§ 12. Трансцендентально-логический (объективный) путь как метод обоснования предпосылок, заложенных в субъективном пути

Мы дошли до решающего места нашего рас­смотрения. Рикерт показывает принципиаль­ный недостаток субъективного пути и необ­ходимость его дополнения посредством дру­гого пути. Субъективный путь "не позволяет выступить обоснованию , которое единст­венно является решающим, — коль скоро ре­зультаты оказываются адекватными" . Сле­дует ещё показать, что то. на что направлено действительное познание является ценностью. Если это доказано (Рикерт хочет доказать это), то субъективный путь обретает твёрдый фундамент и может вступить в свои права и показать своё принципиальное превосходство, ибо в конечном счёте он явля­ется решающей методикой трансценденталь­ной философии.

1 Rickert, Gegenstand, 3 Aufl., S. 254.

Рикерт сам говорит: "Без принятия во внимание действительного по­знания и его имманентного смысла трансцендентальная философия останется отчасти пустой" .Но рядом с решающим обоснова­нием субъективного пути, - подлинным ме­тодом трансцендентальной философии, объективный метод привносит нечто принципиальное. Посредством того, что теоретическое он рассматривает как ценностное, он выну­ждает нас с научной точки зрения " призна­вать область теоретического смысла как об­ласть ценности , т.е. логика ( теоретиче­ская философия) - это наука о ценности и тем самым - вся философия . Для логики как чистого "учения о ценности" открывается широкая область сBoeoбpaзных исследований, - в отличие от всякой онтологии. ЛоГика нигде не решает дела с бЫтием, но только с ценносТными отображениями. Тем самым всякая противопоставлеННосТь логике выказывает себя в качестве мнимой науки о бытии, как это было понято Больцано и наи­более самостоятельным и своеобразным пре­емником его Гуссерлем.

Таким образом, указанием на ценностный характер истины объективный путь дает по­следние основания философии как науки о ценности.

2 Там же, стр. 3ОЗ. 3 Там же, стр. 273.

Сначала проследуем объективным путём и посмотрим, действительно ли он пристраивает некий фундамент для субъективного пути. Коль скоро истина является ценно­стью, то я могу прийти к трансцендентному, долгу, признанию, тогда я могу показать, что акты суждения (если они должны содержать в себе познание) должны означать либо при­знание, либо отказ. Одним словом, тогда до­казано: познание - это оценка, а несозер­цание.

Я здесь уже заметил, что Рикерт заблуж­дается, когда полагает в качестве единст­венной предпосылки " конструктивного" ме­тода истолкование смысла, что отношение к ценности должно быть признанием, если вообще показано, что возможное отношение . к ценностям вообще может быть признанием ,. Оно тогда должно быть (признанием), когда должно что-то значить для познания. Что здесь называется позна­нием? Признание? Или нечто иное?! Позна­ние чего? Ценностей.

Надо заметить: бытие не может быть ус­тановлено, зафиксировано, оно может быть только оценено. Надо бы спросить, как это бытие оказывается предметным, и что же Рикерт разумеет под этим чисто психиче­ским бытием. Следовало бы показать: к цен­ностям я могу относиться только признавая или отвергая или: есть известное число воз­можных отношений и среди них такое и та­кое. Мы обратим наше внимание на два пункта:

1. Доказан ли Рикертом ценностной ха­рактер истины? •

2. Коль скоро он доказан, следует ли из этого, что логика является учением о ценно­сти, философия - наукой о ценности?

Рикерт не показал ни того, ни другого, -он даже ни разу не рассмотрел проблему ценности. И это конечный смысл философии ценности!!!

И каков же этот объективный путь? Оче­видно он не может, - как это признаёт сам Рикерт, - двигаться обходным путём транс­цендентальной психологии. Он как раз-таки должен преодолеть её недостаточность, со­стоящую в следующем: 1. в том, что она должна предполагать нечто необоснованное? 2. что она должна исходить из факта психического бытия, из которого не " извлекается ничего определенно трансцендент­ного, а трансцендентного" тому, что хотел бы и должен извлечь Рикерт, для того, что­бы построить теорию. Ничего определённого, но всё-таки нечто в конце концов; таким образом в решающем пункте истолкование смысла становится ненужным. И что значит: неопределённое трансцендентное вообще мо­жет быть "извлечено"?

