5. Образцы процессов с точки зрения их направления (линейные и нелинейные, циклические и вариантно повторяющиеся)

Как мы уже отмечали, процессы характеризуются направле­нием и смыслом. Если смысл данного процесса и его направле­ние остаются одними и теми же за все время существования про­цесса, то можно сказать, что его образцом будет линейный про­цесс.

Относительно направления в пространстве линейность оз­начает стабильное движение единицы процесса по одной и той же линии от одной точки пространства к другой.

Применительно к количественному направлению линейность означает, что процесс либо усиливается, либо ослабевает, либо ос­тается постоянным в течение всего времени своего существования.

Что касается линейности направления во времени, то в сочета­нии с пространственными и другими характеристиками процес­са, она может иметь самый разный смысл. Например, в таких по­нятиях, как ускорение или замедление процесса, время является необходимым элементом: ускорение означает постоянно нарас­тающий темп. Наконец, и для описания качественной направ­ленности линейность не вполне применима. Во всех этих случаях линейность означает некий единообразный порядок последователь­ности качественных состояний. Фактически это единственный смысл, который может иметь качественная линейность.

В повторяющихся процессах и в повторяющихся аспектах лю­бого процесса линейность может быть осциллириующего, спира­левидного или разветвляющегося (branching) типа (но не прямо­линейного) ⁶.

Обратимся теперь к особому типу повторяемости: цикличес­кому. Этот тип может быть подразделен на абсолютно цикличес­кий и относительно циклический. В абсолютно циклическом про­цессе последняя фаза данного повторения возвращается к своей первой фазе, и цикл начинается снова, проходя тот же самый путь, который он проделал до этого. Зато в относительно циклическом процессе траектория следующего цикла не совпадает полностью с траекториями циклов предыдущих. От цикла к циклу наблюда­ются некоторые отклонения. Но, в отличие от линейного образ­ца и особенно его осциллирующих и разветвляющихся разновид­ностей, относительно циклический процесс ex definitione⁷ не имеет никакого главного маршрута и возвращается отчасти к своему прежнему направлению, тогда как осциллирующие и разветвля­ющиеся процессы такой маршрут имеют, и их повторение никог­да не проходит дважды по тем же самым следам.

Как и линейность, циклический характер процесса может ка­саться пространственного направления.

Процесс может быть циклическим относительно количе­ственного направления. В абсолютно циклическом процессе «кривая» количественных значений каждого цикла (увеличение, уменьшение, постоянство — в любом сочетании) остается од­ной и той же не только в чередовании этих значений, но и для амплитуды каждого из них.

Процесс может быть циклическим по своей качественной на­правленности. Абсолютно циклический процесс означал бы пе­реход единицы процесса в единообразной последовательности через одни и те же качественные фазы при каждом повторении.

Наконец, циклическое повторение может касаться направ­ления во времени, но, однако же, только тогда, когда временное направление процесса сочетается с другими. Такого рода повто­рения означают периодический временной ритм, какой бы ни была эта периодичность в отношении стадий цикла или самого цикла в целом (ритмы: 1-2; 1-2-3; 1-2-3-4 и т. д.).

Если процесс полностью цикличен во всех направлениях, он становится абсолютно циклическим.

Третий фундаментальный образец повторяющихся процес­сов может быть назван вариантно или творчески повторяю­щимся. К нему относятся повторения, которые не являются аб­солютно идентичными и последовательные стадии которого не всегда линейные или циклические, неизмененные или регуляр­ные, но — разные. В одном звене движение может быть одноли­нейным, в другом — осциллирующим, в третьем — цикличес­ким, в каких-то еще — криволинейным и т. д.

