Н.И. Гнедич (1784–1833)

В молодости Николай Иванович Гнедич был близок «Вольному обществу любите

лей словесности, наук и художеств». Его лирика этого времени носила соответственно гражданский, политический характер – стихотворения «Перуанец к испанцу», «Общежитие»:

Священный долг наш есть – для блага всех трудиться:

Как без подпор нельзя и винограду виться,

Так мы без помощи других не проживём;

Тот силу от подпор – мы от людей берём.

Всем вместе должно жить, всем вместе нам трудиться.

Гнушаться злом, добро любить

И радость из одной всем чаши пить:

Вот цель, с какою всяк из нас в сей мир родится.

В дальнейшем в эстетике Гнедича причудливо соединяется глубокий интерес к античности с чувствительными медитациями в романтическом духе. Примеры последних отыскиваются в многочисленных элегиях и идиллиях – «Скоротечность юности», «Грустно, грустно расставаться мне», «Осень»:

Сменяйтесь времена, катитесь в вечность годы!

Но некогда весна несменная сойдет!

Жив Бог, жива душа! и, царь земной природы,

Воскреснет человек: у Бога мёртвых нет!

Идиллия «Рыбаки», в которой поэт сочетает русский фольклор с гомеровской традицией, посвящена изображению народного быта.

Подобно большинству поэтов‑современников, Гнедич много времени и сил отдавал переводам. Среди его удач – «Простонародные песни нынешних греков», переводы гомеровских гимнов, трагедий Расина и Вольтера, поэм и лирики Мильтона и Байрона и т. п.

Главным же делом жизни Гнедича стал перевод «Илиады», труд‑подвиг, которому было отдано двадцать два года жизни (1807–1829).

Появление в печати этого перевода привлекло сочувственное внимание всего русского общества.

Слышу умолкнувший звук божественной эллинской речи;

Старца великого тень чую смущённой душой, –

писал А.С. Пушкин.

На могильном памятнике поэта – надпись: «Гнедичу, обогатившему русскую словесность переводом Гомера», – и цитата из этого перевода: «Речи из уст его вещих сладчайшие мёда лились».

Д.В. Давыдов (1784–1839)

В русской поэзии начала XIX в. известное место принадлежит так называемой лёгкой поэзии, воспевающей радости жизни. Её представителями были К.Н. Батюшков в начале своего творческого пути, Д.В. Давыдов, юный А.С. Пушкин, А.И. Дельвиг и некоторые члены «Арзамаса».

Имя Дениса Васильевича Давыдова овеяно легендарной славой. Поэт и воин, герой‑партизан Отечественной войны 1812 года, он был широко известен и в России, и за границей.

Давыдов родился в Москве в семье кавалерийского офицера и сам избрал военную карьеру. Воинская храбрость, отличные военные способности, а с годами и большой военный опыт заметно выделяли его из среды товарищей по военной службе.

В поэзии Давыдова два основных направления: сатирическое и анакреонтическое. Язвительные басни и эпиграммы были направлены против высшей власти и снискали ему славу человека остроумного и смелого.

Герой его «гусарской лирики» отличается прямотой характера и презирает лесть. По оценке В.Г. Белинского, это «истинно русская душа – широкая, свежая, могучая, раскидистая».

Давыдов воспевал воинское мужество и дружеские пиры:

Я люблю кровавый бой,

Я рождён для службы царской!

Сабля, водка, конь гусарской,

С вами век мне золотой!

Кроме традиционных жанров – басен, элегий, посланий, од – Давыдов широко использовал песню. В ней особенно ярко выразился патриотический пафос его творчества. Его стихотворения обращали на себя внимание простотой языка и разговорной интонацией.

«Военные записки партизана», оставленные Давыдовым, являются ценным источником для изучения истории Отечественной войны 1812 года, в связи с чем к ним обращался Л.Н. Толстой.