Глава 2. К.А.Неволин: жизненный и творческий путь

Становление юридической науки в России неразрывно связано с именем выдающегося правоведа Константина Алексеевича Неволина (1806-1855). Ученик графа Михаила Михайловича Сперанского, он внес существенный вклад в формирование основ отечественной теории, философии и истории права, всемирной истории правовой и политической мысли, всеобщей истории права, гражданского права и некоторых юридических и не юридических дисциплин. Так же не мало им сделано в таких важных областях правовой жизни страны, как совершенствование и кодификации российского права, организации и развития юридического образования, подготовка квалифицированных юристов – теоретиков и практиков¹.

Считается, что Константин Алексеевич Неволин родился в 1806² г. в г. Орлове Вятской губернии в семье священника. Первоначальное образование получил в Вятской семинарии, по окончании которой (1824 г.) он был переведен в Московскую духовную академию.

В 1828 г., по личному выбору митрополита Московского Филарета (памятного поэтического оппонента А.С. Пушкина), по представлению Сперанского, по Высочайшему повелению от 24 февраля, несколько лучших кандидатур, в том числе и Неволин (за три с половиной года он закончил полный курс академии, но не успел сдать магистерские экзамены), были направлены в Санкт-Петербург, во II отделение Собственной Его Императорского Величества (далее используется аббревиатура – С.Е.И.В.) канцелярии для прохождения курса законоведения. Как надеялся Сперан­ский, молодые законоведы сумеют в будущем "положить основание науке российского правоведения"².

Занятия проходили под основным руководством Сперанского и под непосредственным наблюдением М.А. Балугьянского. План занятий был составлен Сперанским таким образом, что помимо лекций, начинавшихся в 6 часов утра, ежедневно с 18 до 20 часов студенты находились во II отделении С.Е.И.В. канцелярии, где занимались конкретной, скорее всего, соответствующей справочной работой. В течение дня основные лекционные курсы читали непосредственно во II отделении известнейшие ученые своего времени профессора А.П. Куницын, М.Г. Плисов, В.Е. Клоков, В.В. Шнейдер, К.И. Арсеньев, Ф.Б. Грефе и др. О своих препо­давателях Неволин отзывался с искренним восхищением: «Все наши наставники вообще знатоки дела; нельзя желать лучших»¹.

В 1929 г. после сдачи экзаменов Неволин вместе с некоторыми своими однокашниками по Высочайшему повелению был направлен в Берлинский университет «для дальнейшего образования в юридических науках»². В Берлине Неволин слушал «с голоса» лекции Гегеля, Савиньи, Гото и некоторых других ведающихся ученых того времени, изучал энциклопедию и философию права, историю и теорию государственного права, а так же римское, германское, прусское и международное право. Из сохранившихся писем Савиньи и других немецких профессоров об учебе русских студентов в Берлинском университете, видно, что о результатах учебы Неволина они отзывались очень хорошо и признавали его лучшим студентом.

По возвращении в Петербург в 1832 г. под началом Сперанского Неволин продолжил свои занятия вопросами законоведения и через три года защитил диссертацию, получив ученую степень доктора права. С 1835 по 1843 г. Неволин – профессор, а затем и ректор университета в Киеве, а с 1843 по 1845 г. он профессор университета в Санкт-Петербурге, а потом одновременно и профессор Императорского училища правоведения. В 1853 г. Неволин был избран членом-корреспондентом Академии наук по отделению русского языка и словесности.

В 1835 г. Неволин был направлен на должн6ость ординарного профессора «энциклопедии прав и учреждений Российской империи» в университет Святого Владимира в Киеве. Так началась самостоятельная научная, преподавательская, а позже и университетская карьера молодого ученого. Его деятельность была высоко оценена как коллегами, так и правительством империи – в 1842 г. Неволин был произведен в «коллежские советники», т.е. получил титул потомственного дворянина.

Неволин отдавал должное современной ему эмпирической юриспруденции, пытающейся прежде всего удовлетворить потребности российского общества в коммен­тариях действующего законодательства, указателях к нему, руководствах к составлению деловых бумаг и др. Однако доминирующее в то время практико-догматическое направление в правоведении и юридическом обра­зовании Неволин, как перспективно мыслящий ученый, считал нужным развивать на прочном теоретическом фундамен­те. Точнее, главную задачу он видел в разработке теоретических и историко-теоретических основ законоведения.

В киевский период творчества Неволина был опубликован его главный труд общетеоретического характера – двухтомна «Энциклопедия законоведения» (1839–1840)¹. Энциклопедия была высоко оценена русскими юристами – современниками Неволина и учеными более позднего времени. Труд Неволина созданный применительно к российским условиям вызывал живой интерес и у европейских ученых, в том числе и у таких как Савиньи, который хорошо отзывался о неволинской энциклопедии. Прежде всего, констатировалось, что это первое из опубликованных на русском языке оригинальное собственно юридическое произведение по философии права¹. Таким образом, Неволина можно считать одним из тех, кто создавал российскую философию права. С неволинской энциклопедией связывалось и соответствующее преобразование высшего юридического образования в России. Она существенно потеснила немецкие учебники по естественному праву — основные до тех пор руководства для студентов, изучающих право².

