Merdok_-_Sotsialnaya_struktura

первичности последних двух феноменов, и трудно себе представить, что Австралия могла бы оказаться единственным исключением, если бы даже Лоуренсу и не удалось доказать обратное. В дополнение к наиболее удовлетворительному объяснению известных фактов интерпретация Лоуренса объясняет и множество частных моментов. Например, она заставляет по-новому взглянуть на спор Мэтьюза и Спенсера на тему, являются ли аран-да матрилинейными или патрилинейными — ведь в действительности они матрилинейны и патрилинейны одновременно. Однако наиболее важно то, что данная интерпретация впервые позволяет рассмотреть социальную организацию австралийцев в контексте общих закономерностей, свойственных социальной организации во всех остальных регионах мира. Так, например, выясняется, что у австралийцев она состоит из аналогичных элементов, эволюция подчинена действию аналогичных факторов, а отличается она от социальной организации других регионов мира только более высокой сложностью конфигурации элементов. С другой стороны, интерпретация Рэдклифф-Брауна оставила бы социальные институты австралийских аборигенов в болоте внешне причудливого, уникального и научно необъяснимого, из которого их удалось вытащить Лоуренсу.

Но когда мистический туман развеялся, понять сущностную природу так называемых «двухсекционных», «четырехсекционных» и «восьмисекционных» систем австралийской социальной организации сравнительно несложно. Все они базируются на комбинации матрилинейных и патрилинейных родственных групп, включающих как экзогамные матрилинейные родовые половины, так и экзогамные патрилиниджи или патрисибы, составляющие ядро повсеместно распространенных в Австралии локальных групп или «орд». При отсутствии каких-либо осложняющих факторов взаимодействия этих групп создается ситуация, в рамках которой урожденные члены данной локальной группы или патриклана (члены локализованных патрилини-джа или патрисиба) разделены в перемежающихся поколениях между двумя матрилинейными родовыми половинами. Эго мужского пола,

79

отец его отца, сын его сына, а также их сиблинги и ортокузены попадают в одну матрилинейную родовую половину; отец эго, его сын, а также их сиблинги и ортокузены оказываются в составе другой мат-рилинейной родовой половины. Поскольку представители матрили-нейных родовых половин равномерно распределены среди всех подразделений племени, перемежающиеся поколения оказываются аффилиированными друг с другом во всех локальных группах. Правила экзогамии позволяют мужчине жениться на любой женщине из противоположной родовой половины при условии, что она не член его собственного патрисиба; она должна происходить из другой локальной группы и из одного из перемежающихся поколений в ней, соответствующего родовой половине, к которой принадлежат его отец и его сын. Это так называемая «двухсекционная система»; от обычной системы экзогамных матрилинейных родовых половин она отличается тем, что в нее также встроены патрилинейные структуры.

В значительной части ареала Австралии, где применяется двойной счет происхождения, патрилинейные структуры выходят за рамки локальной группы, в результате чего все патрисибы племени аггре-гируются в два переплетающихся множества, образующих две экзогамные патрилинейные родовые половины. Эти патрилинейные родовые половины пересекаются с матрилинейными, образуя четыре секции. В «четырехсекционной системе» данного типа каждая секция представляет собой билинейную родственную группу, членов которой объединяет родство по обеим линиям. Для каждого данного индивида все члены его собственной секции связаны с ним как патрили-нейно, так и матрилинейно, т.е. они принадлежат одновременно и к его патрилинейной, и к его матрилинейной родовой половине. Вторая секция будет включать в себя всех лиц, принадлежащих к его патрилинейной родовой половине, но вместе с тем к противоположной матрилинейной. Третья секция включает всех матрилинейных родственников, не принадлежащих к его патрилинейной родовой половине. Четвертая секция включает всех, кто не связан с ним ни по мужской, ни по женской линиям, т.е. принадлежащих одновременно к противоположной патрилинейной и противоположной матрилинейной половинам. Так как обе половины экзогамны, индивид может выбирать брачного партнера из четвертой (и только четвертой!) секции. Двойная дуально-родовая экзогамия помогает объяснить странный факт — браку австралийцев разрешен только с представителями одной родовой группы, в то время как в большинстве обществ с экзо-гамными половинами и сибами индивид может заключить брак с представителем любого сиба противоположной родовой половины.

