Раздел 6. Воспоминания

Непрошеный советник

Печ. по: Ханин Г. И. Непрошеный советник // Идеи и идеалы. 2012. Т. 2. С. 78-95.

Пересчет советских темпов роста

В 1972 году я защитил кандидатскую диссертацию по фондовым биржам капиталистических стран. В то время я являлся единственным научным работником в этой области в СССР и для защиты докторской диссертации на ту же тему много времени не потребовалось бы. Однако я был погружен в исследование проблем советской экономики и судеб советского общества. Любая публикация или диссертация на такую тему была немыслима, по крайней мере в обозримом будущем. В то время преследовались даже менее опасные исследования на ту же тему. Я не исключал и прямых репрессий со стороны властей. Но моя молодость, научное любопытство и гражданская ответственность возобладали.

Я начал оценивать реальные темпы роста советской экономики начиная с 1955 года. Мой непосредственный начальник в Научно-исследовательском институте систем управления Министерства приборостроения СССР В. Образ и директор института Ф. Солодовников поддерживали эти исследования. В течение года я получил существенные результаты, которые выявили непрерывное падение темпов экономического роста начиная с конца 1950-х годов. Согласно моим расчетам и вопреки широко распространенному мнению советских и западных ученых, восьмой пятилетний план (1966—1970) не был исключением из этой тенденции. Исходя из факта исчерпания экстенсивных факторов роста, я пришел к выводу, что замедление должно привести к стагнации в середине 1980-х годов. Читая в спецхранах библиотек западную литературу, я знал, что американские экономисты давали более оптимистическую оценку. Я анализировал причины наших расхождений и был уверен, что мой подход является правильным1. Это объяснялось не только тем, что мои оценки были получены другими методами, но и осознанием всеобщего характера проблем советского общества в тот период.

Мои исследования указывали на приближающийся экономический и социально-политический кризис.

Я полагал, что, чем скорее этот факт будет признан, тем скорее советские лидеры осуществят экономические реформы. У меня не было сомнений, что они должны носить рыночный характер. Как и ряд других советских экономистов, я был горячим сторонником рыночной экономики и считал, что переход к регулируемому рынку не только подтолкнет экономическое развитие, но будет способствовать также и демократизации советского общества.

Первая возможность обнародовать полученные мною результаты представилась летом 1976 года на проводившейся ежегодно летней конференции ЦЭМИ в Звенигороде. Мой друг Виктор Волконский, уважаемый сотрудник института, с одобрения своего руководства пригласил меня выступить. Кроме того, на мое выступление согласился председательствующий (кажется, Н. Петраков).

Скрытый рост цен, преувеличение темпов роста производства и другие негативные тенденции не были секретом для участников конференции. Как я позже узнал, аналогичные расчеты производились в ЦЭМИ С. Шаталиным и Б. Михалевским еще в середине 1960-х годов. Кроме того, альтернативные оценки уровня производства промышленной продукции в целом и в отдельных ее отраслях рассчитывались в других исследовательских институтах. Тем не менее, по всей видимости, наибольшее воздействие на аудиторию оказали масштаб моих расчетов и разнообразие оценок, часть из которых никем ранее не использовалась (на тот период я применял три метода для оценки динамики промышленной продукции и два — для оценки динамики национального дохода). Произвел впечатление и тот факт, что вся представленная работа была произведена одним человеком.

Мои результаты оказались более пессимистическими, чем у других исследователей. Убедительно был обоснован вывод о прекращении экономического роста. После выступления на меня обрушился вал вопросов относительно использовавшейся методологии и полученных результатов. На моем докладе присутствовало около 40 человек из ЦЭМИ и других экономических институтов Москвы. Тем не менее, учитывая связи среди экономистов, мои выводы вскоре стали широко известны среди московских экономистов.

Следующее за конференцией событие характеризует политический климат в стране в то время. Когда я подробно рассказал о своем выступлении моему другу В. Шляпентоху, он серьезно спросил меня, не заметил ли я за собой слежки. Более чем через десять лет после нашего разговора журнал «Огонек» опубликовал материал об украинском экономисте, который занимался подобной же работой, что и я, и был осужден на семь лет заключения, после того как в его квартире нашли соответствующие расчеты.

В течение последующих трех лет я изобрел несколько новых методов оценки реального роста промышленной продукции, национального дохода, основных фондов и материалоемкости продукции. Последние две оценки я считаю своими самыми крупными достижениями. Соответствующие данные не исчислялись ни на Западе, ни в СССР (либо исчислялись крайне ошибочно). Я написал 250-страничный текст, содержащий исходные данные и детальные результаты моих расчетов. Мои друзья, коллеги и начальники, читавшие его или слушавшие мои выступления, реагировали положительно.

Попытки проинформировать руководителей государства

Тем временем советская экономика продолжала деградировать. Я решил, что пришло время, чтобы моя работа оказала влияние на движение страны в более конструктивном направлении. Я тщательно следил за советской прессой и понял (и время это подтвердило), что внутри руководства страны или в его окружении имеются реформистские силы. Работы Ф. Бурлацкого, Г. Шахназарова и В. Загладина, академиков Г. Арбатова и Н. Иноземцева, публицистов А. Бовина и Э. Генри отличались по манере и содержанию от тупого догматизма, преобладавшего в советской научной литературе. Очевидно, что эти люди имели поддержку влиятельных политиков. Я не знал, кто эти политики, — но, как показало время, переоценивал их способность к политическим действиям.

Я решил привлечь внимание советского руководства к результатам своей работы, надеясь, что они помогут сформулировать новый экономический и политический курс страны. Кроме того, я искал способ легализации своих исследований. У меня была мысль передать их в самиздат — но я не хотел рисковать своей свободой, вступая в прямую конфронтацию с властью. Письма, которые я посылал в адрес руководителей государства, содержали двух-трехстраничное описание полученных мной результатов. Более детальные расчеты я предлагал представить при наличии соответствующей просьбы. Письма заканчивались выводом о надвигающейся экономической стагнации и необходимости для ее предотвращения проведения экономических реформ. Эти реформы должны были значительно увеличить степень самостоятельности предприятий и расширить рыночные отношения.

Я отнес письмо на имя Л. И. Брежнева к хорошо известному угловому зданию, где принимались письма, адресованные ЦК КПСС. Мне сообщили, что мое письмо получено и отправлено в соответствующий отдел ЦК партии. На этом закончилась наша переписка. Письмо, адресованное Н. Байбакову, попало в руки председателя сводного отдела Госплана СССР В. Воробьева. Он принял меня и был весьма вежлив, но напряжен во время нашего разговора — возможно, опасаясь его последствий. Много позже я узнал, что примерно в то же время он сам представил доклад о состоянии советской экономики, содержавший аналогичные моим идеи об инфляции, реальном экономическом росте и надвигающихся опасностях[5].

Я начал искать менее прямой и публичный путь для передачи своего послания руководству страны: ведь в его среде мог быть кто-либо, кто скрывает свои взгляды и нуждается в моих исследованиях для начала политической борьбы. Изучая биографии членов Политбюро в поисках скрытого ревизиониста, я нашел всех их посредственностями. Единственным из них, кто, казалось, выделялся, был А. Шелепин (конечно, я сильно ошибался в отношении его политических взглядов). В то время Горбачев еще не являлся ни членом Политбюро, ни секретарем ЦК.

Я составил список самых талантливых советских ученых и публицистов, кто мог быть связан с ревизионистами в советском руководстве. Он получился коротким, поскольку в стране мало кто обладал этими редкими качествами. Кроме того, я изменил форму представления своих взглядов, написав двадцатистранич-ную записку с детальным описанием методологии, результатов и прогнозом на 1990 год. В ней предсказывалось полное прекращение экономического роста уже в середине 1980-х. Пожилая московская машинистка, которая печатала записку, с гордостью сообщила, что в жизни ей приходилось печатать немало важных и секретных документов. Вручая мне отпечатанный текст, она сказала с симпатией: «Это бомба!»

Первым, кто ознакомился с моей запиской, был Александр Бовин, автор блестящих антидогматических статей в газете «Известия», долго работавший сотрудником ЦК КПСС. Мы встретились в его кабинете в редакции «Известий». Он сказал, что не является экономистом и ему трудно оценить мою методологию, но полагает, что в целом я прав. Однако он не выразил желания пойти дальше нашей встречи. Бовин с горечью высказался о происходящем в стране и достаточно определенно заявил: «Когда он умрет, мы начнем с начала». Это только подтвердило мое предположение о наличии оппозиции в партии, но я был потрясен ее беспомощностью. Предположим, Брежнев не умрет еще лет десять. Значит ли это, что страна должна и дальше катиться вниз?

Моим вторым потенциальным посредником был Эрнст Генри, чьи книги «Гитлер против Европы» и «Гитлер против СССР» произвели на меня огромное впечатление еще в юности. Его статьи о Китае и международных отношениях были несравненно оригинальнее и ярче, чем что-либо в советской политической литературе. Его тексты о Мао Цзэдуне целились не только в китайского лидера, но и в Сталина, который в то время оценивался в целом позитивно. В наших разговорах, как и в своих публикациях, Генри показал себя твердым противником всех форм тоталитаризма. У него было невысокое мнение о брежневском режиме, и он предвидел его неминуемый крах. Я никогда не отмечал у него враждебности по отношению к Западу. Напротив, многие аспекты жизни в Англии он оценивал выше, чем в СССР.

Э. Генри прочитал мою записку и передал ее своему другу времен Коминтерна С. Далину, одному из крупнейших советских экономистов. (Он неохотно упомянул эту фамилию в нашем последнем разговоре, опасаясь последствий для него от вовлечения в данное дело). Положительное отношение Далина в большой степени определило и уважение Генри ко мне. Когда я заявил последнему о надвигающейся стагнации, он добавил: «...а потом и спад». Такая мысль приходила мне в голову, поскольку мои расчеты выявляли эту тенденцию, но в то время она казалось столь невероятной, что я даже не рискнул о ней написать. Под влиянием нашего разговора я рассмотрел и эту возможность, вскоре включив ее в свой прогноз.

Генри хвалил Андропова, который, по его словам, читал Гегеля. Он так же хвалил В. Загладина и Г. Шахназарова, известных функционеров ЦК, занимавшихся международным коммунистическим движением, которые разделяли его взгляды. Наши встречи продолжались в течение двух лет. Но после стал избегать их — вероятно, из-за моей репутации полудиссидента. Однажды Э. Генри пообещал передать мою записку В. Загладину (в то время первому заместителю начальника Международного отдела ЦК КПСС), но впоследствии уклонился от этого намерения.

Третьим потенциальным посредником оказался Василий Селюнин, популярный журналист газеты ЦК КПСС «Социалистическая индустрия». Вскоре после нашего знакомства я понял, что у него нет никаких связей «наверху». Тем не менее у нас установились дружеские отношения, продолжавшиеся вплоть до его смерти. Наша совместная статья «Лукавая цифра» в журнале «Новый мир» в большой степени открыла эпоху «гласности».

Кроме того, я доверял двум близким к правящим кругам академическим институтам — Институту США и Канады и Институту мировой экономики и международных отношений. В конце 1970-х годов я послал письмо с кратким изложением полученных мной результатов академику Г. Арбатову. Дружеское письмо, подписанное В. Кудровым, содержало предложение представить статью для публикации в трудах института, предназначенных для внутреннего пользования. Но когда я ее написал и послал Кудрову, то не получил никакого ответа.

Одновременно я имел беседу в том отделе Института мировой экономики и международных отношений, где обсуждалась моя диссертация. Его возглавлял С. Никитин — очень достойный человек, специалист по экономическим индексам. Позднее он рассказал мне,что в конце 1950-х годов по просьбе академика Е. Варги оценивал реальные темпы роста советской экономики. Проект был прекращен из-за враждебного отношения со стороны ЦК КПСС. И он, и Варга имели неприятности из-за проделанной работы.

На моем выступлении присутствовало около 30 человек. Я представил детальное изложение своих методов и прогноз, согласно которому в середине 1980-х годов начнется спад ВВП. Никитин разделял мое мнение о мрачных перспективах советской экономики. Было ощущение мрачного будущего и невозможности изменить его.

Борьба за публикацию результатов

Я решил вычленить менее опасные с политической точки зрения части моей работы (методологию, иллюстрируемую примерами из отдельных отраслей экономики) и представить их в качестве докторской диссертации. Первым шагом к защите была публикация ее результатов. В. Волконский представил мою статью для публикации в журнал «Известия Академия наук СССР. Серия экономическая» и убедил своего друга и главного редактора журнала А. Анчишкина попробовать ее опубликовать. Я благодарен последнему за его усилия по ее публикации, несмотря на имевшийся для него риск. В то время Анчишкин был одним из самых влиятельных советских экономистов, и его поддержка была для меня весьма важной.

Важнейшим элементом, необходимым для прохождения первой публикации, был выбор заголовка и манеры изложения. Я исключил абсолютные цифры. Были приведены только соотношения для изложения разницы в результатах, полученных использованными мною методами. Основное внимание в статье было уделено объяснению методологии расчетов и качественным выводам, вытекающими из скрытых альтернативных оценок. Любой квалифицированный экономист мог легко рассчитать абсолютные величины, опираясь на описанную методологию и приведенные соотношения. Однако, насколько мне известно, никто в СССР не попытался это сделать, и в отечественной науке статья прошла почти незамеченной, поскольку журнал имел небольшой тираж. Тем не менее благодаря Алеку Ноуву, который извлек из нее всю возможную информацию, статья стала известна на Западе уже в 1983 году[. Другая публикация появилась в том же журнале и была написана аналогичным способом.

Мои попытки защитить докторскую диссертацию начались с ЦЭМИ. Хотя он возглавлялся такими либерально мыслящими экономистами, как Н. Федоренко и Н. Петраков, институт не был готов пойти на такое рискованное предприятие. Институт Госплана СССР, возглавлявшийся более консервативными экономистами, изучал диссертацию несколько месяцев. Ее защита в Институте экономики Сибирского отделения АН СССР, возглавлявшегося А. Аганбегяном, исключалась: ведь именно последний добился моего изгнания из Новосибирского университета в начале 1970-х годов. Через несколько лет он потребовал расследования моих «сомнительных» высказываний относительно использования мировых цен для оценки деятельности производственных предприятий.

Поскольку диссертация требовала внешнего рецензента, я решил выступить в Институте системных исследований АН СССР и ГКНТ. Заместитель директора института С. Шаталин, имевший репутацию либерала, принял предложение о моем выступлении и назначил его на весну 1986 года. К этому времени я уточнил свои методы оценки роста основных фондов. Новый метод показал более резкое падение темпов роста последних. Вместе с другими факторами это означало в дальнейшем и большее падение национального дохода. Согласно моим расчетам, сохранение существующих тенденций вело к падению национального дохода на 20 процентов к 1990 году.

Вдохновленный началом «перестройки», я обнародовал прогноз в своем докладе. Вся аудитория умещалась в одной комнате. Одним из первых был вопрос: «Я не понимаю, почему мы должны слушать эту антисоветчину?» Я спокойно ответил, что не вижу антисоветчины, а только изложение фактов. К моему удивлению, вопросов было немного. Сам Шаталин задал несколько незначительных и даже странных вопросов, поблагодарил меня, объявил семинар законченным и удалился в свой кабинет. Когда я начал собирать свои таблицы, одна из сотрудниц сказала: «Вы не заметили, как он нервничал во время Вашего выступления? Он прервал дискуссию, когда заметил, каким опасным является доклад». Когда я вошел в кабинет Шаталина, тот заторопился на какую-то встречу. Когда мы прощались в фойе, он сказал: «Единственный человек, который может Вам помочь, — это Горбачев».

Для защиты диссертации оставался только возглавляемый А. Анчишкиным Институт народнохозяйственного прогнозирования. Я имел дело прежде всего с его заместителем Ю. Яременко, честным и компетентным экономистом. Институт рассматривал мою диссертацию в течение двух лет; она несколько раз благожелательно обсуждалась. Однако Ю. Яременко не рискнул поставить ее на защиту даже в 1986 году, уже после начала «перестройки», и в конце концов вернул ее мне.

Получив твердые заверения о постановке на защиту диссертации в Институте народнохозяйственного прогнозирования, я уволился с моей работы на полставки в Институте повышения квалификации Министерства промышленности строительных материалов, в котором я работал несколько лет. Когда дело с защитой провалилось, летом 1986 года я был вынужден вернуться в Новосибирск. Работу по специальности найти не смог и был вынужден на полгода пойти работать в соседнем городе в среднюю школу учителем географии. Осенью 1986 года меня пригласили на работу в Тувинский комплексный институт Сибирского отделения АН СССР в Кызыле. В Новосибирск я вернулся в 1989 году и устроился в организацию, которая занималась программированием.

С 1987 года я смог публиковать свои работы, не испытывая ограничений. Государственные власти все еще не проявляли интереса к моим исследованиям, хотя к этому времени они были уже хорошо известны в СССР и за рубежом. Только в 1989 году по рекомендации В. Волконского я был включен в комиссию по совершенствованию статистики производства и цен. Я посетил одно из ее заседаний, но больше не получал материалов этой комиссии. Партийные и государственные чиновники, как и руководители экономических институтов, оценивали ученых на основе их статуса и уровня лояльности. Оценка по другим критериям была неприемлема.

Советские экономисты и Советская власть

В 1970—1980-е годы существовали (пусть и ограниченные) возможности вести научные исследования и делиться своими взглядами с научным сообществом даже по таким очевидно чувствительным темам, как достоверность статистики. Еще до появления моей первой публикации по этой теме я мог публично и неоднократно говорить о своих исследованиях без риска подвергнуться преследованиям. Я думаю, что мой опыт был более типичным, чем случай вышеупомянутого украинского экономиста. КГБ Украины было известно своим рвением в искоренении диссидентов. Не стану преуменьшать достоинства моих непосредственных начальников, но я не слышал, чтобы они имели неприятности из-за моих исследований.

Советские официальные лица и ученые давно знали об искажениях в официальной статистике. Существовали многочисленные дискуссии по этим вопросам, продолжавшиеся и в период после 1920-х годов, концентрировавшиеся на вопросах методологии. Публикация альтернативных оценок была запрещена, однако такие оценки делались. Я знаю о таких оценках для всей экономики, сделанных С. Никитиным, С. Шаталиным и Б. Михалевским. Оценки для отельных отраслей были более многочисленны. Научное сообщество было чрезвычайно заинтересовано в этих результатах. А вот партийные и государственные органы чрезвычайно настороженно относились к альтернативным оценкам, ибо они разрушали миф о преимуществах плановой экономики. Особенно характерно это было для периода после 1960-х годов, когда СССР стал ощутимо проигрывать экономическую гонку с капиталистическими странами.

В то же самое время, когда государственные и партийные органы опасались альтернативных оценок, они испытывали необходимость в объективной информации. Во второй половине 1970-х годов официальная статистика воспринималась всеми информированными людьми как лживая. Существовало всеобщее согласие в констатации факта печального состояния экономики и ее неизбежного упадка. Однако, чем выше был уровень иерархии, тем более враждебным становилось отношение к обнародованию данных об истинном состоянии экономики, ибо это означало осуждение экономической политики «верхов».

Представляется, что КГБ и его высшее руководство были более заинтересованы в выявлении истинного положения в экономике, поскольку в меньшей степени участвовали в определении экономической политики. Кроме того, будучи хорошо осведомленными об ухудшении экономического положения, органы госбезопасности опасались за будущее всей системы. Но даже КГБ действовал со связанными руками, так как слишком большое проявление самостоятельности могло создавать проблемы. Странный случай, произошедший со мной летом 1982 года, показал, что не только экономисты интересуются моими работами. Во время прогулки ко мне подошел мужчина и заявил, что он полковник КГБ, в подтверждение показав служебное удостоверение. После невинного разговора он пригласил меня в воскресенье на прогулку на катере. Поскольку я опасался КГБ и его грязных трюков, я отклонил это приглашение. Никаких дальнейших попыток контакта не последовало.

Позже, обдумывая значение этого приглашения, я пришел к выводу, что КГБ интересовался моими исследованиями и хотел получить дополнительную и объективную информацию о действительном состоянии советской экономики. От Татьяны Корягиной, которая тогда работала в научно-исследовательском институте Госплана СССР, я узнал, что примерно в это же время КГБ проявил большой интерес к работе плановиков. Они беседовали со многими работниками института и самого Госплана, пытаясь выявить причины неудач экономики и низкой эффективности плановых учреждений.

