Философия жизни

Символом эпохи рационализма и его исходным тезисом являет­ся знаменитое декартовское cogito {мыслю). Подвергнув сомнению весь мир и все познание, Декарт тем не менее утвердил эпистемо­логический (познавательный) оптимизм и веру в человеческий разум. Вместе с тем, противопоставив разум и внешний мир, он по­ложил начало разрыву между ними.

Далее И. Кант дал «критику чистого разума» и показал, что че­ловек в процессе познания имеет дело не с «вещью в себе», т.е. не с миром как он существует сам по себе, но с той реальностью, кото­рую конструирует наш разум. Эпистемологический вывод Канта носит двойственный характер. С одной стороны, разум играет важ­ную роль в познании, с другой, — человек не способен познать мир как он существует сам по себе до конца. Поэтому в объяснении мира необходимо отвести определенное место и вере, иррациональ­ному моменту.

Осуществленная Кантом «критика разума» органически соеди­нилась с критикой механистической картины мира и абсолютиза­ции механистического способа, познания, согласно которому, все пиления в мире, включая самого человека, можно объяснить зако­нами механики. Это казалось самоочевидным, потому что царицей наук была механика, а в самой науке господствовал механистиче­ский редукционизм, т.е. считалось, что все формы движения мате­рии можно свести к механической. В этой связи уместно вспомнить работу известного мыслителя XVIII в. Ж. Ламетри с характерным названием «Человек-машина». Однако в XIX в. в естествознании псе с большей силой начинает обнаруживаться несостоятельность одностороннего механицизма. Особенно это стало ясно с в середине XIX в. эволюционной концепции жизни, которую было объяснить законами механики.

Не случайно, что иррационализм как философское направление возникает

в это время и в последней трети XIX оформляется в отдельную школу, получившую название «философ жизни». Ее представители сходятся прежде всего в том, что в основе развития мира и человека лежит не рациональное основание, а иррациональная реальность — «жизнь» как «творческая эволюция», целостный, органический «поток» («порыв», «длительность» и т.д.), котором неразделимы материя и сознание, сознательное и бессознательное, логика и интуиция. И этот целостный поток жизни, которому в полной мере применимы слова Гераклита (все течет), необъясним в рамках рационализма, позитивизма и механицизма, предшествующей философии, потому что не существует тождества мышления и жизни. Поэтому такие тезисы-символы рационализма, как «мыслю, следовательно, существую» (Декарт), «все действительное разумно» (Гегель) в новой философской парадигме перестают носить знаковый характер. Жизнь — это процесс, свободное стихийное и инстинктивное творчество, характеризующее не протяженностью (которую можно описать в терминах науки, «длительностью» (А. Бергсон), которая не поддается научному анализу. Жизнь в таком ее понимании и составляет содержание и сущность бытия. Собственно жизнь — это и есть бытие. Такова онтологическая сущность философии жизни.

В гносеологическом аспекте главная идея состоит в том, что на смену

опирающейся на разум классической философии должна придти философия, «вытекающая из полноты переживания жизни». На место логики и рационального познания заступает «вчувствование» в жизнь, ее переживание и понимание, происходит потому, что главное в жизни — не материя, а дух, который выражает «подлинную эволюцию» Мира.

Основные представители философии жизни: Ф. Ницше, В. Дильтей, Г. Зиммель, А. Бергсон, О. Шпенглер, Л. Клагес и др. Под зна­менем этой философии объединились блестящие, но вместе с тем самые разные по духу мыслители. Это объясняется тем, что само понимание жизни является достаточно неопределенным и разные авторы вкладывали в него различное содержание. Так, у Ницше жизнь наполнена прежде всего биологическим смыслом, Бергсон понимает ее в космологическом плане, для Дильтея, Зиммеля и Шпенглера главное в жизни — это культурно-исторический аспект. Дальнейшая конкретизация требует от­дельного рассмотрения учений философов, относящихся к этому

направлению.

У истоков философии жизни стоит Артур Шопенгауэр (1788—1860), концепция кото­рого концентрируется вокруг центральной категории — «воля». Основной его труд имеет характерное название — «Мир как воля и представление», в котором выражена онтологиче­ская и гносеологическая сущность его философии.

