41. Когнитивный подход к объяснению предубеждений: теория социальной идентичности г. Тэджфела и Дж. Тернера

Теория Генри Тэшфела

Основной "удар" Тэшфела был направлен против практиковавшихся в то время методологических приемов проведения экспериментов, а затем и интерпретации данных. В своей программной статье "Эксперименты в вакууме" [7] он постулирует свои положения следующим: соглашаясь с мнением Мак Гайра о том, что эксперименты в социальной психологии превратились в лабораторные, утверждает, что данные, полученные таким путем, невозможно проецировать на социум, поскольку большинство экспериментов проводятся в условиях диады, а затем проецируются на другие социальные группы без учета качественной специфики группы. Таким образом, результаты, полученные путем экспериментирования в диаде, перетекают в область взаимодействия индивида и социальной группы, а затем медленно, но верно становятся законами межгрупповых процессов. Это происходит ввиду того, что не учитывается такая переменная как социальное изменение. Именно взаимодействие между социальным изменением и индивидом должно стать предметом изучения социальной психологии. Программа дальнейшего развития социальной психологии, которую предложил Тэшфел, по мнению теоретиков социальной психологии, выглядит следующим образом: "... она должна заниматься взаимодействием социальных изменений и выбора, то есть исследовать, какие аспекты социальных изменений раскрываются в восприятии индивида как альтернативы его поведения, какова связь между когнитивными и мотивационными процессами, чем в конечном счете детерминированы выборы тех или иных способов поведения". [см. 2, с. 23] Генри Тэшфел вместе с Джоном Тернером формулируют основные положения своей когнитивной схемы, включающей в себя положения, о которых речь пойдет ниже. Обоснование теории социальной идентичности Тэшфел начинает с разработки теории межгрупповой дискриминации.

Его теория межгрупповой дискриминации отрицала результаты экспериментов Шерифа.

По мнению Тэшфела, достаточным основанием межгруппового конфликта может являться несовместимость целей, при этом необязателен конфликт интересов (как это присутствовало в результатах исследований Шерифа).

Тэшфел доказывал этот постулат при помощи различных экспериментов [см.4], смысл которых сводится к следующему: исключить из эксперимента все факторы, на основе которых возникает межгрупповой конфликт, за исключением факта группового членства. В результате наблюдалось ярко выраженное предпочтение членов своей группы, при прочих равных условиях. "Таким образом, межгрупповая дискриминация возникает, даже когда собственные интересы личности совершенно не затрагиваются и не связаны с фактом благоприятствования ингруппе, не существует никакого межгруппового соревнования и нет никакой предшествующей или актуальной враждебности между группами. Единственной целью подобной дискриминации, по мнению Тэшфела, является установление различия между группами в пользу собственной, иногда даже в том случае, когда это противоречит элементарным "утилитарным" ее интересам. Эти данные интерпретировались Тэшфелом как наиболее яркое доказательство универсальности и неизбежности межгрупповой дискриминации".[см 2, с. 22]

Именно основываясь на идеях, вытекающих из изучения феномена межгрупповой дискриминации, Тэшфел, будучи теоретиком, разработал общую когнитивистскую схему. Эта схема включает следующие компоненты:

1) социальная категоризация,

2) социальная идентификация,

3) социальное сравнение,

4) социальная дискриминация.

Для дальнейшего рассмотрения взглядов Тэшфела, необходимо разобраться в категориальном аппарате этого автора.

