Сцена 3

Те же и Поповна.

ПОПОВНА. Ой, черти-дьяволы, ой, ангелы небесные! Только яблочко наливное к алым губкам поднесла – а в нем стрела торчит роковая! Умертвить меня хотели, загубить и зарезать, прости Господи!

Появляется. В руке у нее надкусанное яблоко с торчащей стрелой.

 

ВТОРОЙ. Ну, что я говорил – не девушка, а сахар самый сладкий!

ПОПОВНА. Это ты, чертяка разэтакий, меня, розочку цветущую, к чертям во ад отправить хотел?

ВТОРОЙ. Напротив, прелестное дитя, я хочу сделать тебя своей женой и подругой жизни.

ПОПОВНА. Да я лучше за черта лысого в замуж пойду, чем за такого разбойника!

ВТОРОЙ. Я, милая крошка, вовсе не разбойник, а самый что ни на есть царский сын.

ПОПОВНА. Вот те и на! Что ж ты, ваше высочество, хулиганишь то, по поповским дочкам стреляешь, что ли ни Бога ни дьявола не боишься?

ПЕРВЫЙ. Послушайте меня, дитя мое. Вам крупно повезло. То, что в руках у вас эта стрела – значит, что вы уж больше не поповна, а царевичева невеста.

ПОПОВНА. Что же вы сразу-то не сказали! Согласна я стать женой такому видному молодому человеку.

ИВАН. Дайте, братья, и мне стрельнуть.

ПЕРВЫЙ. Ой, конечно, конечно, Ваньку-то позабыли.

ВТОРОЙ. Ты, Ваня, нам помогал, и мы тебе поможем.

Становятся с двух сторон его, хитро перемигиваясь. Когда Иван целится, толкают его, и стрела летит в неведомом направлении.

 

ПЕРВЫЙ. Ай-яй-яй, как же не повезло тебе!

ВТОРОЙ. Плохи твои дела, Ваня.

ПЕРВЫЙ. Ты, Ваня, ищи стрелу, а мы к батюшке пойдем, невестами похваляться.

ВТОРОЙ. Ванечка, тебя, наверно, к обеду не ждать?

ИВАН. Братцы, помогли бы!

ПЕРВЫЙ. Нечего, нечего, ты уже взросленький. Сам справишься.

Уходят.

 

ИВАН. Делать нечего. Хоть неделю домой не покажусь, а стрелу найду.

 

Уходит.

 Сцена 4

Болото. Три лягушки, среди них одна – Царевна.

ПЕРВАЯ. И точно я тебе говорю, знать хранцузы приехали. Плохи наши дела!

ВТОРАЯ. Это какие ж хранцузы?

ПЕРВАЯ А я тебе говорю, самонастоящие хранцузы. Те, что в своей Хранции всех жаб да лягушек поедом съели!..

ВТОРАЯ. Ой, ужасти какие! Что ж ты мне страсть такую рассказываешь! Как же съели?

ПЕРВАЯ. А так: изловят где сестру нашу, зверской мукой замучат, бедную, а там ее – хошь на хлеб мажут, хошь сахаром посыпают, и в рот!

ВТОРАЯ. Вот дикари! У нас-то лягушке – первый почет. Будь хоть царь, хоть боярин – никто на лягушку аппетита не имеет, а всё от уважения.

ПЕРВАЯ А что я тебе говорю, что знать хранцузы приехали. Думаешь, это что за стрела? Это в тебя, горемыку, целили. Знать, хотели с лучком, с картошечкой тебя...

ВТОРАЯ. Ой, не говори, не говори ты мне, я такая впечатлительная!.. Ужели вправду?

ПЕРВАЯ. Правду говорю: салфетку постелят, горчицей помажут и...

ВТОРАЯ. Ой! Ой!..

ЦАРЕВНА. Не печальтесь, подружки. Не к вам стрела эта залетела. Не ваша это судьба, а моя... Знать, свершилось предсказание...

ПЕРВАЯ. А это еще кто там квакает? Ты-то здесь при чем? Разве ж на тебя кто с аппетитом взглянет?

ВТОРАЯ. И мясу в тебе нет. Вот на нас гляди, какие мы жирные. Такой не стыдно и в хранцузский рот попасть.

ЦАРЕВНА. Не затем эта стрела прилетела, чтобы вас жизни лишить, а затем, чтобы меня отсюда выручить.

ПЕРВАЯ. Что ли тебе здесь плохо? Сиди, да мух глотай.

ВТОРАЯ. Прячься, хранцузы идут!

 

Первая и вторая лягушки прячутся.