«Самосвал в тридцать тысяч кило мне скелет раздробил не кусочки!»

«Повезло», т.е. его направили в чистилище после этой жизни.

«Дошёл до точки», всё, дальше нельзя, надо через чистилище пропускать.

«Самосвал в тридцать тысяч кило мне скелет раздробил не кусочки!» В чистилище есть мощная магнитная система. Человек в неё входит, и все системы разбираются, отсоединяют. Как бы рвутся связи сцепления, и каждая система получается по отдельности. Там мощная магнитная система, но слабые поля.

«Вот лежу я на спине загипсованный, каждый член у меня расфасованный». Под воздействием этой мощной магнитной машины все системы оказываются по отдельности у этого человека, и он как бы не может ни двинуться, ничего. Ни одна система не может иметь свободу. Хотя ведь у каждой системы ещё свой разум. Но впечатление такое, что человек лежит как под гипсом.

«По отдельности до исправности, всё будет в цельности и в сохранности!»

Файл «Расшифровка Высоцкого 94г. 5» (Кассета 3, сторона 1)

«Эх, жаль, что не роняли вам на череп утюгов, Скорблю о вас – как мало вы успели! Ах, это просто прелесть – сотрясение мозгов, Ах, это наслажденье – гипс на теле!»

«Сотрясение мозгов», т.е. разделение мозгов на части под воздействием этой машины.

«Как броня – на груди у меня, на руках моих – крепкие латы, Так и хочется крикнуть: «Коня мне, коня!» – И верхом ускакать из палаты! Вот лежу я на спине загипсованный, каждый член у меня расфасованный По отдельности до исправности, всё будет в цельности и в сохранности!» Вот скажите, если рассуждать в здравом уме, можно ли это написать? Это можно написать только лишь под воздействием того человека, потому что это фактически вроде бы даже и не разумно. «Самосвал в тридцать тысяч кило мне скелет раздробил не кусочки!» И ещё я лежу, значит, по частям, и испытываю блаженство: гипс на теле. Сотрясение мозгов – какое это большое удовольствие.

«Задавлены все чувства – лишь для боли нет преград, Ну что ж, мы часто сами чувства губим, Зато я, как ребёнок, – весь спелёнутый до пят И окружённый человеколюбьем! Под влияньем сестрички ночной Я любовию к людям проникся». Выброшено всё плохое, злые какие-то чувства отброшены, часть разума, дефектная, удалена.

«И, клянусь, до доски гробовой я б остался невольником гипса!» Дальше такой же припев...

«Вот жаль, что мне нельзя уже увидеть прежних снов: Они – как острый нож для инвалида». Ну, конечно, если сознание по частям, где ж там картину принять всю полностью?

«Во сне я рвусь наружу из-под гипсовых оков, Мне снятся свечи, рифмы и коррида...» Здесь, поскольку сознание раздроблено, всплывают картины прошлого. Иногда в каких-то системах сознания будут всплывать воспоминания.

«Ах, надёжна ты, гипса броня, от того, кто намерен кусаться! Но одно угнетает меня: что никак не могу почесаться». Двинуться.

«Так, я давно здоров, но не намерен гипс снимать:» Когда подлечили, начинают собирать все системы вместе. Но поначалу человек после этой сборки как бы ещё распухший. Идёт притирка, притягивание систем друг к другу. И руки много толще, чем раньше, и ноги, и тело. Впечатление раздутости сохраняется ещё после выхода оттуда.

«Пусть руки стали чем-то вроде бивней, Пусть ноги опухают – мне на это наплевать, Зато кажусь значительней, массивней! Я под гипсом хожу ходуном, наступаю на пятки прохожим, Мне удобней казаться слоном и себя ощущать толстокожим!» Поначалу он таким будет где-то неделю, потом всё подгоняется, сживается.

«И по жизни я иду загипсованный». Т.е. Высоцкий говорит: «Я, время от времени, прохожу чистилище».