После того как австралийская «четырехсекционная система» очищена от тумана, которым ее описания окутаны во многих специальных работах, она не демонстрирует каких-либо сложностей, которые от нее мог бы ждать читатель. Наоборот, понимание функци-

80

онирования этих систем теперь заметно упрощается. Для того чтобы помочь читателю разобраться в этом, составлена табл. 8, где указано членство в секциях наиболее важных первичных, вторичных и третичных родственников эго мужского пола. Обозначения родственников даются в сокращенном виде, согласно системе, предложенной в другой публикации автора [Murdock, 1947: 56] и применяемой в данной монографии36.

ТАБЛИЦА 8

см. продолжение табл. 8

<6 Необходимо отметить, что материал по системам родства вообще достаточно труден для понимания. Использование же в соответствующих описаниях и умозаключениях сокращенных обозначений родственников делает такие тексты совершенно не понятными для неспециалистов. По нашей оценке, число русскоязычных специалистов по терминологии родства не превышает двадцати человек, и готовить издание, ориентированное на этот узкий круг исследователей, не представлялось разумным. Поэтому было принято решение придерживаться в данной публикации полного, а не сокращенного обозначения родственных категорий. —АК.

81

продолжение табл. 8

отца»

В еще более ограниченном ареале аборигенной Австралии мы сталкиваемся с так называемой «восьмисекционной системой», в рамках которой каждая из секций подразделяется на две подсекции. Это следствие распространения экзогамных табу на патрилиней-ных родственников матери эго, в результате чего в обществе формируется еще одна дихотомия. Третья экзогамная дихотомия делит членов каждой секции на две группы, одна из которых принадлежит к одной из третьей пары половин, а вторая — к другой. Например, в секции жены кросс-кузены группируются с отцом матери в подсекцию, браки с членами которой запрещены, а эго вынужден искать жену в подсекции, включающей мать его отца и некоторых его вторичных кросс-кузенов. Именно вследствие этой дихотомии индивиду позволяется выбирать брачного партнера только из одной из семи подсекций, отличных от его собственной, а самым близким дозволенным брачным партнером обычно оказывается кросс-кузен второй степени, не принадлежащий ни к матрилинейной родовой половине эго, ни к его патрилинейной, ни к третьей родовой поло-

82

вине, включающей патрилинейных родственников его матери. Более подробно с данным кругом вопросов можно ознакомиться в работе Лоуренса и специальной этнографической литературе. Районы (о-ва Новые Гебриды) и, по-видимому, также и пенте-кост демонстрируют «шестисекционную систему», т.е. вариант секционной организации, неизвестный в Австралии. Шесть секций образованы пересечением трех экзогамных патрисибов с двумя экзогамными матрилинейными половинами. Мужчина может выбрать жену только лишь из одной из трех секций противоположной половины, не входящей ни в его собственный патрисиб, ни в сиб его матери. Настоящие билинейные родственные группы были обнаружены и описаны только в Австралии и ограниченном районе Меланезийского ареала. Несмотря на противоположные заявления, сложные социальные системы Восточной Индонезии, племен нага в Ассаме, этнической группы востока Центральной Бразилии, а также североамериканских чироки не имеют отношения к социальным структурам австралийских аборигенов. По-видимому, наиболее очевидным критерием подлинной билинейной родственной группы служит то, что индивид входит в одну родственную группу с отцом, матерью, сыном и дочерью. Возможно, в качестве другой диагностической характеристики можно использовать разрешение индивиду искать себе брачных партнеров только в одной родственной группе в пределах всего общества. Решающим фактором, однако, становится наличие двойного счета происхождения с родовыми половинами и экзогамией. Единственное общество нашей выборки, в котором можно ожидать наличия билинейных родственных групп (хотя они там до сих пор не описаны), — это вогео (Новая Гвинея), имеющие экзогамные матрилинейные половины и локальную экзогамию в сочетании с наличием патрилокальных групп. То, что «брачные секции» у них, по всей видимости, отсутствуют, объясняется, вероятно, высокой степенью отклонения от обычного типа брачного поселения. Двойной счет происхождения не должен смешиваться с билатеральным, в отличие от первого, не считающегося простой комбинацией патрилинейного и матрилинейного типов. Это различие

становится особенно понятным при изучении отношения эго к его четырем предкам в +2 поколении. При патрилинейном счете происхождения он окажется в одной кровнородственной группе с отцом своего отца, при матрилинейном — в одной группе с матерью своей матери и в разных родственных группах со всеми ими — при двойном счете родства. Однако ни в одном из этих случаев он не оказывается в одной кровнородственной группе ни с матерью своего от-Ца, ни с отцом своей матери. Тем не менее при билатеральном счете происхождения он в равной степени аффилиирован со всеми своими предками в +2 поколении, и все четверо, будучи его вторичными родственниками, с необходимостью будут членами любой кровно-

83

родственной группы билатерального типа, к которой принадлежит эго. Билатеральный счет происхождения ни в коей мере не сочетает патрилинейность и матрилинейность; наоборот, он отражает полное отсутствие всякой линейности.

