Арсенал риторики
Каким же аппаратом располагает риторика для решения своих задач? Это, во‑первых, теория аргументации Аристотеля, во‑вторых, теория речевых средств убеждения (тропов, фигур и др.), разработанная античной риторикой и усовершенствованная современной лингвистикой, в‑третьих, теория композиции, разработанная преимущественно современной наукой с опорой на вероятностную модель восприятия текста.
В античной риторике предполагалось пять стадий создания речи: изобретение (продумывание аргументов), расположение (выбор композиции), украшение (использование специальных и неспециальных речевых средств), запоминание (заучивание речи наизусть) и произнесение.
Аргументации, изобретению мыслей, и будет посвящен следующий материал. Однако мы будем обращаться к анализу разных аргументов и в дальнейшем изложении, когда можно будет говорить об аргументах в связи с конкретными языковыми приемами и конкретными жанрами. Сейчас мы знакомим читателя лишь с общей логико‑психологической основой аргументации.
О композиции, расположении мыслей, мы будем говорить в связи с конкретными жанрами, а также в четвертой части.
Теория тропов и фигур, украшение мыслей, будет рассмотрена и применена в связи с изложением иллюстрированного материала.
Фигура – особый речевой оборот, привлекающий внимание слушателя и усиливающий эмоциональную изобразительность речи.
Теория тропов и фигур – это античная теория изобразительно‑выразительных средств речи, легшая в основу риторики и получившая значительное усовершенствование в наше время благодаря достижениям современной лингвистики и семиотики (науки о знаках).
Запоминание, т. е. заучивание приготовленной речи наизусть, связано с античной риторической практикой и нами рассматриваться не будет. О произношении мы поговорим в связи с проблемой дикции.
Аргументация
«Аргумент есть основание, подтверждающее сомнительное несомненным». Квинтилиан.
Argumentum ad rem (лат.) – довод по существу, аргумент, основанный на логических доказательствах и фактах.
Argumentum ad hominem (лат.) – довод к человеку, аргумент, основанный на апелляции к психологии.
Эвиденция (лат.) – наглядное изображение.
Первоначально было принято выделять естественные доказательства (свидетельские показания, документы и прочие сведения, названные эвиденцией) и искусственные доказательства, которые подразделялись на логические, этические и чувственные. Позднее логические доводы были объединены с естественными доказательствами под названием argumentum ad rem. Остальные искусственные доказательства получили общее название argumentum ad hominem. Последние играют в риторике большую роль, так как связаны с психологией и установкой на непосредственное воздействие на человека, тогда как первые связаны с логикой и установкой на рассуждение.
В своей аргументации риторика опирается на естественные доказательства, логические доказательства и доводы к человеку, куда входят чувственные и этические доказательства. Первые два типа доказательств не изменились со времен античной риторики. Но доводы к человеку должны быть скорректированы в свете достижений психологии. Для риторики делового человека особое значение имеет информационная теория потребностей, сформулированная академиком П. В. Симоновым.
Логические доказательства подразделяются на рассуждения с дефиницией, дедуктивные и индуктивные рассуждения.
Рассуждения с дефиницией предполагают уточнение некоего определения. Например, вы доказываете, что имевший место пожар не связан с поджогом. Рассуждение с дефиницией строится так.
Вы полагаете, что любое действие, вызвавшее пожар, можно назвать поджогом? Но поджог ~ это только преднамеренное действие, вызвавшее пожар.
В данном рассуждении сначала приводится ложное определение поджога, а затем оно уточняется. В этом уточнении и заключен ваш аргумент, потому что под правильное определение поджога разбираемый случай не подходит.
Дедуктивное рассуждение строится на переходе от общего случая к частному. Человек, бредущий пешком в слякоть, должен запачкать свою обувь. Значит, делает вывод мастер дедукции Шерлок Холмс, и этот человек должен был запачкать свою обувь. В полной форме дедуктивное рассуждение представляет собой силлогизм, т. е. рассуждение, включающее две посылки и вывод. Например, вам надо доказать, что ваш ребенок не выходил гулять в дождь. Силлогизм будет выглядеть так. «Когда дети гуляют в дождь, они приходят домой в мокрой одежде (первая посылка), но он в сухой одежде (вторая посылка)! Значит, он не гулял в дождь (вывод)!»
