Тамамо-но-маэ
В отличие от предыдущих перечисленных обакэ, в множестве населяющих японские леса и горы, Тамамо-но-маэ(玉藻前) – единственный в своём роде персонаж, легендарная кицунэ.31 Согласно Отоги Дзоси(御伽草子), собранию японской прозы, Тамамо-но-маэ была любовницей императора Коноэ (1142 -1155). Она считалась самой красивой и умной женщиной во всей Японии. Её тело всегда удивительно благоухало, а её одежда всегда выглядела безупречно. Несмотря на то, что Тамамо-но-маэ выглядела молодо, не было такого вопроса, на который она не могла бы ответить. Из-за её красоты и ума все люди императорского двора любили её. Однажды император Коноэ неожиданно заболел по неизвестной причине. Он посетил множество астрологов и врачей, но никто не мог ему помочь. В конце концов астролог Абэ-но Ясутика сказал ему, что причиной его недуга является Тамамо-но-Маэ, которая на самом деле является воплощением демонической силы, девятихвостой кицунэ. Так Тамамо-но-Маэ покинула двор. Император приказал самым своим сильным воинам найти и убить лисицу. Тамамо-но-Маэ предвидела свою смерть и явилась одному из воинов во сне, моля о пощаде, но тот отказался. На следующий день охотники нашли лису и воин пронзил её своей стрелой. Тело лисицы превратилось в Сэссё-сэки(殺生石), камень, который убивал каждого, кто к нему прикоснётся. Дух Тамамо-но-Маэ стал называться Ходзи и находился всегда около камня, пока монах по имени Гэнно не остановился у этого камня, чтобы передохнуть. Ходзи потребовал у монаха освобождения и тот провёл определённые ритуалы для успокоения духа Тамамо-но-Маэ.
Цукумогами Иттан-момэн
Иттан-момэн (一反木綿) – длинный, узкий кусок ткани (ок. 30 см шириной и до 30 м длиной)32 , обычно используемый для создания одежды. Особенно известен в префектуре Кагосима. Пугает людей, нападая на них среди ночи. Как и многие цукумогами, смертельно опасен – иттан-момэн убивает жертву, обвивая её рот и нос, и таким образом душит её.
Кара-каса
Кара-каса(唐傘) – существо, в которое превращаются старые зонты.33 Обычно кара-каса выглядит как одноглазый зонт, стоящий на одной ноге и имеющий две руки, однако иногда у него есть сразу два глаза или две ноги. Эти зонты не являются персонажами каких-либо литературных произведений, поэтому считается, что они выступают только как герои выдуманных историй, а то и вовсе исключительно произведений изобразительного искусства.34
Глава III. Бакэмоно в японской литературе и кайдан как основной письменный источник
Кайдан (怪談) – устный рассказ о встречах со сверхъестественным, часто пугающий. Многие рассматривают кайдан как истории о привидениях, и эти истории действительно являются одними из самых подробных описаний встреч человека с демоническими существами. С древних времён существует множество записанных историй, подходящих под определение «кайдан», однако в своё время они не были определены как отдельный жанр. Только в период Эдо такие истории были собраны и выпущены как кайдан-сю(怪談集) – сборник кайдан. Расцвет кайдан пришёлся на середину восемнадцатого века. Лучшими образцами жанра считаются Кинко кайдан, а также Угэцу моногатари (雨月物語), собрание девяти коротких рассказов о сверхъестественном, написанное Уэда Акинари (1734-1809).
Несмотря на то, что целью кайдан не является устрашение публики, в него часто включена пугающая составляющая, а также мотив мести. Этимологически слово «кайдан» буквально означает «рассказ о мистическом». Элемент устного повествования действительно имеет решающее значение.