Наиболее распространенным типом билатеральных родственных групп, как уже отмечалось, считается родня. В нашем собственном обществе, где ее члены коллективно называются kinfolk («родные») или relatives («родственники»), она представляет собой группу близких родственников, чьего присутствия и участия можно ожидать применительно к определенным важным церемониальным действиям (свадьба, крестины, похороны, празднование Дня благодарения и Рождества, или «семейные собрания»). Члены родни могут свободно посещать и развлекать друг друга, в то время как браки (а также сделки с целью получения прибыли одной из сторон) между ними табуированы. Именно к своей родне за помощью в первую очередь обращается индивид, оказываясь в том или ином затруднительном положении. Сколько бы ни было между ними конфликтов и ссор, предполагается, что они будут поддерживать друг друга, когда одного из них публично оскорбляет или критикует посторонний. В других обществах родня имеет сопоставимые характеристики и функции.

Билатеральные родственные группы получили мало внимания со стороны антропологов-теоретиков. Именно поэтому этнографы редко отмечают их присутствие и почти никогда не сообщают об их отсутствии. В нашем распоряжении имеются прямые или четкие косвенные данные, свидетельствующие о существовании института родни в 33 обществах нашей выборки, хотя дальнейшие исследования, вне всякого сомнения, покажут его существование и во многих других обществах выборки. О существовании института родни иногда сообщается применительно к патрилинейным (например, бена, оджибве, тикопия) и матрилинейным (хопи, ирокезы и найары) обществам, но подавляющее большинство соответствующих данных относится к билатеральным культурам, или к обществам с неэкзогамными сибами или линиджами (например, фокс и тсвана). Эта форма социальной организации встречается чаще всего при амбилокальном брачном поселении, хотя она также часто наблюдается и при неолокальном браке. В целом она со всей очевидностью коррелирует с отсутствием или малой важностью унили-нейного счета происхождения. Весьма вероятно, что эта форма социальной организации окажется в конечном счете характерной для большинства билатеральных обществ. С другой стороны, поскольку родня обычно демонстрирует, подобно линиджам, тенденцию к экзогамии, тогда то, что 13 билатеральных обществ нашей выборки не демонстрируют билатерального расширения сексуальных запретов, заставляет предполагать, что хотя бы в части соответствующих об-

84

ществ институт родни был совершенно неизвестен. Если это утверждение верно, в некоторых обществах можно говорить об отсутствии кровнородственных групп между уровнем нуклеарной семьи и общины.

Поскольку билатеральный счет происхождения точно соответствует фактическим генеалогическим отношениям и так как большинство народов признает существование биологической связи между ребенком и обоими родителями, можно было бы ожидать, что большинство обществ будет пользоваться именно этим видом счета происхождения. Однако в нашей выборке из 250 обществ только 75 культур (что составляет лишь 30% от общего числа) пользуются билатеральным счетом происхождения. Сравнительная редкость случаев билатерального счета происхождения (в сочегании с широким распространением альтернативных типов счета родства, каждый из которых, по всей видимости, плохо согласуется с хорошо известными биологическими фактами), конечно же, требует объяснения.

Предлагалось много разнообразных объяснений вышеуказанного феномена. Антропологи-

эволюционисты XIX в. (см. в особенности: [Bachofen, 1861; McLennan, 1876; Morgan, 1877])

утверждали, что социальная эволюция должна была начаться с матрилинейной стадии, потому что первобытный человек не мог знать фактов физического отцовства. С их точки зрения, патрилинейные институты развивались позднее, по мере постепенного достижения мужским полом господствующего положения, в то время как билатеральный счег происхождения появился только с возникновением

высоких цивилизаций и сопутствовавшей этому реализацией равных ролей обоих родителей. Американские антропологи начала XX в. (см. в особенности: [Swanton, 1905: 663-673; Lowie, 1914: 6897]), критикуя эволюционистов за игнорирование ими нуклеарной семьи, приписывали первичность билатеральному счету родства и рассматривали матрилинейность как сравнительно позднее явление, не объясняя, впрочем, причин ее возникновения. Исторические антропологи нескольких направлений

