Из «Положения» Тецеля (1517г.)

Красный отпустительный крест с папским гербом, поставленный в церкви, имеет такую же силу, как и крест Христов. Далее, если бы св. Петр был теперь здесь, то он не имел бы большей благодати и власти, чем та, какую имеет папа. Далее, он (папа) не хотел бы поменяться со св. Петром своим местом на небе, так как он отпущениями спас больше душ, чем св. Петр своею проповедью. Далее, кто положит в ящик деньги ради чьей-либо души в чистилище, то как только пфенниг упадет на дно и зазвенит, душа сейчас же полетит на небо. Далее, благодать отпущения и есть та именно благодать, которая примиряет человека с Богом. Далее, нет нужды в раскаянии, сокрушении или эпитимии за грехи, если будет куплено отпущение или отпустительная грамота, хотя бы даже и за будущие грехи.

Индульгенция

... апостольской властью, мне данной и на тебя распространенной, освобождаю тебя от всех грехов твоих уничтоженных, исповеданных и забытых; также от всех падений, преступлений, проступков и сколько-нибудь тяжелых провинностей..., а также от каких бы то ни было отлучений, суспенсаций (временного отрешения от должности или бенефиция) и интердикта и других церковных приговоров, осуждений и наказаний, наложенных судебной и людской властью…

Письмо Мартина Лютера папе Льву х (1518 г.)

Святейший отец! Да удостоит ваше святейшество обратить свой отеческий слух, как бы слух самого Христа, к вашей бедной овце и выслушать милостиво ее блеяние... Что делать мне, отец святейший? Я не могу переносить вашего гнева, и я не знаю, как его избежать... У меня требуют отречения... Я поспешил бы это сделать, если бы это привело к предположенной цели. [Но] преследования моих противников распространили далеко мои сочинения, и они слишком глубоко запали в сердце, чтобы их оттуда искоренить. Отречение еще более нанесло бы ущерба римской церкви и в уста всех вложило бы против нее новые обвинения... Святейший отец! Объявляю перед лицом Бога и всех его творений: я никогда не желал, да и теперь отнюдь не желаю делать покушения насилием или хитростью на власть римской церкви и вашего святейшества. Я признаю, что ничто ни на небе, ни на земле не может быть поставлено выше этой церкви, кроме Христа, Господа всех!

Из послания Лютера императору и христианскому дворянству немецкой нации об улучшении христианского состояния (24 июня 1520 г.)

Всесветлейшему, вельможнейшему императорскому величеству и христианскому дворянству немецкой нации. Д-ра Мартина Лютера

Да помилует и да укрепит Господь Бог вас, всесветлейший государь, и вас, милостивейшие и любезные господа. Не самонадеянность, не дерзновенность побудили меня, одинокого и слабого человека, заговорить с вами. Нужда и притеснения, тяжелым бременем лежащие на всем христианстве, особливо же в Германии, принуждающие не только меня, но и всех людей громко вопить, взывая о помощи, принудили меня и теперь взывать и молить, не воодушевит ли кого-нибудь Господь протянуть руку помощи несчастной нации. Много раз соборы пытались вступиться, но всякий раз кучка ловких и коварных людей не только мешала этим попыткам, но и усугубляла зло; злые козни эти я и хочу теперь, с Божьей помощью, ярко осветить, дабы всякий узнал их, дабы они впредь не могли ни мешать, ни вредить. Романисты с великой ловкостью соорудили вокруг себя три стены, коими и защищались до сих пор, так что никто не мог их реформировать, и все христианство пришло в ужасное разорение Во-первыx, если мы грозили светской властью, они твердили и уверяли, что светская власть не имеет над ними силы, что, наоборот, духовная власть выше светской. Во-вторых, если их хотели образумить ссылкой на писание, они возражали, что никому, помимо папы, не дано толковать писание. В-третьих, если им грозили собором, они измышляли, что никто, кроме папы, не властен созвать его. Итак, да поможет нам Господь, да даст он нам одну из тех труб, звуками которых разрушены были стены Иерихона, чтобы развеять эти соломенные и бумажные стены.

Попытаемся пойти против первой стены. Явно выдумано, что папа, епископы, священники, монахи – «духовного чина», а князья, рыцари, ремесленники, земледельцы – «светского». Все это - хитрая выдумка, сплошная ложь, пусть никто не смущается этим и вот почему: все христиане поистине духовного звания, между ними нет никакой разницы, разве лишь по должности, ибо, как говорит и апостол Павел (к Коринф. 1, 12, 12 и след.), мы все - члены одного тела, но у каждого члена свое отличное дело, которым он служит всем остальным; у всех у нас единое крещение, единое евангелие, единая вера - все мы и одинаково равные христиане, ибо крещение, евангелие, вера - вот что делает нас «духовными», вот что делает нас христианами. Все мы крещением посвящаемся в священство, как говорит апостол Петр (1, 2, 9): «Вы - род избранный, царственное священство»; как указывает и "Откровение" (5,10): «И соделал вас царями и священниками Богу нашему». Итак, между мирянами и попами, князьями и епископами или, как они называют, между «духовными» и «светскими» в действительности есть лишь различие по должности и делу, а не по званию: все они духовного звания, все они истинные священники, епископы, папы, но неодинаковое дело у всех, как и между священниками и монахами не все делают одно и то же. Посему я и утверждаю: раз светская власть установлена Господом карать злых и охранять благих, то она свободно исполняет свое назначение во всем христианстве, невзирая на лица, все равно обратится ли она против папы, епископов, попов, монахов, монахинь или еще кого-либо. Пусть светская власть исполнит дело свое совершенно свободно, нелицемерно, кто виноват, тот и расплачивайся; все же доводы церковного права - лишь дерзкие римские измышления. Ибо так проповедует апостол Павел всем христианам (Римл 13,1,4): «Всякая душа (думается, и папская тоже) да будет покорна властям, ибо начальник не напрасно носит меч: он - божий слуга» Так говорит и апостол Петр (1,2,13) «Будьте покорны всякому человеческому начальству ради господа». Третья стена рушится сама собой, раз падут первые две. Ибо всякий раз, когда папа действует вопреки писанию, мы обязаны защитить писание, карать и принудить папу.