1.2. Значение Викингов в Древней Скандинавии

Впервые викинги потревожили Западную Европу в конце VIII века, и, вероятно, самым ранним можно считать нападение 793 г., когда разграблению подвергся островной монастырь Линдисфарн у побережья Нортумбрии. Почти одновременно с этим налетом на северо-восточное побережье Англии другая шайка грабителей приняла участие в стычке на юго-западе. В этом бою при Портленде был убит главный королевский чиновник Бидухирд. В 794 г. Был разорен другой нортумбрийский монастырь, возможно, Ярроу, в 795 г. – Иона, а в 798 г. – остров Мэн. О первом военном набеге на территорию Ирландии, вблизи Дублина, сообщается, что он произошел в 795 г., а к 799 г. грабители уже достигли берегов Аквитании. Так в последнем десятилетии VIII века в Западной Европе началась эпоха викингов.

Эти первые нападения были делом рук норвежцев, а не датчан, хоть "Англосаксонская хроника" и называет убийцами и тех, и других. Некоторые версии этой хроники поясняют, что нападавшие прибыли из Хэрталанда, района на западе Норвегии, что очень хорошо согласуется с археологическими и лингвистическими данными, согласно которым викинги, орудовавшие в западной и северной частях Британских островов, были преимущественно выходцами из Норвегии. Основная полоса датских атак началась только в 834 г. с нападения на Дорестад, которое повторилось спустя год: тогда же датчане (даны) впервые потревожили Англию, и вплоть до конца века оба берега Ла-Манша, как английский, так и каролингский, лишь изредка отдыхали от датских грабежей.

Разумеется, разграничение датской и норвежской сфер влияния немаловажно, но современников мало заботило то, откуда прибыли грабители; в глазах своих жертв они были просто язычниками, идолопоклонниками, пиратами или варварами. Нападавшие говорили на одном и том же языке, в их арсенале были одни и те же личные имена, все они приплывали по морю и выказывали одинаковое неуважение к Церкви, поэтому подобные различия не имели значения. Да и самих викингов они мало волновали; скорее всего, область, семья или вождь имели для них куда большее значение, чем то, какая из стран была исходной точкой их пути. Дополнительную трудность представляло то, что предводители экспедиций викингов, должно быть, набирали воинов из самых разных и отдаленных мест. Например, в отрядах викингов, штурмовавших Англию в конце X века, были люди из разных частей Скандинавии, включая Швецию. Однако нет оснований сомневаться в том, что первыми викингами, пришедшими грабить Западную Европу, были норвежцы.

Датские воины на пути в Англию. Миниатюра XII века

Целью викингов являлась добыча, которую они могли бы найти в богатых сокровищницах христианского Запада. Будучи язычниками, они не испытывали благоговения перед святыми местами и, вполне возможно, удивлялись и радовались глупости своих жертв-христиан, которые, естественно, взирали на нападавших с ужасом. К тому же христианам редко удавалось оказать успешное сопротивление, и зачастую единственной альтернативой осквернению святынь был выкуп, способный хотя бы на время убедить грабителей обратить свое внимание на другие территории.

Уже в самом начале IX века участники набегов зимовали во временных поселениях на таких островах, как Нуармутье в устье Луары или Шеппэй в эстуарии Темзы. Благодаря подобным островным базам грабители могли продолжать свои грабежи в течение ряда военных сезонов, и к концу века постоянные нападения подчинили власти скандинавов значительную часть Англии, впоследствии известную как Денло, или Область датского права. На противоположном берегу Ла-Манша аналогичный процесс в начале X века завершился образованием Нормандии. Эти и другие постоянные поселения стали центрами, откуда скандинавы отправлялись грабить окрестные земли, но вскоре пришельцы оказались ассимилированы местным населением. Например, в Нормандии большинство вновь прибывших восприняло религию и язык "французов" уже к середине X века, и, хотя эта область всегда оставалась в чем-то обособленной, ко второй половине того же столетия она не представляла для своих соседей угрозы. В Англии поселенцы вскоре также приняли христианство.

Этому процессу ассимиляции способствовал временный перерыв в атаках из Скандинавии. До последних двух девятилетий X века, когда затишье неожиданно закончилось, разбойники из Скандинавии не играли особенно заметной роли в Западной Европе. Однако после 980 г. Британские острова и Германия подверглись новым и чрезвычайно энергичным нападениям. Набеги на Англию, возглавляемые такими людьми, как Олаф Трюгвасон, будущий король Норвегии, Свей, король Дании, и его сын Кнут, совершенно деморализовали англичан, которые несколько раз выплачивали огромные суммы, чтобы хоть на короткое время избавиться от своих мучителей, и к 1016 г. эти атаки увенчались тем, что англичане признали Кнута своим королем. Его династия правила Англией до 1042 г., когда в лице Эдуарда Исповедника на троне был восстановлен прежний западно-саксонский королевский род. После того как в 1066 г. Харальд Суровый, король Норвегии, потерпел поражение от Гарольда Английского при Стэмфордбридже и пал в бою, а в 1070 г. из Англии удалился датский король Свен. Период вмешательства скандинавов в дела Западной Европы закончился. В отдаленных и бедных северных районах Британских островов викинги и норвежские короли еще долгое время продолжали активно действовать, но для большей части Западной Европы эпоха викингов завершилась в 1070 г.

Свое название этот период получил от викингов. Происхождение слова "викинг" вызывает множество споров, но поскольку, ни к каким определенным выводам они до сих пор не привели, результаты этой дискуссии не представляют особой ценности. Бесспорным и куда более важным является тот факт, что в эпоху викингов слом "викинг" означало пирата, грабителя, приплывающего по морю. Викингами были не все скандинавы того времени, поскольку некоторые являлись торговцами, а другие – поселенцами, желавшими только мира, но наибольшее внимание привлекли к себе именно викинги. Это был период викингов, и, какими бы ни были достижения скандинавов в искусстве, кораблестроении или торговле, всех их относят "на счет викингов". Не приходится удивляться тому, что эти жестокие люди наложили свой отпечаток на целую эпоху. Размах и дерзость многих из их операций поражает воображение, а письменные свидетельства современников только подогревают интерес, живописуя, иногда с отвращением, успехи этих лиходеев. Впечатления их жертв находят явное подтверждение в позднейших скандинавских произведениях, которые с гордостью повторяют зачастую нарядно приукрашенные рассказы о подвигах викингов. Изучение деятельности скандинавов, не являвшихся викингами, находится в зависимости от того, что является культурой самих викингов. Только при условии того, что во внимание принимаются все аспекты деятельности скандинавов того периода, появляется возможность понять хотя бы сами набеги. Ибо викинги были лишь частью сложного процесса, оставившего множество памятников помимо следов "разрушения, насилия, грабежа и убийства", которые слишком часто воспринимаются как основной для того времени вклад Скандинавии в европейскую цивилизацию.