— британские, австрийские, американские (см. в особенности: [Olson, 1933: 351-422; Perry, 1923; Schmidt, Kop-pers, 1924]) — рассматривали унилинейный счет родства как явление столь аномальное, что причислили его возникновение к числу редких культурных изобретений, совершенных считанное число раз за человеческую историю, а затем распространившихся из нескольких точек по всему земному шару. Все эти гипотезы проанализированы в гл. 8, где продемонстрированы их недостатки и несоответствие реальной картине распределения соответствующих характеристик по регионам мира. Чтобы разобраться в этом вопросе, нам необходимо обратиться к теоретическим работам, рассматривающим функциональную значимость нескольких типов кровнородственных групп. Лин-

85

тон [Linton, 1936: 166] выдвигает несколько предположений, в том числе и гипотезу, согласно которой «установление унилинейного счета родства является почти неизбежным следствием формирования семейных единиц на кровнородственной основе». Если бы эта теория была верна, унилинейный счет родства заметно коррелировал бы с присутствием расширенных семей, а билатеральный — с их отсутствием. Наши данные, однако, этого ожидания не подтверждают. Да, патрилинейный счет родства встречается в 69% (36 из 52) обществ нашей выборки с патрилокальными расширенными семьями, а матрилинейный — в 73% (22 из 30) обществ с матрилокальными или авункулокальными расширенными семьями; но тот же унилинейный счет родства встречается и в 60% (68 из 113) обществ с полным отсутствием каких-либо форм расширенной семьи.

Лоуи [Lowie, 1920: 157] полагает, что «передача прав собственности и тип брачного поселения всегда были главными факторами развития принципа одностороннего (unilateral) счета родства». Предполагаемое влияние наследования имущества не может быть проверено, так как Лоуи не указывает, какие именно типы наследования должны соответствовать билатеральному счету родства. Гипотеза о том, что определенные типы брачного поселения могут быть важными факторами возникновения унилинейного счета происхождения, выдвигается и Линтоном [Linton, 1936: 169], утверждающим следующее: «Матрилинейный счет родства обычно связан с матрило-кальным поселением, а патрилинейный — с патрилокальным». Эта теория подтверждается данными, обобщенными в табл. 9, и будет окончательно доказана в гл. 8.

ТАБЛИЦА 9

МАТЕМАТИКО-СТАТИСТИЧЕСКИЙ КОММЕНТАРИЙ К ТАБЛИЦЕ 9: проверим вышеназванную гипотезу («Матрилинейный счет родства обычно связан с матрилокальным поселением, а патрилинейный — с патрилокальным») при помощи математико-ста-тистического анализа данных, обобщенных Мердоком в табл. 9 (см. табл. 9л и 9в). —А. К.

86

ТАБЛИЦА 9л

а < 0,00000000000000001 (согласно одностороннему точному тесту Фишера); Ф = р = + 0,63, а < 0,00000000000000001; Y = + 0,94, а < 0,00000000000000001. —А.К

ТАБЛИЦА 9в

а = 0,00000000000000001 (согласно одностороннему точному тесту Фишера); «р = р = + 0,6, а < 0,00000000000000001; у = + 0,92, а = 0,00000000004.

Итак, проведенная нами статистическая проверка в целом подтверждает правильность гипотезы Мердока — Линтона — Лоуи. Корреляции в обоих случаях имеют исключительно высокую статистическую значимость и достаточно сильны. Все-таки обращает на себя внимание существование значительного числа патрило-кальных и матрилокальных обществ, не имеющих соответственно патрилинейной и матрилинейной родовой организации (на это обращает внимание и сам Мердок). Причины этого мы разберем в заключительной статье к данной монографии. —А К.

Имея подобное эмпирическое подтверждение, мы должны согласиться с Лоуи и Линтоном в том, что фиксированный тип брачного поселения, при котором брачные партнеры определенного пола систематически поселяются после свадьбы вместе или рядом с их линейными родственниками того же самого пола, способствует развитию унилинейного, но не билатерального счета родства. Тем не

87

менее остается открытым вопрос: когда брачное поселение оказывается фактором, достаточно мощным для того, чтобы нейтрализовать широко распространенное знание о генеалогической связи между ребенком и обоими родителями и привести к появлению правил счета родства, аффилиирующих ребенка с родственниками только одного из родителей? То, что унилинейные типы брачного поселения аггрегируют в одном месте именно родственников только одного из родителей, делая связь с ними ребенка более очевидной, вне всякого сомнения, дает важную часть ответа на поставленный выше вопрос. Однако ясно, что унилокальное брачное поселение само по себе не ведет к развитию унилинейного счета родства, как это показывают 52 общества нашей выборки, характеризующихся билатеральным счетом родства при наличии матрило-кального или патрилокального брачного поселения.