«Каждый член – на виду, расфасованный по отдельности До исправности, всё будет в цельности и в сохранности!» Вот так было зашифровано чистилище, чтобы вы не боялись. (4.30)

А теперь я коснусь вопроса, как же осуществляется сюда прорыв. Это сходно с тем, как мы иногда провозим через границу контрабанду – какие-то вещи, запрещённую литературу. Точно так же и там по телепатическому каналу иногда передаётся то, что запрещает таможня, граница. Но бог сказал, что разве можно удержать у роженицы роды? Поэтому и граница тоже не всегда в состоянии за всем уследить. Притом, как выяснилось по Высоцкому, часть таможенных властей оказались на стороне этого центра «Вече». И, скорее всего, с их подмогой просочилась сюда довольно большая информация. Хотя там запрет на всё это.

Конечно же, все сказки закодированы, мифы закодированы, многие литературные произведения, песни закодированы. Но когда это идёт... Допустим, песня «Хасбулат удалой» идёт задолго до событий, в ней изложенных, таможня не догадается, что эта песня пророческая. Она сыграет в своё время свою роль. А когда тут всё на носу, здесь уже очень тяжело. Ну, раз я коснулась этой песни

►«Хасбулат удалой», то немножко расшифрую её... Я говорила ещё раньше и в Москве, и в Чувашии, на Смоленщине, что эта песня зашифрована и пророческая. Здесь даже в зале сидят люди, которые слышали расшифровку задолго до этой бойни у Белого Дома. Я уже тогда говорила, что Ельцин снесёт Хасбулатову голову.

«Хасбулат удалой, бедна сакля твоя. Золотою казной я осыплю тебя». Т.е. бедная твоя голова, недостаточно там мозгов.

«Дам коня, дам кинжал, дам винтовку свою». Т.е. я тебя награжу, устрою тебя, всё, что ты хочешь, я тебе дам.

«А за это за всё ты отдай мне жену». Под «женой» кодируется – власть. Т.е. ты уйди, не мешай.

И Хасбулат говорит, что жена спит в сакле с кинжалом в груди... Что случилось в Белом Доме. Все его сторонники и погибли, и подорвали свою честь. Князь говорит: «Твоя жена мне клялась в любви»:

«Под чинарой густой мы сидели вдвоём, Месяц плыл золотой, всё молчало кругом... Она мне отдалась до последнего дня». Т.е. Ельцину эта власть принадлежит до последнего дня, до Эпохи Бессмертия, до передачи престола Христу... И вот эта бойня произошла.

Так что, во многих песнях есть очень глубокое содержание.

«Бродяга к Байкалу подходит, рыбацкую лодку берёт...» (8.28)

Посмотрим, как они там вверху проходят через таможню. Во-первых, кто работает на телепатическом мосту, это уже профессионалы; способны передавать; владеют телепатией – хорошей передачей своей мысли на расстояние. Они могут не только работать на расстоянии. При случае они могут входить в человека и тогда непосредственно руководить им. Такие эксперименты тоже проводятся, но реже. В основном сейчас только телепатический мост. Это считается высшая форма контакта...

Когда человеку там предстоит выход на телепатический канал, он должен получить визу в пункте «Граница». Его просматривают действительно основательно. Его вводят в гипноз, и под гипнозом выпытывают, что он должен передать сюда, и какие тайные мысли он хранит. Что он в глубине души собирается ещё сделать помимо основного...

Ну, я уже сказала, что некоторые таможенники стали сотрудничать с «Вече». Идёт ведь пропаганда, идёт вербовка на свою сторону. (10.30)

►Случай на таможне: (5-я часть – с.39)

«Над Шереметьево в ноябре третьего метеоусловия не те, Я стою встревоженный, бледный, но ухоженный, На досмотр таможенный в хвосте». Т.е. в этот пункт «Граница» фактически бывает и очередь.

«Стоял сначала – чтоб не нарываться: ведь я спиртного лишку загрузил. А впереди шмонали уругвайца, который контрабанду провозил». Вот этот человек, который работал в паре с Высоцким, разыгрывал уже давно такого гулёну, выпивоху. Он и там писал песни, пел. И как бы выходит на телепатический мост, чтобы помогать Высоцкому. Так разрешается. Писатель работает с писателем, конструктор – с конструктором, художник – с художником. В общем, гений любой – это связь с космосом.

