Вопрос 10

ВОПРОС № 11. Война за испанское наследство 1701-1714 гг

Несмотря на похожую расстановку сил и сценарий развития событий, четвертая вой­на Людовика значительно отличалась от предыдущих, и в первую очередь тем, что торговое и колониальное соперничество, лишь обозначенное в прошлых войнах, в полный голос заявляет о се­бе и вместе с ним на авансцену европейской политики выходит Англия.

При всем разнообразии и при всей подвижности международных отношений, в последние десятилетия XVII в. они находились в тени главной проблемы — испанского наследства. Несмотря на важность текущих европейских дел, взгляды политиков в главных европейских столицах были постоянно обращены на Пиренейский полуостров, что объяснялось очевидностью проблемы и ее масштабом: испанский король Карл II Габсбург не имел детей, а его наследство было одним из самых больших в мире, поскольку включало в себя не только Ис­панию и ее разнообразные владения в Европе, но и огромные замор­ские территории. В ноябре 1700 г. бомба с часовым механизмом взорвалась — последний из испанских Габсбургов умирает.

Тремя наиболее заинтересованными в испанском наследстве сто­ронами являлись Австрия, Франция и Англия. И Габсбурги, и Бурбо­ны были связаны с испанским престолом теснейшими династически­ми узами: две сестры, дочери испанского короля Филиппа III, были матерями Людовика XIV и кайзера Леопольда I, и две сестры, дочери Филиппа IV, стали их женами. Таким образом, двоюродные братья, французский и австрийский монархи, претендовали на наследование своему шурину. В течение десятилетий продолжалось перетягивание дипломатического каната: за «французской» женитьбой Карла II последовала «австрийская», в роли наследника престола внука Лео­польда I сменил внук Людовика XIV. Насколько старым было сопер­ничество Габсбургов и Бурбонов, настолько же традиционными - династическими — были и его способы.

В отличие от них Англии не было дела до всех этих генеалогиче­ских тонкостей. В Лондоне подходили к испанской проблеме с собственными мерками — колонии и равновесие. Сосредоточение в руках одной державы всего испанского наследства означало бы угрозу тому и другому, поэтому Англия выступила за его раздел. Вскоре договоренности о разделе испанских земель между Габсбургами и Бурбонами были достигнуты. Однако завещание Карла II создало совершенно новую ситуацию: не желая дробления своих владений, он целиком завещал их внуку Людовика XIV Филиппу Анжуйскому, указав, что в случае его отказа все достанется Габсбургам. В этих условиях Людовик отказался от прежних обещаний, объявил Филиппа Анжуйского королем Испании и, согласно легенде, заявил, что между Испанией и Францией «нет больше Пиренеев». Перспектива превра­щения и без того сильной и агрессивной Франции в мировую сверх­державу сделала войну неизбежной.

Таким образом, в начинавшейся войне соединились два основных конфликта: габсбургско-бурбонский, главный конфликт прошлых ве­ков, и англо-французский — главный конфликт начинающегося века. С точки зрения истории международных отношений война за испанское наследство имела особое значение из-за своего многоуровнего характера. Речь шла не только о собственно испанских территориях, но и о преобладании в Европе, даже более того — об основном принципе международных отношений: гегемония или равновесие.

В войне принимали участие две коалиции. Против Франции, под­держанной лишь курфюрстами Баварии, Кёльна и некоторыми итальянскими государствами, выступили Англия, Австрия, Голлан­дия, Священная Римская империя, Португалия, Савойя и Пруссия. Таким образом, расстановка сил в целом напоминала Девятилетнюю войну, однако с тремя существенными отличиями. Во-первых, с юга Франции больше не угрожала Испания. Во-вторых, император, пря­мо на пороге войны подписавший мир с Турцией, отныне мог бро­сить против Франции все свои силы. И наконец, главное заключалось в том, что Англия, задетая за живое предоставлением французским купцам исключительных прав в испанских землях Латинской Амери­ки и признанием Францией в качестве английского короля сына низ­вергнутого Якова II, становится едва ли не самым активным участни­ком антифранцузского альянса. Помимо своего традиционного вклада в союзническое дело — субсидий и флота, Англия посылает на континент и сухопутную армию под командованием выдающегося полководца герцога Мальборо.

Боевые действия велись сразу на многих фронтах — в Италии, Испании, Испанских Нидерландах и на Рейне, а также в колониях и на морях. Несмотря на отдельные успехи французов, в целом в пер­вые годы войны перевес был на стороне союзников. Они выиграли три стратегически важных сражения на трех основных фронтах: под Хехстштедтом в 1704 г. была снята угроза французского вторжения в Австрию, при Рамийи в 1706 г. разгром французов позволил взять под контроль большую часть Южных Нидерландов, наконец, победа под Турином в 1706 г. укрепила позиции союзников в Северной Италии. Лишь в Испании провозглашенный испанским королем австрийский эрцгерцог Карл терпел поражения, однако контроль англичан над Португалией и захват ими Гибралтара, ключа от Средиземного моря, отчасти компенсировали эти неудачи. Критическая ситуация вне и внутри страны заставила Людовика XIV в 1709 г. предложить очень широкие уступки, по которым Бурбоны отказывались от претензий на испанскую корону, возвращали Эльзас, часть Лотарингии и свои приобретения в Испанских Нидерландах. Однако союзники пошли еще дальше и потребовали, чтобы Людовик выступил против собст­венного внука Филиппа V. Переговоры были прерваны, и противни­ки еще несколько лет истощали себя в затяжной войне, будучи не в силах нанести решающий удар.

В конечном счете судьбу войны решили два события, произошед­шие далеко от полей сражений. В 1711 г. на парламентских выборах в

Англии победили противники войны тори, и в том же году неожиданно умирает новый германский император Иосиф I. Его брат Карл, бу­дучи претендентом на испанский трон, теперь наследовал и все авст­рийские земли. Одной только перспективы воссоздания мировой империи Карла V оказалось достаточно, чтобы и без того уставшая от войны антифранцузская коалиция распалась. Вслед за англичанами в 1712 г. из войны вышли голландцы, и мир стал неизбежен.