Культуры натуралистические концепции (от лат. Conceptio — понимание и natura — природа)

принадлежат к рационалистической традиции в исследовании культуры, созданы в эпоху Просвещения. Первоначально просветители базируются на признании коренного отличия культуры и природы, выдвигая тезис “культура — это не натура”. Во Франции и Англии решение проблемы специфики культуры в отличие от природы связано с политической и идеологической борьбой, поэтому внимание прежде всего уделяется “духу народа”, проявления к-рого ищутся в специфике порядков, социальных институтов, нравов, обычаев и т. д. Фактически речь шла об особенностях жизни наций, сформировавшихся в Европе именно в Новое время. Отождествляя нацию с государством, а общество с политическими формами правления, просветители ставят социально-политическую задачу достижения идеала “совершенного государства”, что возможно через исправление отношений между государством и гражданином на пути “совершенствования разума”, т. е. осознания общественного интереса как собственного. Цель разума — счастье человека, а стремиться к нему в равной степени естественно для каждого от его природы (Гольбах). Т. е. жажда счастья естественна как любое природное явление, а следовательно, что угодно природе, то угодно и разуму. Немецкое Просвещение во главу угла ставило проблемы нравственного воспитания человека, уделяя при этом особое внимание содержанию социальных традиций, через освоение к-рых уже появившийся на свет человек как бы рождается во второй раз как культурное существо. Традиции отражают закономерную связь вещей в мире, при этом мудрость (“Бог”, по Гердеру), с к-рой устроена Вселенная, одна и та же как для истории, так и для природы. Человек и культура рассматриваются как высшие звенья природной эволюции. Концепции культуры подобного рода получили название “натуралистических”. Н. Н. Ефремов

Культуры нерационалистические теории

возникли в конце XIX в. и получили широкое распространение в веке XX, явившись результатом осмысления кризиса классической европейской культуры, развившейся на основе наследия Просвещения. К. н. т. представляют широкий спектр разнообразных попыток пересмотра мировоззренческих и методологических принципов решения проблемы культуры просветителями и их последователями. При этом внимание прежде всего уделяется содержанию основного принципа (принципа разума). В XX в. стало очевидно, что принципы классической культуры не могут уже обеспечить должный уровень ценностной регуляции человеческой жизни; мир человека оказался неизмеримо более многообразным и противоречивым, чем предполагалось; мировые войны и вспышки массового насилия вызвали недоверие к разуму, не смогшему их предотвратить; развитие цивилизации поставило вопрос о сохранении культуры как непреходящего арсенала творчества; заявил о себе угрожающий разрыв между самочувствием реального индивида и обезличенным потоком культурного творчества;

разрушение экологической среды, понимаемой в широком смысле этого слова, стало насущной проблемой;

несовпадение социального и культурного циклов поставило под сомнение судьбу культурного наследования и т. д.

Поскольку видение разума как основы культуры не оправдалось, исследователи предлагают вместо него иные основания: всё богатство потока человеческой субъективности (Ницше, Шопенгауэр, Шпенглер, Бергсон); акт свободного личностного выбора (Сартр, Камю, Хайдеггер); нерефлектированные обычным человеком глубинные смысловые структуры (Леви-Строс, Барт, Фуко, Деррида, Делёз) и т. д. Коренные перевороты в понимании сущности культуры не могли не изменить представления о самом процессе получения знания. Если в основе культуры не лежит разум, то и проникнуть в ее тайну можно не рациональным способом. Так, Шпенглер видел задачу философа в постижении истории как совокупности образов культур, каждая из к-рых может быть постигнута физиогномически, по аналогии с живой человеческой душой. Вживание, наблюдение, сравнение, непосредственная внутренняя уверенность, точная чувственная фантазия — вот средства, с помощью которых можно познать культуры. Созидание культуры понимается Шпенглером как акт, родственный гениальному художественному творчеству в его романтическом толковании. Тогда постижение его результатов должно быть конгениальным творческим актом проникновения в тайну произведения, чуждым логике и исполненным озарений и интуиции.

Н. Н. Ефремов