Есть у нас, конечно, таланты и сами по себе, но в их произведениях нет изюминки, нет шифра, это сразу чувствуется. Я, например, сразу могу отличить картину художника, написанную с помощью телепатического моста, от той, которая написана без телепатической связи. Я узнаю произведения писателей, которые написаны с помощью моста. Уже опыт такой...

Так вот, этот человек готовился к прорыву, и готовился очень давно. В центре «Вече» не многие знали, что пойдёт такой прорыв, пойдёт сюда такая информация. И человек этот разыгрывает... Там тоже можно выпить, погулять; и кафе, и рестораны. Есть любители этого, которые ведут такой вот образ жизни... Всё там есть, понимаете?.. Так вот, «шмонают уругвайца»:

«Крест на груди в густой шерсти, толпа как хором ахнет: «За ноги надо потрясти – глядишь – чего и звякнет!» Уругваец хочет провезти крест – истинную информацию о кресте, что это такое, истинную информацию об Иисусе, кто он такой. А на это запрет. Согласно таможенных правил, такую информацию передавать нельзя. Прорыв истинной информации сюда считается контрабандой. Это очень трудно. Видите, одного уже поймали с крестом.

«И точно: ниже живота – смешно, да не до смеха – Висели два литых креста пятнадцатого века. Ох, как он сетовал: Где закон – нету, мол! Я могу, мол, опоздать на рейс!.. Но Христа распятого в половине пятого не пустили в Буэнос-Айрес. Мы всё-таки мудреем год от года – распятья нам самим теперь нужны». В Мавзолее Ленин распят, как же нам без распятий, если они уже у нас, в России.

«Они богатство нашего народа». Ещё какое...

«Хотя и – пережиток старины». Намёк на то, что Ленина уже раньше распинали.

«А раньше мы во все края – и надо, и не надо – дарили лики, жития, В окладе, без оклада... Из пыльных ящиков косясь безропотно, устало, Искусство древнее от нас, бывало, и – сплывало. Доктор зуб высверлил, хоть слезу мистер лил, но таможник вынул из дупла, Чуть поддев лопатою, мраморную статую – целенькую, только без весла». Здесь, скорее всего, выявила таможня человека, который хотел намекнуть кому-то о кладе под землёй.

«Общупали заморского барыгу, который подозрительно притих, И сразу же нашли в кармане фигу, а в фиге вместо косточки – триптих». Т.е. это уже книга, запрещённого содержания.

«Зачем вам складень, пассажир? Купили бы за трёшку В «Берёзке» русский сувенир – гармонь или матрёшку!» «Мир-дружба! Прекратить огонь!» – попёр он как на кассу. Козе – баян, попу – гармонь, икона – папуасу! Тяжело с истыми Контрабандистами! Этот, что статуи был лишён, Малый с подковыркою, цыкнул зубом с дыркою, Сплюнул – и уехал в Вашингтон». Т.е. не туда поехал.

«Как хорошо, что бдительнее стало, таможня ищет ценный капитал». Истину о «Капитале» Маркса. Дело в том, что сверху хотят дать сюда сведения об идеологической группе Маркса-Моисея.

«Чтоб золотинки с нимба не упало, чтобы гвоздок с распятья не пропал!» Т.е. чтобы истина о распятье, о том, кто такой Иисус, сюда не прошла.

«Таскают – кто иконостас, кто крестик, кто иконку, И веру в Господа от нас увозят потихоньку. И на поездки в далеко – Навек, бесповоротно – угодники идут легко, пророки – неохотно. Реки льют потные! Весь я тут,вот он я – слабый для таможни интерес. Правда, возле щиколот синий крестик выколот, Но я скажу, что это – Красный Крест». Т.е. тот, кто идёт работать с Высоцким, тоже провозит крест, сведения об этом символе.

«Один мулла триптих запрятал в книги, да контрабанда – это ремесло! Я пальцы сжал в кармане в виде фиги, на всякий случай, чтобы пронесло. Арабы нынче – ну и ну! – Европу поприжали, Мы в «шестидневную войну» их очень поддержали. Они к нам ездят неспроста – задумайтесь об этом! И возят нашего Христа на встречу с Магометом». Тоже провозят истину.

«...Я пока здесь ещё, здесь моё детище – всё моё – и дело, и родня! Лики, как товарищи, смотрят понимающе с почерневших досок на меня. Сейчас, как в вытрезвителе ханыгу, разденут, Стыд и срам, при всех святых. Найдут в мозгу туман». Т.е. скрытое.