Простой констатацией ничего не достига­ется, но только так, что я истолковываю нечто установленное, в кладываю" { в него ]некий смысл. И, это явно не объективный метод , который в то )же время должен "примыкать ко всем из­вестным фактам". В этом отношении он не отличается от субъективного метода.

4 Там же, стр. 255.

И это отношение, т.е. что теория познания вообще должна "примыкать" к "фактам" (при всей-то неформальности данного выраже­ния), даже Рикерта не беспокоит 5 . Не по­тому, что примыкание к фактам - ошибка, но потому, что субъективный путь должен примыкать к некоторому акту как к психи­ческому бытию ( эмпирическая действитель­ность ), из которого и в котором посредст­вом простой констатации не достигается ни­чего кроме всегда только психического бы­тия и уж в крайнем случае - отдельных мо­ментов бытия.

Коль скоро, таким образом, объективный путь тоже должен примыкать к фактам, то следует спросить: какой же действительно­сти должна придерживаться теория позна­ния, для того чтобы найти предмет позна­ния? Её проблемой является познание исти­ны. Стало быть, я должен исходить из не­которой действительности, с которой соот­носится истина и которая должна быть на­звана истинной. Являются эти акты единст­венными действительностями, которые в этом смысле (что с ними соотносится исти­на) должны быть названы истинными"? Ис­тина, - соотносится ли она как с психиче­ским бытием этих актов так и с бытием сло­весных комплексов? Нет. "Мы слышим или читаем некий перечень слов. В своей цело-купности они образуют некоторое предло­жение " 6 . Я говорю: "Цезарь transfi-nit од­нако ни не какой треугольник ли". Этот пе­речень слов - образовывает ли он некоторое предложение?

5Тамже,стр.254. 6 Там же, стр.255.

Рикерт ответит: только перечень слов. выражающий истинное_суждеНИе ЯВляется подлинным и_ истинным предложением. Конечно же Рикерт добавляет: я должен понимать слова, разуметь их значение, воооще понимать то, что выража­ет предложение, чтобы суметь сказать: оно истинно. Итак, предложение может быть истинным только постольку, поскольку оно понято . В предложении важно не то, что относится к феноменам и знакам, к акусти­ческим и оптическим данным, но к актам понимания и разумения. Таким образом, мы оказываемся на старом месте, если Рикерт хочет быть последовательным: в психиче­ских актах, в бытии, из которого мы не мо­жем ничего извлечь, мы полагаем вне себя нечто, что истолковываем и конципируем тем самым как деятельность. Откуда же на объективном пути Рикерт вдруг знает нечто oб aктax понимания и разумения, чьё дейст­вие состоит в разумении и понимании? Ис­ходя из чего он вдруг истолковал их, когда речь идёт о том, чтобы преодолеть недостат­ки субъективного пути и вообще установить впервые на объективном пути основополо­жение для всякого истолкования смысла? Но Рикерт добавляет: "Эти акты, скорее, столь же мало истинны в качестве психиче­ских актов, сколь и предложение в качестве словесного комплекса. Истинным в подлин­ном смысле является только то, что, разуме­ется или понимается как истинное" 7 , -содержание суждения. 7 Там же, стр.256.

Итак, в переживании суждения оказывается есть ешё другие акты, являющиеся существенными! РикерТ вдруг нечто знаеТ о разумеющемся, понимаемом, -о содержании суждения ! Это содержание очевидно не пристаёт к фонетическому ком­плексу, но появляется только в акте разуме­ния. Однако же я всё же ничего не могу из­влечь из некоторого психического бытия, " в этом провал субъективного пути. Я даже не могу сказать, что акт является признающим если смысл этого действия я не вкла­дываю в психическое бытие на основании того, для чего оно производится. Ни от фак­та психического бытия, ни от факта словес­ного комплекса Рикерт не переходит к трансцендентному. Он не может и не желает совершить истолкование смысла. Что же ос­таётся? Он констатирует: "то, на что на­правлен психический акт или же его содер­жание" 8 . Для него этот акт оказывается вдруг более не психическим, но направленным на нечто имеющим содержание . Вдруг и не следует задумываться, почему бы это не должно было уже стать возможным на субъективном пути. Мне важно только то, что Рикерт вдруг проделывает на так назы­ваемом объективном пути: освободиться от теории, не придерживать-ся некоей фик­ции и не возвышать её до метода посредст­вом некоей конструкции, даже:

8 Там же. принять акт так, как он есть, а имен-но так, что он направлен на нечто,, и это "нечто" "уловить взором" 9 , - как это гово-рит сам Рикерт.