Индуктивное умозаключение, напротив, построено на переходе от частных суждений к общим и поэтому, как бы убедительно оно ни звучало, не бывает абсолютно доказательным. «Многие из тех, кто был в доме, видели этого человека. Его видели Петров, Сидоров, Попова. Значит, и Иванов должен был его видеть».
Естественные доказательство, или доводы к очевидному, должны быть подкреплены ссылкой на источник. «Иванов сам был там и видел все своими глазами». Наиболее действенный довод, когда у говорящего есть возможность сослаться на память слушающего: «Вы сами жили в это время и прекрасно помните».
Этические доказательства, или доводы к этосу (обычаю, грен.), апеллируют к общности нравственных, морально‑этических норм убеждающего и убеждаемого. Это могут быть доводы к сопереживанию или, напротив, к совместному отвержению. «Мой подзащитный руководствовался вполне понятным чувством – чувством справедливости. Притом он действовал не в своих личных интересах». Высказывание содержит две этические установки, безусловно, разделяемые в нашем этносе: стремление к справедливости и бескорыстие, что вызывает чувство сопереживания по отношению к подзащитному. Обычно доводы к сопереживанию направлены на личность, а доводы к отвержению – на некую линию поведения. «Но можно ли оставить без помощи больных детей?»
Чувственные доказательства, или доводы к пафосу (к страстям, греч.), апеллируют к чувствам человека и делятся на угрозы и обещания. Они непосредственно связаны с эмоциями и потребностями человека. Все, что мы знаем об аргументах ad rem, существенно не изменилось со времен античности. Об аргументации к этосу, к установкам, принятым в данном обществе, мы также не знаем ничего нового, если не считать более детального знания самих установок. Но аргументация к пафосу требует современных психологических знаний, которыми не располагали в античности. Сделаем небольшое отступление, чтобы вкратце изложить информационную теорию потребностей, предложенную академиком П.В. Симоновым, на которую будем опираться в дальнейшем.
По Симонову, эмоции возникают не как непосредственная реакция на ситуацию, а как оценка человеком своей вооруженности для удовлетворения потребности. Если человек, например, не имеет информации о том, как найти жилье, у него возникают отрицательные эмоции. Положительные эмоции, напротив, появляются от ощущения «вооруженности» и непосредственно от удовлетворения потребностей. При этом потребности корректируются волей, которая рассматривается как развитие того, что И.П. Павлов называл «рефлексом свободы– желанием преодолевать препятствия, внешние или внутренние. Отсутствие препятствия, как и его непреодолимость, снижает волевые потенции.
Такое положение проливает свет не только на аргументацию к пафосу, но и на саму основу риторической стратегии – установку на ясность. Говорящий привлекает слушающего, в первую очередь, тем, что он обещает прояснить для него рассматриваемую ситуацию. Говорящий, прежде всего, обещает информационно обеспечить потребности слушателя. Рекламодатель обещает, что он поможет разобраться в стратегии покупок, психотерапевт – что он научит, как избавляться от болезненных переживаний, политик – что он объяснит, как гармонично выстраивать наши отношения с обществом, и т. д.
Что касается самих потребностей, то они разделяются на биологические, социальные и идеальные, или информационные.
Биологические потребности связаны с сохранением и расширением освоения геосферы, социальные – с правами и обязанностями, т. е. с позицией человека в обществе. Любопытно, что потребность в обязательствах так же естественна, как и потребность в правах, но, разумеется, она может колебаться. Отсюда следует, что центральное положение в социальных потребностях занимает понятие справедливости как баланса между правами и обязанностями. Информационная потребность – это просто потребность в информации как таковой, и необязательно для удовлетворения биологических или социальных потребностей. В информационную потребность входят потребность в истине, то есть в знаниях научного, точнее, реального характера, и потребность в правде.