«В кармане фигу, крест на ноге – и кликнут понятых! Я крест сцарапывал, кляня судьбу, себя – всё вкупе, Но тут вступился за меня ответственный по группе. Сказал он тихо, делово – такого не обшаришь:» Т.е. высокой власти он.

«Мол, вы не трогайте его». Т.е. не надо, совсем, пропустите.

«Мол, кроме водки – ничего, – проверенный товарищ!» Поняли?.. И тут Высоцкий ведь в политику не лезет, гуляет, выпивает, песни поёт блатные. А о водке, так как будто нарочно. Другой скрывает, что он пьёт, а он прямо на обозрение всё, надо и не надо – везде у него она. Мол, вот вам... И всё для отвода глаз... Речь ещё идёт о том, что Высоцкий в прошлой жизни тоже уже поддавал. В отношении его складывалась репутация гуляки, пьяницы, непутёвого такого.

О том, как всё начиналось в песне «Про речку Вачу и попутчицу Валю». Речь в начале песни идёт как раз о событиях после той предыдущей жизни, когда он ушёл в потусторонний мир. Я говорила, что, по всей видимости, Высоцкий был Сергеем Есениным. (21.21)

►«Про речку Вачу и попутчицу Валю»: (6-я часть – с.151)

«Под собою ног не чую – и качается земля...» Т.е. он ушёл в потусторонний мир, земли не чувствует. И ещё, люди не сразу приспосабливаются к той сфере. Трудно ходить – делают шаг, а слишком сильно получается вперёд по инерции, не рассчитывают пока свои силы и т.д.

«Третий месяц я бичую, так как списан подчистую с китобоя-корабля». Под «китом» обычно шифруется большая территория. В сказке «Конёк-горбунок» есть кит. Это территория Союза большая. «Корабли» – это партии, общества и т.д. Т.е. подтекст здесь такой, что он уходит с этого мира в тот. «Подчистую», т.е. совсем ушёл в потусторонний мир.

«Ну а так как я бичую». Т.е. особо такого большого дела нет.

«Беспартийный, не еврей». Т.е. никакой не политический не деятель, просто сам по себе.

«Не еврей» – в том смысле, что не из Рая. «Израиль» расшифровывается – «Из Рая».

«Я на лестницах ночую, где тепло от батарей». «Лестница» – это иерархия.

«Это жизнь! Живи и грейся – хрен вам, пуля и петля!» «Петля» – намёк на то, что Есенина же удавили, повесили.

«Пью, бывает, хочь залейся: кореша приходят с рейса – И гуляют «от рубля»! Рупь – не деньги, рупь – бумажка Экономить тяжкий грех. Ах, душа моя тельняшка – В сорок полос, семь прорех! Но послал господь удачу, заработал свечку он! Увидав, как горько плачу, он сказал: «Валяй на Вачу! Торопись, пока сезон!» Здесь зашифрован центр «Вече». А у нас в России есть такая речка, где добывают золото. И вот здесь это используется, потому что всегда на что-то нужно опираться. Шифр к чему-то надо приложить, привязать.

«Что такое эта Вача – разузнал я у бича, он на Вачу ехал плача, Возвращался хохоча». «Ехать на Вачу» – означает заключить договор с этим центром о сотрудничестве в следующей жизни тут согласно юридического документа.

Почему некоторые едут плача на Вачу? Потому что когда человек работает с этим центром, Антимир уже знает, что человек работает по телепатическому каналу. Когда человек так работает, вокруг него стоит энергетический столб. И против этого человека начинают работать, идёт против него борьба. Его начинают подбивать под ноги, ему начинают мешать, его бьют, ему очень трудно. Его бьют его родственники, друзья, на работе, в общем, везде ставятся палки в колёса. Антимир не всегда знает, что передаётся по каналу, но уже начинает бить. И поэтому многие заключают договор, вроде бы как по долгу, а сам в душе плачет. Он знает, что когда он выйдет на следующую жизнь, то это будет жизнь очень тяжёлая. Его могут замучить и забить. А когда он уже обратно уходит с этого мира, и выполнил программу по договору, он, разумеется, там весёлый.

