Этностереотипы: отражение в языке представлений о «чужом» и «своём» этносе55

Термин этностереотип понимается здесь как стандартное представление, имеющееся у большинства людей, составляющих тот или иной этнос, о людях, входящих в другой или в собственный этнос (естественно, возможны и другие толкования этого термина). Понятие этностереотипа тесно связано с понятием коннотации, определяемое как стандартная, устойчивая ассоциация, которую вызывает в языковом сознании носителей языка употребление того или иного слова в данном значении (напр., употребление слова осел в его прямом значении у носителей русского языка вызывает ассоциацию с такими свойствами, как тупость и упрямство); определение понятия коннотация и типологию коннотативных смыслов см. в [Иорданская, Мельчук 1980; Апресян 1995]).

Изучение этностереотипов – часть более общей проблемы, которую условно можно обозначить как «стереотипы сознания и их языковое выражение». Выделяют стереотипы возраста (см. статью Г. Е. Крейдлина с тем же названием [Крейдлин 1996]), стереотипы, связанные с различиями людей по полу (они изучаются в рамках так наз. гендерной лингвистики), стереотипные представления об исполнении тех или иных социальных ролей и о характеристиках таких ролей (напр., ролей учителя, судьи, врача, продавца, пассажира и т. п.), и многие другие. В той или иной форме подобные стереотипы получают языковое выражение – в виде слов, словосочетаний, фразеологически или синтаксически обусловленных конструкций и т. п., которые, как это вполне очевидно, должны получать определенную лингвистическую интерпретацию.

Этностереотипы–одна из разновидностей стереотипов сознания.

В современной этнографии, культурологии и социальной психологии тема этностереотипов весьма популярна. Однако в лингвистике она изучена недостаточно. Одна из первоначальных задач такого изучения – отделить лингвистический аспект темы от всех остальных, понять, что в этой проблематике заведомо не относится к компетенции языковедов. Например, вопрос о том, насколько соответствует тот или иной стереотип реальным свойствам представителей данного этноса, находится, по‑видимому, вне сферы лингвистики и ее интересов.

В чем состоит лингвистический аспект изучения этностереотипов? Прояснению ответа на этот вопрос, возможно, поможет рассмотрение двух связанных друг с другом подходов.

Во‑первых, важно понять, какие сферы жизни того или иного народа, личностные свойства людей, составляющих его, их интеллектуальные, психические, антропологические особенности становятся объектами оценки. Очевидно, что это разного рода о т ли ч и я, то, что «не похоже», что выделяет данную национальную культуру среди других. Повторяемость отрицательных или положительных оценок, их массовость (среди представителей данного этноса) и устойчивость во времени – условие формирования этностереотипов. Объектами оценки, в частности, могут быть национальные традиции и обычаи, модели повседневного поведения, черты национального характера, особенности анатомии, физических движений, походки, речи и многое другое. Ср. стереотипное представление о грузинах, запечатленное в современных русских анекдотах: «Это человек заметный, шумный, пестро, часто безвкусно, но всегда «богато» одетый. Больше всего на свете грузин озабочен тем, что у него чего‑то нет, он очень любит прихвастнуть, показать свое реальное или мнимое богатство. Грузины в русских анекдотах – люди гостеприимные, любящие компанию, застолье, тосты; щедрые, иногда слишком щедрые. Грузины преувеличенно мужественны, но при этом отношение к женщине у них «восточное», как к низшему существу…» [Шмелева, Шмелев 1999: 163].

Во‑вторых, необходимо выделить языковые единицы – слова, фразеологизмы, синтаксические конструкции, которые можно интерпретировать как средства обозначения этнических стереотипов.

Это могут быть:

– слова, в свернутой форме содержащие в своих значениях оценку свойств типичного представителя другого этноса; таково, напр., жаргонное чурка – о жителе Средней Азии; в основе лежит представление о нем как о непонятливом и даже тупом, хотя в действительности он просто плохо понимает русский язык; значение просторечного глагола выцыанить 'получить что‑либо у другого лица в результате настойчивых, надоедливых просьб' основывается на пресуппозиции, согласно которой цыане умеют добиваться своего именно путем таких просьб; диалектно‑просторечное жидúться 'скупиться, жадничать', образованное от существительного жид в его бранном значении 'скупой, как скупы все евреи' (ср.: «2. перен. В кругах антисемитов – скряга (простореч. бран.) » [СУ: 868], и др.;

– атрибутивные словосочетания, где определение – прилагательное, образованное от этнонима, а определяемое – имя какого‑либо свойства человека: американская деловитость, английская чопорность, с немецкой аккуратностью (дотошностью), русский размах ит. п.;

– генитивные словосочетания, где в позиции подчиненного генитива – этноним, а в позиции синтаксического «хозяина» – имя какого‑либо человеческого свойства: Он добивается своего с упорством китайца;

– сравнительные обороты: точен, как немец; холоден, как англичанин; молчалив, как финн и т. п.; интересно изучить разное лексическое «наполнение» этой сравнительной конструкции: первый компарат – имя свойства, второй компа‑рат – этноним (ср. работы Ю. А. Сорокина, напр. [Сорокин 1977]); для выявления национально обусловленных различий в такого рода сравнительных конструкциях возможен (и он реально применяется) устный опрос или письменное анкетирование информантов;

– фразеологизмы: уйти по‑английски; ср. в английском языке выражение French leave 'уход без прощания' (буквально: 'уход по‑французски') – см. [НБАРС, I: 818];

– пословицы, поговорки, включающие этнонимы и эксплицитно или имплицитно указывающие на какие‑либо свойства представителей соответствующей национальности: Что русскому хорошо, немцу – смерть; Незваный гость хуже татарина и под.