При существовавшей тогда структуре партийных и государственных органов любая идущая вразрез с общей линией инициатива, даже высокопо ставленного чиновника, подавлялась — независимо от того, как это сказывалось на интересах системы в целом. Чиновники усвоили уроки многочисленных «антипартийных группировок». Система сама «загоняла себя в угол». К этому времени у советских официальных лиц высшего эшелона, как правило, не хватало гражданского мужества или приверженности коммунистической идеологии для совершения самостоятельных шагов, даже если они непосредственно не угрожали жизни или свободе. Чувство протеста, сложившееся в среде партийного и государственного аппарата, не материализовалось в конкретные действия.

Хотя советское руководство знало об искажениях советской статистики и ухудшающемся экономическом положении, истинные размеры надвигающегося кризиса недооценивались. Частично это было связано с отсутствием достоверных альтернативных оценок экономического роста. Более того, советское руководство не сумело осознать природу надвигавшегося общесистемного кризиса как следствия предшествовавшего развития. Официальный научный мир не смог предоставить ему необходимой информации, в то время как неофициальный — не имел доступа «наверх». Позитивное отношение к проведению рыночных реформ было распространено достаточно широко. Однако их сторонники не чувствовали себя в безопасности и боялись высказываться о них из страха быть обвиненными в ереси и исключенными из правящего слоя. Они уповали на смерть Л. И. Брежнева и предстоящий кризис, надеясь прорваться к власти, — и лишь после этого начать необходимые реформы.

В Туве 2012

Печ. по: Ханин Г. И. В Туве (1987-1990 годы) // Идеи и идеалы. 2013. Т. 2. № 2 (16). С. 116-127.

Завершающий период перестройки (1987-1991)

Предыдущие воспоминания завершались выходом «Лукавой цифры». О ее появлении я узнал от Селюнина с большим опозданием. В очередной приезд из Кызыла в Новосибирск, зная о скором выходе номера с нашей статьей, я неоднократно звонил Селюнину, но его телефон был все время занят. Уже в последний день перед отъездом в Кызыл я, наконец-то, дозвонился до него. «Ну что, вышел номер?» «Уже 10 дней как вышел. У меня телефон раскалился от телефонных звонков». Только теперь я понял, почему не мог до него дозвониться.

I Гервын период после выхода статьи я пережил в Кызыле. Отклики в Кызыле в основном шли от сотрудников Тувинского комплексного отдела СО AII СССР, где я тогда работал. Они были очень положительны, особенно со стороны русской (или русско-еврейской) его части —молодых людей с естественным образованием, приехавших в Кызыл из Ленинграда, Новосибирска п Красноярска. Я лхя них стал почти кумиром. Более сдержанным было отношение тувинцев. .Лишь самые молодые из них положительно о ней отзывались. Но у них сочувствие сопровождалось опасениями. Очень молодая сотрудница экономической

лаборатории, которую я возглавлял (из трех человек, включая меня), однажды летом этого года буквально влетела в лабораторию с журналом «Вопросы статистики» в руках и страшно испуганным лицом: «Григории I Гсаакович, почитайте, как Вас ругают». Я бегло посмотрел весьма поверхностную статью п ответил: «Так это же замечательно, Клара, что ругают. Чем больше они меня будут ругать, тем больше я стану известен». Только тогда она несколько успокоилась. 11о ни на какие публичные выступления за пределами отдела меня в Кызыле долгое время не приглашали.

Вкус славы я ощутил только в Новосибирске, куда приехал в начале лета. Знака им была встреча в городском трамвае с сослуживицей жены. 11е стесняясь ее присутствия, она буквально бросилась мне на шею: «Какую замечательную статью Вы написали!» Чтобы закончить с реакцией простых интеллигентных людей, вспоминаю, как через год, во время поездки на о тдых в Гульрипши, зашел в местную, очень скромную по размерам районную библиотеку. Когда я туда записывался, библиотекарь спросила: «Вы однофамилец автора “Лукавой цифры”»? 11 была очень смущена, узнав, что я как раз и есть тот автор.

11о настоящую славу я почувствовал во время поездки в Москву в июне 1987 года.

11ервым ее проявлением была встреча со студентами и преподавателями экономического факультета МГУ. Ее инициаторами были мои старинные друзья — доценты этого факультета I Игорь Нпт и Павел Медведев. Выступление было назначено, если мне не изменяет память, на час дня, и в учебную аудиторию, где оно должно было состояться, к' без пятнадцати час начали собираться слушатели. Я успел написать на доске таблицы своих расчетов, когда встревоженные 11ит и Медведев сообщили, что возникли трудности: партбюро (факультета требует отменить мое выступление. ЧУТЬ ли не 40 минут шла борьба с партбюро, и поэтому выступление началось с огромным опозданием. 11о студенты и молодые преподаватели не расходились, их число только росло. Скандал, видимо, только усиливал интерес к моему выступлению. Я, пожалуй, никогда с тех пор не видел такого количества людей на своем выступлении. Довольно большая аудитория была набита до отказа: люди стояли у всех стенок, сидели п стояли в проходах, сидели на полу перед помостом. Мое выступление прошло в мертвой тишине. Я видел только горящие глаза У многих слушателей. Совсем вылетело из головы, много ли было вопросов п о чем они были конкретно. 11ит и Медведев сказали, что выступление прошло великолепно. Остается только добавить, что через три года оба они стали главными экономическими советниками Ельцина и оставались ими до осени 1991 года, выступая против программы 500 дней как авантюры. I Готом их влияние снизилось, но Игорь I Гит еще пару лет возглавлял все же экономическое управление Президента РФ, пока не умер осенью 1994 года. Среди его сотрудников был очень молодой тогда Михаил Делягин. Медведев избрал парламентскую карьеру п возглавлял банковские подкомитеты в парламентах разных созывов. Ни тот ни другой меня к своей деятельности не привлекали.

Выступление в МГУ имело одно неожиданное продолжение. Потом выяснилось, что на нем присутствовал стажировавшийся тогда в МП У молодой американский экономист из Колумбийского университета Ричард Эриксон. Он аккуратно записывал мое выступление и через несколько месяцев в этом университете издал working paper большого формата в 4<)—50 страниц под названием «Ханин против I (СУ». И ней излагалась история моих исследований, ее сс>- держание и отклики на нее и советской экономической периодике, преимугцественнс > советских статистиков, с очень квалифицированной их оценкой. Для западных экономистов эта работа была во многом откровением. Дело в том, что в «Лукавой цифре» в интересах доступности приводились лишь выводы из моих расчетов, но не сами расчеты. А в лекции я привел основные таблицы, их и воспроизвел Эриксон вместе с моими пояснениями к ним. Так, они впервые стали в полном объеме широко известны на Западе. Это пошло на пользу не только мне, но и Эриксону. Благодаря этой работе он стал широко известен среди западных экономистов.

Другое выступление состоялось в HI II I Госплана СССР. Там я выступал вместе с Селюниным. Конференц-зал института тоже был набит битком. Видно, что мы привлекли большое внимание весьма квалифицированных работников этого института. Мое выступление они выслушали с интересом, но без восторга, с чувством, как мне показалось, ревности. Звездой встречи был на этот раз Селюнин. Только что завершился июньский пленум I IK KI ICC, который принял целую серию постановлений по реформированию советской экономики. Селюнин подробно и в резко критическом ллхе с рыночных позиций, которые я тогда полностью разделял, их проанализировал. «Они не будут работать», - подытожил он. Так п случилось. Видно было, что далеко не все слушатели разделяли его позицию. Ни академические институты, ни другие московские вузы, ни I оспдан СССР, не говоря уже о Совете министров СССР п ЦК KI ICC, видимого интереса к «Лукавой цифре» в этот раз (как и впоследствии) не обнаружили. Как будто им было безразлично, что в действительности происходит в экономике. 11ли мы для них были слишком маленькими людьми.

Вернувшись в Кызыл, я обнаружил, что вокруг меня собирается буря. Здесь я должен рассказать о своей работе в Кызыле. Передо мной стояла задача определить основные направления развития экономики республики. До этого я не имел опыта региональных исследований, и это затрудняло мою задачу. 11ервые месяцы я посвятил изучению истор экономики этой

очень своеобразной республики, которая вошла в состав СССР только в D44 году и не имела железнодорожной связи с остальной ее территорией, по немногочисленной экономической и исторической литературе. Уяснив в главных чертах общее экономическое положение, я некоторое время раздумывал, под каким углом зрения его представить. II здесь мне пришла в голову мысль, навеянная моими предыдущими работами по советской экономике: составить баланс национального дохода республики. Такие балансы составлялись в советское время в некоторых союзных республиках статистическими службами этих республик, но в автономных республиках они не составлялись. К тому же мне это надо было сделать практически в одиночку. 11о имеющимся статистическим данным я определил примерную величину созданного в республике национального дохода и величину использования в республике национального дохода. 11олученная величина разницы меня ошеломила. Оказалось, что созданный в республике национальный доход составил лишь 15 % от использованного (в мировых ценах разрыв, скорее всего, оказался бы меньше). 11наче говоря, республика паразитировала и огромных мас- штабах на экономике остального Союза. Теперь оставалось только найти способ уменьшить этот разрыв. 11мевшиеся в республике наметки ее специализации были ориентированы на дальнейшее развитие в ней тяжелой промышленности (цветной металлургии, угольной промышленности). Я пришел к выводу, что это ошибка. Для этого отсутствовали необходимые условия. В частности, требовалось для вывоза продукции сооружение железной дороги через гористую местность, которая должна была быть фантастически дорогой (к ее строительству до сих пор практически не приступили). Я рекомендовал сосредоточиться на развитии традиционного для республики сельского хозяйства и переработке его продукции МУЯ внутреннего потребления и вывоза за пределы республика! (в частности, производства валенок, дефицитных в СССР) и, конечно, повысить эффективность использования имеющегося производственного потенциала. За пару месяцев я написал доклад «Основы концепции экономического развития Тувинской АССР», который представил директору Тувинского комплексного отдела СО АН СССР (ТКО) 11иколаю Алексеевичу Ажищеву. I Грежде чем излагать дальнейшие события, я должен рассказать об этой весьма примечательной, в чем-то п замечательной фигуре.

Ажищеву в то время не было еще 30 лет. Он приехал из Ленинграда. Оттуда привез в ТКО несколько своих приятелей — молодых химиков. Пожалуй, самой замечательной его чертой была смелость — редчайшее качество среди научных работников в СССР. Нужно было быть очень смелым человеком, чтобы решиться возглавить фор- мированне нового научного центра в регионе, где научных сил было тогда сосем ничтожное количество (в основном геологи). К тому же еще в регионе с тяжелыми климатическими условиями, связанном с остальной территорией СССР только авиационным и автомобильным транспортом. (Селюнин сказал о Кызыле: не был, но думаю, что изрядная дыра). Только поэтому эту непростую задачу доверили всего лишь неприлично молодому для такой должности кандидату химических наук. Более солидных ученых не нашлось. II надо сказать, что он сделал максимум возможного для решения этой задачи. Он в относительно короткий срок привлек для работы в отделе 1(1—12 молодых кандидатов наук но различным областям знаний и даже одного доктора химических наук — Григория Яблонского, из научных столиц — химиков, физиков п математиков. 11е могу оценить их профессиональный уровень, но интеллектуальный был весьма высок, почему думаю, что п профессиональный был не низок. 11е испугался привлечь и полудиссиден- тов п евреев, какими были Яблонский и я. Он сумел добиться лея приезжающих приличных жилищных условий п быстро обеспечил отдел приборами и научной литературой. Сумел наладить хорошие отношения с научными работниками. Одним словом, уже через год после учреждения это был полноценный научный коллектив. Для Тувы почти революция в науке. Он быстро понял, что серьезного научного результата может ожидать только от экономистов, где не требовалось опытов. 11о здесь-то тоже требовалась смелость, если результат будет необычным. 11о он был и интеллектуально подготовлен для восприятия такого результата. За свою теперь уже немалую жизнь я редко встречал столь интеллектуально яр-

кмх людей, как Ажищев. И именно в гуманитарной сфере (химиком он был, по отзывам, средним). Но всяком случае, я больше слушал его, чем сам говорил, как вроде должно было быть. А мои экономические идеи он воспринимал быстро и точно. Из наших разговоров помню поразившие меня тогда его рассуждения, что существование союзных и автономных республик — это мина замедленного действия под СССР. Но были и другие яркие мысли в гуманитарной сфере, при том что фундаментальных знаний не было. Это был поистине самородок.

Когда Ажищев прочитал мой текст, он коротко сказал: «Здорово» и запретил кому-либо его показывать и рассказывать

0 нем. Через неделю, перепечатав на хорошей машинке, он передал его в республи- канский комитет КПСС, второму секретарю, курировавшему отдел и занимавшемуся организационными вопросами, как водилось и то время, русскому— Долгополову. Еще через пару недель он сказал, что его прочитал также и первый секретарь Шир- шин, п оба они в ярости от прочитанного. Для меня это не было неожиданностью: доклад был, и сущности, сроден обвинительному заключению для руководства республики.

Когда в июне я был в Москве, показал текст доклада Селюнину. Он удивился: «Как это ты так быстро сумел разобраться?»

1 1о дальше пошли летние каникулы, и гроза грянула только в сентябре, после окончания каникул. В самом начале сентября Ажн- щев сообщил: нас вызывают на заседание бюро. Пришли: за столом все члены бюро, в центре первый секретарь Ширшин. Мы вдвоем по другую сторону. И Ширшин начинает долго объяснять, что мы проявили политическую незрелость и не поняли, чао эти цифры говорят о бескорыстной интернациональной помощи советского парода тувинскому народу, а не о надуманном авторами доклада иждивенчестве. Остальные либо молчали, либо кивали Ширши- ну в знак одобрения. 11ам повезло, что дело было в перестройку. 11наче обоих быстро выперли бы из Гуны.

Но партийное руководство решило довести дело нашего «разоблачения» до конца. В дхже перестройки и гласности. Дело еще и в том, что к этому времени содержание доклада стало широко известно в республике, хок не знаю каким образом. В декабре состоялось общереспубликанское совещание о перспективах развития экономики Тувинской АССР с моим главным докладом. В лютый мороз мы отправились практически всем отделом на это совещание. Главный в республике огромный и довольно благоустроенный Дом культуры был переполнен. В президиуме руководители республики, кроме, кажется, Ширшина. Планировалась показательная порка. Думаю, что это было первое в истории Тувы такое совещание с открытым сопоставлением мнений по данному вопросу.

Мне первому было предоставлено слово. Я впервые выступал перед такой огромной аудиторией и вначале заметно волновался. 11о через пару минут волнение прошло п я довольно складно, приводя соответствующие цифры, изложил нашу концепцию. < )тветил на несколько вопросов. Затем слово получили оппоненты. < )ни, конечно, были заранее подобраны, преимущественно из числа передовиков производства и руководителей предприятий. Самой концепции они не касались, поскольку не читали ее. Основной мотив их выступлений был такой: мы напряженно и честно много лет трудимся па этой земле, а «они» только

что приехали и уже учат нас жить. На такой основе убедить друг друга было невозможно. В заключение, после трех часов дебатов, мне было предоставлено, вполне в духе демократии и гласности, слово для ответа. Разошлись все — каждый доволен собой: мы с чувством, что нас не опровергли, наши критики — что сумели дать отпор чужакам. 11о показательной порки не получилось. Совещание закончилось вничью.

Еще до этого совещания руководство республики попыталось устранить меня п Ажищева с помощью приехавшей из Новосибирска комиссии Президиума Сибирского отделения во главе с заместителем Председателя ('<) РАН академиком Аобре- цовым. Я знал о намерениях руководства Тувы от Ажищева. По комиссия, к чести Добрецова, не дала нас съесть. К этому времени за меня агитировала и «Лукавая цифра». Несколько раз в мое отсутствие мой кабинет' посещали посторонние, очевидно из КГБ, о чем я узнавал по перестановкам моих бумаг в ящиках стола. Когда осенью я в очередной раз побывал в Москве и рассказал Селюнину о происходивших в Кызыле событиях, он организовал мне вс тречу с Леном Карпинским — известным тогда оппозиционным публицистом и бывшим секретарем ЦК ВЛКСМ, хорошо знавшим правы советской номенклатуры. < )н очень серьезно отнесся к моему рассказу. «Вас могут устранить, устроив, например, драку с уголовником на улице». I I посоветовал обратиться в ЦК КПСС. Я позвонил куратору Тувы в организационном отделе I I.K КПО п он после моего рассказа позвонил при мне Долгополову и посоветовал оставить меня в покое. Для руководства республики это было равносильно приказу.

Все это время Ажищев вел себя безупречно. 11спытывая огромное давление, он не перестал меня поддерживать, не отступил. Важно еще и то, что и я, и он чувствовали поддержку и симпатии большинства сотрудников отдела. Можно сказать, что в отделе сформировалась первая организационная оппозиция в республике.

< копчателыю, однако, буря стихла после появления в «Правде» весной 1988 года большой статьи корреспондента ТАСС в Тувинской АССР Николая Кривомаза, в которой с большим одобрением, довольно подробно излагалась моя концепция развития Тувы. «I Гравда» тогда еще была для руководителей коммунистов непререкаемым авторитетом. Л вскоре в стране развернулись такие события, что им стало не до Канина п Ажищева и концепции развития республики. Впрочем, подспудно, скорее в частном порядке, эти проблемы обсуждались. Выдвигались в среде тувинской ин- теллигенции довольно экзотичные проекты формировать ее специализацию на базе развития электроники (по примеру стран Юго-Восточной Азии) или туризма, опираясь на действительно прекрасную природу Тувы, п даже торговли - по примеру флорентийцев. Возвращаться к овцам и валенкам тувинцам не хотелось. Мне эти проекты казались утопическими.

В начале 1988 года произошло весьма примечательное событие. В Кызыл для встречи со мной приехал Ричард Эриксон, о котором я упоминал, рассказывая о выступлении в МГУ летом 1987 года. Для Тувы это оказалось важным событием: иностранные ученые не баловали посещением Кызыл (посещения всемирно известного Фейнмана не в счет —он посещал республику исключительно с туристическими целями). Он привез свою работу «Канин против ЦСУ». Но для руководства отдела это стало важным событием — первым признанием

его научной состоятельности. И Ажищев с присущим ему прагматизмом использовал этот приезд для подписания протокола о намерениях, в котором предусматривалось, в частности, получение отделом дефицитнейших тогда персональных компьютеров. По-моему, из этих проектов ничего не вышло, а самого Эриксона я вновь встретил через два года в 11ью-1 Горке.

К лету 1988 года я получил возможность п время вернуться к проблемам всей советской экономики. Меня давно мучила проблема состояния советской науки. В ее неумеренном официальном восхвалении я чувствовал фальшь. Оно не совмещалось с растущим отставанием всей экономики, явными неудачами научно-технического прогресса в СССР п еще с наблюдениями над функционированием науки в хорошо знакомом мне новосибирском Академгородке. У меня возникло чувство, что наука — это последняя сфера советской экономики, о состоянии которой у меня нет полной ясности. Я начал, естественно, с определения объективных критериев состояния науки. Многие из них были очевидными: число нобелевских премий, членство в престижных научных обществах, продажа лицензий. Другие взял из науковедческой литературы. Когда я по этим показателям произвел сравнительный анализ советских достижений с передовыми капиталистическими странами, а также сравнил с числом занятых в научных исследованиях, то получил результат, который первоначально меня ошеломил. I Голучалось, что по производительности труда советская наука отставала от западной (прежде всего североамериканской) больше, чем в области сельского хозяйства, где отставание считалось наибольшим. I Гроверил исходные данные и, не найдя в них ошибок, задумался о причинах этого катастрофического и неожиданного (с учетом престижности науки в СССР и огромных средств, которые на нее выделялись) отставания. Занялся историей советской науки, только по опубликованным источникам, в которых еще отсутствовала сокрушительная критика последующих дет. Тем не менее тщательное их изучение позволило выявить многие особенности науки, которые тяжелейшим образом сказывались на ее развитии: репрессии против видных ученых, идеологический пресс, бюрократическая организация, порочный подбор кадров, в том числе и по национальному признаку (антисемитизм), низкий спрос на научные достижения экономики (кроме обороны), милитаризация науки и международная изоляция советской науки. Многое мне было известно и ранее, я только расширил прежние знания и обобщил. Много места в статье было посвящено порочной организации Академии наук СССР. Я написал статью за два месяца. I Гоказал ее своим коллегам. Они отнеслись к ней с большим интересом и одобрением, кое- что подсказали. Должен отметить, что все годы жизни в Туве поддержка и интеллектуальное стимулирование моей деятельности молодыми коллегами были важнейшим фактором моей деятельности. Кроме Ажи- щева, я с благодарностью вспоминаю I рп- гория Яблонского (в прошлом президента знаменитого клуба «Под Интегралом»), с которым у меня были самые близкие отношения; ленинградских ученых Константинова, Ислентьева, (лаваша.