«Вача – это речка с мелью». Т.е. речка неглубокая, не так уж много там народу.

«В глубине сибирских руд». Намёк, что и Пушкин там. Центр революционный, прогрессивный.

«Вача – это дом с постелью, там стараются артелью, Много золота берут!» Центр плодотворный; очень сильная наука, много достижений, много открытий. Ни один центр не может сравниться с ним по продуктивности. Самые лучшие учёные, самые лучшие писатели, композиторы там.

«Как вербованный ишачу». Т.е. тут уже.

«Не ханыжу, не «торчу»... Взял билет – лечу на Вачу, прилечу – похохочу!» Т.е. посмотрю – что же выйдет.

«Нету золота богаче – люди знают, им видней! В общем, так или иначе, Заработал я на Ваче сто семнадцать трудодней». Т.е. план перевыполнил. Часто число 17 употребляется, если есть какая-то принадлежность к революционной группе 1917-го года.

«Подсчитали, отобрали – за еду, туда-сюда – но четыре тыщи дали Под расчёт – вот это да!» Он получил, если по пятибалльной системе, оценку «4».

«Рассовал я их в карманы, где и рупь не ночевал, и уехал в жарки страны, Где кафе да рестораны – позабыть, как бичевал». Отдохнуть. Там тоже отдых есть и пр.

«Выпью – там такая чача! – За советчика бича». Который его рекомендовал в этот центр.

«Я на Вачу ехал плача – возвращаюсь хохоча! ...Проводник в преддверье пьянки извертелся на пупе, То же и официантки». Т.е. время проходит, там его друзья встречают.

«А на первом полустанке села женщина в купе. Может, вам она – как кляча». Т.е. лошадь по гороскопу.

«Мне – так просто в самый раз!» Т.е. лучше и не надо.

«Я на Вачу ехал плача – возвращаюсь веселясь! То да сё, да трали-вали, Как узнала про рубли...» Т.е. как эта женщина, которая села к нему в купе, узнала, что у него в карманах деньги?

«Слово по слову, у Вали сотни по столу шныряли, с Валей вместе и сошли». Я расшифровываю его стихотворения, песни.

«С нею вышла незадача, я и это залечу! Я на Вачу ехал плача, Возвращаюсь – хохочу!..» Ну, незадача... В потустороннем мире в то время он немножко был в меня влюблён...

«Суток пять – как просквозило, – море вот оно – стоит. У меня что было – сплыло». Т.е. все его стихи расшифрованы, всё сгодилось.

«Проводник воротит рыло и за водкой не бежит». Окружение всё тоже удивляется там.

«Рупь последний в Сочи трачу – телеграмму накатал: Шлите денег – отбатрачу, я их все прохохотал. Где вы, где вы, рассыпные, хоть ругайся, хоть кричи! Снова ваш я, Дорогие, магаданские, родные, незабвенные бичи! Мимо носа носят чачу». Уже мимо. Он уже не пьёт больше.

«Мимо рота – алычу... Я на Вачу еду, плачу, над собою хохочу!» Т.е. снова...

А давайте посмотрим, как мне тяжело было прорываться с книгами и со всей моей информацией... «Случай на шахте». Шахта тоже как канал связи – «верх-низ». (30.46)

►Случай на шахте: (6-я часть – с.183)

«Сидели пили вразнобой «мадеру», «старку», «зверобой»». Т.е. тут разные организации из потустороннего мира, центры. Все не связаны друг с другом. Все работают по своим дорогам, по своим каналам, по своим путям.

«И вдруг нас всех зовут в забой, до одного:» Т.е. идёт обращение с потустороннего мира ко всем людям и ко всем организациям в потустороннем мире.

«У нас – стахановец, гагановец, загладовец». Т.е. все прогрессивные, все свою систему толкают, ведут, от своих центров работают.

«И надо ведь, чтоб завалило именно его». Другого, с центра «Вече».

«Он в прошлом младший офицер, его нам ставили в пример, Он был как юный пионер – всегда готов. И вот он прямо с корабля Пришёл стране давать угля, а вот сегодня наломал, как видно, дров». «Прямо с корабля». Здесь идут мои реквизиты. Я работала помощником капитана по производству на рыболовном судне. Это офицерский чин. Когда я уволилась, я начала писать книги, начались контакты. Было приказано всё оставить и заниматься этим делом.