В статье "Социальное сравнение и социальная идентичность..." в журнале Европейский журнал социальной психологии, Тернер дает определение терминов, использованных в когнитивной схеме Тэшфела:

1) "Социальная категоризация — это способ систематизации и упорядочивания социального окружения, часто в соответствии с ролью участника процесса."[13, с 7]

2) "Социальная идентичность есть направление индивидуального знания о принадлежности к определенной социальной группе, имеющее эмоциональное и оценочное значение для индивида и его членства в группе" [см. 13, с.7]

3) “Под социальным сравнением имеется в виду то, что чувство социальной идентичности и, как результат этого состояния, феномен межгрупповой дискриминации возникают на основании сравнения ингруппы и аутгруппы. "[см.13, с.7]

4) “Социальная дискриминация понимается как аутгрупповая враждебность. По крайней мере, именно так интерпретировал Тэшфел этот термин применительно к экспериментам с художниками.”[см.13, с.7]

Почему один и тот же человек в различных ситуациях ведет себя по- разному? Каким образом в одном и том же человеке сходятся различные паттерны поведения? На каком основании человек ведет себя по- разному: то как неповторимая личность; то как индивид, принадлежащий к определенной социальной группе? Можно ли предсказать поведение человека в той или иной ситуации? Ответ на эти и другие вопросы находится в области, называемой в социальных науках "идентификацией".

Тэшфел разделяет две формы взаимодействия: межличностное и межгрупповое. Эти две формы представляют собой два полюса взаимодействия, часто в реальном взаимодействии они присутствуют одновременно, однако для теоретического обоснования теории это различение представляется необходимым.

Межличностное взаимодействие представляет собой взаимодействие, основанное, прежде всего на личностных характеристиках. Протекание этого процесса не зависит от социальной принадлежности человека. Как яркий пример такого рода взаимодействия В.С. Агеев, в свой книге "Межгрупповое взаимодействие...", приводит взаимодействие двух влюбленных.

Межгрупповое взаимодействие определяется, прежде всего, членством индивида в той или иной социальной группе. В данном виде взаимодействия личностные характеристики не играют определяющей роли, оно детерминировано групповым членством индивида.

Таким образом, эти два вида взаимодействия складываются в когнитивную "Я - концепцию". Эта система играет роль регулятора поведения в различных условиях взаимодействия. Каждая из подсистем "Я - концепции" относится к различным характеристикам человека. "Личностная идентичность относится к самоопределению в терминах физических, интеллектуальных и нравственных личностных черт. Вторая подсистема - социальная идентичность определяется принадлежностью человека к различным социальным категориям: расе, национальности, классу, полу и т.д."[см 2]

Теория социальной идентичности Тэшфела, как утверждает Агеев, укладывается в шести постулатах:

1. Социальная идентичность складывается из тех аспектов образа "Я", которые вытекают из восприятия индивидом себя как члена определенных социальных групп.

2. Индивиды стремятся к сохранению или повышению своей самооценки, т.е. стремятся к положительному образу себя.

3. Социальные группы (или категории) и членство в них связаны с сопутствующей им положительной или отрицательной оценкой, существующей в обществе, следовательно, социальная идентичность может быть положительной или отрицательной.

4. Оценка собственной группы индивидом определяется взаимоотношениями с некоторыми другими группами через социальное сравнение ценностно значимых качеств и характеристик. Сравнение, результатом которого становится положительное отличие своей группы от чужой, порождает высокий престиж, отрицательное - низкий.

Из этих постулатов выводится ряд следствий.

а) Индивиды стремятся к достижению или к сохранению позитивной социальной идентичности.

б) Позитивная социальная идентичность основана на благоприятных сравнениях ингруппы и несколькими релевантными аутгруппами.

в) Члены группы стремятся дифференцировать, отделить свою группу от других групп.

г) Существует по меньшей мере три класса переменных, которые оказывают влияние на межгрупповую дифференциацию в конкретных социальных ситуациях:

1) индивиды должны осознавать принадлежность к группе как один из аспектов своей личности, субъективно идентифицировать себя с релевантной группой; 2) социальная ситуация должна быть такой, чтоб имели место межгрупповые сравнения, которые дают возможность выбора и оценивания релевантных качеств; 3) ингруппы не сравнивают себя с каждой мысленно доступной аутгруппой (аутгруппа должна восприниматься как релевантная для сравнения).