Когда статья была доработана, я стал размышлять, куда ее направить. 11 тут мне позвонила Таня 11откина — известный деятель демократического движения. Она сообщила, что готовится сборник — продолжение знаменитого тогда сборника «11ного не дано», и спросила, не могу ли я что-то предложить. Я сказал, что есть статья о пауке. Она попросила прислать. В 1980 году статья в несколько сокращенном виде вышла в сборнике «I Гостпженпе» . Редакторы- составители сборника, кроме небольших сокращений изменили его название. 11ер- воначальное название «Есть ли в С( '< Т паука?» показалось им слишком провокационным.

Моя критическая статья о советской пауке оказалась одной из первых в этом жанре. Одновременно с ней в одном из московских сборников вышла с примерно геми же идеями и обоснованием статья биолога Франк-Каменецкого, но она прошла мимо моего внимания, и я узнал о ней только спустя 20 лет, когда возобновилась дискуссия о реформировании Академии наук. Эта моя статья, которой я горжусь, не нашла широкого публичного отклика. Во всяком случае, я его не обнаружил. Скорее всего, в горячке перестройки эта тема не казалась самой актуальной. 11о она имела резонанс в Институте экономики и организации промышленного производства СО Л11 СССР. Дело в том, что в ней достаточно прозрачно критиковалась деятельность этого института под руководством академика Аган- бегяна, хотя само имя института не называлось. В один прекрасный день листок с этим местом появился на стенах кабинета директора этого института (Аганбегян к этому времени уже покинул институт) и вызвал в институте ажиотаж. Через несколько дней мне позвонил один из редакторов- составителей сборника Ф.М. Бородкин и грозным голосом потребовал опровержения этого места (как часто водилось в то время, он формально отнесся к своим обязанностям и просто не читал эту статью при ее подготовке). Я, конечно, отказался. На этом все и кончилось. Остается добавить, что судьба Тани I IOTKIIHOII сложилась печально. Зимой 1990 года во время лыж- поп прогулки она была изнасилована и после этого убита. Это было достаточно очевидным индикатором начавшегося в стране беспредела, которому первоначально я не придал должного значения.

Другой проблемой, которой я занялся после советской науки, была проблема нэпа. 11эп еще со студенческих лет был для меня идеальной социально-экономической социалистической системой. По сравнении) со сталинской он казался гуманной, относительно демократичной и эффективной. Рынок эпохи нэпа казался мне долгое время несравненно эффективнее командной экономики. 11з нэпа я прежде всего черпал свои рыночные идеи, идеи рыночного социализма, относительно гармонично, как мне тогда казалось, сочетавшего план и рынок. В этом своем восхищении нэпом я не был одинок среди советских экономистов. Так думали (и писали) и немногочисленные в 60—70-е годы остальные. В конце перестройки это уже стало общим местом. Именно это меня и насторожило. Я подумал: если нэп был так замечателен, почему же от него отказались. Традиционное объяснение, которое и я долгое время разделял — «по идеологическим и политическим соображениям» — мне показалось первоначально неполным. Я решил заново рассмотреть экономическую историю нэпа. Здесь я обнаружил, что действительно рекордные (именно в такой последовательности) темпы экономического роста в начале и середине нэпа, которыми все так восхищались, к концу нэпа стали реально весьма умеренными, как я выяснил при поисках своих предшественников по альтернативным оценкам среди советских экономистов. А в растениеводстве рост вообще почти прекратился. Я быстро сообразил, что причина в приближающемся завершении восстановительного периода, на что восторженные поклонники нэпа не обращали внимания или, лучше сказать, должного внимания. Встал вопрос, что ожидало советскую экономику за пределами восстановительного периода. И тут мне пришла в голову счастливая мысль: оценить основные фонды советской экономики по восстановительным ценам. Я произвел такие оценки по нескольким отраслям и обнаружил, что они были выше текущей оценки в 2—3 раза. Это совершенно меняло все макроэкономические оценки этого периода: динамика основных фондов и рентабельность многих отраслей экономики после вычета налогов приближались к нулю. Оказалось, что нэп был далеко не эффективной экономической системой, как многим тогда казалось, под влиянием той же «Лукавой цифры», которая появилась уже тогда. Оказалось, что нэп был относительно эффективен на стадии восстановления экономики, но не годился на стадии реконструкции. Причины этого я тогда связывал с ограниченностью нэпа, пережитками военного коммунизма, от которого советская власть не могла как раз но идеологическим п политическим соображениям, из самосохранения, отказаться. Я послал эту статью в журнал «ЭКО», п она там вышла в десятом номере за 1989 год под заголовком «Почему п когда погиб нэп». В отличие от статьи о советской науке эта статья была замечена и имела большой и длительный успех. Ее часто п долго обсуждали. Сыграло роль и то, что журнал ЭКО был тогда очень популярным, самым популярным среди советских экономических журналов, с тиражом, приближавшимся к 200 тыс. экземпляров.

Из опыта нэпа следовал и более важный вывод: рынок был плохо совместим с социализмом. Его я тогда не сделал, хотя он напрашивался и прямо вытекал из содержания статьи. Вывод статьи о неизбежности сталинизма следовало связать с опасностью .лея СССР войны в условиях неустойчивости системы мирового капитализма того периода. 11а этом тогда обоснованно делал упор Сталин.

Впоследствии очень глубокий анализ нэповского общества проделал публицист Максим Калашников. Он называл нэповскую Россию конченой страной, п многочисленные опубликованные после 1989 года исторические свидетельства подтверждают этот вывод.

С] углублением перестройки и гласности расширились возможности более полной публикации моих исследований но альтернативной оценке динамики советской экономики. Я решил начать с главного общественно-политического журнала того времени, органа ЦК КПСС «КОММУНИСТ». К этому времени журнал стал рупором реформистских сил в стране, а не только в КПСС. К тому же первым заместителем главного редактора журнала стал Отто Лацис - старый реформатор и друг Селю- нина. Селюнин по телефону согласовал с ним возможность публикации моей статьи в журнале. В процессе редактирования статьи я столкнулся с Егором 1 айдаром, который возглавлял в журнале отдел экономики. Свои впечатления о нем я изложил в другом местел Здесь упомяну только об-

’ О Гайдаре п Чубайсе см. в статье: Ханин I ’.И. О моих современниках // I Ееп и идеалы. — 2011. — №4(10).-Т. 2.-С. 141-143.

щий тогдашний вывод о его личности: не орел.

Статья вышла в конце 1988 года и легитимизировала мои исследования: «КОММУНИСТ», как и «Правда», не мог ошибаться по определению (в отличие, скажем, от «11ового мира»). 11осле этой статьи напалки журнала «Вопросы статистики» на мои работы прекратились. Постепенно в течение 1989—1990 годов в разных экономических журналах я сумел опубликовать основное содержание своей диссертации. А в 1989 году сменилось и руководство I (СУ СССР. Его главой стал В. Кириченко, который сразу признал, что в деятельности ЦСУ СССР долгое время были серьезнейшие недостатки в плане приукрашивания положения в экономике. Иными словами, признал полную справедливость моей критики. В конце 1989 года I (СУ СССР даже провел под руководством М. Эйдельмана, возглавлявшего отдел межотраслевого баланса, специальный семинар, посвященный моим работам, где они ((Осуждались вполне благожелательно. 11о о моем участии в реорганизации I (СУ ( 9 9 (Р вопрос не возникал: лея московской номенклатуры я оставался чужаком и, что еще хуже в ее глазах, правым.

Моя деятельность по изучению экономики ТУВЫ В 1988—1989 годах ограничивалась анализом ее текущего положения п изменений экономической политики в СССР. Я проводил его на семинарах лаборатории, которые посещали и желающие из других лабораторий. Одновременно я анализировал и состояние всей советской экономики. II те и другие показатели после некоторого улучшения в 1985—1986 голах вновь стали клониться к упадку. Я обнаружил это, анализируя поквартальные данные по СССР. 11а основе этого анализа я написал довольно большую статью с расчетами, которую отнес в очень популярный еженедельный журнал «Огонек» во время очередной поездки в Москву весной 1988 года. Меня заверили, что статья будет опубликована, но дней через десять сообщили, что Коротичем это признано нецелесообразным, так как «может нанести удар по 1 орбачеву». Отношение к объективной информации в СССР не менялось от смены политического курса. Она продолжала делиться на «полезную» и «вредную».

Тем временем произошел любопытный случай, связанный с руководством ТУВЫ. В один летний лень мне позвонили из Президиума Верховного совета ТУВИНСКОЙ АССР п сообщили, что со мной хочет встретиться Председатель Президиума. Он встретил меня очень радушно: «Я две ночи не мог заснуть после чтения Вашей концепции. Все в ней написано правильно. 11о Вы должны понять, что от меня мало что зависит». 11е только слова, но и весь его внешний вид, доброе п умное лицо показывали, что далеко не все в советской номенклатуре были карьеристами и беспринципными п бесчестными людьми.

По мере публикации моих статей по альтернативным оценкам и с развитием процесса демократизации росла возможность защитить докторскую диссертацию. Для изучения такой возможности я обратился в Центральный экономико- математический институт .АН СССР, где давно работал мой друг Виктор Волконский. 11о его «наводке» я обратился к тогдашнему заместителю директора института Д.С. Львову. Львов принял меня очень радушно, встретил словами: «Я только что из США. Американские экономисты признают только одного советского экономиста — Ханина». Он дал указание Волконскому

I ТАКТ T I I ИДЕАЛЫ

/ гсторияHAS 41 к )fi жизни в ссср-росат

обсудить мою диссертацию и своей лаборатории и затем и отделе. Эти обсуждения состоялись уже и конце 1989 года и прошли вполне благополучно. Но для защиты диссертации требовался еще выход книги. 11а основе диссертации я подготовил ее для издания в издательстве <9 1аука», так как все еще числился в составе Сибирского отделения АН СССР. Но процесс издания был долгим. Поэтому рассчитывать на защиту можно было только в 1991 году.

11ризнание пришло и с неожиданной стороны. Мой старый недруг Аганбе- гяп, добившийся моего изгнания из НГУ и 1()72 году и пытавшийся организовать кампанию против меня и III III систем и конце 70-х годов, выпустил и 11овосибир- ске и 1089 году небольшую книжку о перестройке в экономике СССР. 11а первой ее странице он вспоминал о своем коллеге из Академгородка, который давно занялся изучением фондовых бирж и которого он тогда не понял. Никто, кроме меня, фондовыми биржами в Академгородке не занимался. Думаю, Аганбегяну было нелегко писать эти строки и признавать таким образом косвенно свою неправоту по отношению ко мне. ( )н проявил известное благородство, которого я от него не ожидал.

Тем не менее ссылок на мои работы и в это время в советской литературе (в отличие от западной) было немного. 11з заметных исключений назову две, при надлежащие авторитетным в этот период экономистам. Н. Шмелев и И. Попов в очень популярной в этот период книге «На переломе» очень подробно излагали мои расчеты. Станислав Меньшиков, сыгравший роль в моем изгнании из 11ГУ, но которого, несмотря на это, я ценил за профессионализм, в книге «Советская экономика: катарсис пли катастрофа» с большим уважением отзывался о моих расчетах.

Тем временем в моей жизни произошли важные события, вследствие которых защита диссертации перестала казаться срочным делом.

11режде всего, я покинул Кызыл. Я счел свою задачу выполненной. Концепция была разработана, подготовлена была и замена. Ею могла стать появившийся у меня заместитель Балакина из местных экономистов. Сложился п остальной коллектив лаборатории. Меня уже тяготила жизнь в Кызыле. 11 обстановка в стране очень сильно изменилась для меня к лучшему по сравнению с 1986 годом.

11режде чем рассказать о жизни после Тувы, я хотел бы рассказать о судьбе отдела п моих друзей по отделу. Ажищев покинул отдел вскоре после меня. Его сгубила «русская болезнь». 11рп всех своих выдающихся способностях руководителя и мысли теля он много пил, и это пристрастие с голами только усиливалось. Этого уже не могли вынести даже терпимо относившиеся к этой слабости руководители С< ) \1 ICO Л’. Руководство республики радо было избавиться от непослушного начальника о тдела. Его преемник был намного более управляем. После ухода Ажищева начался исход приведенных им коллег. Практически все они уехали из Тувы.

(фдьба Ажищева сложилась грустно. У него распалась семья, он неоднократно менял место работы и жительства. 11есколь- ко раз мы встречались в Новосибирске и один раз в Москве. Он сохранил острогу ума и проницательность. В последний раз, несколько лет назад, он загорелся идеен оздоровления мировой экономики путем возвращения к золотому стандарту. 11о- скольку эта идея и меня в свое время увлекала, я поддержал его своим отзывом. Чем мог, я его поддерживал. Но мои возможности были ограниченны.

Яблонский в середине 1990-х годов покинул Россию п обосновался на Западе в качестве профессора довольно престижных западных университетов. Мы с ним несколь- к) раз встречались в Новосибирске, перезванивались, и он даже опубликовал одну мою статью о российской науке в основанном им в США русскоязычном журнале «Средний Запад». 11слентьев и Ставят бросили науку и занялись бизнесом. Я их встречал один раз. О судьбе Константинова ничего не знаю.

Мои идеи по экономике Тувы были забыты с моим отъездом. Недавно Балакина прислала мне для рецензирования свою книгу о стратегии развития экономики Тувы. О моих исследованиях там не было пи слова.

В целом свое пребывание в Туве я рассматриваю до сих пор как один из самых успешных и радостных периодов моей жизни. Я исключительно плодотворно работал в доброжелательной и интеллигентной научной среде и приобрел несколько хороших друзей.

В годы «шоковой терапии»

Печ. по: Ханин Г. И. в годы «шоковой терапии» (1992-1998) // Идеи и идеалы. 2014. Т. 2. № 2 (20). С. 116-127.

Сразу после Нового 1992 года я приехал в Москву. Это было связано с последними приготовлениями к защите докторской диссертации. Так что начало практической реализации гайдаровских реформ я наблюдал и Москве и могу видеть реакцию на них коллег-экономистов и населения.

Мне прежде всего запомнился в выходной день совершенно пустой магазин тканей около метро Таганского. Изумленный этой пустотой, я спросил v продавцов, насколько выросли цены тканей по сравнению с предновогодним уровнем. Когда они сказали: «В 8-10 раз», я не поверил своим ушам. Это казалось немыслимым, не укладывалось ни в какие разумные рамки. Рост цен на продовольственные товары был меньше, поскольку они (за исключением регламентированных) были «отпущены» раньше, но тоже огромным. Поражали цены в коммерческих киосках на продовольственные и непродовольственные товары. Когда мы впервые после отпуска цен собрались вместе (Се- люнин, Белкин и я) на квартире < Длюнина, у всех было ощущение шока. Я спросил: «Кто может покупать по этим ценам?» Сошлись на том, что торговцы покупают друг у друга. Но где же конечный покупатель? Точнее, конечный источник денежных средств у торговцев? Тогда мы не могли ответить на этот вопрос. Я много сил впоследствии потратил для ответа на этот вон pi >с.

Побывал я тогда же в Экспертном институте Российского союза промышленников в связи с обещаниями Ясина использовать мои оценки в их практической деятельности. Алексашенко и Ясин были растеряны, как п все мы. Ясны был в состоянии шока и говорил, что не остается ничего другого, как расстреливать спекулянтов.

Стало ясно, что гайдаровские реформы пошли совсем не так, как планировалось, и приводят к катастрофическим последствиям. 11етрудно было сообразить, что за катастрофическим сокращением спроса последует п столь же катастрофическое паление производства. Когда появились первые сводки 11СУ РСФСР, это полностью подтвердилось. Сокращение производства было огромным. Подтвердились мои опасения периода пребывания в Стокгольме в отношении последствий «шоковой терапии». Уже в седьмом номере ЭКО за 1992 год я подробно показал масштабы развернувшегося кризиса п предсказал его большую длительность и трагические последствия для российской экономики. Затем из года в год, часто по несколько раз в год, я печатал в ЭКО свои экономические обзоры, показывавшие углубление кризиса. Особенно меня тревожило огромное сокращение производственных инвестиций и расходов на науку и высшее образование.

Быстро выявился раскол среди прежних друзей-единомышленников в связи с отношением к экономической реформе. I 1аиболее болезненными для меня были псе усиливающиеся разногласия с Селю- ниным. Он п начались еще в предыдущий период в связи с отношением к личности

Ельцина. Теперь они распространились на отношение к «шоковой терапии». Селю- нин стал радикальным реформатором еще в 1989—1990 годах. 11о тогда и я им был. После Стокгольма я пересмотрел свои взгляды, а Селюнин остался при прежних, и даже огромные экономические неудачи не могли поколебать его отношения. Он считал их неизбежными издержками радикального реформирования (это проявилось еще в 1990 году при оценке польского эксперимента первоначально с теми же результатами, что п и России в начале 1992 года). И последствия для уровня жизни населения он старался минимизировать. Однажды я не сдержался и предложил ему пожить недельку на пенсию. В то же время сам он, в отличие от многих его единомышленников, не извлекал больших материальных выгод из близости к правительственному курсу и впоследствии к правительственной партии «Выбор России», от которой он был депутатом Государственной Думы первого созыва, с которым очень считалось руководство партии.

Селюнин до конца жизни жил в прежней весьма скромной квартире.

Очень близкими к моим оказались взгляды Виктора Волконского. Белкин за- нимал промежуточную позицию.

Из впечатлений от начала «шоковой терапии» в Москве упомяну еще одно — от грязи на улицах Москвы. Казалось, ее совсем перестали убирать.

Тяжелейшее впечатление производили на меня последствия «шоковой терапии» на жизнь населения. Особенно угнетало и потрясало массовое нищенство; внешне приличные интеллигентного вида люди рылись в поисках пищи в контейнерах .ДУЯ сбора мусора. Некоторые мои родственники многие месяцы не получали зарплаты, и нам приходилось под благовидными пред- логами, чтобы не обидеть, помогать им материально. В то же время бросались в глаза приметы вопиющей для России роскоши у многих предпринимателей, чиновников п лиц с бандитской внешностью. И эти два явления трудно было не связать причинной зависимостью. Казалось, российский капитализм поставил себе цель подтвердить уничтожающую характеристику, которую десятилетиями давала ему советская пропаганда и которой плохо верили многие интеллигенты.

Медленно умирал и Академгородок. Ассигнования на научные исследования сократились в целом по России в невероятные почти 10 раз, и он стал жертвой этих драконовских сокращений. О закупке оборудования, материалов и научной литературы уже не могло быть и речи. Нищенскими оказались зарплаты рядовых научных сотрудников и преподавателей III'У. Да и они часто месяцами не выплачивались. 11а моих глазах из Академгородка исчезали от безысходности многие прекрасные научные сотрудники — п Академгородок от этого потускнел. В то же время обогащались руководители институтов, которых вполне устраивало состояние науки, и они не хотели никаких реформ в ней.

В лучшем положении находились в это время экономисты. 11екоторые из нпх перешли в банки и другие коммерческие структуры, где хорошо платили. Другие преподавали в расплодившихся учебных заведениях экономического профиля, нередко сразу в четырех-пяти. Ни о каком повышении квалификации при этом речи, естественно, не могло быть: дай бог успеть на занятия. Плоды этого мы пожинаем до спх пор. Именно тогда родилось выражение о преподавателях, которые де

лают вид, что учат, и студентах, которые делают вид, что учатся.