Биологические потребности человека сами по себе достаточно элементарны. Однако при влиянии более высоких социальных и информационных потребностей они сильно трансформируются. Потребности в еде и одежде являются биологическими только в своей незначительной части, когда речь идет о минимуме для насыщения организма и защиты тела от холода и дождя. Биологические потребности дают удачный материал для доводов к пафосу, связанных и с обещаниями, и с угрозами. Угроза лишиться биологического минимума – угроза самому существованию человека. Биологические потребности расширения служат основанием для доводов к пафосу, но не в системе угроз, а в системе обещаний.
Социальные потребности связаны с представлением о справедливости, согласно которому человек отдает то, что считает нужным отдать (потребность в обязанностях), и получает то, что считает нужным получить (потребность в правах). Потребности во многом зависят от этнических стереотипов. Здесь доводы к пафосу сливаются с доводами к этосу: либо солидарность с разделяемым стереотипом, либо активное отвержение чуждого стереотипа.
Но следует отдельно рассмотреть доводы к пафосу в той их части, когда биологические потребности (например, в одежде) выходят за пределы собственно биологии именно под воздействием социальных стереотипов (модная, престижная одежда). Социальные потребности воспитуемы, хотя воспитание это никак не может быть мгновенным и растягивается на продолжительное время. В основе такого воспитания, как учит психология, должна быть информационная «вооруженность» субъекта, которому необходимо показать, каким путем он может осуществить свою потребность (потребность нельзя отменить) в социально приемлемой или даже в социально полезной форме. А сделать это – значит создать положительные эмодии.
Идеальные потребности связаны и с этосом, и с пафосом. Аргументация к красоте или к новизне всегда имеет этническую окраску (любование японца природой, приверженность американца к сенсациям). Но эстетические потребности и даже потребности в знаниях занимают человека на чувственном уровне и в этом смысле связаны с пафосом.
Таким образом, используя доводы к пафосу, необходимо не только правильно выбрать аргументацию (доводы к обещанию или к угрозе), но в пределах аргумента точно определить доминирующую потребность – биологическую, социальную или информационную.
Своеобразная маскировка одних потребностей под другие часто становится трамплином для манипулирования. Это особенно актуально при конкуренции потребностей и в связи с оценкой вероятности их удовлетворения. Последнее, в свою очередь, становится объектом манипулирования.
Особое место в системе доказательств занимают доводы к доверию, которые могут как дополнительные наслаиваться на логические, естественные, этические и эмоциональные доказательства. Суть их в том, что к каждому доказательству прибавляется информация от некой третьей стороны (отличной от убеждающего и убеждаемого), которая должна пользоваться у аудитории особым доверием. Даже логические рассуждения может сопровождать ссылка на авторитет: «Как говорил Аристотель», «Еще Платон заметил» и т. п. Наряду с доводами к доверию применяются и доводы к недоверию, когда третья сторона для аудитории является заведомо некомпетентной. При естественных доказательствах может быть ссылка на ту или иную ущербность свидетеля. «Сторож видел это? Но он был пьян, и вряд ли его показания можно рассматривать как достоверные».
Итак, речевое воздействие может носить характер убеждения, когда слушающий добровольно принимает доводы говорящего, и манипулирования, когда воздействие является скрытой формой принуждения слушателя. Манипулирование основывается на лишении адресата речи независимых источников информации и провоцирует ложные выводы из формально истинных посылок. Манипулирование допустимо по отношению к условному компоненту речи, но недопустимо по отношению к реальному компоненту.
В своей аргументации риторика опирается на естественные доказательства, логические доказательства и доводы к человеку, куда входят чувственные и этические доказательства. Первые два типа доказательств не изменились со времен античной риторики. Но доводы к человеку должны быть скорректированы в свете достижений психологии. Для риторики делового человека особое значение имеет информационная теория потребностей, сформулированная академиком П. В. Симоновым.