2. «Большой скачок» - политика форсированного строительства социализма

Составными частями политики «Большого скачка» являлись:

- форсированная индустриализация;

- сплошная коллективизация;

- культурная революция.

А) Индустриализация в ссср: цена промышленного рывка

В 1925 г. на XIV съезде партии впервые был поставлен вопрос об индустриализации и сформулирована задача: превратить СССР из страны, ввозящей машины и оборудование, в страну, производящую машины и оборудование.

Однако если в первой советской программе (план ГОЭЛРО), составленной при участии В.И. Ленина, говорилось о необходимости подведения машинной техники под все отрасли народного хозяйства, то на XIV съезде партии разговор касался исключительно сферы производства средств производства, то есть тяжелой промышленности.

В 1925 г. вопрос о конкретном плане индустриализации, о путях и методах осуществления структурных перемен в народном хозяйстве, мобилизации средств, организации массового соревнования и других подобных мероприятиях еще не рассматривался.

Таким образом, политика индустриализации, всецело связанная с массовым строительством новых предприятий, предназначенных прежде всего для выпуска средств производства, относится к 1928-1929 хозяйственному году.

Точкой отсчета первой пятилетки стало 1 октября 1928 г., поскольку хозяйственный год тогда начинался с октября.

Первыми партийными документами по пятилетке были директивы XV съезда, но они почти не содержали цифр. Это были указания по составлению плана, в них излагались принципы планирования.

В начале 1929 г. Госплан предложил Совнаркому два варианта. Один из них, названный оптимальным, превосходил другой, названный отправным, примерно на 20%, т.е. по первому можно было за пять лет достичь тех же показателей, что по второму - за шесть. Отправной вариант учитывал возможность частичного неурожая, отношения с мировым хозяйством и т.п., оптимальный этого не учитывал.

Однако после первого же обсуждения Совнарком стал рекомендовать только оптимальный план. В апреле 1929 г. на XVI партконференции без споров был принят оптимальный вариант плана. Это стало большим шагом на пути укрепления плановой системы и административно-командных методов управления. Хотя в плане ставилась задача осуществить пропорциональное развитие всех отраслей хозяйства, главное внимание в нем уделялось развитию тяжелой промышленности, производству средств производства, что уже создавало возможность перекосов в ходе его осуществления. Темпы развития промышленности предусматривались высокие: 18-22% ежегодного прироста.

Еще недавно яростно критикуемая Сталиным идея Троцкого о сверхиндустриализации стала генеральной линией партии. Ставка делалась на ускоренное развитие немногих отраслей тяжелой индустрии, а баланс тяжелой и легкой промышленности, индустрии и сельского хозяйства, заложенный в изначальном варианте пятилетнего плана, был нарушен. Отрицались законы экономики, все функции ее регулирования перекладывались на государство и партийно-бюрократический аппарат. Как закономерный результат - складывается жестко централизованная система управления народным хозяйством. Экономические методы уступали место административным, приказным. План, спущенный сверху, стал главным законом советской экономики.

Основными источниками средств для проведения индустриализации стали:

- перекачка средств из деревни в ходе коллективизации и раскулачивания;

- добровольно-принудительные займы (с 1 млрд. рублей в 1927 г. до 17 млрд. рублей в 1935 г.);

- денежная эмиссия (с 0,8 млрд. рублей в 1929 г. до 3 млрд. рублей в 1932 г.);

- продажа сырьевых ресурсов;

- повышение цен на водку;

- использование принудительного труда заключенных.

Например, в 1928 г. заместитель наркома рабоче-крестьянской инспекции (РКИ) РСФСР Н. Янсен направил Сталину письмо, в котором указал, как можно увеличить производство деловой древесины. Для этого требовалось массовое применение труда заключенных и развертывание лагерей на 1 млн. человек. Предложение было принято. Экспорт деловой древесины возрос в 6 раз. Сам Янсен в 1938 г. был расстрелян как враг народа.

В проведении своей линии сверхиндустриализации Сталин опирался на верных ему людей. В 1930 г. Председателем Совета Народных Комиссаров стал Молотов, а его заместителем и председателем ВСНХ - Серго Орджоникидзе. На высокие народнохозяйственные посты были выдвинуты Каганович, Пятаков, Куйбышев. На смену «ленинской гвардии» приходила «гвардия Сталина».

Авантюрные темпы сверхиндустриализации не могли не привести к многочисленным авариям на производстве, а экономическая безграмотность и низкая квалификация специалистов-скороспелок - к поломкам оборудования, простоям техники. Вместо анализа ситуации и экономического решения этих вопросов Сталин в лучших традициях большевизма объявляет борьбу с вредительством. Этой кампании, поддержанной ноябрьским 1928 г. Пленумом партии, придается форма борьбы за «революционную законность, выдвинутую хозяйственной необходимостью». «Вредителей» находят и разоблачают. В 1928 г. раскрыта «группа вредителей» в угольной промышленности («Шахтинское дело»), в 1930 г. - в Госплане и экономической науке («Союзное бюро ЦК РСДРП меньшевиков»), в инженерной среде (Промпартия), в 1931 г. - судебный процесс над Трудовой крестьянской партией, в 1933 г. - дело о вредительстве на электрических станциях в СССР. Это еще не массовые репрессии, а проба сил и средств.

