Разгром

Член-корреспондент АН СССР М.Н. Руткевич был в ту пору на гребне успеха. Только что он провел в Свердловске второе совещание по социальной структуре, прошедшее "в свете исторических решений XXIV съезда КПСС и положений доклада генсека Л.И.   Брежнева" (разработанных, кстати сказать, группой сотрудников ИКСИ). Руткевичу нельзя отказать ни в диалектичности ума, ни в философской эрудиции, ни в способности к "черновой" работе по статистике и социальной информации. Все это у него есть. Но есть и определенного вида "запрограммированность". В отделе науки он получил четкую "программу" – изничтожить идеологическую крамолу и ее конкретных носителей. Предварительным условием (еще до его появления на посту директора ИКСИ) было немедленное перемещение отдела Левады (в ЦЭМИ), отдела Галкина (в ИМРД), уход Бурлацкого и других политологов. Но на этом дело не остановилось. Руткевич стал "программировать" и сам. Он распознал Староверова, Гелюту, Васильева в качестве "верных", перетасовал ученый совет ИКСИ, обеспечив там себе большинство, создал в институте систему отделов во главе с лояльными заведующими.

Как опытный стратег он подготовил плацдарм для наступления на инакомыслящих. Первым объектом весной 1973 года стал Н.И. Лапин и его проект. Были совершены три акции: без шума-треска Лапин был переизбран на ученом совете заведующим отделом, на следующем ученом совете тайным голосованием забаллотировали способнейших сотрудников отдела (как комментировал Грушин, "несоциологи провалили социологов"), наконец, на закрытом заседании дирекции было организовано обсуждение проекта Лапина "Социальная организация", и призванные в качестве рецензентов коллеги-свердловчане единодушно размазали проект по стене. В этой ситуации Лапин не стал никому кланяться, а вместе со своим коллективом ушел в другой институт.

Объектом следующей атаки стал Б.А. Грушин. Лишенный эмпирической базы и лучших сотрудников, он был принужден к иммиграции в "Проблемы мира и социализма". Инструктор отдела науки и куратор ИКСИ Г.Г. Квасов говорил ему: "Старик, в Москве для тебя места нет". В 1979 году на одной из узких улочек старой Варшавы я увидел знакомую энергичную фигуру Бориса:

"Но невзначай проселочной дорогой

Мы встретились и крепко обнялись".

Новый директор ИСИ и председатель ССА обложил осадой и Осипова, обвинив его как бывшего председателя ассоциации в каких-то финансовых упущениях и "подводя под выездную". Социологи ИСИ (я в том числе) горой встали за своего лидера (который тогда еще не исчерпал кредита товарищеского доверия). Осипов отделался не очень строгим партийным взысканием, ему не закатили “строгача с занесением”.

Институт обезлюдел. Еще в 1972 году, пригрозив новому директору обращением в прокуратуру, ушел в ИМРД В.Н. Шубкин. В 1974 году вынуждены были покинуть институт А.Г. Здравомыслов и О.И. Шкаратан. Принуждены были прекратить сотрудничество в ИСИ В.А. Ядов и И.С. Кон. Созвездие умов, бывшее здесь при Румянцеве, распалось. Только сейчас, двадцать лет спустя, преодолевая великие трудности, пытается Ядов восстановить интеграцию социологов "по новой".

Аксиомой является тот факт, что науку делают личности, и чем они крупнее и чем больше их концентрация, тем значительнее прогресс самой науки. Осуществилась та же акция, которая прежде предпринималась по отношению к философской, экономической, исторической, биологической и другим наукам. Социологию "обезлюдели" – интеллектуальный уровень и творческий потенциал головного социологического института страны существенно понизился. Для того, чтобы все это возродить, требуются долгие и долгие годы.