Дополнительная гипотеза утверждает, что унилинейные родственные группы характеризуются определенными преимуществами, не свойственными билатеральной родне, и что это во многих случаях усиливает действие фактора близости и помогает перевесить чашу весов в пользу матрилинейного или патрилинейного счета происхождения. Например, Рэдклифф-Браун [Radcliffe-Brown, 1935b: 301-303] объясняет унилинейные формы социальной организации «некоторыми фундаментальными социальными потребностями», а именно необходимостью точного формулирования юридических прав для избежания возможных конфликтов, а также необходимостью постоянства социальной структуры, определяющей такие права. Линтон [Linton, 1936: 160-162, 166-167] упоминает те же самые факторы. Эти соображения заставляют взглянуть на институт билатеральной родни по-новому.

Наиболее очевидной структурной характеристикой билатеральной родни становится то, что (кроме исключительных случаев) она не может быть одинаковой для двух разных индивидов (если они не сиблинги). Для каждого данного человека его родня ветвится по всем возможным направлениям вплоть до определенной степени родства (часто до уровня троюродных братьев и сестер), где оно перестает действовать. Границы родни могут проводиться как дальше указанной выше степени родства, так и ближе от нее, или вообще могут быть довольно неопределенными. Группы родни разных индивидов скорее не совпадают, а пересекаются и переплетаются друг с другом. Например, группы родни сыновей двух братьев имеют много общих членов (близких родственников их отцов), однако часть членов одной группы не входит в другую; например, родственники матери одного двоюродного брата не являются членами родни второго.

Поскольку группы родни пересекаются и переплетаются, они не являются и не могут быть отдельными и обособленными сегментами всего общества. Ни племя, ни община не могут быть подразде-

88

лены на такие группы. Подобное качество переплетения, пересечения и отсутствия обособленности обнаруживается только у билатеральных групп. Любой другой тип счета происхождения приводит к появлению только четко дифференцированных, обособленных, дискретных родственных групп, никогда не пересекающихся с другими подобными группами. Одним из последствий такой особенности родни становится то, что, хотя родня и выполняет адекватно функции определения юридических прав индивида, она почти никогда не может выступать в качестве коллектива. Одна группа родни не может, например, исполнить кровную месть в отношении другой, если обе группы имеют общих членов. Более того, родня не может коллективно владеть землей и другими объектами собственности не только потому, что предстаиляет собой группу лишь в эгоцентрической перспективе, но и потому, что не имеет непрерывного, постоянного существования во времени. Таким образом, в условиях, благоприятствующих коллективной собственности на имущество или коллективной ответственности родственников, родня имеет определенные недостатки в сопоставлении с линиджем или сибом.

Особенно серьезный недостаток билатеральной родни как формы социальной организации дает себя знать в случаях, когда индивид одновременно входит в родню двух конфликтующих между собой лиц, в результате чего оказывается связанным взаимоисключающими обязательствами.

Например, если конфликт примет серьезный характер, данный индивид может оказаться обязанным отомстить лицу Б за лицо А и одновременно защитить лицо Б от лица А. Если конфликт примет затяжной характер, то оба они вполне могут обратиться к эго за поддержкой, что может породить эмоциональный конфликт и напряжение. Читатель легко может найти подобные примеры, проанализировав мучительные семейные ссоры в нашем обществе. Однако в племени, сегментированном на линиджи, сибы или родовые половины, индивид всегда знает точно, на чью сторону ему надо встать при такого рода обстоятельствах. Если оба конфликтующих лица — члены его собственной родственной группы, предполагается, что он должен остаться нейтральным и сделать все возможное для улаживания конфликта. Если ни один из конфликтующих не является членом его кровнородственной группы, то конфликт не имеет к нему никакого отношения. Если же один из конфликтующих является членом его кровнородственной группы, а другой — нег, то он должен поддержать своего сородича вне зависимости от того, прав он или виноват. Короче говоря, большинство конфликтных ситуаций решается просто и автоматически.

Данные по индейцам тенино (США, штат Орегон) иллюстрируют, как в безродовом обществе могут возникать конфликты на базе церемониальных обязательств. В этом племени свадьбы сопро-

89

вождаются изощренными церемониями передачи имущества между родней невесты и родней жениха. Родственники невесты обоих полов приносят одежду, корзины, сумки, растительную пищу и иные предметы, производимые в женской сфере хозяйственной деятельности.