5. Цель дифференциации - сохранить или достигнуть превосходства над аутгруппой по некоторым параметрам

6. Когда социальная идентичность не удовлетворяет членов группы, они стремятся либо покинуть группу, к которой в данный момент принадлежат, и присоединиться к более высоко оцениваемой ими группе, либо сделать так, чтобы их настоящая группа стала позитивно отличной от других.

Таковы основные характеристики социальной идентичности. Эти характеристики, совместно с характеристиками личностной идентичности образуют когнитивную схему "Я — концепции". Фактор социального изменения, который стал основанием критики предшествующей Тэшфелу социальной психологии, в данной концепции проявляется в ситуативности проявлений этих двух типов идентичностей. То есть, в зависимости от условий взаимодействия проявляется тот или иной тип идентичности. Причем, когда в процессе взаимодействия на первом плане социальная идентичность, личностная идентичность не исчезает из "Я - концепции" индивида, она просто перестает быть актуальной на данном этапе, когда же наиболее адекватной становится личностная идентичность, то индивид действует, ориентируясь на эту сторону своей "Я - концепции". Большая выраженность в самосознании социальной идентичности влечет за собой переход от межличностного поведения к межгрупповому, основной чертой которого является то, что контроль за поведением индивида осуществляет социальная сторона его самосознания. Как только на первый план в "Я - концепции" выходит социальная идентичность, личность начинает воспринимать окружающую социальную действительность с позиции принадлежности к социальной группе, воспринимать себя и других членов своей социальной группы как имеющих общие, типичные характеристики, которые и определяют группу как целое. Это приводит к акцентуации воспринимаемого сходства в ингруппе и различий в аутгруппе.

Данные положения Тэшфел доказывает на обширном эмпирическом материале.

Проведенные эксперименты [см. 2, с250], касающиеся проблематики идентичности показывали следующее:

1. Ситуация, которая делает более выраженной социальную идентичность, то есть чувство сходства с представителями ингруппы, должна направлять вектор взаимодействия индивидов к полюсу межгруппового, т.е. к той позиции, при которой исчезает (либо уменьшается актуальность) индивидуального различия. Доказательством такого положения служит эксперимент Тернера, по условиям которого, после окончания эксперимента, представители двух групп сами распределяли денежное вознаграждение между либо представителями своей группы, либо между представителями своей и чужой группы. В результате: если распределение денег происходило между членами своей группы, то индивид пытался извлечь максимальную выгоду для себя, не зависимо от того, кто выступал в качестве партнера по распределения денег, то есть наблюдался высокий уровень самопредпочтения (на первом плане "Я - концепции" присутствовала личностная идентификация); но как только акцентировалось групповое различие, то индивид отдавал предпочтение представителю своей группы, после чего, как правило, денежное вознаграждение делилось поровну между представителями ингруппы (на первом плане - социальная идентичность).

2. Возникновение такого явления как межгрупповая дискриминация, обусловленная, прежде всего социальной идентичностью, зависит от факта межгруппового взаимодействия. Если группа не знакома с другой, то есть не вступала с ней непосредственно в контакт, наблюдалось стремление "забраковать", обесценить продукт деятельности представителя аутгруппы. В случае межгруппового контакта уровень межгрупповой дискриминации резко снижался, что говорит о снижении акцентирования социальной идентичности.

3. Таким образом, социальная и личностная идентичность являются взаимоисключаемыми характеристиками "Я - концепции". Отношения между этими двумя полюсами одного континуума можно охарактеризовать как непрерывную "борьбу", на исход которой влияет множество факторов.

Итак, Тэшфел признает необходимость и важность межгрупповых отношений наравне с межличностными. Причем на уровне межгрупповых отношений происходит процесс "деперсонализации", то есть процесс перехода с уровня личностной идентичности на уровень социальной - персонификация интересов и установок своей группы. При этом не происходит "уничтожения", стирания самобытной и неповторимой личности. Наблюдается превалирование социальной идентичности в ущерб личностной, поскольку социальная и личностная идентичности, как утверждалось выше, есть полюса одного континуума, и между ними существует обратная связь.