«Пришёл стране давать угля» – просвещать, давать огонь.

«А вот сегодня наломал, как видно, дров», т.е. сделано какое-то дело. Тут не в плохом смысле «наломал дров».

«Спустились в штрек, и бывший зэк – большого риска человек». Здесь зэк, который был, видимо, в сталинских лагерях, тюрьмах и т.д.

«Сказал: «Беда для нас для всех, для всех одна: вот раскопаем – он опять Начнёт три нормы выполнять, начнёт стране угля давать – и нам хана». Померкнут другие деятели, другие лидеры, другие системы.

«Так что, вы, братцы, – не стараться, а поработаем с прохладцей». Сделаем вид, что помогаем. Я 2-ю часть книги два года вырывала со склада в Таллинне. Она была напечатана и два года лежала в этой же редакции на складе. Редактор говорил: «Я не знаю, что со мной случилось, я не могу отдать книгу со склада». Ничего было невозможно сделать. И когда уже были подключены военные, то отдали. Вверху уже пришлось пойти на то, чтобы разорить эту редакцию. И когда она была разорена, опечатывались все двери, только тогда редактор отдал книгу. И я вывезла... Вот военные подключились, уже давали вертолёт даже... Вот через такие барьеры мне пришлось проходить.

У Нострадамуса об этом тоже есть, и показано, как тяжело было прорываться. Антимир держал, не давал выхода. Ничего нельзя было сделать, все были, как будто загипнотизированы... Ну, напечатанная книга, 100 тыс. экземпляров. Часть небольшая была выброшена вам в Ленинград... И не вырвать, представляете? Это же смешно, что редакция не может книгу отдать со склада. Эстония, не Россия, не преследуется никто. Это было что-то непонятное; и я ничего не могла сделать.

«Один за всех и все за одного». И дальше реквизиты:

«Служил он в Таллинне при Сталине». Т.е. жил ещё при Сталине.

«Теперь лежит заваленный, нам жаль по-человечески его...» (35.40)

Вы все знаете песню «Песенка о слухах». Давайте её проработаем.

►«Песенка о слухах»: (6-я часть – с.301)

«Сколько слухов наши уши поражает. Сколько сплетен разъедает, словно моль! Ходят слухи, будто всё подорожает, абсолютно, А особенно – штаны и алкоголь!» Вы сейчас в этом времени живёте, и вы убедились, что подорожало абсолютно всё.

«Словно мухи, тут и там ходят слухи по домам». Действительно, слухов много. И по Библии слухи будут ходить и днём, и ночью; и будут будоражить всех всё больше и больше.

«А беззубые старухи их разносят по умам! – Слушай, слышал? Под землёю город строют, говорят – на случай ядерной войны!» Под Москвой оказалась вторая Москва... Вы в курсе, да? Под метро второй город.

«– Вы слыхали? Скоро бани все закроют – повсеместно». Билеты в бани такие дорогие. У нас в Таллинне осталось две бани. Не по силам, такие дорогие билеты.

«Навсегда, – и эти сведенья верны! – А вы знаете? Мамыкина снимают, За разврат его, за пьянство, за дебош!» А это уже из потустороннего мира. Трон Мамоны – это трон Антихриста. На языке Рая, как бы в быту, Антихриста называют Мамыкиным, понимаете, такой местный жаргон. Сталина убрали. Он был предпоследним Антихристом. Фактически, его убрали за искажение истории, за подделку сведений о революции, за подделку ленинских документов. Вы знаете, за то, что там была такая битва и борьба против Рая, много погибло – это не идёт в расчёт. Но за подделку истории карается строго. И он лишился трона по этой причине. А, как я уже говорила, вместо него – Наполеон-Гитлер на троне; но он здесь.

«– Кстати, вашего соседа забирают, негодяя, Потому что он на Берию похож!» Вместе со Сталиным уходит и всё его окружение, т.е. убирается полностью всё его правление – и Берия и пр. Прошлое руководство вместе с Антихристом полностью всё уходит. Ставится новое всё.