Родственники жениха приводят лошадей, приносят шкуры, мясо и иные продукты мужской сферы хозяйственной деятельности. Затем каждый из участников обменивает свои дары с определенным членом другой родни. Практически всегда оказывается, что часть участников церемонии является родственниками невесты и жениха одновременно, следовательно, вынуждены решать, на чьей стороне будут принимать участие, ведь две противоречащие друг другу роли играть нельзя. Кроме того, число участников с каждой стороны должно быть равным. Проблемы эти улаживаются только после продолжительных дискуссий между заинтересованными сторонами и лицами, обладающими авторитетом; нередко это порождает разного рода трения, чувства зависти и обиды. При унилинейном счете родства такие конфликты никогда не могли бы возникнуть. Все родственные группы, образующиеся на базе патрилинейного, матрилинейного или двойного счета происхождения, — это дискретные социальные единицы. Роль каждого участника церемониального акта или конфликта любого рода автоматически определяется для него членством в родственной группе. Именно это преимущество унилинейной родственной организации и может в значительной степени объяснять, почему она описана у большинства народов мира.

Родню можно приблизительно сопоставить с линиджем, не только ввиду приблизительного сходства размеров обеих групп, но и потому, что в обеих группах известна точная генеалогическая связь эго со всеми членами этих групп. Но существуют ли билатеральные родственные группы больших размеров, сравнимых с сиба-ми по своим размерам и потому, что их членов объединяет скорее общее традиционное представление о родственной связи, чем возможность продемонстрировать точные генеалогические связи? Подобные группы еще не получили адекватного теоретического рассмотрения в научной литературе. Тем не менее результаты настоящего исследования показывают существование одного типа более крупных билатеральных родственных групп, достаточно распространенных и оказывающих определенное влияние на терминологию родства и сексуальное поведение. Оно сопоставимо с влиянием, оказываемым сибами и другими признаваемыми кровнородственными группами.

Подобную группу легче всего наблюдать, когда она представляет собой эндогамную локальную общину, не сегментированную на унилинейные кровнородственные субгруппы. Поскольку подавляющее большинство браков в этом случае заключается в пределах локаль-

90

ной общины, все ее члены оказываются родственно связанными друг с другом, хотя они не всегда могут проследить точные родственные отношения. Вследствие этого все члены общины оказываются связанными между собой не только совместным проживанием в одном поселении, но и отношениями родства, что обычно признается прямо. Подобная группа чаще всего состоит непосредственно из семей нукле-арного, полигамного или расширенного типа. Кроме семейных связей источником родственной самоидентификации обычно служит чувство принадлежности к общине в целом, рассматриваемой как кровнородственная единица в отношении к другим общинам, что вполне сопоставимо с отношением членов унилинейного общества к своему сибу. В нашей выборке эндогамные локализованные родственные группы этого типа засвидетельствованы с достаточной степенью достоверности для следующих этносов: аймара, чирикауа, команчи, куна, инки, апачи, кайова, ментавейцы, нуба, поюни, русины, шошоны, син-каиетк, сирионо, таос и вичита. Возможно, подобные группы встречаются и у некоторых из следующих народов: карибы, кайапа, медные эскимосы, кайнганг, матако, намбикуара, тупинамба и вашо.

Поскольку (ниже это будет показано) существование родственных групп этого типа значимо влияет на такие социальные феномены, как терминология родства, желательно признать их именно как особый тип кровнородственной организации и дать этому типу особое обозначение. Насколько известно автору, это обозначение до сих пор отсутствует; с другой стороны, ни один из терминов, применяемых в настоящее время для обозначения разных типов социальной организации, не применим для данного типа кровнородственных групп. Таким образом, автору пришлось самостоятельно искать этот новый термин, стремясь к тому, чтобы он был таким же кратким и определенным, как «сиб», и имел бы как локальные, так и генеалогические коннотации. Этот поиск привел автора к изучению социальной организации древней Аттики, где локальная группа, называвшаяся демом (и приблизительно сопоставимая с английским parish [«приходом»]), пришла на смену унилинейной десцентной [т.е. родовой. — А К] группе в процессе политических реформ Клисфена, сделавшего членство в деме наследственным (см.: [Walker, 1926: 142-148]). Хотя использованные нами источники и не дают информации о том, были ли первоначальные демы эндогамными, дем, вне всякого сомнения, был локальной группой и (по крайней мере в более позднюю эпоху) также кровнородственным объединением. Таким образом, данный термин, по-видимому, вполне адекватно подходит для наших целей; к тому же он краток и легко произносим. К дополнительным его преимуществам относится то, что он уже использовался краткое время в антропологической литературе (ср.: [Howitt, Fison, 1885: 142]), но затем был быстро забыт, что не может помешать нам

91

ввести его снова в научный оборот, дав ему наше определение. Таким образом, мы будем систематически использовать термин «дем» для обозначения эндогамной локальной группы, не пользующейся унилинейным счетом происхождения, особенно при рассмотрении ее как родственной группы, а не общины.

