V. Содействие российским реформам и интеграция России в мировую экономическую систему

Эта тема заслуживает специального разговора. Думаю, главное состоит в том, что движение России к рыночной экономике, несмотря на все трудности, продолжается. Но надо иметь в виду, что старая экономическая система, создававшаяся командным путем, зачастую с применением прямого насилия, не способна к самообновлению. Поэтому и ее замена, к сожалению, не может проводиться иначе, как на основе политических установок.

Поэтому правильная организация политического партнерства между Россией и Западом может быть важным подспорьем для обеспечения успеха экономических реформ в России, прежде всего через ее интеграцию в мировую экономику.

Приоритетной задачей представляется ускоренное сближение России с интеграционными группировками. С политической точки зрения также важно, чтобы поддержка рыночных реформ в России выражалась в усилиях по предоставлению ей доступа на европейские и мировые рынки товаров и технологий на равноправной и недискриминационной основе.

ИЗЛАГАЯ свои взгляды на перспективы партнерства между Россией и Западом, я меньше всего хотел представить в розовом цвете картину положения в России и ее внешней политики. Мы не скрываем своих трудностей и отнюдь не претендуем на то, чтобы Запад аплодировал каждому нашему шагу. Равным образом и сами не намерены автоматически следовать за любыми шагами Запада. Различные оценки действий друг друга — дело естественное и нормальное. Несомненно, и в будущем могут возникать проблемы, которые будут требовать откровенного, а порой нелицеприятного разговора. Вопрос в другом: как подходить к этим проблемам — с доверием или с подозрительностью, занимать выжидательную позицию или стараться решать их в духе сотрудничества?

Курс на партнерство демократических государств у многих и на Западе, и у нас вызывает упреки в «идеалистическом оптимизме». Но в нем, пожалуй, не слабость наша, а сила. Масштабность и дальновидность внешней политики во многом зависит от способности подняться над сиюминутными расчетами, «заглянуть за горизонт ради крупных стратегических целей. Сейчас именно тот момент, когда партнерство России и Запада может сыграть ключевую роль в обеспечении перехода от «холодной войны» к прочному демократическому миру.

Примечания:

Е.М. Примаков

Международные отношения

Накануне XXI века: проблемы, перспективы

Н п а горизонте — многополюсный мир

РЕКРАЩЕНИЕ блоковой конфронтации при всем своем историческом значении автоматически не привело к торжеству демократических принципов в международных отношениях. Естественно, что окончание холодной войны стало отправным моментом продвижения к устройству стабильного и предсказуемого мира на глобальном уровне. Но одновременно резко расширилась зона региональных конфликтов, повсеместный шок вызвал взлет волны терроризма, сохраняется угроза распространения оружия массового поражения. Отход от идеологического и военно-силового противостояния, чем увенчалась победа над холодной войной, оказался явно недостаточным для того, чтобы нейтрализовать все эти опасности и риски.

После окончания холодной войны получила развитие тенденция перехода от конфронтационного двухполюсного к многополюсному миру. Резко ослабли центростремительные силы, притягивавшие значительную часть остального мира к каждой из двух сверхдержав. После распада Варшавского договора, а затем и СССР страны Центральной и Восточной Европы в своем преобладающем числе перестали ориентироваться на Россию, выступившую в качестве преемницы Советского Союза. Основательно ослабли связи России и с суверенными странами СНГ — бывшими частями практически унитарного СССР.

Одновременно, подобные тенденции, — правда, не такой силы и не в такой степени — развились вокруг США. Большую, чем прежде, самостоятельность начали проявлять страны Западной Европы, переставшие зависеть от американского «ядерного зонта». Их тяготение к «евроцентру» постепенно берет верх над трансатлантической ориентацией. На фоне быстро расширяющихся позиций Японии в мире ослабевают узы ее военно-политической зависимости от Соединенных Штатов. Характерно, что происходит процесс укрепления самостоятельности и тех стран, которые были дальше от эпицентра двухполюсной конфронтации, непосредственно не примыкали ни к одной сверхдержаве. В первую очередь этот вывод справедлив в отношении Китая, который достаточно быстро наращивает свой экономический потенциал.

Однако все это пока не позволяет говорить о том, что многополюсный мир уже сформировался, и самое главное, — что на смену системы баланса сил, на которой основывался миропорядок, уже пришло равноправное партнерство. При этом самым негативным образом продолжает сказываться инерционность политического мышления. Стереотипы, укоренившиеся за 40 лет холодной войны в сознании нескольких поколений государственных деятелей, пока не исчезли вместе с демонтажем стратегических ракет и уничтожением тысяч танков.

Следовательно, характер международных отношений на переходный период от конфронтационного к демократическому миру еще не определен. Между тем от того, каким будет этот характер, зависят способность и возможность преодоления новых опасностей, угроз и вызовов постконфронтационного периода.