Мы как раз испытывали в этот период минимальные материальные тяготы. Дело в том, что я неплохо заработал в Стокгольме в 1991 году. 11 во-вторых, что было существеннее, получил в наследство от умершей в 1993 году тетушки большую квартиру в Москве в прекрасном районе — около метро. По доброте душевной мы поделились половиной наследства с очень далеким родственником-москвичом, который многие годы помогал тетушкам, за что заслуживал вознаграждения. Эту квартиру мы продали. Если бы продержали ее еще несколько лет, могли бы выручить во много раз больше. Но и этих средств хватало (вместе с моими и жены текущими заработками) не только на безбедное существование, но и на приобретение квар тиры большей площади в более новом высотном доме.

Таким образом, материально от реформ я даже выиграл. Равно как и в возможности публикаций, не подвергавшихся цензуре, возможности заниматься преподавательской деятельностью и ездить за границу. Не могли не радовать относительные политические свободы. Но мои нравственные, гражданские и профессиональные чувства были сильнее меркантильных. II я был убежден, что этот «пир во время чумы» очень печально кончится.

Крушение российской экономики в начале 90-х годов уже тогда заставило меня начать пересматривать прежнее, преимущественно негативное отношение к советской экономике, особенно сталинского периода. Контраст между созиданием советской эпохи и деградацией экономики периода рыночных реформ был слишком очевиден, чтобы не обратить на это внимание. В одной из статей в газете Академгородка «Наука < шбири» весной 1993 года, посвященной текущему состоянию российской экономики, я противопоставил незадачливых хозяйственников того периода «маршалам советской индустриализации». Эта статья вызвала гневную отповедь ДВУХ местных историков. Они опубликовали огромную полемическую статью в той же газете, обвиняя меня в сталинизме. Любопытно, что одна из авторов еще недавно защищала вполне правоверную диссертацию по истории Красной гвардии, а теперь превратилась в яростного антикоммуниста. Это очень частое превращение того периода, явно по меркантильным соображениям, было одним из отвратительнейших явлением идейной жизни того времени. Я считал напрасной тратой времени полемизировать с этой статьей.

В конце 1993 года я принял участие в боль той международной конс| >ере 111 щи, организованной Интерцентром, который возглавляли Т.И. Заславская и Теодор Шанин на деньги Сороса. Но этой конференции предшествовали события 3—I октября 1993 года, о реакции на которые я хочу рассказать, тем более что они сказались и на этой конференции.

В конфликте Ельцина и Верховного Совета мои симпатии почти с самого начала были па стороне Верховного Совета. Это определялось, прежде всего, разрушительными процессами во всех областях жизни общества с начала 1992 года. Хотя определенная вина была и у законодательной власти (подробнее об этом я пишу в 3-м томе своей книги по экономической истории России в новейшее время), основную вину я возлагал на действия исполнительной власти. Меня возмущали не только ее действия в экономической политике, но п ее чудовищная коррумпированность п некомпетентность, о которой было хорошо известно п из СМИ (в том числе и иностранных), и от очевидцев. Критика со стороны депутатов Съезда народных депутатов, Верховного Совета выглядела достаточно обоснованной и соответствовала моим собственным умозаключениям и выводам. Конечно, не все высказывания депутатов были мне симпатичны. Были и явно экстремистские. Но их было меньшинство. Большинство выступало за у мерено- радикальные рыночные реформы, борьбу с коррупцией и криминалитетом.

Я с тревогой воспринимал действия Ельцина в его конфронтации с Верховным Советом начиная с весны 1993 года. Особенно эта тревога возросла после его решения о роспуске Верховного Совета в сентябре. Расстрел здания Верховного Совета меня буквально потряс. Я был сам не свой от возмущения. Когда Селюнин вместе с рядом других «демократов» после э го- го расстрела подписал письмо, требующее закрытия всех оппозиционных СМИ и роспуска оппозиционных партий и организаций, я написал ему возмущенный ответ. < )н был очень задет этим письмом и не ответил на него.

В декабре состоялись выборы в 1 '< >су- дарственную Думу, на которых крупную победу одержали коммунисты и жириновцы, а либеральная партия «Выбор России» во главе с 1 айдаром (по ее списку шел и < (е- люнин) потерпела сокрушительное поражение. Это была публичная оплеуха проводившемуся исполнительной властью курсу. < Особенно тревожной казалась победа Жириновского, который тогда выглядел почти фашистом. Вот в этой тревожной атмосфере п открылась конференция.

Я был преимущественно на заседаниях экономической секции и на небольшой части заседаний других секций. 11о материалы всей конференции были изданы, и я поэтому могу свои личные впечатления расширить за счет их изучения. На мой тогдашний и нынешний взгляд, конференция была организована прекрасно. Это было связано, прежде всего, с ее составом. Организаторы конференции сделали все, чтобы собрать на нее лучшие интеллектуальные гуманитарные силы. Они совершенно не обращали внимание на титулы и звания. I Гоказательно, что кроме самой Заславской (которая ограничилась вступительным и заключительным словом) среди выступавших не было ни одного академика или члена- корреспондента PAII. Были приглашены п выдающиеся ученые-советологи из-за границы: Алек 11оув, 11горь Бирман, Михаил Левин, Филипп Хэнсон, не говоря о самом Теодоре Шанине. Правда, среди приглашенных практически не было представителей левых сил. Это была конференция преимущественно реформистского крыла гуманитарного сообщества.

Обсуждение состояние и перспектив развития России на конференции было чрезвычайно критическим, начиная со вс тупительного слова Заславской. Исключения были крайне редкими. Критика различались лишь по степени и направленности. Большинство выступлений были яркими и глубокими. Они говорили, что при всех недостатках в России имеется не так УЖ мало серьезных и глубоких гуманитариев, ПУСТЬ даже большая их часть была среди выступавших. Велика была активность слушателей: задавалась масса вопросов, звучали короткие выступления и реплики с места.

Расскажу о наиболее запомнившихся мне выступлениях.

Осек 11оув с ужасом говорил об излишествах потребления русской буржуазией и чиновничеством. Он вспоминал, какие ограничения вводились после войны в Великобритании на потребление предметов роскоши п услуг (например, о поездках на курорты). Он предостерегал, что такая огромная социальная дифференциация может привести к фашизму, и успех Жириновского он связывал именно с этим. Игорь Бирман обращал внимание на пренебрежение правительством Еайдара и его преемниками интересами развития мелкого предпринимательства, считая это преступлением, ибо он яв.сяется основой капитализма.

Большое впечатление произвело выступление Евгения Старикова — полузабытого ныне экономиста и социолога, ярко и содержательно, хотя и не без преувеличений, выступавшего в период перестройки с обличением реального социализма (его великолепная историко-социологическая работа «< )бщество-казарма» была написана к 199U году, но опубликована только в 1996 году). На этот раз он с ужасом рассказывал о крахе оборонной промышленности в Туле и требовал срочного государственного вмешательства в экономику. Такой искрений переход от обличения коммунизма к его хотя бы частичному оправданию впечатлял.

Впечатлило и выступление социолога Ю. Давыдова. Он сравнил буржуазию по характеристике, данной Вебером, с российской буржуазией. Из сравнения следовало, что никакой буржуазии в России нет. Впоследствии этот анализ повлиял на мои исследования по этому вопросу.

О своем выступлении на экономической секции позволю себе рассказать, опираясь на опубликованный текст доклада, и процитировать начало выступления.

Оно покажет, что в основном мои взгляды на российскую постсовестскую экономику сформировались уже к этому времени. «Экономическое положение России характеризуется небывалыми в мировой экономической истории в мирное время масштабами и продолжительностью экономического кризиса, катастрофическим палением уровня жизни населения, стремительным разрушением всех источников экономического развития: производственных инвестиций, системы научных исследований и образования, наукоемких производств, геологоразведочных работ, а также деквалификацией трудовых ресурсов. I Накануне краха находятся системы жизнеобеспечения населения: продовольственное обеспечение, жилищно-коммунальное хозяйство, транспорт, здравоохранение. Глубочайший экономический кризис в ближайшее время может превратиться в экономический крах. Толчком к этому могут явиться неблагоприятные климатические условия, массовые социальные волнения, денежно-кредитный кризис и, конечно, осложнения международной обстановки» [1, с. 22]. Сейчас, спустя 20 лет, я готов подписаться под подавляющим большинством этих утверждений, разве что я недооценил накопленный запас советского потенциала и возможность аномально высокого роста мировых цен на нефть в 2000-е годы. 11о- ложительно сказался и поворот в государственной политике после прихода 11утина на пост президента в сторону укрепления государства, что привело к политической стабильности (а потом и застою), и способность частного сектора к некоторому самосовершенствованию.

От общей оценки последствий радикальных реформ я перешел к анализу состояния наиболее быстро развивающегося тогда частного посреднического сектора. Из него читателю станет еще более ясен мой глубокий пессимизм того времени в отношении перспектив российской экономики. Приводимые количественные оценки, насколько мне известно, никем ранее не осуществлялись, как и политэкономиче- ские выводы из них (некоторые марксистские политэкономы впоследствии делали их, не опираясь на количественные оценки, по интуиции).

Я констатировал, что «не создан эффективный частный сектор и жизнеспособные рыночные институты. I 1ыпе частный сектор паразитирует на государственном, а новые экономические институты являются псевдорыночными и крайне неэффективными. В нашей стране этот сектор концентрируется в сфере посредничества, п в этом заключается его характерная особенность. I 1рп возникновении современного капитализма частный сектор развивался в сфере производства. Однако и в сфере посредничества он оказался крайне неэффективным. По моим примерным расчетам, производительность труда здесь в 2-3 раза ниже, чем в старом государственном секторе. В сущности это большой мыльный пузырь, который должен лопнуть при следую- щих условиях: а) при истощении ресурсов государственного сектора; б) при уменьшении возможностей уклонения от налогов» [Там же, с. 23]. «В качестве примера неэффективности новых экономических структур можно указать на кредитную систему России. < )на крайне неудовлетворительно и намногс) хуже, чем при командной экономике, выполняет свою традиционную функцию — осуществление расчетов и кассовое обслуживание предприятий и населения. I Гредоставляемые кредиты слабо обосновываются, п слишком велика вероятность их невозврата. Состояние экономики и характер деятельности кредитной системы дела- юг весьма вероятным огромный денежно- кредитный кризис и банкротство подавляющего большинства кредитных учреждений» [Там же, с. 23, 24]. Через полтора года, летом 1995 года, разразился крупнейший банковский кризис, а через пять лет, в 1998-м, — еще более грандиозный. В качестве характеристики чудовищной неэффективности российского банковского сектора я привел подсчеты того, что «банковская система России в 1-м полугодии 1993 гола реализовала более 10 % валового национального продукта против 2,3 % в США и 0,5 0 о в дореформенном СССР» [Гам же, с. 24].

11з произведенного анализа я делал неоригинальный в целом тогда вывод, что «главная ошибка при проведении экономических п политических реформ в 1990— 1991 годах состояла в выборе революционного пути их реализации. 1 Гереход от командной экономики к рыночной, государственной собственности к частной — дело нескольких десятилетий. Для сравнения: переход от феодализма к капитализму потребовал столетий» (Там же, с. 24). Относительно новой яв.хялась мысль о том, что «для недопущения паразитирования на государственном секторе частного и создания жизнеспособного вида последнего для командной экономики, с одной стороны, п частной и регулируемой — с другой, создаются отдельные денежные и банковские системы, п отношения между этими секторами строятся как отношения независимых государств» [Там же, с. 24—25]. Пишу «относительно новой», поскольку она выдвигалась несколькими иностранными участниками конкурса 1989 года по конвергируем! юти рубля и видным тогда российским предпринимателем Артемом Тарасовым в журнале «Столица» в 1992 году, но была либо забыта, либо не замечена (как предложение Тарасова). Как видно, тогда я еще не усомнился в необходимости рыночных реформ, только в их темпах и технологии.

Мое выступление вызвало большой резонанс среди участников дискуссии. Это нетрудно установить при чтении ее материалов, на нее часто ссылались в выступлениях и репликах. Очень одобрительно о ней отозвался Игорь Бирман, хотя наши позиции тогда уже сильно разошлись. Он, как и Стариков, поздравил меня с выступлением. А от Игоря Бирмана нелегко было дождаться похвал.

Мне запомнился один вопрос при обсуждении моего выступления. На вопрос известного социолога Л. Гордона, в чем главная причина неудачи реформ, я ответил: в отстранении КПСС от власти. 11з власти был вырван стержень, другого не нашлось. < )н с этим согласился, сообщив, что предупреждал об этом еще в 1991 году.

Теперь, перечитывая материалы конференции, я обнаружил (не помню, почему я его не слышал) совершенно великолепное выступление Андрея Белоусова с блестящим анализом развития советской экономики в послевоенный период и постсоветской экономики со столь же мрачными ее перспективами, нарисованными мной (как п п странно, в начале 2010 годов его назначили министром экономики, ав 2013 году — даже помощником Президента РФ).

11з других выступлений на конференции по тексту очень отличались яркостью п убедительностью-прозорливостью выступление В.Б. Пастухова с анализом политической системы России и К )рия Левады о роли интеллигенции в постсоветской России. С большим интересом ожидалось выступление Михаила Гефтера — очень уважаемого историка. Оно очень разочаровало меня и I Горя Бирмана своей витиеватостью. Запомнилось только осуждение действий обоих сторон во время событий октября 1993 года и предложение о создании комиссии но расследованию этих событий. Возможно, сказалось болезненное состоянии I ефтера (он вскоре умер).

Ежегодные конференции Пнтерцентра продолжались до конца века. Несмотря на удачное выступление в 1993 году и совсем неплохую научную репутацию, больше меня на них не приглашали. Я не входил в московскую тусовку. Но более важным было то, что мои взгляды опять не вписывались в мейнстрим, на этот раз либеральный, состоящий в подавляющем большинстве из бывших членов КПСС, «прозревших» в перестройку до поворота на 180 градусов. В «демократической» России нравы мало изменились по сравнению с СССР; к счастью, изменились к лучшему условия. Журналам для тиража НУЖНЫ были интересные и содержательные статьи, хотя бы в некотором количестве. Мне этого было достаточно. I [иногда в тусовках не нуждался. 11о журналы читали все хуже. А конференции давали возможность сообщить о результатах своих исследований более широкой аудитории.

Защита докторской диссертации

После статьи в № 17 «Коммуниста» за М89 год стала реальной защита моей докторской. С помощью Виктора Волконского я согласовал этот вопрос с руководством I (ентрального экономике>-математической> института (ЦЭМГГ). В то время была запущена длительная процедура, призванная обеспечить отсечение некачественных диссертаций (но даже тогда делавшая это далеко неудовлетворительно). На первом этапе она включала обсуждение диссертации по месту работы. Здесь у меня особых трудностей не предвиделось. Правда, некоторые тувинские экономисты-сотрудники отдела и в аппарате правительства отнеслись к ней (и ко мне) неодобрительно, но они не решились прийти на обсуждение. Для моей поддержки по просьбе Ажшцева приехал Павел Медведев. Это было очень благородно с его стороны. Обсуждение прошло вполне благополучно, и положительный отзыв был получен. Следующие обсуждения происходили уже в ЦЭМП в лаборатории Волконского, но с приглашением и сотрудников других лабораторий. Оно было более тщательным, на основе текста диссертации п весьма квалифицированным. Были частные замечания и возражения, но не принципиальные. В качестве внешнего рецензента выступал институт Госплана СССР, но и он дал (не без проблем) положительный отзыв. Во время всей этой процедуры обсуждения в коридоре ЦЭМИ я встретил Ясина, с которым ранее не был знаком. Он сказал: «Мне предлагают быть оппонентом по Вашей диссертации, но я не совсем с ней согласен». Я ответил: «Вот и хорошо, для этого и нужен оппонент». Он, кажется, был другого мнения, для чего нужен оппонент, и так и не стал моим оппонентом. 11осле этого наступил длительный перерыв, связанный с моей поездкой в Швецию. 11о при кратковременных поездках из Стокгольма в СССР я заезжал в ЦЭМИ, и поезд защиты продолжал свое движение. В конце концов, защиту назначили на январь 1992 года. Ничто не предвещало серьезных неприятностей, да и они очень редко возникали в современной России на самом последнем этапе длинного марафона по защите диссертаций. Но со мной всегда что- то случалось. Случилось и на этот раз. За три дня до защиты мне позвонили домой из какой-то административной структуры ЦЭМИ и попросили подготовить «болванку» или «рыбу» (для незнакомых с этой практикой поясню, что речь идет о тексте отзыва, который оппонент с небольшими изменениями подписывает) для официального оппонента Перламутрова. Я, конечно, слышал об этой практике (видимо, только в ((((((Р и его социалистических союзниках), п она всегда вызывала у меня возмущения. I lo мне самому с ней не приходилось сталкиваться. Я сразу понял, что здесь произойдет серьезный конфликт. И притом накануне защиты. Я почти не спал ночью. Мне предстояло решить, что предпочесть: возможность срыва защиты (а ведь дело-то, казалось, пустяковое: всего лишь потратить полчаса на сочинение «болванки») или потери достоинства. Из моей прежней жизни должно быть ясно, что я выбрал. На следующее утро я позвонил в приемную директора ЦЭМИ Макарова и попросил о встрече. В кабинете Макарова был и его первый заместитель Д. Львов. Я рассказал о проблеме и изложил свое возмущение тем, что диссертанта заставляют писать отзыв на его диссертацию вместо того, чтобы ее писал оппонент, назвав это развратом. Макаров и Львов согласились с моей позицией, пообещав поговорить с Перламутровым. Согласиться с Перламутровым для них означало потерять лицо передо мной, который тогда был очень авторитетен. 11о и абсурдность самого предложения им, конечно, была ясна.

В день защиты в небольшом зале собралось человек 2(1-25. Случись защита на 2-3 года раньше, присутствующих, уверен, было бы намного больше. 11о в январе 1992 года, когда все рушилось и научные сотрудники получали нищенскую зарплату, им было не до проблем советской статистики. 11омимо членов диссертационного совета пришли мои старые друзья и сторонники (среди них хорошо помню Се- люнина, Виктора Белкина и Отто Лациса, который покинул «Коммунист» после запрета Kl ICC п работал заместителем главного редактора «I Гзвестий», а также моего бывшего студента Валерия Зоркальцева). Виктор Волконский был членом диссертационного совета. За 5 минут до начала работы совета открылась дверь и вошел Перламутров, бросил на стол свой отзыв и вышел. Отзыв был короткий и положительный. Сразу хочу отметить, что последующая (раньше я с ней был мало знаком) научная деятельность Перламутрова показала, что он был весьма достойный ученый и человек. 11 действовал в данном случае не из вредности или особой развращенности, а в силу многолетней практики в таких делах. Ее нарушение показалось ему тогда нарушением неписаных правил, возможно даже вызовом.

Не стану описывать весь процесс защиты — он хорошо известен научным работникам. В начале выступления-доклада я немного волновался, но спустя пару минут успокоился. Из вопросов после доклада запомнился один, который касался математической стороны расчета индекса. Я в этих вопросах всегда был слаб и ответил ответил неудачно, ошибочно. Обсуждение было непродолжительным и скучным, что тоже было, уверен, связано с общей атмосферой того времени.

Результат голосования: против два голоса. И тут наступил следующий критический момент, который я понял только спустя долгое время. I Слагалось пригласить после защиты членов диссертационного совета на банкет. Я же только поблагодарил их. Отметить защиту в близлежащий ресторан я пригласил только Валерия Зоркальцева (Селюнин ушел, не дожидаясь результатов голосования). Спустя несколько лет я узнал от I Боря Бирмана, что в ЦЭМИ не хотят слышать моего имени. Уверен, что это было связано с этими двумя эпизодами защиты, больше с отсутствием банкета. Мои действия были прежде всего связаны с 25-летней изоляцией от каких-либо защит; я просто забыл об этом обычае. 11о думаю, что даже если бы мне напомнили, скорее всего отказался бы, считая его аморальным: какое может быть объективное голосование, если ты знаешь, что будешь угощен защищающимся? Чего ради я должен кормить людей только за то, что они оценили мои профессиональные качества? Впоследствии редкие посещения защитных банкетов в разных новосибирских вузах, где я был членом диссертационных советов, произвели на меня удручающее впечатление и процедурой, и разговорами во время банкета. Слышал, как отмечают защиту в западных университетах. Сама защита, по рассказам, гораздо менее напоминает спек- такль, чем в СССР и современной России. Решение принимают несколько квалифицированных профессоров, специалистов но теме защиты.

