Какие основные классические принципы патримониальной бюрократии можно выделить в организации управления древнего Китая?

В целом к рациональным элементам патримониальной бюрократии можно отнести следующие основные принципы сложившейся системы функционирования аппарата чиновников в древнем Китае:

• система личных назначений из центра всех чиновников на все должности;

• отсутствие узкой специализации должностей;

• обучение претендентов на должности;

• карьерный рост на основе трехступенчатой сдачи экзаменов на лояльность власти;

• строгое регламентирование критериев оценки кандидата на должность;

• ранжирование должностей;

• отбор на должности строго в соответствии с освещенными конфуцианством принципами;

• наличие секретной полиции для наблюдения за чиновниками.

Какие особенности организации чиновничества е древних обществах рассматриваются в марксистской концепции «азиатского» способа производства?

Аналогом концепции патримоннализма М. Вебера в марксистской традиции выступает теория азиатского способа производства. Необходимо отметить, что К. Маркс не был первым, кто ввел в научный оборот понятие «азиатского» общества. Это понятие было разработано в английской политической экономии. Но именно К. Марксу принадлежит приоритет в научном обосновании концепции азиатского способа производства.

Он писал: «Если не частные земельные собственники, а государство непосредственно противостоит непосредственным производителям, как это наблюдается в Азии, в качестве земельного собственника и вместе с тем суверена, то рента и налог совпадают, или, вернее, тогда не существует никакого налога, который был бы отличен от этой формы земельной ренты. При таких обстоятельствах отношение зависимости может иметь политически и экономически не более суровую форму, чем та, которая характеризует положение всех подданных по отношению к этому государству. Государство здесь – верховный собственник земли. Суверенитет здесь – земельная собственность, сконцентрированная в национальном масштабе. Но зато в этом случае не существует никакой частной земельной собственности, хотя существует как частное, так и общинное владение и пользование землей» (Соч. 2‑е изд. Т. 46. Ч. 1. С. 482.).

По идее К. Маркса, вставший над восточными общинами правитель и обслуживающий его аппарат власти, т, е. государство, – это не только символ коллектива, но и реальная власть. В условиях отсутствия частной собственности на передний план выходит государство как верховный собственник и высший суверен, т. е. как высшая абсолютная власть над подданными. Государство в этом случае становится деспотией, а правитель – восточным деспотом.

Однако К. Маркс не счел возможным рассматривать существующий в обществе данного типа управленческий аппарат в качестве господствующего класса. Следует отметить, что проблема роли государственной бюрократии в восточных обществах не подучила в классическом марксизме подробного рассмотрения.

Но важно учитывать то обстоятельство, что при жизни К. Маркса процесс бюрократизации различных, сторон общественной жизни еще не достиг такого развития, как на рубеже XIX и XX в., когда этот процесс стал предметом анализа в концепции бюрократии, разработанной М. Вебером.

Каковы позиции марксизма в оценке «речной» концепции л. И. Мечникова о происхождении государственных структур в деспотиях древнего Востока?

Акцент М. Вебера на иных, а не экономических интересах, воздействовавших на процессы исторического развития человечества, вводит в искушение расценить его как теоретика, противостоящего К. Марксу. Но это было бы слишком упрощенное понимание несхожести двух подходов к вопросам формирования государств как формы управления обществом на заре развития человеческой цивилизации.

К этим выводам приводит, в частности, рассмотрение взглядов одного из основателей школы марксизма в России Г. В. Плеханова, изложенных им в опубликованном отзыве на книгу российского социолога Л. И. Мечникова «Цивилизация и великие исторические реки», получившей известность в Западной Европе в конце 80‑х гг. XIX в.

В своей социологической концепции Л. И. Мечников, продолжительное время проработавший в Токийском университете, довольно подробно рассмотрел влияние «великих исторических рек» Нила, Тигра, Евфрата и Хуанхэ на развитие древних восточных цивилизаций.

Созданные каналы китайской реки Хуанхэ представляют искусно организованный совокупный труд более многочисленных поколений, чем пирамиды и храмы Египта. Малейшая небрежность в рытье того или другого рва или в поддержании какой‑нибудь насыпи, эгоизм, проявляемый одним человеком или одной группой людей в деле сохранения общего водного богатства, становятся в подобной исключительной среде источником общественного бедствия, непоправимого народного несчастья. Кормилица‑река под страхом смерти вынуждает: к тесной и постоянной солидарности массы прибрежного населения под руководством полновластного правителя и его слуг. Центральная власть с огромным чиновным аппаратом, заведующая ирригационной системой, приобретает огромную силу и становится деспотической.

Таким образом, по мнению Л. И. Мечникова свойства географической среды в бассейнах великих рек сделали деспотизм и бюрократическую природу его организации неизбежной и для известного времени полезной политической формой правления. Там земледелие, продолжая щедро вознаграждать усилия человека, становится немыслимым без той планомерной организации и дисциплины труда, которые, образовав древние цивилизации, создали также и древнее деспотическое государство в лице строго организованной бюрократии.

Г. В. Плеханов, поддерживая вывод социолога о том, что географическая среда влияет на формы организации общества, обратил внимание на то, что это происходит все же через возникающие под ее действием экономические отношения. По его мнению, именно здесь находится разгадка явлений, которые Л. И. Мечникову приходилось объяснять такими категориями, как простое «истощение» данного исторического народа, убыль в нем жизненного «сока» и т. п.

Г. В. Плеханов делает вывод о том, что влиянием лишь географической среды нельзя выяснить всего хода истории. Необходимо комплексное изучение всех факторов, воздействующих на политические, социальные и, главным образом, экономические отношения, с той же полнотой, как изучение географической «подкладки» всемирной истории.