Генри Тэшфел сделал первую серьёзную попытку выйти за пределы индивидуальной парадигмы в теории социальной идентичности. Его теория получила широкое распространение в европейской социальной психологии.

Тэшфел предложил модель, объясняющую существование и взаимодействие групповых сущностей. Напомним, что создавалась она как реакция на индивидуализм, и большое влияние на нее оказали исследования дискриминации, конфликтов и стереотипов.

"Чтобы определить сферу межгруппового взаимодействия, Тэшфел выявил 4 континуума:

1. Поведенческий – от полностью межиндивидуального к полностью межгрупповому поведению;

2. Когнитивный – от концепции и общения с членами аутгрупп на основе их индивидуальных характеристик к концепциям и общению с ними как с недифференцированными элементами социальной категории;

3. Континуум аттитюдов – от индивидуальной вариабельности ингрупповых аттитюдов, направленных к аутгруппе, к максимальному их единообразию;

4. Континуум убеждений – от структуры убеждений, базирующихся на понятии гибкости и легкости индивидуальных переходов их одной группы в другую (социальная мобильность), к структуре убеждений, основанных на идее, что такой переход невозможен или затруднен, а изменение индивидуальной позиции возможно только с изменением позиции группы членства (социальное изменение)" [см.9]

"Тэшфел называет 4 условия, при которых инициируется переход от социальной мобильности к социальному изменению:

1. Существование жесткой стратификации в обществе и отражение ее в системе убеждений (если ощущается недостаточная стабильность и законность этой стратификации);

2. Создание системы убеждений в необходимости социальных изменений, не смотря на возможность социальной мобильности;

3. Потребность в культивировании жестких межгрупповых границ, осуществляемая через стереотипы, предубеждения, предрассудки;

4. Явный и напряженный конфликт интересов между группами.

Реализовать индивидуальные потребности в позитивном самоконцепте в приведенных условиях возможно преимущественно на уровне межгрупповых отношений". [9, с 118]

Психологически группа может сохраниться и развиваться только тогда, когда она имеет шанс добиться положительных отличий от других групп. При непредпочтительном межгрупповом сравнении члены группы вынуждены искать позитивное отличие за счет переопределения или добавления элементов в ситуации сравнения: 1. "сравнением ингруппы с аутгрупой по новому измерению". 2. "Изменением ценностей, которых придерживается группа, так, что негативное сравнение становится теперь позитивным". 3. "Сменой аутгруппы (или отбором аутгруппы), с которой ингруппа первоначально сравнивалась…"[9,с 118]

Теория не до конца разрешает ряд трудностей, возникающих при анализе группового и индивидуального поведения. Она построена на прямом столкновении групп, стремящихся категоризовать себя предпочтительным образом, т.е. в итоге – для получения позитивного самопредставления индивида. Поставив процесс идентификации после процесса сравнения, она лишает категоризационные процессы мотивирующего смысла для существования особой психологической реальности – социальной группы. Поэтому, теория социальной идентичности не преодолевает индивидуальной парадигмы, хотя существенно ослабляет ее. В принципе в рассматриваемой модели межгруппового поведения субъекты могут быть заменены индивидами, находящихся в ситуации выяснения отношений. Это вряд ли позволяет говорить о том, что специфический групповой феномен обнаружен.

Мотивация интергруппового поведения, выводимая из стремления к позитивной самооценке, так и остается в своем основании индивидуальной. Группа может рассматриваться прежде всего - лишь как удобный инструмент для достижения индивидуальных целей, который легко может быть заменен другим.

Почему индивид предпочитает получать позитивную самооценку групповым образом, когда это возможно и на межиндивидуальном уровне? Существуют ли (и когда начинают работать) сугубо групповые побуждения, которые на уровне индивида теряют смысл? Принцип дифференциации на межгрупповом уровне предполагает наличие конкретных аутгрупп, которые будут поддерживать такую дифференциацию. Но вполне обычны случаи, когда реальной группы не существует, а люди, объединенные в сознании членов ингруппы, не ощущают своей групповой принадлежности. На чем тогда будет основываться формирование ингруппы, и чем будет поддерживаться идентификация с ней?