Таким образом, вариантно повторяющийся образец оказыва­ется самым широким и самым богатым из этих концепций. Он не приписывает ни историческому процессу в целом, ни всем социо­культурным процессам никакой постоянной тенденции, никако­го направления, которому они должны неукоснительно следовать. Он не предполагает, будто социальные и исторические процессы всегда должны развиваться или по прямой линии, или по спирали, или же циклически, или каким-то другим единственным образом и в одном-единственном направлении. Некоторые социальные процессы в целом, а другие частично, действительно, развивают­ся по прямой линии, но в ограниченных пределах, вне которых они то описывают петли, то совершают нерегулярные осцилля­ции, а где-то принимают волнообразные и другие различные фор­мы. Поскольку социокультурные процессы столь же разнообраз­ны, как и сама жизнь, столь же творчески богаты, как самый высокий человеческий гений, было бы странно, если бы на деле они оказались столь бедными в творческих вариациях и следова ли только по одному пути, в одном направлении, описывали бы одну траекторию, по которой захотел бы их пустить ограничен­ный или вздорный теоретик.

Вариантно или творчески повторяющийся образец, отлича­ясь, таким образом, от двух других, особенно подчеркивает сле­дующие три пункта. Во-первых, поскольку нет никакой непре­рывной линейной тенденции и поскольку направления изменяются, исторический и социальный процессы постоянно претерпевают вечно новые вариации старых тем. В этом смысле они полны неожиданностей и редко предсказуемы во всей их со­вокупности. В этом смысле и история в целом никогда не повто­ряется, и совокупный исторический процесс имеет уникальный исторический аспект в каждом своем моменте, аспект, насчет которого можно предсказать только то, что он непредсказуем.

До сих пор эта концепция согласуется с концепцией уникальнос­ти. Тем не менее, как уже отмечалось, процессы, имеющие уникаль­ные аспекты, не сотканы из всецело уникальных материалов. Они обладают повторными и повторяющимися элементами. В той сте­пени, в какой они повторяют себя — в единице, в пространстве или во времени, или же в двух или большем количестве этих факторов, — эта концепция близка (congenial) теории циклического развития, которая рассматривает все процессы как абсолютно или относи­тельно повторяющиеся. Она отвечает и точке зрения «линеаристов», признавая линейную тенденцию как часть процесса, имеющую мес­то в течение ограниченного периода, но категорически отвергает их главные утверждения. Это ведет ко второму пункту.

Концепция вариантного повторения подчеркивает наличие ограничений в линейной направленности большинства соци­альных процессов. Это тот пункт, в котором концепция ради­кально расходится с концепциями и «линеаристов» и «циклис- тов». Последние либо не признают наличия предела в данном направлении, или же вынуждены утверждать, что направление из­меняется постоянно (поскольку процесс развивается цикличес­ки), но в целом процесс снова и снова повторяет тот же самый или подобный цикл. Концепция вариантного повторения, наобо­рот, считает, что многие процессы в течение какого-то времени происходят без сколько-нибудь заметного изменения их направ­ления, но что рано или поздно тенденция достигает своего преде­ла, после чего процесс уклоняется в сторону по новому пути. Тем самым отрицается наличие неизменной главной линейной тен­денции в истории и в большинстве социальных процессов. Что касается истории в целом, то, поскольку она еще не закончилась и поскольку будущее непредсказуемо, мы не знаем и не можем знать, имеется ли какая-нибудь непрерывная главная тенденция и какой-нибудь пункт назначения, к которому идет человечество.

Третий пункт предполагает так называемый принцип имма­нентной причинности, или саморегуляции социокультурных процессов. Согласно этому принципу, если единица интегриро­вана, то изменение в направлении процесса обусловлено не толь­ко и не столько вмешательством внешних сил, сколько внутрен­ними силами самого процесса и характером самой единицы. Как жизнедеятельность организма вызывает его смерть, независимо от какой-либо внешней случайности или внешних сил, точно так же любой социокультурный процесс, происходящий в интегри­рованной единице и развивающийся в определенном направле­нии, порождает, благодаря этой активности, «силы» или «при­чины», которые изменяют единицу процесса и его направление.

Нижеследующая схема (с. 112) обобщает изложенную клас­сификацию процессов.