Думаю, что эти два эпизода сыграли не- малую роль в негативном отношении ко мне части московского экономического сообщества. Мне остается только пожалеть эту часть за мелочность. Тем не менее в 2000-е годы не- скс )\ы«) м< >пх статей в а гав к >рствс с Д. Фоминым было напечатано в журнале I (ЭМИ. Для рейтинга журналов имело большее значение качество статей, чем характер авторов.

Через несколько месяцев диссертация была утверждена ВАКом. Лучше от этого я не стал, но зарплата повысилась.

Сибирский независимый университет

После возвращения из Швеции пора было определяться с работой. Я по- прежнему числился в I Гнституте интеллектуальных технологий п I Новосибирском университете (по совместительству). В первом, как и в других, дела пошли совсем плохо, п я получал там зарплату мало и редко, во втором в связи с моим отъездом мои занятия не были запланированы на второй семестр. Серьезных материальных проблем это не создавало, поскольку шведских накоплений хватало надолго. 11о я просто не мог тогда оставаться без дела. Вопрос решил случай.

В начале 1992 года в Доме ученых состоялась многолюдная дискуссия о судьбах российской науки. Малый зал Долга ученых вместимостью примерно в 150 человек был переполнен, стояли и сидели и в проходах, атмосфера была накалена. Выступили несколько человеке отчаянными рассказами о положении в институтах. Позитивных выступлений не помню. Предоставили слово п мне. Мой авторитет в Академгородке после «Лукавой цифры» был высок, и ко мне прислушивались. Я рассказал о положении в экономике и сделал вывод, что науке п вузам ожидать серьезных денег от правительства в ближайшие годы не с ледует. Остаются два выхода: уезжать за границу или создавать в России независимые негосударственные научные и образовательные учреждения. Я сказал, что ожидать возрождения государственных вузов и IIIIII тоже бессмысленно. Это мертвые бюрократические учреждения. 11ри этом сослался на свою старую (1988 года) статью о науке. Я видел, что мое выступление произвело сильное впечатление. Отмечу, что подавляющее большинство присутствовавших (я запомнил эти умные и энергичные лица) вскоре покинули Академгородок. Очевидно, что уехали на Запад или в I Гзраиль.

Через несколько недель мне позвонили п предложили встретиться по поводу возможности создания независимого вуза. 11а встречу пришли два относительно мо лодых человека лет 30 — физик и математик, сотрудники Сибирского отделения РАН. Один из них был сыном очень известного в СССР ученого академика Шемякина, долгое время - председателя ВАКа. Они сослались на мое выступление и предложили объединить наши усилия по созданию предлагавшегося вуза.

Мы наметили общий план деяте льности п разошлись. Вскоре 11 Гемякин с другом представили проект устава вуза. Он был составлен по образцу западных университетов, что мне импонировало и на чем я настаивал с самого начала. I Ажно было выбрать название. Я предложил в качестве названия Сибирский независимый университет (CI ГУ), т. е. уже в названии подчеркнуть его независимый от государства характер. Его приняли. Вскоре меня познакомили с предполагаемым ректором - Александром Филипповичем Ревуженко, доктором физико-математических наук, сотрудником I Гнститута горного дела СО РАН. Он производил хорошее впечатление. Лето ушло на решение организационных вопросов, в которых я принимал минимальное участие. Так или иначе уже в начале осени 1992 года университет бы л зарегистрирован. Он был первым частным высшим учебным заведением в Новосибирске и, возможно, вообще в Сибири. Да п в России их было тогда совсем немного. Чтобы не возвращаться больше к этому вопросу, отмечу, что Шемякин- младший п его друг, поработав некоторое время в CI IV (Шемякин - проректором), вскоре после создания Университета эмигрировали в США. Но они сыграли в его создании огромную роль, как, конечно, и Ревуженко. Никаких подробностей их деятельности по созданию СНУ я не знаю. Думаю, что немалую роль, как это всегда было в России, сыграли личные связи, особенно Ревуженко.

Теперь надо было проверить, работает ли эта структура в очень специфических условиях России.

Скажу честно, что над этими вопросами я мало задумывался. На меня огромное впечатление производили успешная по литературе п личным впечатлениям деятельность западных (преимущественно английских и североамериканских) вузов, и я думал или надеялся, что того же можно добиться в России. В этом отношении я так же заблуждался, как п радикальные реформаторы и экономике в России в этот период.

Только в 2000-е годы, внимательно изучив историю становления частных вузов США, я обнаружил, с каким огромным трудом они создавались и сколь решающую роль в их создании играло финансовое содействие богатых людей и различных церквей, иногда и государства. В создании английских вузов решающую роль играла католическая церковь. Немалую роль играло и государство. Так, в 1863 году в США был принят закон, позволяющий штатам наделять вновь создаваемые штатные ВУЗЫ зем- лями, за счет продажи которых или сдачи в аренду они могли развиваться. В России в начале 1990-х годов невозможно было рассчитывать ни на серьезное финансирование со стороны частного капитала (он для этого созрел лишь в середине 2000-х), ни церквей. 11е собиралось помогать частным вузам п государство, хотя и должно было, хотя бы из идеологических соображений.

11о крайней мере, наиболее сильным и перспективным. 11о лея этого надо было иметь умное государство. Единственный частный ВУЗ в РФ, который тогда преуспевал в материальном отношении, был Международный университет Гавриила Попова, создававшийся при огромной международной поддержке и поддержке мэрии Москвы. Впрочем, он не добился столь же крупных успехов в обучении и науке (если вообще каких-то: не в коня пошел корм).

Если бы я заранее продумывал эти вопросы, вряд ли пустился бы в казавшееся безнадежным дело. Но иногда и незнание может сыграть положительную роль.

После регистрации СНУ попечительски й совет избрал Ревуженко ректором, а меня деканом экономического факультета. 11резидентом СНУ был выбран академик Решетняк — один из самых уважаемых математиков в СО РАН и очень порядочный человек. Это было очень удачным решением. Ни один вуз в 11овосибирске и даже в стране, кроме нескольких, не возглавлялся академиками. Конечно, роль Решетняка в повседневной деятельности СНУ была минимальной (скорее всего, он сам от этого отстранялся, что обычно лея крупных ученых). Но то обстоятельство, что университет возглавлялся академиком, повышало его престиж. Кроме того, в организации CI ГУ принимали участие член-корреспондент СО РАН, известный и уважаемый историк (бывший диссидент) Н. Покровский и еще один крупный математик Леонид Бо- куть. Даже небольшое участие видных ученых в деятельности нового университета должно было, по моему мнению, повысить его престиж среди вузов Новосибирска и всей Сибири.

В качестве первых факультетов были избраны экономический и гуманитарный.

Эти специальности тогда пользовались наибольшим спросом и требовали минимума материальных вложений. Так поступало подавляющее большинство частных вузов. Молчаливо предполагалось, что затем последуют и другие.

О создании нового вуза появилось сообщение в местной печати. Меня пригласили на новосибирское радио для интервью. Самый интересный вопрос был следующий: в Новосибирске уже есть один университет, зачем нужен еще один? Я мог бы проявить дипломатию и ответить просто, что конкуренция всегда полезна. Моя ответил так, как думал. Я сказал, что достижения естественных факультетов 11ГУ очевидны по результатам деятельности их выпускников. Но я не могу этого же сказать о выпускниках экономического факультета: я не вижу у них, за единичными исключениями, ни крупных научных (к ним я теперь отношу почти незамеченную книгу иркутского экономиста Ю.М. Нерезкина об организации финансов в постсоветской России; Владимир Конторович учился в аспирантуре в США), пи хозяйственных достижений. Многое не нравится мне и в организации учебного процесса, в чрезмерном внимании к математике в ущерб экономике. Я и теперь так же думаю.

Мое радиовыступление имело быстрые последствия. Я собирался совмещать работу в СНУ и III У. В IIIУ предстояли мои выборы в профессора (до этого я был и.о. профессора). 11а экономическом отделении на выборах, состоявшихся до моего выступления, большинство (хотя и небольшое) проголосовало «за». 11а выборах общим собранием ученого совета уже после моего выступления большинство было «против». Это было наказанием за нелестное высказывание об одном из аспектов деятельности университета. Мысль, что я мог быть прав, в голову голосовавшим «против» не приходила. С тех пор никаких контактов с экономическим факультетом IIIУ у меня не было.

Уже осенью 1992 года был объявлен набор в СНУ. Сначала только на вечернее отделение. На экономическом факультете (а был еще гуманитарный факультет, готовивший филологов и социологов) была набрана небольшая группа.

V нас не было помещения, и первые занятия пришлось проводить, если память мне не изменяет, в какой-то школе. 11о вскоре арендовали помещение в Новосибирском государственном техническом университете, который нуждался в средствах. У меня сохранились очень хорошие воспоминания о первом курсе. Среди студентов преобладали мужчины, что было не характерно для экономического факультета, где обычно больше женщин. Среди студентов было несколько демобилизованных офицеров, технарей и даже математиков - выпускников НГУ. Это было их второе образование. Они начинали свою деятельность в качестве предпринимателей и нуждались в экономических знаниях. Таким образом, заодно я познакомился и с предпринимателями — настоящими и будущими. СТУленты производили очень хорошее впечатление. Они быстро усваивали курс и охотно занимались. С ними было интересно заниматься. Запомнился мне один особо интересный молодой студент, который вскоре прекратил учебу, — Филев. Впоследствии он возглавил одну из крупнейших в России авиакомпаний — «Сибирь», которая существует до сих пор. Как ему удалось ее создать, видимо, очень интересная история. Тогда такие стремительные восхождения были не редкостью.

Полноценный учебный процесс начался осенью следующего года после набора студентов дневного отделения. 11а экономическом факультете был конкурс (кажется, два человека па место). Со всеми прошедшими конкурс по итогам экзаменов до зачисления я довольно долго беседовал, чтобы составить общее представление об их интеллектуальном уровне и принять окончательное решение о приеме. Впечатление было неплохое.

Для проведения дневных занятий требовалось уже постоянное помещение и твердый учебный порядок. Дальнейшие подробности могут показаться излишними и скучными. Я их привожу не только потому, что работа в СНУ — важнейший период в моей жизни, но и для того, чтобы показать место частных вузов в российском образовании проблемы, возникавшие у них.

Моими заместителями стали мои бывшие студенты, продолжавшие работать в 11нституте экономики, — Ольга Владимировна Кузнецова и Лариса Ивановна Луга- чева. ( )ни, особенно О.В. Кузнецова, которая была очень активна и предана идее создания нового учебного заведения, сняли с меня многие административные заботы. Секретарь факультета Надежда Николаевна (к сожалению, забыл ее фамилию) была очень добросовестна и любима студентами за доброе и внимательное к ним отношение. Без них я никогда не смог бы руководить факультетом. Я пригласил совместителями преподавателей НГУ, которых хорошо знал и ценил по их научной работе или по журналистской деятельности, как Владимира Петровича Бусыгина — первого заместителя главного редактора ЭКО, статьи которого в журнале меня восхищали своей глубиной п яркостью; сильных экономистов из Института экономики Юрия I Гетровича Воронова и Павла Николаевича Теслю. 11з «аутсайдеров» я пригласил только преподавателя истории Дорошенко — диссидента и тонкого знатока истории, который меня восхищал обоими качествами, предпочтя его более именитым, но менее интересным историкам. Очень удачным оказался выбор преподавателей иностранных языков. Они оказались весьма квалифицированными и увлеченными свои делом людьми.

Что касается учебного плана, то он формировался мною по собственному разумению и заметно отличался от учебных планов других экономических учебных заведений по той же специальности в сторону большей целесообразности для обучения специальности (банковское дело). Часть обычных, но менее полезных дисциплин была исключена и введены новые, более важные. Такая возможность обеспечивалась большими правами, предоставленными уставом университета, и отсутствием какого либо контроля со стороны надзорных органов. И этом проявилось огромное достоинство частного учебного заведения. К сожалению, тогда я еще не понял, что ошибочны не отдельные стороны, а вся концепция современного экономического высшего образования, не нацеленного на формирование прежде всего способности анализировать состояние экономики страны п ее институтов. В основу обучения следовало (и следует) положить, как и рекомендовал Шумпетер, три курса: экономическую теорию (уверен, что он имел в виду политическую экономию, а не модную сейчас во всем мире макро- и микроэкономику), экономическую историю и статистику, плюс хорошую гуманитарную и языковую подготовку. К последнему предмету из «списка Шумпетера» я бы добавил уме ние анализировать статистические данные, в том числе находить и исправлять и них ошибки, что всегда было важно в России. Этому я учил студентов в I II V и — сколько позволяло время — в СНУ. Но здесь нужна постоянная тренировка.

В университете была установлена высокая для того времени оплата труда — в три раза выше, чем в государственных вузах. Это, конечно, привлекало к работе преподавателей. К тому же зарплат а, в отличие от государственных вузов, выплачивалась своевременно.

Наряду с административной я вел и преподавательскую работу. За время работы в СНУ я в то или иное время вел занятия (читал лекции и проводил семинары) на 4-5-м курсах. Некоторые из них я сам придумывал в интересах лучшего обучения. Если мне память не изменяет, среди них была экономическая история, история банковского дела, анализ экономического положения РФ, в точном соответствии с рекомендациями Шумпетера. Подготовка к новым курсам требовала от меня много времени и усилий. Но зато в процессе я и сам узнавал много нового. Огромную пользу я извлек из чтения выдающейся книги Броделя «Капитализм и материальная цивилизация 18-го века». Она очень много дала мне лея формирования логики формирования институтов капиталистического общества, что пригодилось также и для оценки хода экономических преобразований в России п в последующем - при работе над экономической историей России в период перестройки и в постсоветской России. Для подготовки к лекциям по истории банковской системы я ездил в Москву, где прочитал и ксерокопировал несколько фундаментальных западных книг по этому вопросу.

Мне было приятно заниматься со студентами. Они, конечно, в среднем были намного слабее тогдашних студентов экономическою факультета МГУ, но вполне восприимчивыми для усвоения предметов. Три-четыре студента в группе выделялись своими способностями, откровенно слабых гоже было 3-4 из 20-22 человек. Большинство студентов было средними. В конце 1970-х годов в первом варианте своей книги я придавал огромное значение деградации генофонда советского народа в упадке советской экономики как результату войн и репрессий советского времени. Это очень важное для меня соображение я извлек не только из бесспорных исторических фактов, но и из наблюдения потрясавших меня общественной пассивности и приспособленчества, которые я наблюдал в организациях, где приходилось работать, и в массовом поведении советских граждан в период брежневского «застоя». I Ьюдюдая за учебными результатами моих студентов, я не обнаружил какой-то заметной умственной деградации. Я принимал за деградацию сложившуюся за столетия деспотизма в России общественную пассивность. Замечу, что это наблюдение об умственном уровне российских студентов подтвердилось впоследствии в других вузах. Плохи были не студенты, а их слабая подготовка в школе п слабые преподаватели в вузах и в тех же школах, что было связано с уродствами системы образования и оплаты преподавателей.

Деградация проявлялась, по-видимому, не в средних умственных способностях, а в числе выдающихся личностей и в волевых п нравственных качествах молодежи.

Я отводил преподаванию и административной работе примерно три дня в неделю. Учитывая большое расстояние от Академгородка до места работы (почти два часа в одну сторону), это была большая нагрузка. Особенно тяжело приходилось зимой.

Я был доволен оплатой труда в СНУ. Помимо сравнительно высокой оплаты преподавательского труда, я получал зарплату как декан. Я установил ее на весьма скромном уровне, п она лишь немногим (на 20...30 %) превышала зарплату заместителей декана и преподавателей .

Оглядываясь назад, я обнаруживаю серьезные упущения в своей административной работе. Я плохо контролировал учебный процесс, не посещал лекций преподавателей п даже их учебных программ и билетов к экзаменам, полностью им доверяя. В некоторых случаях это доверие было чрезмерным. Так, при преподавании статистики чрезмерное внимание уделялось математической статистике в ущерб экономической статистике.

В моих упущениях сказалась моя административная неопытность и желание не оставлять занятий наукой. Эффективно совмещать административную, преподавательскую п научную деятельность было практически невозможно, чем-то нужно было жертвовать. Тем не менее уровень подготовки студентов, как показали выпускные экзамены, был совсем неплохим. Но он, конечно, мог быть и выше.

В отношениях с администрацией вуза некоторое время все складывалось вполне благополучно. Я чувствовал со стороны ректора уважение и доверие. Но постепенно начали накапливаться разногласия. Спустя более 18 лет я лучше понимаю их источники.

У меня росла неудовлетворенность положением университета среди других вузов Новосибирска. Скоро стало ясно, что мои мечты о его превращении в образец для других вузов п лидера высшего образования не сбылись. Он оставался крохотным по сравнению с другими и мало влиятельным, специализирующимся на узком спектре дисциплин. Правда, известным авторитетом и уважением в городе он все же пользовался.

Тогда я связывал эти относительные неудачи с ошибками администрации: слабым привлечением к преподаванию крупных ученых СО РАН, сохранением вопреки уставу вуза многих плохих традиций советского образования в организации руководством вуза, недостаточной рекламой. Теперь я понимаю, что главную роль играли объективные факторы, о чем я уже писал.

Меня не удовлетворяло мое место в вузе. Все-таки я был его идеологом и инициатором. Это быстро было забыто, и с моим мнением практически не считались при руководстве вузом. Оно быстро стало типично советским, где все основные вопросы решал ректор и его ближайшее окружение. 11е было даже ученого совета, который в советских вузах хотя бы формально играл роль в руководстве. Одним словом, от западной модели вуза, предусмотренной уставом, почти ничего не осталось. Вызывала возражения секретность в решении финансовых вопросов. Я настаивал на обнародовании бюджета вуза, окладов руководи гелей. Подал пример, обнародовав на доске объявлений факультета бюджет факультета и оклады руководителей факультета. Эта инициатива не была поддержана. Потребовалось почти 20 лет, чтобы в России начала появляться, хотя п робко, открытость в финансах вузов. Но здесь важен был пример именно частного вуза как образцового и в этом отношении.

Постепенно я приходил к выводу, что моя работа в университете теряет смысл.

В конце концов, убедившись в бесполезности моих попыток что-то поменять в работе университета, я подал заявление об уходе.

При всем том со временем, сравнивая Ревуженко с другими ректорами вузов, где я работал в последующем и где мог наблюдать их деятельность, понял, что по человеческим и моральным качествам он был намного их выше. II конечно, без его огромных усилий и дружеских связен CI IV не возник бы и не продержался бы многие годы — до сих пор. Уже в 2000-е годы мы довольно часто встречались и беседовали. Он пытался вернуть меня в университет, но поезд ушел (в конце 2013-го Ревуженко покинул это учебное заведение).

Для меня работа в частном университете была большой радостью. Хотя далеко не все, на что я надеялся, удалось и сбылось. Я благодарен своим коллегам — администрации факультета и преподавателям за сотрудничество. Без их больших усилий и честной работы многого не удалось бы достигнуть. У нас была довольно дружная работ п демократическая атмосфера. Недавно мой коллега Владимир Бусыгин сказал, что он никогда не видел такой демократической атмосферы в вузе. У пего не было нужды лицемерить.

Хочу сделать на основе довольно долгой работе в частном университете общий вывод о роли частного высшего образования в постсоветской России. Сейчас преобладает мнение о его изначальной порочности и бесперспективности. Оно часто изображается как прибежище жуликов. Конечно, у меня нет данных об общем состоянии всех частных вузов. Если допустить, что среди них много жульнических. Но разве этого нельзя сказать о многих государственных вузах? Как минимум многие частные вузы были не хуже, а нередко и лучше по качеству образования большинства государственных вузов. Другое дело, что они не смогли изменить общее печальное состояние российского высшего образования. Но для этого не было объективных условии, не только материальных. Не хватало убежденных, я бы сказал, фанатичных сторонников частных вузов. Без этого и материальные не помогут, как показал Международный университет Гавриила Попова.

