«Крестьянский Башмак» (Из хроники Памфилия Гегенбаха «Происхождение "Башмака", как он начался и чем он кончился»)

Случилось это в год от рождения Господа нашего Иисуса Христа 1513; в одной деревне, называемой Леэн, расположенной в Брейсгау, жил булочный подмастерье по имени Иероним по происхождению из Эча, и другой человек, некий Иосс Фриц, главарь и зачинщик сего дела. Эти двое часто устраивали с некоторыми другими лицами собрание, говорили о "башмаке", каким образом можно было бы его поднять и так ловко повести дело, чтобы оно имело успех. А поступали они так: когда они приходили к какому-нибудь человеку, который показался им подходящим, они говорили ему так: если он поклянется, что будет молчать и будет им помогать, они скажут ему нечто такое, что могло бы быть полезным честно и по-Божески и ему самому, и его близким, и всему деревенскому люду. На это такой человек отвечал: ну, раз по-Божески, и честно, он хочет им помочь в таком деле. Вот таким-то образом они и обработали свое дело.

1. А был у них такой замысел: что не должно быть отныне никаких господ, которым надо было бы повиноваться, за исключением императора и папы.

2. Во-вторых, лес и воды, а также всякая дичь должны быть доступны всем.

3. В-третьих, все проценты и платежи, которые достигли размеров основного капитала, должны погашать долг, и отныне никаких больше процентов платить не следует.

4. В-четвертых, они хотели сделать так, чтобы у каждого священника было не больше одного доходного места - приход.

5. В-пятых, они хотели взять в свои руки все чинши и платежи монастырям, превышающие их нужды, для улучшения своей доли и доли своих детей.

6. В-шестых, они хотели, чтобы никто не мог привлекать другого к суду, иначе как перед своим судьей по месту жительства.

7. В-седьмых, они хотели, чтобы всякие (административные) приказы, пригласительные, увещевательные и запретительные предписания отныне не имели силы и не принимались.

8. В-восьмых, чтобы ротвейльский суд не имел больше силы. 9. В-девятых, всем, кто будет с ними, гарантируется неприкосновенность имущества. 10. В-десятых, все, кто будут сопротивляться их приказаниям, будут убиты. Эти и другие статьи, изложенные здесь вкратце, они решили держать в полной тайне, приняв их в урочище Гартматте, а также избрать себе предводителя и знаменщика, и фельдфебеля. Вышеупомянутый Иосс Фриц, главный зачинщик, сделался предводителем, Яков Гузер - знаменщиком, хотя он и отказывался от этого, указывая на свою бедность и неопытность. Но Иосс Фриц сказал ему: "Раз дело пойдет на лад, будет у тебя хорошая одежда", после чего Яков согласился. Они установили взносы в своем отряде и приняли пароль, чтобы узнать друг друга. А пароль был такой: «Милейший, как с тобою знаться? (Ответ): Бедняк не может уж подняться».

Впрочем, насчет пароля окончательно решено не было. Между тем Иосс Фриц и старый приказчик в Леэне пошли во Фрейбург к одному живописцу. И велели они ему изготовить знамя такого рода: чтобы было распятие, дева Мария и св. Иоанн, а также знаки папы и императора, а посреди крестьянин и крестьянка и большой мужицкий башмак с золотыми ремнями. Живописец испугался, подозревая неладное, а поэтому не договорился с ними до конца, а попросил зайти еще раз: а сам пошел рассказывать о случившемся. Тогда Иосс Фриц счел нужным бежать из Фрейбурга до самого Гейльбронна. Там он опять обратился к живописцу с тем же предложением. "Как же, - ответил живописец, - всюду говорят, что скоро поднимется "Союз башмака". Но Иосс Фриц уговорил его, говоря, что с подобным знаменем он обещался св. деве в Аахене во время военной беды; он-де сын сапожника, а посему избрал изображение башмака со шнурками. Убедил он живописца и тот изготовил ему знамя.

Между тем в Бингене, в Брейсгау между работниками в риге произошел спор, а затем драка. Один убил другого и бежал, пока не прибыл в Эймельдинген, что в маркграфстве. Там он зашел в гостиницу и поведал хозяину свое дело, спрашивая, не грозит ли ему здесь опасность. Хозяин ответил, что бояться нечего, пока нет судебного требования. Тогда беглец сказал: «Эх, если бы маркграф дал мне гарантию, рассказал бы я ему такие вещи, полезные и нужные как ему, так и всей стране». Хозяин обещал ему добиться гарантии, и тогда тот рассказал ему все доподлинно о "Союзе башмака" и о том, что и сам принадлежит ему и что, если не примут мер, гром грянет во время ярмарки в Бингене (9 октября), когда сойдется много народа. И спросил его хозяин: «А посмеешь ли ты все, что ты сказал мне, подтвердить и самому маркграфу? Ведь дело не шуточное, и нужно быть твердо уверенным в своих словах…» Пошли они, хозяин и беглец, в Реттельн, к замку, где в это время находился маркграф баденский Филипп. Здесь беглец повторил свой рассказ от слова до слова, так что не нужно его вторично приводить. Иосс же Фриц, главный зачинщик и предводитель, и его товарищи часто собирались на Гартматте, и все они решили, если их число достигнет четырехсот, идти напролом. Впрочем, сперва сообщить о предприятии императору; если он соблаговолит их поддержать, сделать его главою всего дела, а если не пожелает - просить о помощи крестьянскую Швейцарию.

Между тем город Фрейбург был извещен о грозе и принял надлежащие меры. Когда же об этом узнал Иосс Фриц, он созвал своих товарищей опять-таки на Гартматте и сообщил, что предприятие их открылось, ибо Фрейбург вооружается спешно. Следует поэтому воздержаться от выступления и ничего пока не предпринимать. Одновременно все поклялись нерушимо молчать. Когда же маркграф Филипп и фрейбуржцы стали хватать людей, Иосс Фриц, Яков Гузер, знаменосец и еще один должны были бежать из Леэна. Прибыли они в Листаль, на территорию города Базеля; там их схватили. Иоссу Фрицу удалось бежать со знаменем, а остальные двое были отведены в Базель и казнены.