Теперь мы намерены обратиться к изучению социокультур­ных флуктуаций главным образом в греко-римской и западной культурах, сконцентрировавшись на периоде приблизительно с 600 г. до н. э. до настоящего времени. Эти культуры выбраны потому, что они известны нам лучше, чем другие: после них ос­тались более полные и более точные свидетельства, чем, может быть, после любой другой культуры. Период длительностью при­мерно в 2500 лет взят потому, что долгосрочные флуктуации нельзя должным образом изучить на более коротком промежут­ке времени, особенно более глубокие «волны» истории. Но даже и этот период слишком короток для целей нашего исследова­ния. Отсутствие каких бы то ни было хоть сколько-нибудь удов­летворительных данных относительно времени до VI в. до н. э. предотвращает нас от углубления в столь далекое прошлое. Од­нако, хотя мы и будем иметь дело в основном с этими культура­ми и периодами, при исследовании флуктуаций каждого класса явлений мы будем совершать дополнительные — пусть и гораз­до более короткие экскурсии — в область социокультурных флуктуаций нескольких других культур.

Теперь встают более важные вопросы: что следует изучать в этих культурах? Какого рода флуктуации? Какого рода пробле­мы? Как их нужно исследовать? С какими целями? Полные и адек­ватные ответы на эти вопросы предлагаются в следующих час­тях настоящей работы. А пока нам нужно только кратко указать на несколько основных проблем, подлежащих исследовани Вопросы, на которые нам предстоит дать ответ, суть следующие:

1. Являются ли греко-римская и западная культуры логически интегрированными? 2) Если да, то какие большие посылки ле­жат в основе их интеграции? 3) Дают ли понятия идеациональ- ного, чувственного и смешанного типов культуры ключ к реше­нию проблемы их интеграции? 4) Если они дают такой ключ, то обеспечивают ли возможность исследователю постигнуть основные формы науки и философии, искусства и этики, пра­ва и политики, экономики и социальной организации, психо­логии и идеологии носителей этих культур? 5) Сопровождалась ли логико-смысловая интеграция этих культур причинно-фун­кциональной? 6) Оставались ли эти культуры и их основные со­ставные части в отношении своего преобладающего культур­ного типа неизменными в течение времени или претерпевали в этом смысле существенные изменения? Если они испытыва­ли такие перемены, то в какие периоды они были преимуще­ственно идеациональными, чувственными, идеалистическими, смешанными? 7) Если эти перемены имели место, то какими были основные волны и чередования в этих культурах? Как долго продолжался каждый тип? Наблюдается ли какая-ни­будь периодичность в чередовании этих типов? 8) Каковы были взаимосвязи этих процессов в различных составных ча­стях культур? Изменялись ли они все синхронно? Или какие- то составные части изменялись раньше других? И было ли на­правление этих культурных изменений всегда параллельным, противоположным или же независимым? 9) Что являлось «причинами» или факторами изменения? Можно было бы по­ставить еще очень много вопросов, однако проблемы, кото­рые затрагиваются и решаются в настоящей работе, остались бы неисчерпанными.

Это исследование представляет собой своего рода большую фугу, оркестровка которой переплетается с бессчетным количе­ством меньших фуг, исполняемых другими частями оркестра. Если большая фуга сыграна плохо, то для композитора остается утешение, что каждая небольшая фуга может стоять на своих ногах и имеет собственную ценность, независимо от ценности большой работы, которая предназначена для того, чтобы погло­тить все более мелкие части и быть кульминационным моментом их всех.

Если не по логическим, то, по крайней мере, по педагогичес­ким соображениям наше исследование начинается с трактовки видов искусств изучаемых культур. Живой и конкретный харак­тер некоторых видов искусства, особенно живописи и скульпту­ры, отчасти же музыки, архитектуры и литературы, по-видимо­му, наилучшим образом будет способствовать тому, чтобы читатель вошел в суть проблемы. Поэтому в первую очередь мы приступаем к изучению искусств.