Материал для лингвистического анализа этностереотипов могут давать анекдоты, которые часто эксплуатируют расхожие представления о том или ином этносе или какой‑либо его группе в качестве сюжетообразующих компонентов. Ср., например, анекдоты о габровцах (жителях города Габрова), построенные на представлении об обитателях этого болгарского города как о необычайно скупых и экономных людях. Задача лингвистического анализа – выявить способы и средства, которыми передается информация об этих свойствах габровцев. Интересен также вопрос о характерных приметах речи представителей того или иного этноса–типа обращения кацо у грузин – героев анекдотов, однако – у чукчей, грассирующего [р] и частицы таки – в анекдотах про евреев и т. п. (см. об этом [Шмелева, Шмелев 1999]).

Для языкового выражения этностереотипов характерны обобщение и гиперболизация тех или иных свойств. Этой цели служат, в частности, кванторные слова типа: все (Все чехи любят пиво; Все русские бабы – толстые), всегда (Немец всегда пунктуален), никогда (Англичане никогда не поступятся вековыми традициями ради сомнительных новшеств современной цивилизации), каждый (Каждый азиат –многоженец; У каждого американца есть автомобиль, а то и два), любой (У бразильцев любой ребенок играет в футбол лучше нашего мастера)⁵⁶ и т. п.

Интересны также модальные наречия типа просто, прямо, прямо‑таки, усилительные частицы типа даже, оценочные прилагательные настоящий, истинный, подлинный и нек. др., которые употребляются в контексте сравнения свойств того или иного лица со свойствами представителя «эталонного» в этом отношении этноса: Ну и аккуратист! Просто немец какой‑то (прямо настоящий немец)!; Ты прямо цыан: умеешь выпрашивать, что тебе надо; Тут даже финн разговорится (имеется в виду ситуация, когда способен разговориться и тот, кто обычно молчит) и т. п.

Заслуживают исследовательского внимания случаи переносного употребления некоторых этнонимов или слов, обозначающих представителей какой‑либо расы: например, слово негр в русской разговорной речи употребляется в значении 'человек, который тяжело и не имея никаких прав работает на другого' (Нашел себе негра: ишачь на него, а он будет деньги огребать!⁵⁷ ). Переносные значения имеют и некоторые прилагательные, образованные либо от этнонимов, либо от имен стран и материков; ср.: азиат в значении 'некультурный, грубый человек', азиатский 'дикий, грубый'⁵⁸ (ср. также производное азиатчина), употребление слов африканский, китайский в составе устойчивых оборотов африканские страсти, китайская грамота, китайские церемонии и нек. др. В основе подобных переносных употреблений, как это вполне очевидно, – определенные представления об эмоциональном мире, о характере менталитета или культурных традициях тех или иных народов.

Исследователь этностереотипов не может пройти и мимо своеобразных импликатур, которые в неявно выраженном виде содержат те или иные мнения об определенном этносе и о характерных свойствах его представителей. Ср. высказывания типа: Я не русский, но выпить люблю; Александр не пьет спиртного, хотя он и русский (примеры из книги [Zybatov 1995: 154]); Катя вышла замуж. Муж ее еврей, но человек хороший.

Следующий шаг на пути лингвистического анализа этностереотипов – установление того, каким образом отображаются стереотипные представления об этносе в значениях языковых единиц.

Если это слова, то естественно задаться вопросом: в какой части лексического значения помещается подобного рода информация – в ассерции, в пресуппозиции или в оценочной части? Ответ на этот вопрос можно получить, лишь истолковав значения имен этностереотипов, а также выявив коннотации, которыми сопровождается у говорящих – представителей данной этнической общности – употребление языковых единиц, так или иначе связанных с представлениями о другом этносе, – например, таких этнонимов, как француз, немец, англичанин, чукча, еврей, татарин и т. п., кличек и прозвищ (часто обидного, иногда – шутливого характера), которые даются представителям тех или иных этносов: напр., макаронники – об итальянцах, чернота, чернорожие, черножопые – о жителях Кавказа на неисконных (преимущественно российских) территориях их проживания, саранча – о китайцах, незаконно проникающих на территорию Дальнего Востока и юго‑восточной Сибири, и др.

Такого рода коннотации могут быть обусловлены не только этнически, но и социально: внутри одного этноса употребление одних и тех же этнонимов нередко сопровождается разными дополнительными смыслами. Отсюда – мостик к еще одной теме, связанной с данной: социальные стереотипы, или социостереотипы, и лингвистический аспект их изучения.