§3. Казачье войско

Начиная с XVII в. донские казаки использовались для защиты южных границ государства, а также в войнах с Турцией и Польшей. Правительство выплачивало казакам жалование за службу деньгами, а также в виде хлеба, сукна, пороха, свинца. С 1623 г. делами Донского казачьего войска стал ведать Посольский приказ, с которым оно сносилось посылкой «легких» и более долговременных «зимовых станиц». В 1637 г. казачье войско захватило у турок Азов и удерживало его в течении пяти лет, выдержав при этом осаду, которая длилась 3,5 месяца. Донские казаки участвовали также в Азовских походах 1695-96 гг.

Казаки составляли третью основную группу войска после поместного и стрелкового войск. Казачество оставалось решающей по своей численности вооруженной силой Московского государства после того, как было распущено народное ополчение.

В связи с тем, что правительство не доверяло казакам и пыталось сократить их число, отделяя от них крестьян и холопов, в итоге в составе войска количество служилых казаков насчитывало около 11 тыс. человек. Власти выслали большинство казаков из Москвы в другие города на городовую службу вместе со стрелецкими войсками. Расселенные по разным городам, казаки утратили и свою военную организацию. Показателем казацкой вольности стало их объединение в станицы во главе с выборными атаманами.

Государство стремится подчинить себе казаков. Городовым воеводам было велено расписать казаков в сотни, также как и других служилых людей, и назначить к ним голов. В результате чего казаки лишились станичной организации и атаманов.

Устройство казачьего войска стало сотенным, сотни, подобно стрелецким, сводились в приказы. В основном теперь казаки подчинялись стрелецким головам, а в некоторых городах – детям боярским. Что касается размеров жалованья казаков, то в 1613 г. псковским казакам платили по 10 руб. атаманам, по 8 руб. есаулам и 6 руб. рядовым. Кормовое жалование собиралось с населения Пскова, что вызывало недовольство жителей и не всегда хватало на всех казаков. Государственных запасов не хватало. Для облегчения содержания казаков правительство заменяло кормовое жалование землей. Во времена правления Михаила Романова земельное жалование казаков было не большим и предназначалось главным образом для атаманов, в результате чего образовалась целая группа поместных атаманов, состояние и положение которых практически сравнялось с материальным положением детей боярских.

Вследствие того, что землю было трудно обрабатывать в условиях военного времени, казаки не ценили земельное пожалование. Однако после войны оно стало цениться, и казаки добивались права передачи своих земель детям и родственникам. За службу и осадное сидение государство отдавало некоторым группам казаков землю в поместное владение, тем самым уравнивая их материальное положение и службу с детьми боярскими.

Казаки с поместным владением составляли около 15% всех служилых казаков, большая часть которых по своему материальному положению приближалась к стрельцам и другим служилым приборным людям. Казаки-помещики получали земельное и денежное жалованье немного выше, чем стрельцы, но в льготах они были равны. Отдельно появилась группа беломестных казаков, оклады которых составляли от 20 до 30 четвертей в поле. По челобитным государство давало им льготы в виде освобождения налогов и повинностей казачьих дворов и земельных участков или поселяло их на таких участках.

Обучение было тяжёлым и постоянным. Лет с трёх-пяти казачок приучался к верховой езде. Стрелять учили с семи лет, рубить шашкой с десяти. Сначала спускали тонкой струйкой воду и «ставили руку», чтобы клинок под правильным углом резал воду, не оставляя брызг. Потом учили «рубить лозу», сидя на коновязи, на бревне, и только потом на боевом коне, по-боевому, по-строевому осёдланном. Рукопашному бою учили с трёх лет. Передавая особые, в каждом роду хранящиеся приёмы. Мальчика воспитывали гораздо строже, чем девочку, и жизнь его с раннего детства была заполнена трудом и обучением. С пяти лет мальчишки работали с родителями в поле: погоняли волов на пахоте, пасли овец и другой скот. Но время для игры оставалось. И крёстный, и атаман, и старики следили, чтобы мальчонку «не заездили», чтобы играть позволяли. Но сами игры были такими, что в них казак обучался либо работе либо воинскому искусству. Сыновьям казачьих офицеров времени на детские игры отпускалось меньше, чем сыновьям простых казаков. Как правило, с пяти-семилетнего возраста отцы забирали их в сменные сотни, полки и увозили с собой на службу, часто и на войну. Именно приобретённые в счастливые годы детства навыки помогали стать казаку лучшим в том ремесле, для которого он был рождён — военной службе. Принцип сбора был совершенно средневековый, ордынский. Атаман выбирал из числа богатых и известных казаков полковых командиров. Им давалось предписание о сборе полка своего имени. В предписании говорилось, из каких станиц брать казаков. Давалось также несколько мундиров для образца, сукно на весь полк, седельные щепы, ремни, весь материал для снаряжения и 50 опытных боевых казаков для обучения новобранцев-малолеток. Командиру полка указывали день и место, куда должен быть приведён сформированный полк. Далее в его распоряжения власти не вмешивались. Полковой командир был хозяином и создателем своего полка, он делал представления о производстве в офицерские чины и ставил урядников, писал устав на основании личного опыта или опыта старших, если был молод. Но поскольку в полку бывали казаки и старше и опытнее его, то действовали они вполне самостоятельно, по здравому смыслу. Дисциплина была в исключительно ответственном отношении казака к исполнению своего воинского долга. У казаков были очень малые потери в боях, поскольку воевали они рядом со своими станичниками: зачастую дед, отец и внуки в одном строю. Они оберегали друг друга и скорее позволяли убить или ранить себя самого, чем своего товарища. Одна серьга в ухе казака служила знаком, что данный мужчина — один сын в семье, таких берегли в бою, в случае гибели некому будет продолжить род, что считалось большой трагедией. Если предстояло смертельно опасное дело, не командир решал, кому на него идти: иногда это были добровольцы, но чаще дело решал жребий или розыгрыш. Хорошо вооружённые воины, которые с самого рождения обучались своему ремеслу, отлично владевшие различными боевыми навыками, в том числе и тактическими, умеющие быстро выполнять поставленные задачи — всё это, в совокупности, делало казаков абсолютно незаменимыми для русской армии. Таким образом, подводя общий итог состоянию вооруженных сил России в первой половине XVII в., необходимо отметить следующее. Московское правительство, руководствуясь в вопросах военного строительства привычными идеями, не оставалось в стороне от новомодных веяний и не без успеха попыталось применить их на практике в ходе конфликтов с Речью Посполитой и татарами. Полностью отказаться от старой военной системы власть была еще неспособна в силу различных причин. Однако при всей ограниченности шагов по реформированию военной сферы, предпринятых при Михаиле Федоровиче, русскими был накоплен ценнейший опыт создания армии "новой модели", который потом с успехом был использован его сыном Алексеем Михайловичем.