Мы должны также признать, что, категоризовав себя в поисках положительных отличий от других групп, субъекты уже ведут себя групповым образом.

Таким образом, несмотря на свою привлекательность и открытие принципиально новых аспектов взаимоотношений между группами, теории не хватало для преодоления индивидуальной парадигмы. И этот шаг был сделан Джоном Тернером, коллегой и преемником Тешфела.

Концепция Джона Тернера

Тернер анализирует три основные детерминанты, приводящие, к формированию группы: сплоченность, кооперативные взаимосвязи, социальное влияние.

Традиционная точка зрения утверждает, что сплоченность группы растет с увеличением межиндивидуального притяжения. Эксперименты, связанные с поиском "минимальных условий для межгрупповой дискриминации", предусматривали уменьшение возможности возникновения межиндивидуального притяжения до минимума. Тем не менее, групповое поведение проявляло себя. Социальная категоризация была достаточной для привлечения к ингруппе без персонификации ее членов. Тернер приводит как доказательство данные экспериментов, которые показали факт группового формирования даже при наличии первоначально отрицательных установок между членами группы. Диады, состоящие из индивидов, которые негативно относятся друг к другу, в экспериментах Дуаза оценивали свои группы как высокосплоченные. Ссылаясь на Сеула, Мартона и Горнштейна, Тернер зафиксировал связь между желанием оказать помощь чужеземцу и степенью подобия с ним [см. 9]. Результаты показали, что симпатии к нему растут, если обнаруживается больше сходных с ним черт. Стремление же оказать помощь возникало только тогда, когда иностранец включался испытуемыми в общую групповую категорию, т. е. когда, по мнению Тернера, пройден некий критический когнитивный порог для признания объекта помощи членом ингруппы. Таким образом, Тернер считает: "... некто может любить людей как членов группы и в то же время не любить их как индивидов" [13, с. 89]. Взаимное притяжение не является необходимым условием формирования группы.

Кооперативная взаимозависимость для удовлетворения индивидуальных потребностей также может найти объяснение с альтернативных позиций. Пруит, Киммел и Дэйвис обобщили условия, при которых кооперация усиливалась (снижение социальной дистанции, степень межличностного контакта, публичность, ожидание кооперативных намерении от партнера и т. д.) [9, с 118.]. Тернер трактует эти признаки как условия повышения рельефности категории, объединяющей участников взаимодействия [13]. Снижение конфликта между группами в экспериментах Шерифа тоже может быть объяснено не развитием кооперативных связей, а растворением межгрупповых границ и затем формированием большой объединяющей группы.

Анализ результатов, полученных в экспериментах с матрицей "Дилемма узника", является косвенным подтверждением сказанному. Тернер делает вывод о том, что кооперация "видимо, зависит от развития индивидов в нечто такое, что мы можем назвать единством, или коллективной психологической единицей" [14, с. 89].

Подход, основанный на межличностном взаимодействии, не дает удовлетворительного объяснения, например, феномена высокой конформности в ситуации, где не было ни контроля со стороны группы, ни неопределенности информации. Невозможно получить удовлетворительное объяснение феномена влияния конфронтирующего меньшинства [см. 9]. Но противоречия исчезают, если мы допустим, что ситуация неопределенности физических стимулов складывается не на основе характеристик объективной реальности, а в отсутствие согласия с теми людьми, с которыми такое согласие ожидалось, т. е. с категоризованными подобно.

Тернер приходит к выводу, что ни традиционные подходы к изучению групповых явлений, ни теория социальной идентичности не дают удовлетворительного объяснения группового феномена, ибо вышеперечисленные факты не являются необходимыми условиями формирования группы.

