О “корени” происхождения икси, его величии и падении
1966. Распоряжением вице-президента АН СССР П.Н. Федосеева в структуре Института философии организуется отдел конкретных социальных исследований во главе с Г.В. Осиповым. Вскоре Г.В. Осипов становится Председателем ССА, сосредоточив тем самым в своих руках "всю полноту" социологической власти. Н.И. Лапин в качестве замзавотдела приступает к его формированию (около 80–100 сотрудников). Отдел получает помещение на улице Писцовой, начинается его "подвальный период". Совещание в Минске по социальной структуре. Совещание в Ленинграде по широкому спектру социологических исследований – доклады В.А. Ядова, А.Г. Здравомыслова, Р.В. Рывкиной.
1967. Совещание в Сухуми по количественным методам в социологии. В подготовке принимают участие Ю.Н. Гаврилец, Ф.М. Бородкин, В.М. Квачахия, В.В. Колбановский. Совещанием руководит А.М. Румянцев, который в эти же дни избирается на общем собрании Академии ее вице-президентом.
1968. Преобразование Отдела в ИКСИ, директор – академик А.М. Румянцев, заместители директора – Ф.М. Бурлацкий и Г.В.Осипов.
1969. ИКСИ получает помещение в школе по улице Новочеремушкинской (половина здания ИЭМС). Выход в свет "Лекций по социологии" Ю.А. Левады и их разгромное обсуждение в АОН при ЦК КПСС.
1970. Разгромное обсуждение книги "Математические методы в социологии".
1971. Снятие А.М.Румянцева с поста вице-президента АН и директора ИКСИ. Назначение и.о.директора Н.И. Лапина.
1972. Назначение директором ИКСИ М.Н.Руткевича и уход из института Ю.А. Левады и его сектора, Н.И. Лапина и его сектора, Б.А. Грушина и его сотрудников, Ф.М. Бурлацкого, Е.А. Амбарцумова, А.А. Галкина и их сотрудников.
Такова сжатая хроника событий. Что за ней? Борьба полярно направленных сил – как вне ИКСИ, так и внутри него.
Прежде всего хотелось бы самыми благодарными словами отметить роль академика А.М. Румянцева. Он был своего рода "белой вороной" среди тогдашних обществоведов. Конечно, он разделял многие их иллюзии, но в то же время весьма нетривиально руководил журналом "Проблемы мира и социализма" и объединил вокруг себя много способной молодежи. В бытность его вице-президентом Академии наук СССР появилось несколько перспективных академических институтов – ИМРД, ЦЭМИ, ИКСИ и ряд других. Насколько мог, он ограждал молодую социологию от ледяных ветров со Старой площади.
"Параллелограмм сил", который действовал в 1968-1971 годах, имел следующие векторы:
а) Щедрин дал точную характеристику политической реакции в образе Торжествующей Свиньи. А неосталинистская политическая реакция поднимала голову и набирала силы. Такой очаг инакомыслия, как ИКСИ, был с нею несовместим. Торжествующая Свинья должна была его "счавкать", и в первую очередь столь сильную фигуру, как академик Румянцев, подловив его на паре-тройке идеологических проколов во вверенных ему учреждениях. Кандидатурой на замену был все тот же проверенный и апробированный П.Н. Федосеев, второе вице-президентство которого длилось мафусаилов век – с 1971 по 1988 годы.
б) Авангард и "мозговой трест" социологов значительно оторвался от региональных отделений ССА, где, как правило, преобладали консервативные тенденции.
в) Не существовало еще ни социологической печати, ни постоянного социологического образования, кадры ИКСИ пополнялись стихийно.
г) Все громче заявляли о себе и делали политику бывшие работники ЦК ВЛКСМ – ученый секретарь ИКСИ В.И.Чупров, А.С.Кулагин и другие. В институте сначала "латентно", а затем все более открыто развертывалось подразделение "двойного подчинения" АН-КГБ, состав которого пополняли "черные полковники".
д) Наконец, весь генералитет и офицерский корпус ИКСИ был расколот войной между двумя заместителями директора за власть в институте, за ставки, помещения, влияние на директора. Сам А.М. Румянцев не мог повседневно руководить институтом, заместители же сработаться не могли и не хотели. Я не буду здесь говорить о Ф.М. Бурлацком – он достаточно рассказал о своем "аппаратном" пути в политологию в своих статьях в "Новом мире" и книге "Воспоминаний". Достойно сожаления лишь одно: в ИКСИ собрались такие знающие политологи, как Е.А. Амбарцумов, А.А. Галкин, Л.В. Карпинский, и социологи были "не из последних удальцов"; вместо того, чтобы сесть за один стол, поучиться друг у друга, образовать единую команду против весьма враждебного внешнего окружения, мы все – и политологи и социологи – не нашли ничего лучшего и более достойного, как вслед за нашими лидерами начать вражду "из рода в роды" и смотреть друг на друга как на соперников. Конечно, эта вражда подогревалась и разжигалась опытными и умелыми мастерами дворцовой интриги. Когда-то едкий Ю.П. Францев сказал об Осипове: "Умен-умен... Хитер-хитер...Диплом-а-ат! Ему бы еще ногу переломать – совсем бы Талейран был!". Талейраны и маккиавелли местного масштаба пускали в ход все возможные ухищрения, дабы натравить одну часть института на другую. В этом смысле институт стал "градом обреченных" – лишился своих защитников раньше... врагов.
Снятие Румянцева и назначение и.о.директора Лапина (тогда секретаря парторганизации) было как гром среди ясного неба. Старая площадь (отдел науки ЦК КПСС в лице Трапезникова и Пилипенко), накопив досье из писем от "правоверных" сотрудников ИКСИ и другие компроматы, начала стратегическое наступление на институт. Но сделано это было в два приема: устранен Румянцев и отодвинуты с авансцены Бурлацкий и Осипов. Надо отдать должное Лапину – он, хотя и имел наставления от отдела науки о чистке ИКСИ от "засоренности кадров" (изящная партийная лексика, завуалировано означающая погром), не совершил ни одной "гражданской казни", ни одной крупной реорганизации. Он серьезно занимался отделами института, его службами и аспирантурой, вырабатывал конкретные планы преодоления раскола и докладывал их ученому совету. Но, подчеркиваю, не совершил никаких перемещений и увольнений в силу личной порядочности и понимания того, насколько ценен имеющийся в институте творческий потенциал.
Естественно, такой ход событий и такой и.о.директора отдел науки ЦК КПСС не устраивал. Тогда был призван М.Н. Руткевич, который и въехал в ИКСИ "на белом коне".