

Психотерапевт может лишь создать условия свободы и любви для развертывания процесса самосознания личности. Человек становится более свободным в процессе достижения конгруэнтности, т. е. высокой степени соответствия между сообщаемым, опытом и сознаванием. Свободный человек является самокорректирующимся центром, свободно действует и переживает в опыте свою реакцию на ситуацию, находится в процессе самоактуализации. Один из этических принципов гуманистической психологии заключается в том, что в жизни человек несет ответственность за свои поступки.