«– Ой, что деется! Вчерась траншею рыли – Откопали две коньячные струи!» Алкоголем наверное опутают скоро всё, спивается Россия беспробудно.

«– Говорят, шпионы воду отравили самогоном, Ну а хлеб теперь – из рыбной чешуи!» Я вам вчера говорила, что Иисус накормил семь тысяч человек двумя рыбами и семью хлебами. «Хлеб» – это книга. Так вот, книга от человека, который вышел к рождению под кодом рыбы, есть «хлеб из рыбной чешуи».

«Закалённые во многих заварухах, слухи ширятся, не ведая преград, Ходят сплетни, что не будет больше слухов абсолютно, Ходят слухи, будто сплетни запретят!» Будет замена населения. Многих людей здесь не будет уже... (40.25)

Ну, коль об этом зашла речь, пора приступить и к расшифровке тоже на эту тему. В стихотворении «Затяжной прыжок» рассказывается о том, как внедряют человека в белковое тело, во взрослое, когда одна душа ушла, её вытащили, а другого эфирного человека в это тело внедрили.

►«Затяжной прыжок»: (6-я часть – с.161)

«Хорошо, что за рёвом не слышалось звука, Что с позором своим был один на один:» Им тоже страшно там. Когда его оттуда переводят в тело белковое сюда к нам на поселение, тоже неприятно. Как мы умираем, так и им не очень-то хорошо переходить, бросать своих друзей, товарищей, работу, входить в какое-то тело другое, в другого человека, который, фактически, может быть и стар или же некрасив.

«Я замешкался возле открытого люка – и забыл пристегнуть карабин». Растерялся.

«Мне инструктор помог – и коленом пинок – Перейти этой слабости грань: за обычное наше «Смелее, сынок!» Принял я его сонную брань». Дело идёт ночью, когда человек спит, и белковое тело отдыхает.

«И оборвали крик мой, и обожгли мне щёки Холодной острой бритвой восходящие потоки». Т.е. ему очень неприятно стало ощущать вот эту энергетику белкового тела, которая его окружила, резанула буквально, кольнула, обожгла. Всё это внедрение делается с помощью магнитной системы, а это рвёт, это пластает в теле, разворачивает, раскручивает – руки в руки, пальчики в пальчики, печень в печень, сердце в сердце, всё подгоняется. Работают приборы, автоматика, которая следит, чтобы все эти створы точно сошлись.

«Я попал к ним в умелые, цепкие руки: Мнут, швыряют меня – что хотят, то творят! И с готовностью я сумасшедшие трюки выполняю, шутя – всё подряд». Пластают в теле, разминают, распределяют.

«Есть ли в этом паденье какой-то резон, я узнаю потом, а пока – То валился в лицо мне земной горизонт, то шарахались вниз облака. И оборвали крик мой, и выбривали щёки холодной острой бритвой Восходящие потоки. И кровь вгоняли в печень мне». Печень подгоняется к печени, надо всё подогнать, распластать.

«Упруги и жестоки, невидимые встречные воздушные потоки». Его как бы надували изнутри, чтобы подогнать под эту белковую форму, под телоноситель.

«Но рванул я кольцо на одном вдохновенье, как рубаху от ворота или чеку. Это было в случайном свободном паденье восемнадцать недолгих секунд». Т.е. вся процедура занимает восемнадцать секунд. Но, я повторяю, что подключается автоматика, всё идёт автоматически делается, очень быстро.

«...А теперь – некрасив я, горбат с двух сторон». Т.е. внедрили в такое тело, которое ему не нравится. Человек может быть внешне и не привлекателен, понимаете?

«В каждом горбе – спасительный шелк. Я на цель устремлён И влюблён, и влюблён в затяжной неслучайный прыжок!» Т.е. надо!

«...Беспримерный прыжок из глубин стратосферы». Оттуда сверху. Беспримерный... нет у нас такого в практике.

«По сигналу «Пошёл!» я шагнул в никуда, – За невидимой тенью безликой химеры, за свободным паденьем – айда! Я пробьюсь сквозь воздушную ватную тьму, хоть условья паденья не те». Намёк...

«Но и падать свободно нельзя – потому, что мы падаем не в пустоте...» (2-й день – 58.53)