Распространенное в советской исторической науке мнение о досрочном выполнении первой пятилетки в четыре г. не соответствует истине. Действительно, Сталин заявил, что пятилетний план завершен досрочно, за 4 г. и 3 месяца, но это было вынужденное заявление. Даже официальные итоги Госкомстата показывали снижение цифровых показателей из года в год. Вторая пятилетка в ходе выполнения дважды корректировалась, причем с использованием повторного счета. Государственная статистика отражала не реальное положение дел, а подгонялась под плановые задания всевозможными способами.

На деле же в период первых пятилеток (1928-1941) национальный доход увеличился в 1,5 раза, вместо запланированных 5,5 раза, производительность труда возросла на 36% (по планам - в 4,3 раза).

При разбивке основных показателей по годам вырисовывается реальная картина спада производства из года в год. К примеру, прирост национального дохода составил:

- 1929 г. - 2,7 млрд. руб.

- 1930 г. - 5,2 млрд. руб.

- 1931 г. - 3,9 млрд. руб.

- 1932 г. - 3,1 млрд. руб.

Рост производительности труда составил:

- 1929 г. - 15%

- 1930 г. - 21%

- 1931 г. - 4%

- 1932 г. - 0,6%

В середине 30-х гг. 1 рубль приносил прибыль на 25% меньше, чем в 1928 г.

Произошел резкий скачок цен на товары народного потребления (к 1940 г. - в 6-8 раз).

Если Сталин считал нэп неэффективной экономикой, то в 30-е гг. она по объективным показателям стала еще менее эффективной.

Однако поскольку преобладал экстенсивный путь развития экономики (ввиду объективных и субъективных причин), легче было создать иллюзию полного успеха.

Действительно, в годы первых пятилеток было построено 9 тыс. предприятий, среди которых выделялись гиганты индустрии - Магнитка, Днепрогэс, Кузбасс, Турксиб, Харьковский и Сталинградский тракторные заводы, московское метро, Беломоро-Балтийский канал. Однако эти успехи были достигнуты не благодаря политике сверхиндустриализации, а скорее вопреки ей. Сказались неисчерпаемые природные и людские ресурсы, трудовой героизм, жертвы и лишения советских людей, искренне надеявшихся на быстрое приближение лучшего «завтра», подневольный, рабский труд миллионов заключенных, вера советского народа в правильность выбранного пути.

Годы первых пятилеток - это незабываемый энтузиазм трудящихся, готовых работать по 12-14 часов в сутки, череда штурмов, авралов, субботников. Однако он, будучи рожденным грандиозностью планов и подогреваемый коммунистической пропагандой, не мог продолжаться бесконечно. Еще Ленин предупреждал, что на одном голом энтузиазме социализм построить нельзя. Поэтому существовали и другие рычаги поддержания высокой трудовой активности: строжайшая ответственность за невыполнение плана, брак, дезертирство со строительных объектов. Причем система наказаний по мере «продвижения вперед к социализму» постоянно «совершенствовалась» и ужесточалась. Поток добровольцев к середине 30-х гг. резко сократился, трудовой энтузиазм пошел на спад. Нехватка рабочих рук при отсутствии широкой машинной базы все активнее компенсировалась бесплатной рабочей силой ГУЛАГа. Увеличение количества лагерей и заключенных в них достигалось «актуализацией» советского законодательства. Лагеря стали главной школой трудового перевоспитания. Ряды заключенных в лагерях террористов, троцкистов, вредителей пополняли люди, допускавшие брак на производстве, мелкое хищение колхозного добра, не говоря уже о нелояльности к советской власти и отказе от мобилизации на стройки. Сюда же вливались миллионы раскулаченных крестьян. С 1938 г. трижды за месяц опоздавший на работу отправлялся в лагерь. Только на строительстве Беломоро-Балтийского канала работало 250 тыс. заключенных.

К концу 30-х гг. в СССР сложились «уродливые производительные силы», где около 60% составляла тяжелая промышленность. Перекос в преобладании производства средств производства привел к обострению кризиса в производстве средств потребления, катастрофической нехватке товаров повседневного спроса. Политика сверхиндустриализации, фактически лишив рабочих средств производства, привела к тому, что рабочий социалистической страны не распоряжался результатами своего труда и был отстранен от решения экономических и политических вопросов в государстве. Индустриализация привела к установлению административно-командной системы управления, при которой господствовала единая государственная (партийная) власть и единая государственная собственность.