В качестве главного принципа жизни и познания Шопенгауэр рассматривает волю, которая изначально враждебна разуму. Воля — )то «вещь сама в себе», которая находится вне времени и про­странства, она не зависит ни от разума, ни от познания. Например, птица не имеет представления о яйцах, для которых она вьет гнез­до, паук — о разбое, для которого натягивает паутину, — в обоих случаях воля действует слепо, инстинктивно и не направляется сознанием.

Понятие воли, по Шопенгауэру, означает «то, что составляет сущность всякой вещи в себе и единственное ядро всякого явления». Это весьма важное положение, свидетельствующее о претен­зии Шопенгауэра «углубить» Канта, который остановился перед «вещью в себе», объявил ее непознаваемой. Шопенгауэр раскрывает се сущность как волю. Объяснив сущность «вещи в себе», можно было переходить и к сущности мира. «Мир как воля» — вот основ­ной тезис Шопенгауэра. Можно только уточнить, что когда речь идет о мире в целом подразумевается мировая воля, всеобщая свободная воля, которая лежит в основе всего сущего, каждой отдельной воли и явления, в том числе и человека. Такова онтологическая сущность философии Шопенгауэра.

С его онтологией неразрывно связана и гносеология. Исходной предпосылкой ее является истина, которая имеет силу для «каждого познающего существа», а именно — «мир есть мое представление Окружающий мир существует только в качестве объекта для субъекта. Налицо, таким образом, духовное родство не только с Кантом, но и Беркли. Но Шопенгауэр и здесь пытается идти дальше. Если у Беркли познание имеет для человека самостоятельную ценность, то по Шопенгауэру его исходным пунктом и конечной целью является воля.

Вообще познание, как разумное, так и созерцательное, исходит таким образом первоначально из самой воли... Предназначен­ное к служению воле, к исполнению ее целей, оно почти неиз­менно вполне к ее услугам: по крайней мере у всех животных и почти у всех людей.

С этим связано и его представление о наиболее эффективном способе познания мира. Поскольку воля «сама по себе бессознательна на и слепа», постольку рациональное познание изначально чужд ей, даже враждебно. Поэтому основным является интуитивное непосредственное познание, которое реализуется через переживай мира, о чем уже давно было сказано в древнеиндийской философии, в частности, в упанишадах, которые оказали большое влияние на мировоззрение Шопенгауэра. Отсюда следует, что высшим видом познания является не наука, а искусство, которое основано на интуиции и способно «в качестве ясного зеркала мира» в больше степени раскрыть волю к жизни.

Таким образом, воля Шопенгауэра — это демиург, первоначало и сущность мира. Она является определяющим принципом онтологии, эпистемологии, этики и эстетики. Воля — это всё ибо: «Нет воли — нет представления, нет мира». На место провиденциализма Средневековья и разума классической философии заступает мифология воли. Применительно к человеку эта воля проявляется, прежде всего, в качестве «воли к жизни».

Фридрих Ницше (1844-1900) рассматривает качестве центральной категории в волю к власти. Но его интересует не воля вообще, а «воля к жизни» и прежде всего ее сущность, каковой явля­ется, по нему, «воля к власти». Именно «воля к власти» лежит в основании всего мира и в одинаковой мере относится «как к дереву и растению, так и животному». Все стимулы жизни, все ее источники и вся борьба проис­ходят «из-за власти». Как и само понятие «жизнь», «воля к жизни» и «воля к власти» — это понятия, которые носят не научный, а мифологизирован­ный и метафорический характер. Все они лежат «по ту сторону» разума и природы, добра и зла. В таком понимании жизнь не имеет никакого раз­вития или прогресса, и к ней не применима никакая теория. В том числе и концепция эволюции Дарвина. Жизнь — это вечное становление и вечное возвращение, круговорот Вселенной. А ее сущность — воля к власти «не есть ни бытие, ни становление, а пафос — самый элементарный факт, из которого только и возникает становление». Таким образом систему исход­ных категорий ницшеанской онтологии можно представить как: «пафос — воля к власти — воля к жизни — воля».

С иррационалистических позиций Ницше рассматривает и во­просы о цели познания и его истинности. Всякое познание является лишь «орудием власти», поэтому его цель чисто прагматическая приносить человеку пользу. А истина — это как «полезное заблуждение» «и доказывается она не логикой, а пользой и выгодой» Жизнь и логика, мир и наука — не совместимы, ибо жизнь — это вечное становление, а логика имеет дело с постоянными сущности ' ми и формулами.