Развитие коммерческой экономики в шестнадцатом веке привело к более тесным контактам между городскими и сельскими жителями. Странствующие торговцы, художники и священники были довольно популярны и распространяли свои истории как городским, так и сельским жителям. Эти истории были получены из самых разных источников, таких как произошедшее в местных районах и классические китайские тексты. Темы рассказов также менялись от страшного к смешному, глупому или необычному. Возросшая популярность рассказов привела к тому, что они были интегрированы с популярными событиями (деревенские собрания и религиозные мероприятия, такие, как погребение и косин-мати(庚申待), всенощное бдение) и требовали профессиональных рассказчиков. Истории о мистическом и/или устрашающем выполняли множество функций. Одной из таких функций была необходимость не дать людям заснуть во время косин-мати. Роль рассказчиков предыдущих поколений была значительной в формировании жанра, несмотря на то, что устные традиции отличались от их литературных аналогов. В устной традиции рассказ дополнялся интонацией, мимикой и способностью говорящего взаимодействовать с аудиторией. Рассказчик мог адаптировать свою историю под атмосферу и потребности слушателей в любой момент. 35 Редки случаи, когда в литературе предоставляется возможность такой персонализации и интерактивности.
Одним из самых ранних примеров литературного произведения, определённого как кайдан, является объединение устной и письменной традиции. Кайдан дзэнсё – это собрание переводов 1627 классических китайских рассказов, написанных на традиционном китайском языке. Таким образом, основа этой работы является письменной. Однако автор переводов, Хаяси Радзан (1583 – 1657), врач третьего сёгуна Токугава Иэмицу(1604 – 1651), написал книгу для развлечения сёгуна, когда тот болел. Автор близко знал своего слушателя и мог рассказать истории подходящим образом, что соответствует устным традициям.36
До периода Эдо истории, соответствующие жанру кайдан уже существовали в литературе, но только как часть большей работы. Например, классика японской литературы, Гэндзи моногатари (源氏物語, ок. 1010), обладает множеством сверхъестественных элементов. Эти элементы являются лишь небольшой, хоть и неотъемлемой, частью работы. Кондзяку моногатари-сю(今昔物語集, ок. 1120), содержит различные необыкновенные истории, включая 45 историй о злобных японских духах и демонах. Как и в Гэндзи моногатари, роль сверхъестественного велика, однако эта тема теряется в сборнике среди остальных историй. Нихон рёики (日本霊異記, ок. 823), демонстрирующая влияние добра и зла на человеческую жизнь, часто рассматривается как первое собрание рассказов о сверхъестественном. Книга основана на буддийских принципах кармы. Элементы буддийского учения присутствуют и далее в ряде таких историй периода Эдо, однако, если рассмотреть множество сборников кайдан, нельзя не заметить, что истории приобрели сугубо развлекательный характер. Таким образом, главным компонентом кайдан, в отличие от подобных китайских произведений, являются не моральные или религиозные проблемы, но присутствие сверхъестественного.
Существует мнение, что популярность кайдан была вызвана так называемыми хяку моногатари кайданкай (百物語怪談会, встречи, в которых кайдан рассказывали по кругу). Во время гражданской войны моногатари кайданкай активно использовалось воинами как средство для развития храбрости. 37
Как и другие литературные жанры, кайдан должен иметь определённую художественную привлекательность, чтобы захватить и удержать внимание читателей. К примеру, если речь идёт о прозе, читатель оценит кайдан в том случае, если он будет соответствовать неким стандартам жанра или же иметь литературную ценность. Существует три примера жанра кайдан, которые имели плодотворное влияние на его развитие: Отоги боко (1666), Инга моногатари (1661) и Тоноигуса, более широко известная под названием Отоги Моногатари (1660). Каждая из книг представляет различные типы кайдан-сё. Отоги боко, к примеру, включает в себя некоторые истории из китайской прозы. Инга моногатари отображает буддийские учения, а Отоги моногатари, в свою очередь, содержит в себе элементы японских народных сказок. Все эти работы при этом представляют неизведанное и пугающее как вид развлечения, эта тенденция прослеживалась и на протяжении периода Эдо.
Отоги боко содержит 68 мистических историй, оригиналами которых являются традиционные китайские произведения. Асаи Рёи, автор работы, искусно адаптировал китайские рассказы под японские реалии, сделав их более понятными для японского читателя. Перенос классической китайской прозы в типично японские контексты оказался настолько успешным, что это побудило Асаи написать ещё и Дзоку отоги боко и Син отоги боко.