Анализ теории идентичности при всей бесспорной важности процессов идентификации оставляет нерешенными ряд проблем. Как объяснить факт существования групп при неудовлетворительном интергрупповом сравнении или при полной возможности индивидуальной мобильности? Почему при отсутствии реальной возможности для межгруппового сравнения, в частности в экспериментах, связанных с поиском "минимального основания" для формирования группы, происходила идентификация с группой и межгрупповая дискриминация? Наконец, межгрупповой/межиндивидуальный континуум показывает, что идентичность начинает работать и действует постоянно там, где поведение становится строго межгрупповым. Но обычно реальная ситуация сложнее, чем ее конструируют в экспериментах.

Эти логические противоречия теории социальной идентичности Тернер разрешает следующим образом: он "переворачивает" каузальную связь между социальной идентичностью и интергрупповым поведением. "Если мы проведем различие между личностной и социальной идентичностью и допустим, что самовосприятие изменяется вдоль континуума, определяемого этими двумя формами самоопределения, можно увидеть, что перемещение вдоль этого континуума идентичности будет вызывать социальное поведение или как межиндивидуальное, или как межгрупповое" [15, с. 10]. То есть межгрупповое поведение — результат, а не причина самовосприятия. Это вводит процесс формирования социальной идентичности в рамки процесса самокатегоризации. "В отличие от первоначального определения Тэшфелом социальной идентичности как аспекта "Я - концепции", извлеченного из группового членства и основанного на нем, новое понимание вытекает непосредственно из социальной категоризации себя и видится как каузальная база групповых процессов" [там же, с.11] 1). Разделение персональной и социальной идентичности позволяет показать целесообразность деперсонализации и стереотипизации группового членства как основы для категоризации внешних групп.

Предложенная концепция позволяет утверждать, что социальной категоризации, даже в том случае, если она исходит извне, но принимается субъектами отношений, вполне достаточно для группового формирования и возможного дискриминационного поведения. "„Они", видимо, любят людей „своей" группы только потому, что те — члены ингруппы, а не из-за особых качеств индивидов, которые входят в группу" (там же, с. 8).

Логика рассуждений приводит Тернера к формулированию следующего понятия группы: "это совокупность индивидов, которые воспринимают себя как членов одной и той же социальной категории, разделяют эмоциональные последствия этого самоопределения и достигают некоторой степени согласованности в оценке группы и их членства в ней." (см. 2, с. 23)

Тернер, развивая взгляды Тешфела, делает больший акцент на ситуативности проявления социальной идентичности. И после этого приходит, как это уже говорилось, к выводу о том, что идентичность не является постоянной константой, что она ситуативна. Именно поэтому он акцентирует свое внимание на концепции самокатегоризации. Теория самокатегоризации Тернера генерализирует более частные положения его теорий, в том числе и теорию идентификации. Концепция самокатегоризации можно выразить следующими положениями (см. 9, с 120):

Первый блок включает 6 допущений и 3 гипотезы. В первых трех допущениях дается общее определение "Я - концепции" как системы когнитивных представлений о себе, доступных персоне. Активность подключения какой-либо специфической стороны "Я - концепции" зависит от ситуации, которая, преломляясь через психику субъекта, вызывает соответствующий образ "Я".

Следующие три допущения затрагивают понятие самокатегоризации. "Я - концепты" являются следствием категоризации, т. е. когнитивными представлениями о себе как о подобном другим индивидам внутри определенного класса и отличном от представителей другого класса. Эти самокатегории взаимозависимы и представляют собой иерархическую систему классификации, отражающей разные уровни абстракции "Я - концепции". Таких уровней, по крайней мере, три: 1) наивысший, отражает бытие человека в целом; 2) средний соответствует межгрупповым отношениям (этот уровень формирует социальную идентичность) 3) подчиненный основан на дифференциации среди ингрупповых членов (он формирует личностную идентичность). Каждый более высокий уровень полностью включает в себя предыдущий. Сравнение и категоризация стимулов возможны только после того, как найдено их подобие друг другу (после их сравнения) на более высоком, включающем уровне. А категоризация стимулов как идентичных предполагает их сравнение и дифференциацию на более низком уровне. Поэтому процессы сравнения и категоризации не могут существовать друг без друга.

