Изоляция от интеграции.

Принадлежность двум частям света — уникальное преимущество

н

В

ашей страны, но использовать его Москва лишь пытается

последнее время Россия резко активизировала свою дипломатическую активность в Европе и Азии. Недавно в Париже состоялась встреча в верхах Россия-ЕС, затем президент Путин принял участие в саммите АТЭС в Брунее. Похоже, что начинает выстраиваться новая линия Москвы на международной арене. Формирующийся новый внешнеполитический курс должен быть увязан с приоритетами экономического развития России. Вступая в XXI век, мы должны решить двуединую задачу по восстановлению экономической мощи страны и интеграции в глобальную экономику.

В отличие от Советского Союза Российская Федерация не может претендовать на роль «сверхдержавы». Однако по размерам своей территории, населения, экономического, научно-технического и военного потенциала Россия как великая держава может стать одним из ведущих участников многополярного мира, принимающего равноправное участие в решении вопросов, затрагивающих ее законные интересы. Для этого Россия обладает необходимыми ресурсами. Национальное богатство страны в 1999 году оценивалось в 670 трлн. рублей. На долю России приходится свыше 40% мировых запасов природного газа и 10% нефти. Мы единственная страна в мире, в основном обеспеченная природными ресурсами. Однако отсутствие продуманной стратегии экономических и политических реформ в прошедшем десятилетии привело к тому, что Россия заняла на мировом рынке нишу, которая явно не отвечает потенциалу страны, обладающей уникальным географическим положением, крупнейшими в мире запасами минеральных ископаемых, высококвалифицированной рабочей силой, значительными экономическими и технологическими возможностями.

Оказавшись на второстепенных ролях в мировой экономике, через несколько лет Россия может потерять и статус великой военной державы. Ядерные силы сдерживания при нынешнем уровне финансирования придут в упадок в течение ближайшего десятилетия. Боеспособность сил обычного назначения резко упала, что было наглядно продемонстрировано во время войны в Чечне. Между тем еще преждевременно утверждать, что военная сила перестанет играть роль в следующем веке. Конечно, сегодня военная угроза для России находится на сравнительно низком уровне. Однако в средне- и долгосрочной перспективе ситуация может измениться, если не будет создана надежная система международной безопасности на глобальном и региональном уровнях.

Для возрождения экономической мощи страны требуется стабильный экономический рост на уровне 8–10% в год. Способна ли Россия совершить экономическое чудо и совершить рывок в XXI век? России необходима стратегия, опирающаяся, с одной стороны, на хорошо продуманную, рассчитанную на длительный срок программу экономического развития страны, а с другой стороны, — на реалистическую внешнюю политику, обеспечивающую более благоприятные условия интеграции Российской Федерации в глобальный рынок.

При разработке стратегии развития России в начале XXI века необходимо учитывать экономический, геополитический и идеологический факторы, в максимальной степени отражающие уникальные преимущества Российской Федерации как единственной в мире страны, имеющей жизненно важные интересы как в Европе, так и в Азии. С этой точки зрения евразийская стратегия может и должна в наибольшей степени интегрировать приоритеты внутреннего развития России и обеспечивать ее роль на международной арене.

К сожалению, Россия оказалась в изоляции от интеграционных процессов, охвативших европейский континент. Развернувшееся после окончания холодной войны строительство «общеевропейского дома» идет без участия России. Европа консолидируется под флагом Европейского союза. По существу, понятия Европа и ЕС становятся синонимами.

Сегодня на долю Европейского союза приходится примерно 20% мирового ВВП (в том числе на долю 11 стран — участниц валютного союза — 15,5%), но более 40% мировой торговли. С одной стороны, Европейский союз вступил в качественно новый этап своего развития, расширяя свои функции. После принятия решения о создании общей валюты (евро) все большее значение приобретают вопросы общей налоговой политики. Бюджет Европейского союза достиг уже примерно 100 млрд. долларов. Вместе с тем усиление финансово-экономической роли ЕС все более серьезно отражается на политической сфере. Страны ЕС ставят своей задачей проведение общей внешней и оборонной политики. Впервые под эгидой Европейского союза создается многонациональная военная структура. Принято решение о создании сил ЕС в составе 15 бригад. Фактически ЕС приобретает черты не только экономического, но и военно-политического альянса. С другой стороны, в ближайшие годы произойдет самое большое расширение ЕС за всю его историю. В первую группу новых членов войдут 6 стран-кандидатов — Эстония, Польша, Чехия, Венгрия, Словения и Кипр. Однако одновременно было объявлено о начале в следующем году переговоров со второй группой стран, в состав которой включены Латвия, Литва, Словакия, Румыния, Болгария и Мальта. Кроме того, Европейский союз объявил, что начнутся переговоры и с Турцией, хотя дал понять, что принятие этого государства произойдет не скоро. Россия в списке потенциальных кандидатов на принятие в ЕС не упоминается. Это чревато для нас далеко идущими последствиями: Россия оказывается вне круга полноправных европейских государств и превращается для Европы во внешний фактор, от которого отгораживаются экономическими, визовыми и прочими барьерами. Начинаются интеграционные процессы и в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Правда, здесь пока делаются только первые шаги. Азиатско-Тихоокеанское экономическое сотрудничество (АТЭС) пока не продвинулось дальше деклараций и общих пожеланий.

Тем не менее и здесь возможно появление мощной региональной коалиции.

Нельзя не отметить начала взаимодействия между странами Восточной Азии по формуле 7+3 (страны АСЕАН, а также Китай, Япония и Южная Корея). На долю этих государств приходится 32% мирового населения, 19% ВВП, 25% экспорта и 18% импорта, а также 15% притока прямых иностранных капиталовложений. В 1998 году в Ханое состоялась первая встреча лидеров 7+3. В конце 1999 года на встрече в верхах в Маниле было принято решение о поэтапном создании своего рода «Общего рынка» восточноазиатских стран. Конечно, ни в коем случае нельзя проводить параллели между ЕС и группой 7+3, поскольку в Восточной Азии пока лишь делаются первые шаги в сторону региональной интеграции. Но и в Европе интеграция начиналась полвека назад с очень скромных шагов. Поэтому нельзя не замечать начало процесса, который может иметь далеко идущие последствия не только для Восточно-Азиатского региона, но и для глобальной экономики и политики. Особо важно отметить готовность к обсуждению вопроса о свободной торговле таких стран, как Китай и Япония, что в какой-то степени связано с балансирующей ролью АСЕАН. Россия же также оказалась в стороне от процесса 7+3, хотя в 1997 году мы вступили в АТЭС. Но российское участие в АТЭС оказалось чисто символическим, никаких конкретных инициатив со стороны Москвы не последовало. Российские экономические позиции в АТР продолжают слабеть.

Таким образом, возникла парадоксальная ситуация: Россия, единственная в мире держава, имеющая жизненно важные интересы и физически расположенная в Европе и Азии, оказалась в изоляции от наших соседей, ставших на путь интеграции. Выживание и усиление России будет обеспечено в том случае, если наши соседи и на Западе (Евроатлантическое сообщество), и на Востоке (Азиатско-Тихоокеанское сообщество) сочтут, что их интересам отвечает сотрудничество с Москвой. Россия получит максимальную выгоду от взаимозависимости, если сможет получить в глобальной экономике такую роль, которая превратит нас в одну из опор мирового рынка. В этом случае мы можем рассчитывать не только на отсутствие стимулов к конфронтации с Россией у других центров силы, но и на их поддержку, если кто-то попытается подорвать эту роль, угрожая тем самым интересам не только Российской Федерации, но и наших партнеров.