Итак, если я улавливаю взором акты так, как они даются, будучи на нечто направлен­ными, и устанавливаю то, на что они на­правлены (а также и характер этой направ­ленности, как это делает Рикерт на так называемом объективном пути), либо я воспринимаю эти акты как психическое бытие или словесный комплекс как факты, и в та­ком случае никогда и никоим образом не приду к чему-то вроде содержания этих ак­тов. При этом не окажет никакой помощи конструкция истолкования смысла, ибо смысл она обретает только исходя содержания. То жее самое и на объективном пути. Субъективный путь, его принципиальное пре-восходство , покоится на чистой фикции, из которой в итоге получается некий путь теории познания. Два пути оказываются просто просто конструкцией.

Отличие второго пути от первого состоит в том, что под давлением существа дела на втором пути Рикерт "улавливает взором" ак­ты и их содержание, т.е. освобождает себя от конструктивного приятия первого. Есть только один путь теории познания, предла­гающий различные возможные точки зрения.

То, что Рикерт сам вынужден допустить, что и объективный путь нуждается в актах, проявляется в его положении: "Если при этом и всплывают по-необходимости в тео­ретике познания психические акты его разу­менья и понимания, то всё-таки он может

9 Там же, стр.257.

"Если при этом и всплывают по-необходимости в тео­ретике познания психические акты его разу­менья и понимания, то всё-таки он может отстраниться от них как от несущественных и тотчас обратиться к теоретическому со­держанию" 10 .

По этому поводу следует только заметить: в теоретике познания, т.е. в его методиче­ской установке, никогда не должно всплы­вать психическое бытие и поэтому и вовсе не нужно от него отстраняться. Если же од­нако эти акты наличествуют в их феноме­нальном характере переживания, их вовсе не следует отстранять такие и тогда, когда я провожу подлинный анализ содержания.

Поэтому "я буду наследовать" это объек­тивное содержание суждения, установлен­ное как таковое , "для того, чтобы найти предмет познания" 11 .

Поскольку это содержание независимо от психического акта, оно может быть названо трансцендентным смыслом Рикерт ТОЛЬКО указывает на то, что это смысл не является ни психическим ни физическим, но пред­ставляет "идеальное" содержание предложения.

Мы знаем: содержание отлично от акта, и совершенно особым образом, - вовсе не так, как это бывает в восприятии, где акт и со­держание принадлежат действительному со­держанию сознания, имманентному бытию (событиям). Обратить внимание на совер­шенно нелепую иллюстрацию при помощи восприятия, содержания восприятия. 10 Там же. 11 Там же.

Трансцендентный смысл есть нечто " недействи­тельное" 12 .

Таким образом возникает следующий вопрос: что такое этот смысл в его единстве, который мы понимаем в истинном предложении? Рикерт определенно подчёркивает (что уже давно известно), что смысл пред­ложения - это специфическое единство и не может быть расщеплен на отдельные зна­чения, которые сами по себе не могут быть истинными, и стало быть к ним не приложима проблема истины! Рикерт даже не видит, что исследования такого рода (коль скоро оно должно быть научно плодотворным) принципиально предполагает некоторое иное. Конечно же, - "объективный путь". Его преимущество Рикерт видит в том, что оно исходит сразу из "предположения", при­чём нигде не говорится, что же такое -"предложение': стало быть, предложение должно быть понято. и становится тем, что оно есть только тогда, когда будут поняты каждое слово и единство значения этих слов. Это значит: научная философия уви­дит, что здесь лежат принципиальные про­блемы, фундирующие в дальнейшем всё ос­тальное, которое не разрешаются теми об­щими рассужденьями о слове, значении, предложении и смысле, далее становится за­труднительным " философствовать" упомя­нутым выше способом о трансцендентном смыс-ле, - как то делает впоследствии Ри­керт.

