Военные ордена

Самым долговечным наследием крестоносцев, если не считать зам­ков, оказались военные ордена. В атмосфере крестовых походов, где причудливо смешивались благочестие и воинственность, впол­не естественно родилось желание совместить функции монаха и воина. Первым из военных орденов были тамплиеры (рыцари Хра­ма), получившие свое название от резиденции ордена, располо­женной в королевском замке Иерусалима, возле которого, по пре­данию, находился Храм Соломона. Члены ордена давали традици­онные монашеские обеты послушания, бедности и целомудрия, а сверх того — обет помогать и защищать паломников, направляв­шихся в Иерусалим. Госпитальеры, или рыцари св. Иоанна Иеруса­лимского, считали своей четвертой обязанностью заботу о боль­ных. Вскоре оба ордена стали получать дары и имущественные за­вещания почти со всех концов Европы. Папы, видевшие в этих ор­денах средство для расширения собственного авторитета, даровали им исключительные церковные привилегии, но потребовали вза­мен прямого подчинения Римскому престолу.

Обладая большими богатствами и привилегиями, тамплиеры и госпитальеры весьма скоро привлекли в свои ряды множество знат­ных людей и начали расширять свою деятельность далеко за пределы Сирии и Палестины. У них нашлось немало подражателей в лице дру­гих орденов. В Германии орден св. Марии, или Тевтонский орден, захватил обширную территорию в Восточной При­балтике у язычников — пруссов, литовцев и ливов — и создал там государство, которое впоследствии стало герцогством, а еще позже — королевством Пруссия.

Второй крестовый поход (1145-1149)

Духовным вдохновителем Второго крестового похода стал Бернар Клервоский: именно его страстные речи убедили двух са­мых могущественных правителей Латинской Европы — Людовика VII Французского и Конрада III Немецкого — лично возглавить поход. Однако с самого начала возникли трудности. Северо-немецкие кня­зья решили, что лучше сосредоточить свои усилия против языческих славянских племен, живших к востоку от Эльбы. Папа признал эту экспедицию настоящим крестовым походом и даровал ее участникам все обычные привилегии крестоносцев. Это было зловещее предзна­менование германской восточной агрессии на широком фронте вдоль южного побережья Балтийского моря.

На Востоке поход также столкнулся с препятствиями, поскольку Византия плохо относилась к людям с Запада. В любой момент французская армия была готова штурмовать Константино­поль, но все же Людовику удалось сдержать ее. Однако гораздо более серьезным препятствием стали разногласия между участниками похо­да и местными крестоносцами Иерусалимского королевст­ва: последних заботило сохранение хороших отношений с окрестны­ми мусульманскими правителями, и они фактически препятствовали действиям двух королей. Единственным результа­том, которого добились крестоносцы, был неожиданный захват Лис­сабона на другом конце Европы (1147), ставшего столицей Иберийского королевства.

Третий крестовый поход (1189-1192)

В течение жизни целого поколения, во 2-й пол. 12 в., хрис­тианская Европа была слишком занята собственными проблемами, чтобы помышлять о новых походах. Императоры и папы, князья и ры­цари предпочитали воевать друг с другом, а не против неверных. Меж­ду тем Фатимидский халифат в Египте явно доживал последние дни. В 1169 г. самые могущественные суннитские правители Сирии послали армию в Египет. Возглавлявший ее курдский военачальник Салах-ад-Дин Юсуф ибн Айюб, которого на Западе называли Саладином, сверг Фатимидов (1171), провозгласил себя султаном и вернул Египет в ло­но суннитского ислама. Спустя несколько лет он распространил свою власть и на Сирию. Итак, в очередной раз блестящему вождю удалось создать громадную, хотя и рыхлую, империю, простиравшуюся от Се­верной Месопотамии до Йемена в Южной Аравии. Саладин прилагал все усилия к возрождению религиозного и морального рвения мусуль­ман, и впервые в своей истории государствам крестоносцев пришлось иметь дело с объединенными силами противника. В июле 1187 г. Сала­дин уничтожил их армию в сражении между На­заретом и Тивериадским озером. Города и замки крестоносцев один за другим сдавались победителю: Иерусалим пал в октябре 1187 г., и толь­ко Триполи, Антиохия и Тир еще держались. В отличие от крестонос­цев 1099 г. Саладин щадил жителей городов, и, хотя кресты на церквях были заменены исламскими полумесяцами, в храме Гроба Господня по-прежнему разрешалось проводить христианские службы.

Падение Иерусалима вновь разожгло на Западе страсть к крестовым походам. Папа и многочисленные проповедники опять стали призывать к объединению усилий латинского христианства. На этот раз крестовый поход организовали гораздо более професси­онально, чем когда бы то ни было - основные войска повел сам император Фрид­рих Барбаросса, к которому присоединились впоследствии короли Англии и Франции — Ричард I Львиное Сердце и Филипп II Август. Вместе с тем основные трудности оставались прежними: нужно бы­ло либо совершить долгий и изнурительный марш через Балканы, либо прибегнуть к дорогому и ненадежному морскому транспорту; следовало иметь в виду вполне понятную подозрительность, а вре­менами и открытую враждебность византийцев, высокую смерт­ность в западных войсках, вызванную тяжелым для них климатом. Но более всего вызывали опасение неизбежные разногласия как между военачальниками, так и между ними и франкскими правите­лями «заморских земель» — Палестины и Сирии.

В июне 1190 г. Фридрих Барбаросса, которому было уже далеко за шестьдесят, утонул, переправляясь через реку в Восточной Ана­толии. Его войско, проделавшее весь путь по суше и уже понесшее тяжелые потери в Анатолии, распалось. Но французы и англичане, плывшие морем, поставили перед Саладином самую трудную воен­ную проблему из всех, с которыми он когда-либо сталкивался. Христиане отвоевали приморские города, и в частности один из важнейших портов — Акру, но не смогли продвинуться в глубь страны, так как нуждались в поддержке флота. Схватки были очень эффектными, и обе стороны нередко проявляли подлинное благо­родство, на которое солдаты всегда надеются, но которое возможно, по-видимому, только в условиях войны в пустынной местности, где нет гражданского населения. Время от времени сражения пре­рывались и сменялись переговорами. В конце концов Саладину удалось удержать Иерусалим, однако он согласился, что христианские паломники могут беспрепятственно посещать свя­щенный город.

Таков неблестящий итог, которого смогла добиться объединен­ная мощь всего латинского христианства. Не удалось сохранить да­же неустойчивый союз королей и принцев — об этом ясно свиде­тельствовало полное опасностей обратное путешествие Ричарда Львиное Сердце: он был пленен и заключен под стражу австрий­ским герцогом, с которым поссорился в Акре. Герцог выдал Ричар­да новому императору, Генриху VI, который согласился отпустить его лишь за большой выкуп.

Саладин умер в 1193 г., и почти тут же его империя развалилась, од­нако сам он остался великой легендарной фигурой и для мусульман, и для христиан: образцом мудрого правителя и благородного противни­ка.