Есть в этой проблеме и другой аспект: хорошо ли платное высшее образование. В 90 годы он меня мало волновал: я рассматривал его как данность. Оно было и в государственных вузах. Вопрос состоял в том, где оно эффективнее. Теперь он для меня не столь очевиден.

Литература

1. Куда идет Россия? Альтернативы общественного развития. Международный симпозиум, 17—19 декабря 1993 г. / Междисциплинарный академический центр социальных наук; ред. Т.И. Заславская . — М.: Интерпракс, 1994. — 320 с.

Список работ Г. И. Ханина

2014

Ханин Г. И., Фомин Д. А. Об альтернативных оценках экономического развития бывших республик СССР, стран восточной Европы и Китая // Вопросы статистики. 2014. № 7. С. 64-79. http://elibrary.ru/item.asp?id=21735244

Ханин Г. И. Период «шоковой терапии» (1992-1998) // Идеи и идеалы. 2014. Т. 1. № 2 (20). С. 131-147. http://elibrary.ru/item.asp?id=21944884 Цит.: 0.

Ханин Г. И. Экономические дискуссии 1990-х годов о реформировании российской экономики // ТЕRRА ECONOMICUS. Т. 12. 2014. № 2. С. 42-71. http://elibrary.ru/item.asp?id=21868394 Цит.: 0.

2013

Ханин Г. И., Фомин Д. А. Цена модернизации (по поводу статьи А.В. Алексеева «Сколько стоит модернизация?» // Россия и современный мир. 2013. № 1. С. 158-166. Цит.: 0.

Ханин Г. И. Отрасль бытовых услуг России в 1990-е годы // Вопросы статистики. 2013. № 1. С. 75-79. Цит.: 0.

Ханин Г. И., Фомин Д. А. В России начался экономический кризис и, скорее всего, он будет долгим // Terra Economicus. 2013. Т. 11. № 2. С. 11-15. Цит.: 0.

Ханин Г. И. Экономическая история России в новейшее время // Terra Economicus. 2013. Т. 11. № Специальный выпуск. С. 3-171. Цит.: 1.

Ханин Г. И. Современная российская буржуазия (опыт экономического эскиза) // Terra Economicus. 2013. Т. 11. № 1. С. 9-28. Цит.: 0.

Ханин Г. И. В Туве (1987-1990 годы) // Идеи и идеалы. 2013. Т. 2. № 2 (16). С. 116-127. Цит.: 0.

Ханин Г. И. Быт и образ жизни российских богачей в 1990-е годы // Идеи и идеалы. 2013. Т. 1. № 4. С. 153-159. Цит.: 0.

Донских О.А., Золотаренко С.Г., Задоя Ю.А., Кисельников А.А., Марченко Ю.Г., Мингазов И.Ф., Хайруллина М.В., Ханин Г. И., Харченко Л.П., Шмат В.В., Брусиловский Б.В., Малов В.Ю. Экономическое пространство Сибири: изнутри и извне // Идеи и идеалы. 2013. Т. 1. № 3. С. 5-30. Цит.: 0.

Ханин Г. И. Группа компаний «полипластик»: маленькая картинка для уяснения очень больших вопросов (и появления новых) // Journal of Economic Regulation. 2013. Т. 4. № 2. С. 6-22. Цит.: 0.

2012

Ханин Г. И. Памяти Игоря Бирмана // ЭКО. 2012. № 8. С. 129-143. Цит.: 0.

Фомин Д.А., Ханин Г. И. Наш паровоз, вперёд лети! И всё не по тому пути... // ЭКО. 2012. № 7. С. 17-37. Цит.: 0.

Ханин Г. И. Цифры продолжают лукавить // ЭКО. 2012. № 3. С. 4-13. Цит.: 3.

Ханин Г. И. Альтернативная оценка стоимости основных фондов и рентабельности промышленности КНР в 2009 году // Вопросы статистики. 2012. № 4. С. 76-79. Цит.: 1.

Фомин Д.А., Ханин Г. И. Альтернативная оценка стоимости основных фондов и финансового положения железнодорожного транспорта России // Проблемы прогнозирования. 2012. № 3. С. 55-70. Цит.: 3.

Fomin D.A., Khanin G. I. Alternative evaluation of the cost of the capital stock and financial position of the Russian railroad industry // Studies on Russian Economic Development. 2012. Т. 23. № 3. С. 249-260. Цит.: 3.

Ханин Г. И., Полосова О.И., Копылова Н.В. Альтернативная оценка развития промышленности РФ в 2005-2008 гг. // Terra Economicus. 2012. Т. 10. № 2. С. 101-112. Цит.: 0.

Ханин Г. И. Экономическая история России в новейшее время // Terra Economicus. 2012. Т. 10. № Специальный выпуск. С. 1-407. Цит.: 11.

Ханин Г. И. Непрошеный советник // Идеи и идеалы. 2012. Т. 2. С. 122. Цит.: 1.

Ханин Г. И. Рынок ценных бумаг России в 1992-1998 годы // Идеи и идеалы. 2012. Т. 1. № 2. С. 35-55. Цит.: 0.

2011

Ханин Г. И. О полезности альтернативных оценок // ЭКО. 2011. № 11. С. 121-134. Цит.: 0.

Ханин Г. И. Надо ли восхищаться Екатериной II? // ЭКО. 2011. № 3. С. 179-188. Цит.: 1.

Ханин Г. И. Надо ли восхищаться Екатериной II? (окончание) // ЭКО. 2011. № 4. С. 169-183. Цит.: 0.

Ханин Г. И., Копылова Н.В. Альтернативная оценка восстановительной стоимости основных фондов промышленности России в 2005-2008 гг. // ЭКО. 2011. № 1. С. 83-98. Цит.: 3.

Ханин Г. И., Копылова Н.В. Альтернативная оценка рентабельности промышленного производства России // Вопросы статистики. 2011. № 11. С. 52-58. Цит.: 0.

Ханин Г. И. Экономика и общество России в период правления Екатерины II: прогресс или застой? // Вопросы статистики. 2011. № 4. С. 64-75. Цит.: 0.

Ханин Г. И., Фомин Д. А. Деньги для модернизации: сколько их нужно взять // Свободная мысль. 2011. № 1. Цит.: 3.

Ханин Г. И. Страховая система России в 1992-1998 годы // Идеи и идеалы. 2011. Т. 1. № 4. С. 104-113. Цит.: 0.

Ханин Г. И. Коммерческие банки РФ в 1992-1998 годы // Идеи и идеалы. 2011. Т. 1. № 3. С. 109-128. Цит.: 0.

Ханин Г. И. О моих современниках // Идеи и идеалы. 2011. Т. 2. С. 141. Цит.: 1

2010

Ханин Г. И. Продолжение споров о судьбе российской науки // ЭКО. 2010. № 5. С. 11-19. Цит.: 0.

Ханин Г. И. Только ли демодернизация происходила в России в последние 20 лет? // ЭКО. 2010. № 8. С. 118-133. Цит.: 1.

Ханин Г. И. Об оценке экономико-математических методов // ЭКО. 2010. № 4. С. 126-127. Цит.: 0.

Ханин Г. И., Копылова Н.В. Альтернативная оценка восстановительной стоимости основных фондов российской промышленности // ЭКО. 2010. № 6. С. 63-80. Цит.: 1.

Ханин Г. И. Дифференциация доходов в дореволюционной России // Вопросы статистики. 2010. № 3. С. 75-79. Цит.: 1.

Ханин Г. И. Какова была социальная дифференциация в дореволюционной России? // Идеи и идеалы. 2010. Т. 1. № 2. С. 64-72. Цит.: 0

2009

Ханин Г., Фомин Д. Обзор экономического положения России в первом квартале 2009 // ЭКО. 2009. № 7. С. 12. Цит.: 1.

Ханин Г. И. Честная и актуальная история // ЭКО. 2009. № 9. С. 140-151. Цит.: 0.

Ханин Г. И. О произведениях Максима Калашникова // ЭКО. 2009. № 12. С. 165-178. Цит.: 1.

Ханин Г. И. Новаторское произведение // ЭКО. 2009. № 4. С. 182-186. Цит.: 0.

Ханин Г. И. Денежно-кредитная система как зеркало российской экономики // ЭКО. 2009. № 10. С. 182-188. Цит.: 0.

Ханин Г. И., Фомин Д. А. Экономический кризис 2008 г. в России: причины и последствия // ЭКО. 2009. № 1. С. 20-37. Цит.: 26.

Ханин Г. И., Фомин Д. А. Обзор экономического положения России в 1 квартале 2009 г. // ЭКО. 2009. № 7. С. 3. Цит.: 2.

Ханин Г. И. Почему в России мало хороших экономистов? // ЭКО. 2009. № 8. С. 83-114. Цит.: 8.

Ханин Г. И. Экономические дискуссии конца перестройки // ЭКО. 2008. № 12. С. 39-58.

Ханин Г. И. Экономические дискуссии конца перестройки (окончание) // ЭКО. 2009. № 2. С. 85-103. Цит.: 0.

Фомин Д.А., Ханин Г. И. Воспроизводство материально-технической базы в сфере коммунальной инфраструктуры // Экономика и математические методы. 2009. Т. 45. № 3. С. 28-39. Цит.: 6.

Фомин Д., Ханин Г. Конец воображаемого советского благополучия // Свободная мысль. 2009. № 3. С. 5. Цит.: 9.

2008

Ханин Г. И. О Сибири, Троцком, элите и проблеме лидерства // ЭКО. 2008. № 4. С. 112-121. Цит.: 0.

Ханин Г. И. Российское образование и общество (окончание) // ЭКО. 2008. № 9. С. 121-132. Цит.: 4.

Ханин Г. И. Экономические дискуссии конца перестройки // ЭКО. 2008. № 12. С. 39-56. Цит.: 0.

Ханин Г. И., Фомин Д. А. 20-летие реформ в России: макроэкономические итоги // ЭКО. 2008. № 5. С. 42-62. Цит.: 21.

Ханин Г. И. Высшее образование и российское общество // ЭКО. 2008. № 8. С. 75-92. Цит.: 23.

Ханин Г. И. Высшее образование и российское общество (окончание)) // ЭКО. 2008. № 9. С. 121-132.

Ханин Г. И. Началась ли эра созидания? (размышления по поводу одного журнального репортажа) // ЭКО. 2008. № 1. С. 76-87. Цит.: 1.

Ханин Г. И., Копылова Н.В. Оценка стоимости основных фондов в дореволюционной России и СССР // Вопросы статистики. 2008. № 3. С. 58-65. Цит.: 3.

Ханин Г. И. Макроэкономические оценки экономики России XVIII века и загадки российской ретроспективной экономической и демографической статистики // Вопросы статистики. 2008. № 8. С. 78-82. Цит.: 2.

Ханин Г. И., Фомин Д. А. Общественное питание в России: характеристика, рентабельность, динамика // Проблемы прогнозирования. 2008. № 3. С. 66-87. Цит.: 4.

Ханин Г. И. Почему в России мало хороших экономистов? // Свободная мысль. 2008. № 10. С. 103-116. Цит.: 0.

Ханин Г. И. Почему в России мало хороших экономистов? // Свободная мысль. 2008. № 11. С. 49-64. Цит.: 0.

2007

Ханин Г. И. Три периода постсоветской экономики России: разрушение, восстановление, созидание // Мировая экономика и международные отношения. 2007. № 10. С. 83-90. Цит.: 6.

Ханин Г. И. Возвращение советской экономики... в академическую науку России // ЭКО. 2007. № 11. С. 101-111. Цит.: 0.

Ханин Г. И. Возвращение советской экономики... в академическую науку России // ЭКО. 2007. № 12. С. 103-118. Цит.: 0.

Ханин Г. И., Полосова О.И., Иванченко Н.В., Фомин Д. А. Российская экономика в 2001-2004 гг.: альтернативная оценка // ЭКО. 2007. № 6. С. 1-24. Цит.: 3.

Ханин Г. И. Периоды становления постсоветской экономики // ЭКО. 2007. № 5. С. 30-51. Цит.: 5.

Фомин Д.А., Ханин Г. И. Коммунальная антиутопия // ЭКО. 2007. № 7. С. 3-21. Цит.: 4.

Ханин Г. И., Иванченко Н.В. А.Л. Вайнштейн и оценка стоимости основных фондов в современной России // Вопросы статистики. 2007. № 1. С. 72-78. Цит.: 3.

Ханин Г. И., Фомин Д. А. Потребление и накопление основного капитала в России: альтернативная оценка // Проблемы прогнозирования. 2007. № 1. С. 26-50. Цит.: 20.

Ханин Г. И., Фомин Д. А. Оптовая торговля в современной России // Проблемы прогнозирования. 2007. № 5. С. 42-61. Цит.: 12.

Khanin G., Fomin D. Accumulation and consumption of fixed capital in Russia: an alternative estimate // Studies on Russian Economic Development. 2007. Т. 18. № 1. С. 19. Цит.: 1.

2006

Ханин Г. И. Здравый смысл и статистика // ЭКО. 2006. № 5. С. 106-112. Цит.: 0.

Ханин Г. И. Освещение истории советской статистики (о праздновании юбилея В. Н. Старовского) // ЭКО. 2006. № 2. С. 154-159. Цит.: 0.

Ханин Г. И. Экономические программы и прогнозы, или маниловщина и самообман // ЭКО. 2006. № 4. С. 2-19. Цит.: 2.

Ханин Г. И., Фомин Д. А. Оценка воспроизводства основного капитала экономики России // Вопросы статистики. 2006. № 10. С. 6-19. Цит.: 15.

Ханин Г., Аннинский Л. Сталин - инициатор перестройки? // Родина. 2006. № 1. С. 18-25. Цит.: 1

2005

Ханин Г. И. Экономические программы и прогнозы, или маниловщина и самообман // ЭКО. 2005. С. 4. Цит.: 1.

Ханин Г. И. «Оттепель» и «перестройка» начались... при Сталине? // ЭКО. 2005. № 9. С. 70. Цит.: 1.

Ханин Г. И. Динамика продукции промышленности РФ в 2001 -2003г.г.: альтернативная оценка // ЭКО. 2005. № 2. С. 9. Цит.: 2.

Ханин Г. И. Состояние и перспективы российской экономики в начале XXI века // ЭКО. 2005. № 12. С. 91. Цит.: 3.

Ханин Г. И. Российская экономика в 1996-2000 гг.: альтернативная оценка // Вестник Российского гуманитарного научного фонда. 2005. № 1. Цит.: 2.

Ханин Г. И., Полосова О.И. За верную цифру: экономическая статистика России, хозяйственная жизнь и экономическая политика // Вопросы статистики. 2005. № 3. С. 51. Цит.: 7.

Ханин Г. И., Фомин Д. А. Продовольственный комплекс России: альтернативная оценка финансового положения // Проблемы прогнозирования. 2005. № 3. С. 47-63. Цит.: 6.

Ханин Г. И., Фомин Д. А. Розничная торговля России: состояние и перспективы // Проблемы прогнозирования. 2005. № 6. С. 84-103. Цит.: 14.

2004

Ханин Г. И. Технология экономического рывка в России // ЭКО. 2004. № 9. С. 80-97. Цит.: 7.

Ханин Г. И., Фомин Д. А. Альтернативная оценка рентабельности сельского хозяйства России в 2001 г. // Вопросы статистики. 2004. № 2. Цит.: 7.

Фомин Д., Ханин Г. Что происходит в продовольственном комплексе // Отечественные записки. 2004. № 1. С. 272. Цит.: 3

2003

Khanin G. I. The 1950s - the triumph of the soviet economy // Europe-Asia Studies. 2003. Т. 55. № 8. С. 1187-1212. Цит.: 3.

Ханин Г. И., Иванченко Н.В. Альтернативная оценка стоимости материальных фондов и рентабельности производственной сферы российской экономики в 1998-2000 годах // Вопросы статистики. 2003. № 9. С. 22. Цит.: 14.

Ханин Г. И. Как лечить российскую экономику (ответ на статью Е. Б. Кибалова «Нужны ли нам радикальные перемены?») // ЭКО. 2003. № 4.

Ханин Г. И. Советское экономическое чудо: миф или реальность? Статья третья // Свободная мысль. 2003. № 9. С. 114. Цит.: 2.

Ханин Г. Советское экономическое чудо: миф или реальность? // Свободная мысль. 2003. № 12. С. 8. Цит.: 11.

2002

Ханин Г. И. Перераспределение доходов населения как фактор ускорения экономического развития и обеспечения социальной стабильности // ЭКО. 2002. № 6. С. 92. Цит.: 6.

Ханин Г. И., Полосова О.И., Иванченко Н.В. Строительство в России в 1996-2000 гг.: альтернативная оценка темпов развития // Вопросы статистики. 2002. № 12. С. 7. Цит.: 1.

Ханин Г. Десятилетие триумфа советской экономики // Свободная мысль. 2002. № 5. С. 77. Цит.: 9

2001

Ханин Г. И. Почему Россия не Америка? Размышления над книгой // ЭКО. 2001. № 3. Цит.: 5.

Ханин Г. И. 50-е годы - десятилетие триумфа советской экономики // ЭКО. 2001. № 11. С. 166. Цит.: 4.

Воронов Ю., Ханин Г. И. Есть ли будущее у российской экономики? // ЭКО. 2001. № 10. С. 3. Цит.: 1

2000

Khanin G. I. The splendor and poverty of the Russian bourgeoise // Russian Social Science Review. 2000. Т. 41. № 5. С. 67-84. Цит.: 0.

Ханин Г. Стабилизация кризиса // ЭКО. 2000. № 3. С. 11. Цит.: 4.

Ханин Г. И. Экономическая эйфория образца 2000 г. // ЭКО. 2000. № 9. С. 4. Цит.: 2

1999

Khanin G. I. The splendor and poverty of the Russian bourgeoisie // Problems of Economic Transition. 1999. Т. 42. № 3. С. 15. Цит.: 0.

Khanin G., Suslov N. The real sector of the Russian economy: estimation and analysis // Europe-Asia Studies. 1999. Т. 51. № 8. С. 1433-1454. Цит.: 6.

Ханин Г. И. Хорошее учебное пособие // ЭКО. 1999. № 10. С. 178. Цит.: 1.

1998

Ханин Г. И. Блеск и нищета российской буржуазии // ЭКО. 1998. № 12. С.

1997

Ханин Г. Экономика России в 1991-1996 гг.: альтернативная оценка // ЭКО. 1997. № 11. С. 45. Цит.: 1.

1995

Khanin G. I. [Book review] Sovetskii ekonomicheskii rost // Slavic Review. 1995. Т. 54. С. 482-484. Цит.: 0.

1993

Ханин Г. Экономическое положение России в 1992 г. // ЭКО. 1993. № 1. С. 36. Цит.: 1.

1992

Khanin G. I. Economic growth in the USSR in the eighties // Проблемы экономики. 1992. Т. 34. С. 12. Цит.: 1.

1989

Ханин Г. И. Почему и когда погиб НЭП // ЭКО. 1989. № 10. С. 66-83. Цит.: 4.

1988

Ханин Г. Экономический рост: альтернативная оценка // Коммунист. 1988. № 17. С. 83. Цит.: 1.

1987

Селюнин В., Ханин Г. Лукавая цифра // Новый мир. 1987. № 2. С. 181-201. Цит.: 10.

1967

Ханин Г. И. Некоторые методологические вопросы централизованного планирования социалистической экономики / Автореферат дис. на соискание ученой степени кандидата экономических наук. Новосибирск, 1967. 25 с.

СПИСОК ЦИТИРУЕМОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

Kennedy P. The rise and fall of the Great powers. - New York, 1987. - P. 95.

Kennedy P. Указ. соч. - P. 149.

M. Harrison. Accounting for War. Cambridge, 1995, p. 190.

Paul R. Gregory. Before Command An Economic History of Russia from emancipation to the first five -Year plan Princeton, New Jersey, 1994. p. 34.

Peter Н. Lindert. Unequal English Wealth since 1670. The Journal of political economy. V. 94 issue (dec. 1986). p. 149.

Statistical Abstract of the United States 1989. Washington (DC), 1989, p. 435.

The Economist (2013), April 6-12.

The Economist (2013), April 6-12.

XIX всесоюзная конференция Коммунистической партии Советского Союза. Стенографический отчет. Т. 1. М.,1988. С. 265-266.

А. Бек. Новое назначение. М., 1989, стр. 141-142.