Рельефность самокатегории повышает восприятие идентичности внутри данной категории и ее отличие по сравнению с другими категориями этого уровня. Увеличение рельефности категории подчиняется принципу метаконтраста и может быть оценено через соответствующий коэффициент, т. е. через отношение средней разницы, воспринимаемой между членами категории и другими стимулами, к средней воспринимаемой разнице между членами внутри категории. На мой взгляд, эта мера может оказаться очень удобной при оценке напряженности межгрупповых отношений.

Первые три гипотезы отражают общие положения, лежащие в основе межгруппового взаимодействия. Между восприятием социальной и личностной идентичности существует обратная связь. Восприятие себя как члена ингруппы (отличного от членов аутгруппы) снижает восприятие себя как уникального индивида (отличного от членов ингруппы), т. е. происходит деперсонализация восприятия. Она непосредственно сопровождает процесс формирования группы. Деперсонализация приводит к тому, что люди начинают воспринимать себя и других как взаимозаменяемые, идентичные элементы одной категории. Это является предварительным условием возникновения таких феноменов, как сплоченность, этноцентризм, эмпатия, взаимовлияние и т. д. Но деперсонализация не означает утраты индивидуальности и не упрощает ее (скорее это переход к новому, более адекватному для данной ситуации уровню взаимодействия) и может рассматриваться как прибавка, а не потеря идентичности.

Следующий блок из трех гипотез посвящен условиям возникновения психологической группы.

Формирование группы начинается с отнесения индивидами себя к некоторой общей для них категории, т. е. с деперсонализации. Наиболее вероятно это будет происходить в прямой зависимости от восприятия разницы между ними и другими людьми, иными словами — в зависимости от коэффициента метаконтраста.

В соответствии с принятой когнитивной ориентацией Тернер уделил внимание формальным условиям актуализации межгрупповой категоризации. Рельефность категоризации является функцией взаимодействия между "доступностью" категории для восприятия субъекта и соответствием между характеристиками категории и воспринимаемой ситуацией [см. 9]. Доступность зависит от опыта субъекта и его мотивационной сферы. Соответствие бывает сравнительным, т. е. зависимым от степени метаконтраста, и нормативным — зависящим от того, насколько каждая категория ведет себя согласно ее стереотипным восприятиям [15].

Последний блок (3 допущения и 8 гипотез) посвящен последствиям возникновения психологической группы: сплоченности, межперсональной аттракции и этноцентризму.

Основная гипотеза формулируется следующим образом: "... люди оцениваются позитивно в той степени, в которой они воспринимаются как прототипные той самокатегории, в рамках которой они были сравнены" [15, с. 113.] Другими словами, привлекательность индивидов, включенных в группу, растет в той степени, в которой они соответствуют прототипу. Однако она не является постоянной, а зависит от степени вовлеченности оцениваемого индивида в групповое членство и структуры тех измерений членства в группе, которые берутся для межперсонального сравнения. Привлекательность некоторой ингруппы в свою очередь зависит от ее прототипности по сравнению с аутгруппой. Групповая сплоченность прямо зависит от степени взаимно воспринимаемого подобия между собой и другими в отношении тех характеристик, за счет которых сформирована самокатегория. Сплоченность растет с рельефностью разделяемой категории — и, следовательно, с деперсонализацией групповых членов — и падает с ростом межперсонального привлечения.

Введение понятия "прототипный член группы", на мой взгляд, крайне важно, оно не только позволяет понять механизмы сплоченности и аттракции, но и дает возможность убедительно доказать, что групповая средняя не является корректным отражением группового мнения. Исследование позиции прототипа и соотнесение ее с предтестовой средней позицией в группе позволяет заранее предсказать направление и величину экстремизации мнения и реакций группы в процессе межгруппового взаимодействия.

На этом завершается круг общих гипотез и допущений, составляющих основу концепции самокатегоризации Джона Тернера.