В 1841 г. сочинение К.А.Неволина было представлено в Академию наук на конкурс наград, учрежденных П.Н.Демидовым (так называемая «Демидовская премия»). В связи с этим, по поручению Академии наук, профессор П.Д.Калмыков, известный специалист в области энциклопедии законоведения, подготовил рецензию на труд Неволина. В рецензии отмечалось, что неволинская энциклопедия не только составила целую эпоху в отечественной юридической литературе, но и по праву может занять почетное место в научной литературе Западной Европы. В особенности подчеркивались достоинства изложения Неволиным истории философии законодательства, устраняющего недостатки иностранных сочинений по тому же предмету. Таким образом, не оставалось сомнений в обоснованности конкурсного выбора данного произведения. Неволин был удостоен Демидовской премии, правда, из-за интриг не полной – 2500 рублей³.

Немало способствовал Неволин укоренению в отечественной юридической науке, в неразрывной связи с догмой положительного законо­дательства, философского и исторического методов познания правовых явлений. В единой системе теоретического правоведения он выделил в самостоятельный раздел необходимых юристу знаний науки историко-правового профиля. Не одно поколение русских юристов получило доступ к теоретическому наследию величайших мыслителей прошлого - от Плато­на и Аристотеля до Руссо, Канта и вплоть до философии Гегеля. К энциклопедии Неволина, в свою очередь, восходят истоки сравнительного правоведения и государствоведения. К чести российской юриспруденции той эпохи, заслуги ученого во всех этих областях были, как отмечено выше, по достоинству оценены уже его современниками.

В 1843 г. «по прошению от должности ректора» Неволин оставил пост в киевском университете и в этом же году вернулся в Санкт-Петербург, где продолжилась его преподавательская и научная деятельность.

В 1851 г. вышла в свет трехтомная «История российских гражданских законов», которая стала фундаментальным трудом и, по сути, заложила основы науки гражданского права в России. За это научное произведение Неволин был удостоен (помимо бриллиантового перстня, который он получил из рук Николая I) Демидовской премии, на этот раз в полном объеме¹.

Третью демидовскую премию Неволин получил в 1854 г. за сочинение в области исторической географии «О пятинах и погостах Новгородских в XYI веке» (СПб., 1853). Оно содержало составленную ученым по древним писцовым книгам и известным к тому времени летописям географическую карту с обозначением на ней новгородских территорий. В отзывах рецензентов обосновывался вывод о том, что данное произведение будет навсегда служить образцом для разработки материалов исторической географии. Главное в нем – «достоинство несомненной точности и достоверности»¹.

Неволин женился довольно поздно - на 43-м году жизни - на дочери генерал-майора Любови Богдановне Нилус. В браке имел троих детей: двух дочерей, и сына Алексея (который, к сожалению, умер еще в младенчестве)².

В 1855 г. Неволину пришлось по состоянию здоровья, оставив свои научные и государственные дела, взять отпуск на четыре месяца. Ученый решил ехать на лучение на минеральные воды сначала в г. Соден (Королевство Пруссия, близ Франкфурта-на-Майне), а позднее - в г. Бриксен (Австро-Венгерская империя, Тироль). Неволин, судя по всему, был болен туберкулезом. На водах ему стало лучше, но затем состояние его здоровья внезапно катастрофически ухудшилось, и Неволин попросил продлить его отпуск на год. Годичный отпуск был предоставлен Неволину, но он был вынужден по болезни уйти в отставку со всех постов в сентябре 1855 г.

6 октября 1855 г. К.А. Неволин умер в Бриксене, не дожив до встречи с выехавшей к нему семьей. На следующий день русский «посланник при Австрийском дворе», величайший в истории России дипломат князь A.M. Горчаков направил траурные «телеграфные депеши» во II отделение С.Е.И.В. канцелярии, Министерство юстиции, Министер­ство народного просвещения. Д.Н. Блудов, письменно посоветовавшись с главами тех министерств, где служил Неволин, на свой страх и риск (император был в отъезде, в Николаеве) принимает решение о бальзамиро­вании тела покойного и о доставке гроба в Петербург (из Вены до Варшавы - по железной дороге, далее - на лошадях).

По возвращению императора в столицу ему было доложено о смерти Неволина и о том, что у него осталась семья. По распоряжению Николая I государство взяло на себя все расходы на погребение и на содержание вдовы и дочерей. Таким образом, семье покойного была назначена пенсия две тысячи пятьсот рублей серебром в год¹.

В 1856 г. по Высочайшему повелению гроб доставили в столицу и после особо торжественного отпевания в присутствии титулованных особ, министров, сановни­ков, почитателей и учеников маститого правоведа, студентов университета и Училища правоведения тело ученого было предано земле под церковью Смоленской Божьей Матери в Санкт-Петербурге.