А. Верт. Россия в войне. 1941-1945. М., 1967, стр. 125; Ю. Жуков. Крутые ступени. М., 1983, стр. 207, 209.

А. Г. Аганбегян. В первом эшелоне перестройки. Новосибирск, 1989, стр. 22.

А. Г. Зверев. Ук. соч., стр. 147-148.

А. Шокин. Министр невероятной промышленности, стр. 145.

А.Зайко. «Стратегия “малой России”» // Эксперт, 2010, № 39, стр. 12.

Абалкин Л. И. Неиспользованный шанс. С. 120-123.

Абалкин Л. И. Неиспользованный шанс. С. 124; Ясин Е. Г. Российская экономика. М., 2002, С. 143-145.

Абалкин Л. И. Неиспользованный шанс. С. 225-228.

Абалкин Л. И. Неиспользованный шанс. С. 86.

Альтернатива: выбор пути. М., 1990.

Альтернатива: выбор пути. М., 1990; Кургинян С. и др. Постперестройка. М., 1990.

Альтернатива: выбор пути. М., 1990; Кургинян С. и др. Постперестройка. М., 1990.

Амелин К. (2000). Лесные дали. Коммерсантъ, № 30 (1915), 23 февраля, с. 8.

Амелин К. (2000). Лесные дали. Коммерсантъ, № 30 (1915), 23 февраля, с. 8.

Амортизация -2007. -Новосибирск: Издательский центр «Мысль», 2007.

Архив Егора Гайдара (1992). Программа углубления экономических реформ (концепция). М.// Доступно на: http://gaidar-arc.ru/file/bulletin-l/DEFAULT/org.stretto.plugins.bulletin.core.Article/ file/4376.

Б. П. Плышевский. Национальный доход СССР за 20 лет. М., 1964, стр. 100.

Безрукова Т.Л. и Петров П.А. (2012). Мебельная промышленность современной России: состояние, тенденции и перспективы развития. Корпоративное управление и инновационное развитие экономики Севера. Доступно на: http://koet.syktsu.rU/vestmk/2012/2012-2/2/2.html.

Безрукова Т.Л. и Петров П.А. (2012). Мебельная промышленность современной России: состояние, тенденции и перспективы развития. Корпоративное управление и инновационное развитие экономики Севера. Доступно на: http://koet.syktsu.rU/vestmk/2012/2012-2/2/2.html.

Белкин В.Д. (1992). Параллельная валюта для рыночной реформы милитаризованной экономики // Экономика и математические методы, № 4.

Бернштам М. (1993b). Приватизация кредита - остановка инфляции - подъем экономики // Российский экономический журнал, № 8, с. 43-51.

Бернштам М. (1993а). Приватизация кредита - остановка инфляции - подъем экономики // Российский экономический журнал, № 7, с. 37-47.

Бернштам М. (1993с). Приватизация кредита - остановка инфляции - подъем экономики // Российский экономический журнал, № 9, с. 34-42.

Бжезинский Д. Запасные пути //Профиль. 2008. 9 июня.

Бирман И. Указ. соч. С. 218.

Бирман И. Указ. соч. С. 218.

Бирман И. Указ. соч. С. 228.

Бирман И. Указ. соч. С. 228.

Бирман И. Я – экономист. М., 2001. С. 53.

Бирман И. Я – экономист. М., 2001. С. 53.

Богачев В.Н. (1989). О хозяйственной власти, деньгах и немного о мифотворчестве. Вопросы экономики, № 9, с. 57-67.

Богачев В.Н. (1989). О хозяйственной власти, деньгах и немного о мифотворчестве. Вопросы экономики, № 9, с. 57-67.

Броделъ Ф. Структуры повседневности. - М., 1986. - С. 138.

Брутенц К. Н. Несбывшееся. М., 2005. С. 79.

Брутенц К. Н. Несбывшееся. М., 2005. С. 79.

БСЭ. Т. 28. С. 439.

Буртин Ю. (2003). Исповедь шестидесятника. М.

Бюллетень транспортной информации. 2005 г. №3.

В. К. Иванов. Как создавался образ советской науки. - «Вестник Российской академии наук», 2001, № 2, стр. 104.

В. Чепраков. Авиационная промышленность, стр. 419.

Вайнштейн А. Национальный доход России и СССР. М., 1989. С. 63,

Вайнштейн А. Указ. соч. С. 98.

Вайнштейн А.Л. Народный доход России и СССР. - М., 1969. С. 57.

Вернадский В. И. Коренные изменения неизбежны // Новый мир. 1995. № 5. С. 201.

Вернадский В. И. Коренные изменения неизбежны // Новый мир. 1995. № 5. С. 201.

Военное хозяйство капиталистических стран, стр. 86.

Волконский В. (1997). Либерализм, социализм, патриотизм. М.

Впервые в советской литературе, насколько удалось установить, ошибки в расчетах ЦСУ отметил А. Вайнштейн (Там же. С. 106), но его оценка (29 млрд руб.) несколько отличается от моей. Оценка А. Вайнштейна практически осталась незамеченной советскими экономистами. С учетом недооценки амортизации реально объем национального дохода был еще ниже, чем мы рассчитали в Струмилин С. Г, Статистика и экономика. М., 1979, С. 326,

Выборная кампания в Академию наук в 1928–1929 гг. изложена в книге: Есаков В. Д. Советская наука в годы первой пятилетки. М., 1971. С. 177–192 и в статье: Перченок Ф. Ф. Академия наук на великом переломе // Звенья. Т. 1. М., 1991. С.163–238.

Выборная кампания в Академию наук в 1928–1929 гг. изложена в книге: Есаков В. Д. Советская наука в годы первой пятилетки. М., 1971. С. 177–192 и в статье: Перченок Ф. Ф. Академия наук на великом переломе // Звенья. Т. 1. М., 1991. С.163–238.

Г.И.Ханин, Д.А.Фомин. «Потребление и накопление основного капитала в экономике России: альтернативная оценка» // Проблемы прогнозирования, 2007, № 1.

Г.И.Ханин, Н.В.Копылова. «Альтернативная оценка восстановительной стоимости основных фондов промышленности в 2005-2008 годы» // ЭКО, 2011, № 1.

Г.И.Ханин. «Перераспределение доходов как фактор ускорения экономического развития и обеспечения социальной стабильности» // ЭКО, 2002, № 6.

Г.И.Ханин. «Перераспределение доходов населения как фактор ускорения экономического развития и обеспечения социальной стабильности» // ЭКО, 2002, № 6.

Г.И.Ханин. «Состояние и перспективы российской экономики в начале XXI века» // ЭКО, 2005, № 12, стр. 101 (с поправками в ЭКО, 2006, № 1, стр. 159).

Герцен А. И. Былое и думы. Т. 1. М.,1969. С. 114-115.

Глазьев С. (1998). Геноцид. М.: Терра.

Годовой отчет ОАО «РЖД» за 2008 г. (http://ir.rzd.ru/isvp/public/ir7STRUCTURE_ID=32&nc=l#l).

Годовой отчет ОАО «РЖД» за 2009 г. (http://ir.rzd.ru/isvp/public/ir7STRUCTURE_ID=32&nc=l#l).

Годовой отчет ОАО «Российские железные дороги» за 2004 г. http://ir.rzd.ru/isvp/public/ir7STRUCTURE_Ю=32.

Годовой отчет ОАО «Российские железные дороги» за 2007г. http://ir.rzd.ru/isvp/public/ir?STRUCTURE_ID=32

Гольц Г. А. Культура и экономика России за три века. - Новосибирск, 2002. - С. 517 - 518.

Гольц Г. А. Указ. соч. - С. 518.

Гончаров Б.И. Каждой ПМС-свой рекорд//Путь и путевое хозяйство. 1998.№7.

Госкомстат РФ (1993). Российская Федерация в 1992 году. М.: Республиканский информационно-издательский центр.

Госкомстат РФ (1993). Российская Федерация в 1992 году. М.: Республиканский информационно-издательский центр.

Госкомстат РФ (1999). Российский статистический ежегодник - 1999. М., 503 с.

Госкомстат РФ (1999). Российский статистический ежегодник - 1999. М., 503 с.

Госкомстат РФ (2003). Российский статистический ежегодник - 2003. М., 705 с.

Госкомстат РФ (2003). Российский статистический ежегодник - 2003. М., 705 с.

Госкомстат РФ (2006). Промышленность России, 2005. М.: Статистика России, 460 с.

Госкомстат РФ (2006). Промышленность России, 2005. М.: Статистика России, 460 с.

Госкомстат СССР. (1991). Народное хозяйство СССР в 1990 году. М.: Финансы и статистика.

Госкомстат СССР. (1991). Народное хозяйство СССР в 1990 году. М.: Финансы и статистика.

Готье Ю. В. Мои заметки. М.,1997. С. 130.

Грегори Пол. Экономический рост российской империи (конец XIX - начало XX века). Новые подсчеты и оценки. М., 2003. С. 242-243.

Гришов А.И. Комплексное оздоровление пути //Путь и путевое хозяйство. 2007. № 4.

Гуриев С. и Цывинский 0. (2012). Ratio economica: Первая среди неравных. Ведомости, № 210 (3224), б ноября.

Гуриев С. и Цывинский 0. (2012). Ratio economica: Первая среди неравных. Ведомости, № 210 (3224), б ноября.

Д. Шепилов. Непримкнувший. М., 2001, стр. 286.

Данные о чистом национальном продукте России в 1904 г. приводятся по данным П. Грегори. Op. cit. Table А.2.

Данные ОАО «Российские железные дороги». Доступно на: http://rzd.ru/.

Данные ОАО «Российские железные дороги». Доступно на: http://rzd.ru/.

Данные по США заимствованы из отчета Трумэна 1944 года и относятся, видимо, к 1943 году (См.: Е. Варга. Изменения в экономике капитализма в итоге второй мировой войны. М., 1946, стр. 107), данные по СССР - на 1943 год (См.: Н. А. Вознесенский. Избранные произведения. М., 1979, стр. 552).

Данные Системного оператора Единой энергетической системы. Доступно на: http://so-ups.ru/.

Данные Системного оператора Единой энергетической системы. Доступно на: http://so-ups.ru/.

Данные Федеральной службы государственной статистики Российской Федерации. Доступно на: http://www.gks.ru/.

Данные Федеральной службы государственной статистики Российской Федерации. Доступно на: http://www.gks.ru/.

Детальный и глубокий анализ кризиса 1998 г. содержится в кн.: Потемкин А. Виртуальная экономика. М., 2000.

Дзержинский Ф. 3. Избранные произведения, Т. 2. М., 1077. С. 407.

Дзержинский Ф. Э. Избр. произв. М.: Политиздат, 1977. Т. 2. С. 497.

Дзержинский Ф. Э. Избранные произведения. Т. 1. С. 404.

Директивы КПСС и советского правительства по хозяйственным вопросам. Т. 3. М., 1958, стр. 670 (по этому же источнику приводятся и другие задания пятого пятилетнего плана, установленные директивами XIX съезда).

Доклад президента ОАО «РЖД» В.П. Якунина на расширенном итоговом заседании правления ОАО «РЖД» // Железнодорожный транспорт. 2010. № 1.

Доронин С. и Кирпичников А (2012). Средний класс технологического бизнеса. Эксперт, №50, с. 110-117.

Доронин С. и Кирпичников А (2012). Средний класс технологического бизнеса. Эксперт, №50, с. 110-117.

Доступно на: http://www.gks.ru/free_doc/new_site/business/prom/small_business/obsled_rus/ toml/itog-pdf/001.pdf

Доступно на: http://www.gks.ru/free_doc/new_site/business/prom/small_business/obsled_rus/ toml/itog-pdf/001.pdf

Ее содержание весьма добросовестно изложено в статье: Тосиц Н. Государственная политика СССР в cфере науки. 1929–1941 // Свободная мысль. 2008.

Ее содержание весьма добросовестно изложено в статье: Тосиц Н. Государственная политика СССР в cфере науки. 1929–1941 // Свободная мысль. 2008.

Еремин А. М. Собственность - основа всей экономики, общества //Указ. соч. С. 172.

Еремин А. М. Указ. соч. С. 172, 179, 184.

Есаков В. Д. Советская наука в годы первой пятилетки. М., 1971. С. 49.

Есаков В. Д. Указ. соч. С. 208–211.

Есаков В. Д. Указ. соч. С. 208–211.

Жданов Ю. А. Взгляд в прошлое. Ростов-на-Дону, 2004. С. 182-183.

Железнодорожный транспорт России в 1990-2003 гг. Стат. сб. Управление статистического учета, отчетности и анализа. 2004.

Железнодорожный транспорт. 2006. № 6-11.

Железные дороги России в 2003 г. Технико-экономический обзор //Железнодорожный транспорт России. 2004. №2.

Железные дороги России. Технико-экономический обзор//Железнодорожный транспорт России. 2006. № 8.

Жириновский В., Симчера В. (1998). Обречена ли экономика современной России? М. [Цит. по: Кудров, 2000. С. 165].

З. В. Атлас. Ук. соч., стр. 285.

Зиновьев А.А. (1995). Русский эксперимент. М.

Зиновьев А.А. (1996). Посткоммунистическая Россия. М.

Знамя. 1990. Октябрь. С. 187.

И. В. Парамонов. Пути пройденные. М., 1966, стр. 208.

И. И. Конник. Деньги в период строительства коммунистического общества. М., 1966, стр. 152.

И. Эренбург. Собрание сочинений. Т. 9. М., 1967, стр. 185.

Иванова Н.Г. Современное состояние и перспективы обновления локомотивного парка ОАО «РЖД» //Бюллетень транспортной информации. 2006. № 5.

Ильин И.П. Уроки новейшей истории железнодорожного транспорта//Бюллетень транспортной информации. 2004. No 10.

Инвестиции в России. 2007.: Стат. сб. М.: Росстат, 2007.

Инвестиции в России. 2009: Стат. сб. М.: Росстат, 2009.

Индустриализация СССР, стр. 284-285.

Индустриализация СССР. М., 1973, стр. 131-132; История Второй мировой войны. Том 2. М., 1974, стр. 376.

Информация о социально-экономическом положении России. Январь–октябрь 2008 г. Данные официального сайта ФСГС России ( www.gks.ru).

История второй мировой войны, том 6, стр. 382.

История мирового университетского образования излагается по: БСЭ. Изд. 3. Т. 27. Статья «Университеты».

История социалистической экономики СССР. Том 5. М., 1978, стр. 63-68, 162-164.

История социалистической экономики СССР. Том. 5. М. 1978, стр. 123.

Исчислено на основе данных: расходы государственного бюджета СССР на просвещение в размере 22,5 млрд руб. (Индустриализация СССР. М., 1973. С. 41), ВВП СССР в 1940 г. в ценах 1937 г., равного 250,5 млрд руб. (по расчетам А. Бергсон), и вычисленного автором дефлятора ВВП за 19371940 гг. в размере 1,38; Мельянцев В. А. Восток и Запад во втором тысячелетии. М., 1996. С. 181.

Итоги 2010. Данные официального сайта ОАО «РЖД»: http://rzd.ru/isvp/public/rzd7STRUCTURE_Ю=5111

К. Ландау-Дробанцева. Академик Ландау. Как мы жили. М., 2000, стр. 143.

Казачков М. Лента Мебиуса //Дружба народов. 1991. № 5. С. 235, 238- 239,247.

Как сделать рубль конвертируемым. М., 1990. С. 3.

Как сделать рубль конвертируемым. С. 119-120.

Как сделать рубль конвертируемым. С. 119-121.

Как сделать рубль конвертируемым. С. 123.

Как сделать рубль конвертируемым. С. 134-135.

Калашников М., Кугушев С. Третий проект. Спецназ Всевышнего. М., 2006. С. 519–540.

Калашников М., Кугушев С. Третий проект. Спецназ Всевышнего. М., 2006. С. 519–540.

Капица П. Л. Письма о науке. М.,1989. С. 63–66.

Капица П. Л. Письма о науке. М.,1989. С. 63–66.

Ключевский В. О. Соч. в девяти томах. Т. 5. - М., 1989. - С. 60.

Ключевский В. О. Сочинения в девяти томах. Т. 5. - М., 1989. - С. 152, 153.

Колганов М.В. Национальный доход. М., 1959. С. 71.

Консолидированная финансовая отчетность за 2007, 2006 и 2005 гг. ОАО «РЖД»

Консолидированная финансовая отчетность ОАО «РЖД» по состоянию на 31 декабря 2009 г.

КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумах ЦК. Т. 7, стр. 145.

Крицман Л. И, Героический период русской революции. М., 192i. С. 157-153,

Крысанов Л.Г. Эксплуатационная стойкость и надежность рельсов //Путь и путевое хозяйство. 2008. № 5.

Крыштановская О. (2005). Анатомия российской элиты. М.: Захаров, 384 с.

Крыштановская О. (2005). Анатомия российской элиты. М.: Захаров, 384 с.

Кувшинная 0. и Письменная Е. (2012). Еще один бюджет. Ведомости, № 210 (3224), б ноября.

Кувшинная 0. и Письменная Е. (2012). Еще один бюджет. Ведомости, № 210 (3224), б ноября.

Кудров В.М. (2000). Крах советской модели экономики. М.

Кургинян С. Е. и др. Указ. соч. С. 12-13, 15, 83, 86-89.

Кургинян С. Е. и др. Указ. соч. С. 24, 27-29, 37-38, 68.

Кургинян С. Е., Аутеншлюс Б. Р., Гончаров П. С., Громыко Ю. В., Сундиев В. Ю., Овчинский В. С. Постперестройка. Концептуальная модель развития нашего общества, политических партий и общественных организаций. М., 1990.

Л. А. Айзенштадт, С. А. Чихачев. Очерки по истории станкостроения СССР. М., 1957, стр. 353, 436, 439-458, 467-468, 518.

Лемешко В.Г. Повышать эффективность использования подвижного состава //Железнодорожный транспорт. 2008. No 5.

Ленин В. И. ПСС. Т. 54. С. 155.

Ленин В. И. ПСС. Т. 54. С. 446.

Лившиц А. (1994). Экономическая реформа в России и ее цена. М.

Лященко П. И. История народного хозяйства СССР. Том 1. - М., 1948. - С. 426; Павленко Н. И. Екатерина Великая. - М. - 2004 г. - С. 317

М„ 1958. С. 221.

Мазо Л А., Маневич П.Б. Роль стратегического менеджмента в развитии железнодорожного транспорта // Экономика железных дорог. 2007. № 8.

МелентьевА. Ю. Ленинское наследие и вектор перестройки //Указсоч. С. 8.

Мельянцев В. А. Восток и Запад во втором тысячелетии. - М., 1996. - Приложение 2. Табл. 1 - 4.

Мельянцев В. А. Россия за три века: экономический рост в мировом контексте // Общественные науки и современность. - 2003. - N 5. - С. 85 - 86; Meliantsev V.A. Three Centuries of Russias s Endeavors to Surpass the East and catch Up with the West: Trends, factors and consequences // Working paper. - March 2002. - Table A4.

Мельянцев В. А. Указ. соч.

Ментюкова С. (2001). Иностранная мебель возвращается в Россию. Коммерсантъ, № 18 (2148), 2 февраля, с. 8.

Ментюкова С. (2001). Иностранная мебель возвращается в Россию. Коммерсантъ, № 18 (2148), 2 февраля, с. 8.

Меньшиков С. (2008). Анатомия российского капитализма М.: Международные отношения, 464 с.

Меньшиков С. (2008). Анатомия российского капитализма М.: Международные отношения, 464 с.

Милюков П. Н. Очерки по истории русской культуры. Т. 2. М., 1994. С. 212213, 258-259; Федотов Г. П. Судьба и грехи России. Т. 1. Санкт-Петербург, 1991. С. 210.

Милюков П. Н. Очерки по истории русской культуры. Т. 2. М., 1994. С. 288; БСЭ. Т. 17. С. 44.

Милюков П. Н. Очерки по истории русской культуры. Том 2. - М., 1994. - С. 267.

Милюков П. Н. Указ. соч. - С. 268.

Милюков П. Н. Указ. соч. - С. 272.

Милюков П. Н. Указ. соч. - С. 274.

Милюков П. Н. Указ. соч. - С. 275.

Милюков П. Н. Указ. соч. С. 261; Миронов Б. Н. Социальная история России. Т. 2. М., 2000. Прил., табл. 10.

