
- •Глава 1 Автор обращается к государю
- •Глава 2 Кое-что против невежд
- •Глава 3
- •Глава 4
- •Глава 5
- •Глава 6
- •Глава 7
- •Глава 8
- •Глава 9
- •Глава 10
- •Глава 11
- •Глава 12 Нельзя осуждать поэтов за темноту
- •Глава 13 о том, что поэты не лживы
- •Глава 14
- •Глава 15
- •Глава 16
- •Глава 17
- •Глава 18
- •Глава 19
- •Глава 20
- •Глава 21 Автор обращается к королю
- •Глава 22 Автор просит врагов поэзии переменить к лучшему свой образ мысли
- •Глава I
- •Глава II
- •Глава III
- •Глава IV
- •Глава I
- •Глава III
- •Глава IV
- •Глава I
- •Глава II
- •Глава III
- •Глава VII
- •Глава VIII
- •Глава II
- •Глава III
- •Глава IV
- •Глава V
- •Глава VII Как римляне обогатили свой язык
- •Глава VIII
- •Глава IX Ответ на некоторые возражения
- •Глава XI
- •Глава XII Защита автора
- •Глава II о французских поэтах
- •Глава III
- •Глава IV
- •Глава V
- •Глава XII
- •Глава III
- •Глава VI о достойном ее восхвалении
- •Глава VII
- •Глава VIII
- •Глава XI
- •Глава XX
- •Глава XXI
- •Глава XXII о тринадцатом ее великолепном следствии
- •Глава XXIII
- •Глава XXIV
- •Глава IV
- •Глава V
- •Глава I
- •Глава II
- •Глава III
- •Глава III
- •Глава XV о том, как в искусственных предметах содержится совершенная пропорция
- •Глава XX о нарушениях правил
- •Глава I
- •Глава II
- •Глава XX
- •Глава I
- •Глава II
- •Глава III о внешнем виде храмов
- •Глава XVII о храме Браманте
- •Глава 1 Определение живописи
- •Глава 11
- •Глава 17 Об эолийском ладе
- •Глава 19
- •Глава 20 Об ионийском ладе
- •Глава 22 о гипомиксолидийском ладе
- •Глава 24 о гипоэолийском ладе
- •Глава 25 о шестой октаве и ее одном ладе
- •Глава 26 о седьмой октаве и ее двух ладах
- •Глава 27 о гипоионийском ладе
- •Глава 36
- •Глава 38
- •Глава 13
- •Глава 24
- •Глава 26 о гении композиторов
- •Глава 1
- •Глава 20
- •Глава 8
- •Глава 9
- •Глава 1
- •Глава 27
- •Глава 46
- •Глава 35
- •Глава 34
Глава XX о нарушениях правил
После того как я все рассказал об архитектурном убранстве, то есть о пяти ордерах, и показал, как их необходимо строить, изобразив в профилях все их части согласно с тем, что я видел у древних, мне кажется уместным предупредить здесь читателя о многих нарушениях, которые встречаются с тех пор, как они были введены варварами; это поможет занимающимся архитектурой избегать их в своих произведениях и обнаруживать в чужих. Будучи (подобно другим искусствам) подражательницей природы, архитектура не терпит, чтобы какая-нибудь ее часть была чужда природе и далека от того, что свойственно природе. Поэтому мы видим, что древние архитекторы, строившие из камня здания, до того строившиеся из дерева, делали колонны вверху менее толстыми, чем у основания, беря пример у деревьев, всегда более тонких в вершине, чем по стволу или у корней. Подобно этому, в подражание предметам, которые сплющиваются от положенной на них большой тяжести, они устроили под колоннами базы, кажущиеся благодаря своим валикам и выкружкам сплющенными от тяжести; точно так же они ввели в карнизы триглифы, модильоны и зубцы, представляющие торцы балок, которые служат для поддержки крыши. Все это, если внимательно подумать, окажется верным и для всякой другой части, в силу чего нельзя не порицать тех приемов постройки, в которых архитектор, отклоняясь от указаний природы и от простоты, присущей всякому ее творению, как бы создает другую природу и уходит от истинного, хорошего и прекрасного способа постройки. Поэтому непозволительно вместо колонн или пилястр, предназначенных поддерживать тяжесть, помещать свитки, именуемые карту-
шами,— завитки, чрезвычайно неприятные для глаза понимающего, у непосвященного же вызывающие чувство скорее недоумения, нежели удовольствия, в общем пригодные только для увеличения расходов по постройке. По той же причине не следует сочетать эти картуши и с карнизами; ибо все части карниза рассчитаны на определенное впечатление, а именно — изобразить то, что было бы, если бы постройка была из дерева; кроме того, эти картуши являются излишними еще и потому, что для несения тяжести требуются предметы твердые и могущие выдержать груз, вроде балки или стропила, которые никак не могут произвести впечатление, похожее на то, какое вызывают картуши; поэтому совершенно непонятно, из каких соображений под твердые и тяжелые предметы помещают предметы, имеющие вид гибких и мягких. Но особенно достойна осуждения, по моему мнению, манера прерывать посредине фронтоны дверей, окон и лоджий: созданные первыми зодчими, которых научила сама необходимость, эти фронтоны своими скатами говорят о защите здания от дождя; поэтому я не могу себе представить ничего, более противного здравому смыслу, нежели прерывание посредине той именно части, которая должна производить впечатление защиты от дождя, снега и града обитателей дома и всех туда входящих. И хотя разнообразие и новизна всем должны быть приятны, тем не менее нельзя делать того, что противоречит правилам искусства и указаниям разума. Ведь мы видим разнообразие также и у древних, однако они никогда не уклонялись от некоторых общих и необходимых для искусства правил, как видно будет из моих книг об античности. Также немалым нарушением является манера делать карнизы и другие украшения сильно выступающими вперед; ибо, выступая за пределы того, что им подобает, они загромождают и обезображивают закрытое помещение, всегда угрожая падением и вызывая страх у тех, кто находится внизу. В той же мере следует избегать карнизов, несоразмерных с колоннами; ибо кто усомнится в том, что от больших карнизов на маленьких колоннах или от маленьких карнизов на больших колоннах вид здания приобретает уродливую внешность? Также необходимо (по мере возможности) избегать разбивать форму колонн, окружая их кольцами или гирляндами, как бы соединяющими и скрепляющими отдельные части, ибо чем колонна кажется более цельной и прочной, тем более она кажется отвечающей своему назначению, а именно — быть надежной и устойчивой для лежащей на ней тяжести. О многих подобных нарушениях я мог бы еще рассказать, как, например, о неправильной пропорции частей карниза, но все они могут быть легко обнаружены на основании того, что я показал выше.