Широко распространенная тенденция распространять про-тивоинцестуозные табу на любую родственную группу, которая будет детально рассмотрена в гл. 10, естественно, оказывает воздействие и на дем. Представление о том, что все члены дема являются родственниками, приводит к тому, что экзогамия может распространяться и актуально распространяется с родни на дем (подобно тому как экзогамия может распространяться с линиджа на сиб). Когда это происходит, на смену локальной

эндогамии приходит локальная экзогамия, а внутренняя конституция дема фундаментально меняется. Члены дема обязаны теперь искать себе брачного партнера за пределами своей локальной общины, соблюдая при этом преобладающие нормы брачного поселения. При отсутствии унилинейного счета происхождения экзогамные демы могут быть обозначены в соответствии с преобладающим типом брачного поселения как па-тридемы либо матридемы. Если необходимо терминологически разграничить эти демы от первоначальных эндогамных демов, то последние могут быть названы эндодемами. Как мы увидим в следующей главе, экзогамные демы служат одним из двух основных источников возникновения кланов.

Глава 4 КЛАН

Мы уже провели разграничение между двумя типами родственных групп. Группы первого типа («резидентные») формируются на основе совместного проживания. По необходимости она включает как мужа, так и жену, поскольку они всегда проживают вместе. С почти такой же неизбежностью подобная группа не может включать в себя женатых братьев и их замужних сестер, так как они оказываются разведенными по разным резидентным группам проти-воинцестуозными табу и правилами послебрачного поселения, а следовательно, проживать совместно могут редко. Таким образом, родственники, собранные вместе в одну резидентную группу, всегда включают как некоторых лиц, объединенных связями свойства, например мужа и жену или отчима/мачеху и пасынка/падчерицу, так и лиц, связанных между собой чисто кровнородственно, как в случае родителя и ребенка, двух братьев или ортокузенов. Наиболее характерными резидентными родственными группами считаются те несколько разновидностей семьи, что описаны в гл. 1 и 2.

Другой основной тип родственных групп — кровнородственные группы, основанные на принципе происхождения от одного предка, а не совместного проживания. Как следствие, такая группа практически никогда не включает в себя одновременно мужа и жену либо иную пару свойственников, но всегда включает братьев и сестер и до и после их вступления в брак. Она также включает всех других кровных родственников соответствующей линии вплоть до глубины, использующейся для определения принадлежности к группе. Ввиду перечисленных характеристик подобная группа практически никогда не может быть резидентной37. Ее основные формы — линидж, сиб, фратрия, родовая половина, родня и дем — были проанализированы в гл. 3-

" То есть все ее члены практически никогда не могут проживать совместно.—А А!

93

Перейдем к рассмотрению третьего основного типа родственных групп, основанного на сочетании связей совместного проживания и родственных связей в той степени, в какой они могут быть совместимы. Эти группы могут быть названы компромиссными родственными группами. Проблема совмещения связей двух типов возникает только при унилокальном брачном поселении и унили-нейном счете родства. Из двух основных типов билатеральных кровнородственных групп родня не становится группой в собственном смысле этого слова иначе, чем в эгоцентрической перспективе; таким образом, она не может быть локализована. В то же самое время дем — в полном смысле этого слова группа, основанная на связях обоих типов, характерных полной совместимостью. Однако мы уже отмечали, что противоинцестуозные табу и совместное проживание мужа и жены предотвращают локализацию унилинейных кровнородственных групп в полном составе при любом типе брачного поселения. Подобная локализация может быть достигнута только частично, соединением унилокального типа брачного поселения с последовательно унилинейным счетом родства, в результате чего и достигается определенного рода компромисс, при котором в группу оказываются включенными некоторые свойственники, а некоторые кровные родственники из соответствующей группы исключаются. Все возможные варианты, как будет ясно позже, предполагают исключение из группы взрослых кровных родственников одного пола и включение в нее брачных партнеров кровных родственников противоположного пола.

