2.1.3 Улыбка

Одна из странных особенностей представителей русской культуры в глазах Запада — это мрачность, неприветливость, отсутствие улыбки. В наше время, когда международные контакты становятся все более массовыми и интенсивными (обе стороны наверстывают упущенное за десятилетия изоляции), проблема улыбки неожиданно встала особенно остро.

Русские не улыбаются (а отсюда уже — «мрачные дикари», агрессивные от природы и тому подобный вздор), и поэтому нужно быть с ними настороже: от этих мрачных типов можно ожидать чего угодно. Как это ни смешно для русских, но фурор, произведенный М. С. Горбачевым в Англии в декабре 1984 года, с которого началось его «триумфальное шествие» в западном мире, был вызван, в частности, приятным сюрпризом — улыбающимся советским правителем высокого ранга.

В американском научном труде «Red Star Rising: The Coverage of Mikhail Gorbachev by U.S. network television, 1984-86» раздел об освещении визита Горбачева в Англию западными средствами массовой информации имеет весьма многозначитель­ное название: «Entera Bear Smiling [Явление Медведя улыбающегося]». Форма сценической ремарки, не изменившаяся со времен У. Шекспира, подчеркивает, что на международной арене появляется новое лицо. A Bear — стереотипный образ России на Западе: медведь. «Русский Медведь улыбающийся» — это почти оксюморон, сочетание взаимоисключающих понятий. Инверсия (Bear Smiling) — нарочитая аналогия с научными терминами, обозначающими биологический вид. Журналисты и политики западного мира были потрясены и захлебывались от восторга: новый стиль, новый тип советского политического лидера, радикальные перемены в руководстве СССР [17, c.187].

Действительно, Отношение к улыбке в России слишком серьезное на взгляд европейца. Считается, что русские мало улыбаются, их лица в толпе сосредоточенны, хмуры, замкнуты. Это пугает тех, кто привык к легкой и ничему не обязывающей улыбке при любом контакте даже с незнакомым человеком. Особенно страдают от этого французы, даже больше, чем испанцы, американцы или немцы, что связано с их собственными национальными стереотипами поведения, правилами этикета [15, c.92].

Улыбка для русского человека выполняет иные функции, чем в других странах. Она обязательно должна быть осмысленной и иметь эмоциональные причины, она обязательно должна выражать чувства: сердечность, доверие, дружелюбие и гораздо реже — благодарность. К этикету русская улыбка не имеет никакого отношения. Иностранцы же воспринимают русские лица «сквозь очки своей культуры», в тесной связи с правилами этикета своей страны, причем не всегда благожелательно, наблюдая только форму — внешнее проявление человеческой мимики, но не задумываясь о ее смысле.

В западном мире улыбка одновременно и формальный знак культуры, не имеющий ничего общего с искренним расположением к тому, кому ты улыбаешься, и, разумеется, как и у всего человечества, биологическая реакция на положительные эмоции; у русских — только последнее. У русских знаменитая американс­кая улыбка вызывает разную реакцию у русских: одни восхищаются при­ветливостью (принимая ее за естественную положительную реакцию), другие недоумевают, третьи не одобряют и относятся подозрительно. Свидетельство русского языка: словосочетания дежурная улыбка, вежливая улыбка имеют отрицательные коннотации: дежурная — значит, по обязанности, вежливая — значит, не от души. Сатирик Михаил Задорнов назвал американскую улыбку хронической. Комментарии излишни: хронической в русском языке бывает только болезнь.

Русские не просто скупы на улыбки, но более того: у них не принято улыбаться на улице незнакомым людям. Это может рассматриваться как нарушение правил приличного поведения, как вызов, или как насмешка над тем, что у вас какой-то непорядок в одежде, или даже как откровенный сексуальный призыв, что не очень-то приветствуется в России. Если вы хотите как-то выразить свою приветливость и расположение, то для этого в русском этикете предусмотрены другие средства: выражение лица и глаз, особые интонации, слова и выражения.

Конечно, такой стереотип поведения идет вразрез с традициями многих стран, и сами русские это тоже понимают. Говорят, что теперь в России на курсах по менеджменту молодых людей специально учат «американской улыбке» — широкой, открытой и оптимистичной. ( А В западной культуре улыбка — обязательный компонент обслуживания. В Чейз Манхэттен бэнк висит объявление: если наш оператор Вам не улыбнулся, заявите об этом швейцару, он Вам выдаст доллар [16, c.53].

Но такое обучение ощущается неко­торыми как насилие над своей природой, потому что улыбка «из вежливости» для них что-то искусственное, а стало быть фальшивое. Для русского сознания «Лицемерие и ложь— одно и то ж» [24, c.120], и более того: «Что лживо— то гнило» [24, c.243].

Итак, серьезное, сосредоточенное выражение лица русских на улице — не признак их особой мрачности, а лишь традиция, считающая улыбку чем-то сокровенным и предназначенным близкому и приятному человеку. Причем традиция эта имеет глубокие корни. Мудрое слово Древней Руси учит:

Сын мой, среди людей находясь, к ним подходя — не смейся: ибо в смехе рождается глупость, из глупости — ссора, а в ссоре — свара и драка, в драке же смерть, а в убийстве и грехи свершаются («Повесть об Акире Премудром», XII в.);

Светлой улыбкой легко показать душевную радость... Ибо когда веселится сердце, расцветает лицо (Св. Василий);

Кто хочет смеяться вместе с детьми, укоризну и поношение на себя навлечет («Мудрость Менандра Мудрого», XIV в.);

Смехи да хихи вводят в грехи;

Велик смех, не мал и грех (из пословиц XVIII в., Мосхион) .

В словаре В. И. Даля глагол улыбаться определяется как 'ухмыляться', 'смеяться молча, про себя', 'показывать выражением уст и лица расположение ко смеху' [6, c.703]. В качестве иллюстративной фразеологии приводятся примеры: Где грех, там и смех; Набьет и улыбка оскомину; Смехом сыт не будешь; Смех до добра не доводит.

Возможно, в дворянских и интеллигентских кругах дореволюционной России существовала и формальная улыбка, улыбка вежливости европейской культуры. Этот вопрос должен быть отдельно исследован. В неопубликован­ных мемуарах Любови Дмитриевны Менделеевой-Блок, дочери великого ученого и жены великого поэта, отмечено в качестве черты нового, нарождающегося советского общества: «ушла улыбка». Если ушла, значит, раньше существовала. Можно предположить, что ушла именно та формальная, светская улыбка, которая живет в западных культурах [17, 193].

Что касается настоящего времени, нам кажется, что вежливая улыбка пока еще не стала привычной для россиян.