Инга моногатари, в отличие от Отоги боко, базируется на буддийских концептах. В книгу включены самые разнообразные сверхъестественные истории, к примеру, о превращении человека в животное. При этом читателю ясно даётся понять, что данное превращение – возмездие за земные проступки. Книга была издана в двух версиях, написанных на катакана и хирагана. Текст, написанный на хирагана, был предназначен более для развлечения, чем для поучения, однако и содержание второй версии не было полностью дидактическим. Как и в случае с Отоги Боко, интерес автора заключался именно в сюжете истории, а не её моральных проблемах. Развлекательное содержание вызвало у книги большой успех, и за ней последовал выпуск нескольких подобных работ. 38
Отоги моногатари – тип кайдан, содержащий элементы японского фольклора. Здесь чаще повествуется о не о юрэй, мстительных духах людей, а о типичных представителях японского фольклора, таких как ёкай, они и обакэ.
Расцвет жанра пришёлся на эпоху Хорэки (1751 – 1763). На полках книжных магазинов в изобилии стояли книги этого жанра. Популярность жанра кайдан возросла по определённым причинам. В первый год Хорэки скончался восьмой сёгун, Токугава Ёсимунэ (1684 – 1751). Ёсимунэ провёл жёсткую реформу Кёхо, направленную на стабилизацию и укрепление военной системы. Ослабление условий этой реформы началось ещё при жизни Ёсимунэ, а эпоха Хорэки была периодом реакции в ответ на жёсткость проводимых реформ. Усилилось стремление к таинственному и мистическому. Книга Угэцу моногатари ознаменовала собой венец популярности жанра и, несомненно, повлияла на дальнейшие произведения. Уэда Акинари хотел написать замысловатое произведение для искушённого читателя. Он избирательно подходил к включению собственных верований в свою работу, создавая действительно утончённое произведение, что позволяет ему оставаться популярным по сей день. Акинари хорошо разбирался в литературном наследии Японии и он создавал Угэцу моногатари как будущую часть японской традиционной литературы. Структура произведения (9 историй) схожа со структурой представлений театра Но. Первый том Угэцу моногатари содержит Сираминэ и Кикка но тигири. Второй том – Асадзи га ядо и Муо но ригё. Третий том включает в себя Буппосо и Кибицу но Кама. Четвёртый том содержит Дзясэй но ин, и, наконец, последний том включает в себя Аодзукин, историю о павшем священнике, и Химпуку-рон. Истории расположены в порядке проведения программы театра Но в течение одного дня: пьесы о божествах, воинах, женщинах, безумцах и демонах.
Первая история в Угэцу моногатари, Сираминэ, описывает ужасающий и мстительный дух исторической фигуры, позднее обожествлённой. Как история о божестве, Сираминэ соответствует пьесе в театре Но. Вторая история, Кикка но тигири, повествует о страдающем воине и его преданном друге. Эта история имеет поразительное сходство с военными пьесами Но, где описываются битвы и страдания воинов. Третья история под названием Асадзи га ядо рассказывает о женщине, которая ждёт, что соответствует типу пьес театра Но, который сосредоточен на женских проблемах. Протагонист восьмого рассказа,– священник, который сошёл с ума после смерти своего подчинённого. Этот рассказ схож с категорией представлений театра Но о безумцах. В отличие от других историй, священник – живой человек, при этом его поведение схоже с демоническим. Таким образом он выполняет соответствующую роль в пятой классификации программы Но, пьесе о демонах.
Влияние театра Но на жанр также сильно. Во многих пьесах театра Но, духи (т.е юрэй) возвращаются в мир живых, чтобы просить о спасении, поскольку они не могут уйти в мир мёртвых из-за земных привязанностей. Эти духи в театре Но служат соединением между трансцендентальным и земным мирами, а повествование меняется от первого лица к третьему, от прошлого к будущему. 39
Таким образом, жанр кайдан, появившийся в раннем периоде Эдо, был преимущественно направлен на развлечение читателя, хоть и не лишён религиозных аспектов. Существует три типа кайдан: истории, основанные на китайской прозе, буддийских учениях и японском фольклоре. Со течением времени из простых и часто рассказываемых устно историй, кайдан развился в сложную литературную прозу. Одним из наиболее ярких примеров кайдан периода позднего Эдо является Угэцу моногатари. Здесь не исключены религиозные и воспитательные элементы, однако кайдан окончательно приобрёл форму светской литературы.