Милюков П. Н. Указ. соч. С. 300-305.

Милюков П. Н. Указ. соч. С. 410; Сталин И. В. Вопросы ленинизма. М., 1952. С. 496.

Минаев В. Н. Что главное нужно сделать, чтобы выйти из экономического кризиса// Указ. соч. С. 136; Родин Г. С. Альтернатива: социалистический выбор и рынок //Указ. соч. С. 435.

Миронов Б. Н. Благосостояние населения и революции в имперской России. - М., 2010. - С. 244 - 247.

Миронов Б. Н. Указ. соч. - С. 242.

Миронов Б. Н. Указ. соч. - С. 512.

Миронов Б. Н. Указ. соч. Прил., табл. 10-11; С. 206.

Миронов Б. Причины русских революций. Имущественное неравенство // Родина. 2009. № 8. С. 52.

Миронов Б. Указ. соч. С. 53.

Миронов Б.Н. Социальная история России. С. 142.

Миронов Б.Н. Социальная история России. Т. 1. С.-Петербург, 2000. С. 97, 109, 128.

Млечин Л. Железный Шурик. М., 2004. С. 30.

Моисеев Н. Н. Как далеко до завтрашнего дня. М., 2002. С. 339.

Моисеев Н. Н. Как далеко до завтрашнего дня. М., 2002. С. 339.

Морозов В.Н. Актуальные задачи производственного блока в текущем году // Железнодорожный транспорт. 2010. № 2. ОАО «РЖД» подвело итоги реформирования ремонтно-путевого комплекса. Пресс-релиз. http://press.rzd.ru/isvp/public/press/popup7STRUCTUREJD=654&layer_id=4070&vp=9&refererLayerId=4069&id=76 765&print=l

Москаленко Л. (2006). Диванная интервенция. Эксперт, № 36 (530). Доступно на: http://expert. ru/expert/2006/36/mebelniy_rynok_rossii/ (доступ 2 октября 2006).

Москаленко Л. (2006). Диванная интервенция. Эксперт, № 36 (530). Доступно на: http://expert. ru/expert/2006/36/mebelniy_rynok_rossii/ (доступ 2 октября 2006).

Мучник В. С., Голланд Э. Б. Некоторые особенности современного этапа развития техники и технологии. Научно-технический прогресс. Моделирование народного хозяйства. М., 1976. С. 70-142.

Н. А. Вознесенский. Избранные произведения. М. 1979 г. стр. 484.

Н. А. Вознесенский. Избранные произведения. М., 1979, стр. 418.

Н. А. Вознесенский. Ук. соч., стр. 386; Народное хозяйство СССР в 1967 г., стр. 118.

Н. К.Байбаков. Сорок лет в правительстве. М., 1993, стр. 17.

Н. Симонов. Военно-промышленный комплекс СССР, стр. 157.

На первостепенном значении истории экономики для понимания экономики настаивал выдающийся экономический теоретик Шумпетер (Шумпетер Й. История экономического анализа. СПб., 2004. Т. 1. С. 15.

На первостепенном значении истории экономики для понимания экономики настаивал выдающийся экономический теоретик Шумпетер (Шумпетер Й. История экономического анализа. СПб., 2004. Т. 1. С. 15.

Народное хозяйство Российской Федерации 1992. М., 1992.

Народное хозяйство СССР в 1958 г. М., 1959, стр. 658-659.

Народное хозяйство СССР в 1967 г. М., 1968, стр. 513.

Народное хозяйство СССР в 1967 г. М., 1968. С. 796; Аграновский А. Избранное. Т. 1. М., 1987. С. 29-58, 116-121.

Народное хозяйство СССР в 1967 г., стр. 222.

Народное хозяйство СССР в 1967 г., стр. 230.

Народное хозяйство СССР в 1990 г. М., 1991. С. 219.

Национальные счета России за 2005-2009 годы, Москва, 2010, стр. 22.

Национальные счета России за 2005-2009 годы, стр. 83.

Никитин ОА. Развивать позитивные тенденции//Железнодорожный транспорт. 2005. № 1.

Об этом мы говорили в статье: Ханин Г.И., Фомин Д.А. 20-летие экономических реформ в России: макроэкономические итоги // ЭКО. 2008. № 5.

Она неплохо (хотя и неполно) отражена в той же статье Натальи Тосиц (С. 138–140).

Она неплохо (хотя и неполно) отражена в той же статье Натальи Тосиц (С. 138–140).

Осипов Ю.М., Зотова Е.С. (ред.) (1997). Шансы российской экономики. М.: ТЕИС.

Ослунд А. (1996). Россия: рождение рыночной экономики. М.: Республика, 430 с.

Ослунд А. (1996). Россия: рождение рыночной экономики. М.: Республика, 430 с.

Ослунд А. Россия: рождение рыночной экономики. М., 1996. С. 96.

Основные показатели транспортной деятельности в России. 2006: Стат. сб. М.: Росстат, 2006.

Очерки по истории информатики в России. Новосибирск, 1998, стр. 524-525.

ПаппэЯ.Ш. и Галухина Я.С. (2009). Российский крупный бизнес: первые 15 лет. Экономические хроники 1993-2008. М.: Издательский дом ГУ-ВШЭ, 424 с.

ПаппэЯ.Ш. и Галухина Я.С. (2009). Российский крупный бизнес: первые 15 лет. Экономические хроники 1993-2008. М.: Издательский дом ГУ-ВШЭ, 424 с.

Пастухов В. (2012). Реставрация вместо реформации. М.: О.Г.И., 528 с.

Пастухов В. (2012). Реставрация вместо реформации. М.: О.Г.И., 528 с.

Переход к рынку. М., 1990. С. 101, 211; Народное хозяйство СССР в 1990г. М„ 1991. С. 36.

Переход к рынку. М., 1990. С. 68, 73, 220.

Платонов С. Указ. соч. С. 367-368, 371, 373, 375.

Положение в советской экономике в 1965–1987 гг. анализируется в кн.: Ханин Г. И. Экономическая история СССР в новейшее время: Т. 1.– Новосибирск: Изд-во Новосиб. гос. техн. ун-та, 2008. С. 307–499.

Постановление Правительства РФ от 1 января 2002 г. № 1 «О классификации основных средств, включаемых в амортизационные группы»// Собрание законодательства РФ. 2002. № 1. С. 30-52.

Премьер известный и неизвестный. Воспоминания о А. Косыгине. М., 1997, стр. 188.

Приводится по: Лященко П.И. История народного хозяйства СССР. Т. 2. М„ 1956. С. 80.

Приводится по: Миронов Б. Н. Благосостояние населения и революции в имперской России. - М., 2010. - С. 250. В абсолютных данных этого расчета, по-моему, содержится ошибка - по-видимому, из-за невнимательности при перенесении из оригинала. Вместо рублей должны быть копейки.

Проблемы прогнозирования. 1990. № 2. С. 3.

Проблемы прогнозирования. 1990. № 2. С. 6.

Путь и путевое хозяйство. 1988. № 12.

Р.Варданян. «Кризис показал, что капитализма у нас нет» // Ведомости, 2010, 30 сентября, № 184(2702).

Развернутое обоснование бесплодности основной части исследований в этой области убедительно показано в книге Игоря Бирмана (гл. 7): Бирман И. Я – экономист. М., 2001. С. 232–233.

Развернутое обоснование бесплодности основной части исследований в этой области убедительно показано в книге Игоря Бирмана (гл. 7): Бирман И. Я – экономист. М., 2001. С. 232–233.

Расчеты приведены в статье автора, опубликованной в: Коммунист, 1988. N 17,

Российский статистический ежегодник 2004. Стат. сб. М.: Росстат, 2005.

Российский статистический ежегодник 2005. Стат. сб. М.: Росстат, 2006.

Российский статистический ежегодник 2007. Стат. сб. М.: Росстат, 2007.

Российский статистический ежегодник 2010. Стат. сб. М.: Росстат, 2010.

Российский статистический ежегодник за 2003 год, Москва, 2003, стр. 206.

Российский статистический ежегодник за 2003 год, стр. 202.

Российский статистический ежегодник за 2009 год, Москва, 2009, стр. 326.

Российский статистический ежегодник за 2009 год, стр. 354.

Российский статистический ежегодник за 2009 год, стр. 454.

Российский статистический ежегодник за 2009 год, стр. 651.

Российский статистический ежегодник. 1994. Стат. сб.М.: Госкомстат России, 1994.

Российский статистический ежегодник. 2003. Стат. сб. М.: Росстат, 2003.

Росстат (2010b). Российский статистический ежегодник - 2010. М., 816 с.

Росстат (2010b). Российский статистический ежегодник - 2010. М., 816 с.

Росстат (2010а). Малый и средний бизнес в России в 2010 году. Том 1. Сводные итоги. Доступно на: http://www.gks.ru/free_doc/new_site/business/prom/small_business/toml.html.

Росстат (2010а). Малый и средний бизнес в России в 2010 году. Том 1. Сводные итоги. Доступно на: http://www.gks.ru/free_doc/new_site/business/prom/small_business/toml.html.

Росстат (2011). Российский статистический ежегодник - 2011. М., 795 с.

Росстат (2011). Российский статистический ежегодник - 2011. М., 795 с.

Рубцов В. И. К эффективной государственной инновационной политике //Указ соч. С. 269-271.

Рыжков Н. И. О концепции перехода к регулируемой рыночной экономике //Трудный поворот к рынку. М., 1990. С. 526-556.

Рязанова А. За перевоз уплачено // РБК 2011. № 4.

С. А. Хейнман. Организация производства и производительности труда. М., 1960, стр. 145.

С. Вишнев. Промышленность капиталистических стран во 2 мировой войне. М., 1947, стр. 142.

С. Н. Хрущев. Никита Хрущев: кризисы и ракеты. М., 1994, стр. 354-357.

Салуцкий А. Кочующая номенклатура (цекисты и академкраты) // Наш современник. 1991. № 8.

Салуцкий А. Кочующая номенклатура (цекисты и академкраты) // Наш современник. 1991. № 8.

Сахаров А. Д. Воспоминания //Знамя. 1990. № 10. С. 35; Шкловский И. С. Указ. соч. С. 204.

Селиванова В. (2001). Мебель круглый год. Эксперт, № 12 (272), с. 22-24.

Селиванова В. (2001). Мебель круглый год. Эксперт, № 12 (272), с. 22-24.

Сергеев А. А. Пир состояться не должен! // Указ. соч. С. 52-54, 66-67.

Сергеенко 0. (2013). Без пробуждения в марте. Гудок, № 56 (25255), 2 апреля.

Сергеенко 0. (2013). Без пробуждения в марте. Гудок, № 56 (25255), 2 апреля.

Сиваков Д., Горбунов А., Лебедев В. Черные дни черной металлургии // Эксперт. 2008. № 46.

Сиськов В. И., Долгин В. Г., Ельмеев В. Я. Основа противозатратности // Указ. соч. С. 210-239.

Соломон Г.А. «Присоединившийся» или история одной дружбы // Вопросы истории. 2009. № 2. С. 29.

Сорос Дж. Советская система: к открытому обществу. М., 1991. С. 139.

Сорос Дж. Советская система: к открытому обществу. М., 1991. С. 139.

Сорос Дж. Советская система: к открытому обществу. М., 1991. С. 42.

Сталин И. В. Вопросы ленинизма. М., 1952. С. 627; Шкловский И. С. Эшелон. М., 1991. С. 26.

Статистика железнодорожного транспорта // Под ред. ААЛоликарпова и А.А.Вовка. М.: Транспорт, 2004.

Статистический отчет о работе железнодорожного транспорта России за 2000 г. Стат. сб. Управление статистического учета, отчетности и анализа. 2001 г.

Статистический отчет о работе железнодорожного транспорта России за 2003 г. Стат. сб. Управление статистического учета, отчетности и анализа. 2004.

Столяров Г. Нечего возить // Ведомости. 2008. 1 декабря.

Стратегия развития железнодорожного транспорта России. Утверждена Постановлением Правительства РФ 17 июня 2008 № 877-р. // Собрание законодательства РФ. 21.07.2008, №29 (ч. II), cm. 3537

Строительство в России. 2010. Стат. сб. М.: Росстат, 2010.

Струмилин С.Г. Железнодорожный транспорт. Избранные произведения в 5 томах. Т. 1.М.: Изд-во АН СССР.

Струмилин С.Г. Очерки экономической истории России.

Струмилин С.Г. Статистика и экономика. М., 1979. С. 442.

Струмнлин С. Г. Очерки социалистической экономики СССР. М., 1989. С. 35.

Ступин И. Вагоны заехали в тупик // Эксперт. 2011. №28.

Тетерятник В. Шпалы разные нужны //Гудок. 2003 г. 1 ноября.

Тосиц Н. Указ. соч. С. 137.

Тосиц Н. Указ. соч. С. 137.

Транспорт в России. 2007: Стат. сб. М.: Росстат, 2007.

Транспорт и связь СССР. Стат. сб. М.: Центральное статистическое управление СССР, 1985.

Троицкий С. М. Финансовая политика русского самодержавия в XVIII веке. - М., 1966. - С. 155 - 159, 162 - 166, 169.

У.Черчилль. Вторая мировая война, том 1. Москва, 1991, стр. 318.

Угольников К. Смена всех вех // Итоги. 2008. 10 ноября. С. 24.

Федотов Г. П. Судьба и грехи России. Т. 1. Санкт-Петербург, 1991. С. 210; Сорокин П. Долгий путь. Сыктывкар, 1991. С. 68.

Федотов Г. П. Указ. соч. С. 210.

Федотов П. Г. Судьба и грехи России. Т. 2. М., 1991. С. 218.

Фортескъю С. (2008). Русские нефтяные бароны и магнаты металла. Олигархи и государство в переходный период. М.: Столица-Принт, 384 с.

Фортескъю С. (2008). Русские нефтяные бароны и магнаты металла. Олигархи и государство в переходный период. М.: Столица-Принт, 384 с.

Ханин Г. И. Вперед, к авторитаризму? // Родина. 2004. № 6.

Ханин Г. И. Макроэкономические оценки экономики России XVIII века и загадки российской макроэкономической и демографической статистики // Вопросы статистики. - 2008. - N 38. - С. 78 - 82.

Ханин Г. И. Теория рывка и опыт России по преодолению экономической отсталости // ЭКО. 2004. № 9–10.

Ханин Г. И. Указ. соч. - С. 79.

Ханин Г. И. Указ. соч. - С. 80.

Ханин Г. И. Экономическая история России в новейшее время. Т. 1. Новосибирск, 2008. С. 186.

Ханин Г. И., Фомин Д. А. 20 лет экономических реформ в России: макроэкономические итоги //ЭКО. 2008. №5 ; Ханин Г. И. Началась ли эра созидания? //ЭКО. 2008. № 1.

Ханин Г. И., Фомин Д. А. В России начался экономический кризис и, скорее всего, он будет долгим // Terra Economicus. 2013. Т. 11. № 2. С. 11-15.

Ханин Г.] I. Почему пробуксовывает наука / Г.И. Ханин // Постижение: Социология. Социальная политика. Экономическая реформа. — М.: Прогресс, 1989.-С. 140-168.

Ханин Г.И. (2004). Технология экономического рывка в России // ЭКО, № 10.

Ханин Г.И. (2010). Экономическая история России в новейшее время, т. 2. Экономика СССР и РСФСР в 1998-1991 годы. Новосибирск.

Ханин Г.И. 11епрошеный с< шетник / Г.И. Хапни // Идеи п идеалы. — 2012. — № 4(14). — Г. 2. -С. 122-130.

Ханин Г.И. и Фомин Д.А. (2008). 20-летие экономических реформ в России: макроэкономические итоги. ЭКО, № 5, с. 42-62.

Ханин Г.И. и Фомин Д.А. (2008). 20-летие экономических реформ в России: макроэкономические итоги. ЭКО, № 5, с. 42-62.

Ханин Г.И. и Фомин Д.А. (2011). Альтернативные оценки макроэкономических показателей экономики России / В кн. Ханин Г.И. (ред.) (2011). Альтернативные оценки развития российской экономики: методы и результаты. Ч. 1. Новосибирск: Изд-во СибАГС, 196 с.

Ханин Г.И. и Фомин Д.А. (2011). Альтернативные оценки макроэкономических показателей экономики России / В кн. Ханин Г.И. (ред.) (2011). Альтернативные оценки развития российской экономики: методы и результаты. Ч. 1. Новосибирск: Изд-во СибАГС, 196 с.

Ханин Г.И. и Фомин Д.А. (2011). Деньги для модернизации: сколько их нужно и где взять. Свободная мысль, № 1 (1620), с. 45-60.

Ханин Г.И. и Фомин Д.А. (2011). Деньги для модернизации: сколько их нужно и где взять. Свободная мысль, № 1 (1620), с. 45-60.

Ханин Г.И. Экономическая история России в новейшее время. Т. 3. В печати.

Ханин Г.И. Экономическая история России в новейшее время. Т. 3. В печати.

Ханин Г.И., Фомин Д.А. (2011). Деньги для модернизации // Свободная мысль, № 1, с. 45-61.

Ханин Г.И., Фомин Д.А. 20-летие экономических реформ в России: макроэкономические итоги // ЭКО. 2008. № 5.

Ханин ГИЛ ) моих с< шременниках / Г.И. Хапни // Идеи п идеалы. — 2011. — № 4(10). — Г. 2. -С. 141-144.

Ходорковский М. и Геворкян Н. (2012). Тюрьма и воля. М.: Говард Рорк, 400 с.

Ходорковский М. и Геворкян Н. (2012). Тюрьма и воля. М.: Говард Рорк, 400 с.

Хубиев К. А. Второе дыхание реформы //Указ. соч. С. 99.

Хубиев К. А. Указ. соч. С. 101.

Хубиев К. А. Указ. соч. С. 104.

Цаголов Г. (2012). Почему все не так. М.: Экономика, 464 с.

Цаголов Г. (2012). Почему все не так. М.: Экономика, 464 с.

ЦимбалЕ. Грузовые составы едут в будущий век//Трибуна. 3 декабря 2001 г.

Цит. по: В. З. Роговин. Сталинский неонэп. М., 1995, стр. 23.

Черников Г. и Черникова Д. (1998). Кто владеет Россией? М.: Центрполиграф, 503 с.

Черников Г. и Черникова Д. (1998). Кто владеет Россией? М.: Центрполиграф, 503 с.

Шипилов A.B. О бедности и богатстве (некоторые факты из истории русской литературы) // Общественные науки и современность. 2008. № 5.

Шкловский И. С. Указ. соч. С. 31-32.

Экономика железнодорожного транспорта //Под ред. Н.П. Терешиной и др.М., 2001.

Экономика железнодорожного транспорта. 2007. № 9.

Экономика железнодорожного транспорта//Под. ред. Е.Д. Ханукова. М.: Транспорт, 1969.

Экономика и организация промышленного производства. 1986. № 2. С. 23.

Экономическая платформа объединенной оппозиции (1992) // Советская Россия, 19 ноября.

Экономическое соревнование между СССР и США: Критика взглядов американских буржуазных экономистов: научное издание. (1959). Кац В. и Крылов П. (ред.). М.: Госпланиздат, 242 с.

Экономическое соревнование между СССР и США: Критика взглядов американских буржуазных экономистов: научное издание. (1959). Кац В. и Крылов П. (ред.). М.: Госпланиздат, 242 с.

Эксперт. 2008. № 2. С. 98.

Якунин В.И. Об итогах производственно-финансовой деятельности ОАО «РЖД» в 2006 г. и задачах по обеспечению эффективной работы компании на 2007г. //Железнодорожный транспорт. 2007. № 2.

Якунин В.П. Об основных итогах деятельности ОАО «РЖД» в 2008 г. //Железнодорожный транспорт. 2009. № 1.

Якунин В.П. Об основных итогах производственно-хозяйственной деятельности ОАО «РЖД» в 2007 г. //Железнодорожный транспорт. 2008. № 1.

Якушев В. М. Не разрушать, а созидать // Указ. соч. С. 35-36.

Якушев В. М. Не разрушать, а созидать // Указ. соч. С. 37-38.

Якушев В. М. Указ. соч. С. 46-49.

Яременко Ю.В. (1999). Приоритеты структурной политики и опыт реформ. М.

1