В социальной философии Ницше господствует тот же принцип, пафос — воля к власти, которая выступает основным критерием значимости всех явлений общественной жизни и самого человека. История, нравственность, религия, человек — все оценивается с этой позиции. Хорошо то, что способствует утверждению и повы­шению воли к власти, дурно — все то, что ее понижает, что проис­ходит из слабости. Счастье есть чувство растущей власти.

Ницше выступил за радикальный пересмотр всех ценностей общества и человека. Старые истины, мораль, религия, отношение женщине и т.д. — все следует отбросить, ибо они не способствуют утверждению воли к власти. Интеллект и демократические принципы гражданского общества приводят к господству рационализм равенства и вместе с этим к серости. Христианская проповедь любви к богу и ближнему унижает человека, формирует «мораль рабов и мешает проявиться воли к власти.

Поэтому старая «мораль рабов» должна быть заменена «моралью господ», которая прямо признает неравенство людей. Именно им принадлежит будущее, хотя их время еще не пришло. Эти новые люди должны стать над всеми остальными, ибо «остальные лишь человечество», а «надо стать выше человечества силой, высотой души — презрением». Философия Ницше как раз и обращена к этим немногим.

Концепция конкретизируется им в одном из афориз­мов: «Заблистать через триста лет — моя жажда славы». Те немногие, к которым обращается Ницше, — эти «сверхчеловеки», люди не связанные с обществом и другими людьми ни­какими нравственными обязательствами. Они абсолютно свободны. Для сверхчеловека «человеческое слишком человеческое», и он живет, думает и действует «по ту сторону добра и зла». По­этому сверхчеловек — это вовсе не добрый человек, в понятие которого включено все слабое, больное, неудачное, страдающее и т.д. Напротив, — это человек «антихрист», олицетворяющий дионисийское начало. Сверхчеловек — это человек, поставивший себя на место Бога, это «белокурая бестия», особенностью кото­рой является врожденная аристократичность, благородство и доброжелательность по отношению к равным себе и превосход­ство и презрение к «серой массе». Последняя должна безропотно повиноваться сверхчеловеку, который к тому же и биологически превосходит остальных. В этом состоит сущность мифа Ницше о сверхчеловеке.

Таковы основные положения философии Ницше, которая по своему содержанию и выводам достаточно неоднозначна и даже противоречива. До сего дня продолжаются споры о его концепции сверхчеловека, добра и зла, Бога и «антихриста». Одни авторы ут­верждают, что его философия антидемократична, антигуманна и аморальна, что она использовалась в Германии идеологами нацизма для утверждения культа «белокурой бестии», оправдания своих ра­систских взглядов и захватнических действий. Другие полагают, что Ницше, напротив, возвышает человека, выступает против «пресмы­кающегося человека», призывает его подняться до уровня аристо­крата, независимой личности. Эти же авторы указывают на критику философом существующих социальных порядков и общества в це­лом, которое и сегодня не может избавиться от своих пороков и продолжает деградировать. Хиросима, Чернобыль, постоянные конфликты, уносящие жизни многих и многих людей, увеличи­вающиеся экологические проблемы и т.д. и т.п. — все это мрачные тому подтверждения.

Виднейший представитель философии во Франции — Анри Бергсон Согласно его учению, подлинной peaльностью является жизнь — такая целостность которая не сводима ни к механическим, искусственным образом, ни биологическим процессам и системам. Главные характеристики жизни — «длительность» и «жизненный порыв», который и являются движущей силой развития и обозначает все то, что противоположное механицизму, косности, плоскому эволюционизму. Жизнь Бергсон характеризует в таких терминах, как порыв, стремление, непрерывная длительность, целостность. Подобно деятельности духа, сознания жизнь — это - бесконечное становление и развитие, непрерывная эволюция».

С таким пониманием онтологии жизни согласуется и ее гасеология,. Рациональное познание, наука, применимые к механическим и мертвым системам, к жизни не подходят. Жизнь характеризуется длительностью, а она не поддается, в отличие от протяженности, научному анализу. Сущность жизни постигается с помощью интуиции, через которую жизнь познает сама себя. Для познан, жизни каждому следует обратиться к собственному сознанию из собственной жизни, ибо универсальная жизнь познается через свое индивидуальное проявление. При этом следует отметить, что само понятие интуиции у Бергсона является непродуктивным, потому что интуиция у него противопоставляется интеллекту и логике. |

Учение А. Бергсона оказало большое влияние на такие философские течения, как прагматизм, персонализм и экзистенциализм