Компромиссная родственная группа обычно превышает по размерам расширенную семью, но распределение родственников в рамках обеих этих групп идентично. Принципиальным отличием становится добавление в первом случае унилинейного счета родства как интегрального фактора структурирования группы. Ядро уни-локальной расширенной семьи всегда состоит из лиц одного пола, всегда оказывающихся унилинейно родственно связанными, но это родство чисто случайное, не обязательно должно четко формулироваться, зачастую даже не признается. Главной (иногда и исключительной) связью здесь становится отношение совместного проживания. С другой стороны, в компромиссной родственной группе унилинейные связи в рамках ядра группы как минимум важны так же, как и проживание в одном месте.

Сам факт существования компромиссных родственных групп, а также их социальная природа были уже установлены (хотя и не вполне адекватно) некоторое время назад. Обычно их путают, с одной стороны, с расширенной семьей, а с другой — с сибом, в зависимости от того, какого типа связи более интересуют данного конкретного автора — совместного проживания или кровнородственные. Даже Лоуи [Lowie, 1920:111—185], внесший большой вклад в преодоление унасле-

94

дованной от предыдущего поколения антропологов путаницы в понимании унилинейных родственных групп, не смог четко объяснить главные различия между данными формами социальной организации, хотя сам он их, видимо, вполне понимает. Прояснение этого вопроса, фундаментально важного для адекватного понимания унилинейных институтов, служит основной целью настоящей главы.

Выбор наиболее подходящего термина для обозначения компромиссных родственных групп представляет собой самую серьезную терминологическую проблему, с которой автору пришлось столкнуться в настоящем исследовании. В научной литературе они редко различаются с сибами; по отношению к группам обоих типов обычно используется один и тот же термин. Термин, использующийся чаще всего, — клан, именно его мы решили применить после значительных колебаний. Это представляется предпочтительнее введения в оборот совершенно нового термина в ситуации, когда антропологическая терминология крайне громоздка. Необходимо признать, что данный выбор имеет значительные недостатки. Наиболее важно из них то, что термин «клан» уже существует в специальной научной литературе по социальной организации в двух совершенно различных смыслах. Со времен Пауэлла и вплоть до самого последнего времени большинство американских антропологов использовали его для обозначения матрилинейного сиба с тем, чтобы отличать его терминологически от патрисиба, именуемого термином gens. В настоящее время эта практика вышла из употребления из-за роста понимания того, что сущностное сходство патрилиней-ных и матрилинейных сибов делает их различение избыточным и ненужным. Заметно более серьезную терминологическую проблему представляет собой употребление британскими антропологами понятия «клан» для обозначения любых унилинейных кровнородственных групп того самого типа, который мы вслед за Лоуи называем «сиб». Среди современных американских антропологов «клан» и «сиб» используются почти в равной степени для обозначения данной формы социальной организации. Мы отдали предпочтение понятию «сиб» (а не «клан») прежде всего потому, что первый термин всегда обозначает унилинейные кровнородственные группы и никакие другие; так что использование его нами в этом смысле не могло создать терминологической путаницы.

Несмотря на все недостатки, связанные с использованием понятия «клан» для обозначения компромиссных родственных групп, и в особенности на начальную терминологическую путаницу, которую оно может создать у некоторых читателей, наш выбор был все-таки сделан в силу целого ряда его весомых достоинств. Во-первых, он слишком удобен и широко известен, чтобы от него можно было бы полностью отказаться в случае выбора иного термина для компромиссных родственных групп после того, как понятие «сиб» стало обо-

95

значать наиболее типичные унилинейные кровнородственные группы. Во-вторых, понятие «клан» и так уже широко используется антропологами для обозначения именно компромиссных родственных групп; более того, практически только этот термин всегда и обозначал группы этого типа. Даже когда в научной литературе они специально дифференцируются терминологически от сибов, эти группы обычно обозначаются как «локализованные кланы». Наконец, предлагаемое нами определение этого понятия хорошо согласуется с его реальным употреблением в живой речи. Например, словарь Вебстера [Webster, 1923: 409] дает следующее первичное определение клана: «Социальная группа, включающая в себя некоторое число домохозяйств, главы которых ведут свое происхождение от общего предка...» Любая группа, состоящая из домохозяйств, связанных между собой через их глав, с необходимостью включает в себя жен вместе с их мужьями, но не замужних сестер и их братьев; следовательно, она не представляет собой кровнородственную группу или сиб, но становится кровнородственной группой именно компромиссного типа. Таким образом, наше предложение возвращает данному слову его изначальный смысл.

Для того чтобы группа действительно представляла собой клан, она должна отвечать трем основным критериям. Если у группы отсутствует хотя бы одна из трех соответствующих характеристик, она кланом не станет, как бы ни была похожа на него по композиции и внешнему виду. Во-первых,