12 Там же, стр.259.

Может ли смысл вообще быть причислен к сущему или существующему? Нигде не проясняется, что здесь есть сущее, что озна­чает его бытие. Может быть, оно принадле­жит идеальному бытию математических структур? Нет. Если желают сопоставить смысл и идеальное бытие, то можно сказать, что "отдельные значения слов, которые со­держит смысл, лежат в сфере идеального смысла" 13 . Но мы "знаем (до сих пор это только голое утверждение), что смыл нико­гда не может быть составлен, схвачен прОсто из значений слов. Недостает еще существенной составной части смысла, составляющей некоторое еДИНСТво и покоящейся на его трансценденции, - недостаёт истины . Таким образом, вероятно она должна быть рассмотрена ближе, особенно в том отно­шении, как она составляет единство смысла. на чём покоится его трансценденция. (Единство смысла, то, что его конституиру­ет, и трансценденция смысла никоим обра­зом не идентичны). Итак, <смысл никоим об­разом не должен пониматься как нечто сущее, существующее и расположенное в сфере бытия, коль скоро под бытием мы не разумеем нечто вообще индифферентно мыс­лимое, ибо тогда и смысл будет неким быти­ем. (Смысл вопроса - никакое не единство, и вопрос является теоретически индиффе­рентным, не будучи ни ценностью ни неценностью.

13 Там же.

"Смысл лежит... "до" всякого бытия и не мо-жет быть схвачен никакой онтологией" 14 . Но как же? Тут-то и появ­ляется величайшее открытие и доказатель­ство!

Для того, чтобы верно оценить то новое, что теперь подпадает под рассмотрение, не­обходимо резюмировать то, что Рикерт до сих пор установил касательно трансцендент­ного смысла: он устанавливает, что вообще есть нечто, исходя из истинного предложе­ния. Таковое является истинным только постольку—поскольку содержит некии^истин.-ный смысл, Этот истинныи смысл отличен от актов, он недействителен , он вне времени, он значим, даже если желают избежать выражения "быть" (когда описывают истин­ность).

Вспомним о том, чего мы должны были достичь на объективном пути: обоснование предпосылок субъективного пути - "Если мы допустим, что истина является ценно­стью".

Мы должны отказаться полагать, смысл в сфере сущего. Но в какую же сферу следует его упорядочить? Тем самым мы стоим перед последней принципиальной проблемой, кото­рая должна решить фундаментальный харак­тер логики (теоретической философии) и философии вообще.

Однако это не может произойти так же, как это было до сих пор, т.е. приблизив к взору то, что "я улавливаю взором", и пока­зав заложенные здесь определённости, но всё это должно быть доказано - при помощи действительного метода.

14 Там же.

Я хожу вокруг да около вещи, не устремляю на неё взора и раздумываю, могу ли я в таком хождении найти нечто, ей свойственное. (Вовсе не будет никаким методом, если я установлю, что ей присуще, ибо я установил, уловил взором, что она, — сам смысл, - как я уже сказал, не является психическим бытием и т.д.).

Теперь Рикерт не всматривается в со­держание суждения. Он не рассматривает предполагаемого ценностного характера смысла. Он ходит вокруг да около смысла! И вот на этом-то пути, на котором, я не всматриваюсь в смысл, он ищет критерия , на основании которого должно быть решено, что лежит здесь: бытийное или ценностное понятие. Не больше. (И подразумеваться здесь может разное), Рикерт решает, чему присущи характер ценности: сущему или значимому.

И это критерий лежит в отрицании! Негация - это бытийное понятие; таким обра­зом становится однозначной противополож­ность. Негация - это чистое ценностное понятие: таким образом противоположность "становится ДВУзначной (либо ничего, "либо не-ценностно).) Таким образом, имея ОДНОзначное или двузначное отрицание, я знаю либо Нечто, либо ценностное понятие. Применительно к трансцендентному смыслу отрицается: {1. ничто 2. ложный или не-истинный смысЛ. Стало быть, смысл - это ценность. 'Являeтcя ли этот критерий отрицания под­линным? 15

15 Здесь обрывается текст рукописи.

Рикерт не заботится вопросом: с каким же правом я пользуюсь этим феноменом -критерий? Откуда я знаю. что он является значимым?