Отец, Кабацюра Михаил Алексеевич

Кабацюра Михаил Алексеевич – отец. Со слов мамы отец родился в 1914 году на Украине, в селе Крутеньки, Голованьевского р-на, Николаевской области. Украинец. Документов, подтверждающих дату рождения отца, у меня нет. Мама говорила, что отец при рождении получил имя Моисей. Почему мы с Валей по отчеству Михайловичи, а не Моисеевичи? Мама, с её слов, хотела, чтобы мы с Валей были Михайловичами. Возможно, это её решение было связано с обстановкой в стране. Обоюдно ли наши родители приняли такое решение – тоже не знаю.

Отец имел высшее образование. Окончил Одесский Кораблестроительный институт по специальности холодильные установки. В начале войны, при нападении немцев на нашу страну, этот институт (его сотрудники) был переведён в Астрахань по адресу ул. Костина, 2, ставший впоследствии, 13 ноября 1961 года филиалом Горьковского института инженеров водного транспорта, а на сегодняшний день является Каспийским Институтом Морского и Речного Транспорта. Тогда здесь была стрелка залива «Затон» и бывшего протока Каржинка, соединявшего с ним Волгу, а ныне «Проспект Губернатора Анатолия Гужвина». Отец, учился и одновременно работал, в качестве механика, на плавбазе им. Сталина, которая, после разоблачения культа личности Сталина, была переименована в плавбазу им. Микояна. На этой плавбазе, он познакомился с мамой, Петелиной М.В., работавшей врачом. Отец был очень опрятным человеком. Несмотря на то, что ему постоянно приходилось работать в машинном отделении, где невозможно было не испачкаться мазутом, во время работы и после неё он всегда был в чистой и выглаженной одежде. Мама приводила его в пример другим машинистам, вечно ходивших в замасленной одежде. Те отшучивались: «Она мыло видела, воду видела, за бортом на верёвке полоскались».

После окончания войны в Одессе восстановилась деятельность Одесского Кораблестроительного института. В него был возвращён преподавательский состав и студенты. С ними возвратился в Одессу и отец. Отец возвращался в Одессу с плавбазы, по-видимому, через Баку, где сфотографировался, о чём говорит надпись на обратной стороне оставленной нам фотографии, сделанная им: «На память своему родному Валечке и Женечке. 18 марта 1947г., г. Баку». В это время мы проживали на Кировском, куда к нам и заехал отец.

Нам, детям, привёз большой, с разноцветными полосами, надувной мяч. Мне нравилось закатывать его под кровать и, указывая на него рукой, просил отца достать. Помню, как отец, держа меня на коленях, сидя за столом в комнате, следующей за кухней, нарисовал, поразивший меня своим сходством с настоящим, многоэтажный дом. Возможно, тогда он привёз нам и маленький трёхколёсный велосипед. Но, возможно, он был куплен позже мамой или подарен дядей Сашей, отцом Владика. Велосипед вскоре сломался. Валя ездил на нём, а на заднюю ось встал мальчик, старше нас, Витя Дедов, 1942г. рождения. Задняя ось велосипеда сломалась.

После окончания института отец был направлен на работу в г. Измаил. Там познакомился с некой Лысенко, от которой родился его третий сын, Лысенко Игорь. Оставив и их, отец уехал работать в Заполярье, в порт Певек.

В Певеке отец проработал до начала 60-х годов. Отец выплачивал маме алименты, но только на Валю, носящего его фамилию, до его совершеннолетия. Я же носил фамилию мамы, Петелин.

В 1960г., летом, по дороге на отдых в Крым, отец опять заехал к нам на Кировский. Каждому привез подарки. Маме, кажется, отрез на платье и часы «Заря». Вале подарил свои часы со светящимся циферблатом и что-то ещё. Что подарил мне, я не помню. Кажется, тоже часы и фонарик. Так как мне нравилось что то делать – собирать модели планеров, яхт, вырезать кораблики из дерева, то, когда мы с ним ходили по городу перед его отъездом, отец купил мне новый детский набор инструментов.

Отец пробыл у нас несколько дней. К приезду отца я отнёсся равнодушно, безразлично. Валя – с неприятием: не разговаривал, чурался и всячески избегал общения с ним. У мамы был отпуск и мы вместе с отцом на речном трамвайчике поехали в Астрахань, в гости к Ефремовым. В трамвайчике мама попросила меня быть с нею и отцом рядом, что я послушно и выполнял. Валя же «со товарищи» скитался по судну, лишь изредка появляясь, чтобы взять что либо из съедобного: яблоко, огурец, помидору и пр. и тотчас скрывался. Помню, как ходили с отцом по толкучке, рассыпавшейся всяким барахлом на заболоченной земле перед парком Аркадьева. Проводы отца на поезд помнятся смутно.

Во времена СССР, люди проживающие в Заполярье, получали повышенную зарплату, так называемые «Северные» и некоторые поблажки. Проработавшие на Дальнем Севере определённое время люди, раньше выходили на пенсию и могли выбрать для дальнейшего проживания любой город СССР и через строительный кооператив построить себе квартиру. Отец для проживания остатка своих дней, выбрал г. Нальчик, столицу Кабардино-Балкарии.

Адрес проживания отца: КБАССР (Кабардино-Балкарская Автономная Советская Социалистическая Республика), индекс – 360017, г. Нальчик, ул. Байсултанова, дом 3, кв. 38. Проживал с доброжелательной женщиной, Калиниченко Лидией Никитичной. Мама говорила, что тогда с ним проживала ещё его сестра, больная болезнью Дауна, которая там же и умерла.

В 1966г., по приглашению отца и по совету мамы, я ездил к отцу и пробыл у него с середины до конца мая. Лидия Никитична была со мною добра и гостеприимна. Тесного общения с отцом у меня не было. Не было бесед и расспросов о жизни, об отношениях в нашей семье друг с другом. Духовного сближения не произошло. Я был стеснительным и не разговорчивым по натуре юношей. Родственных чувств не испытывал. Расстались обычно. Личной переписки между нами не было.

В 1969г. из Нальчика получили телеграмму от Лидии Никитичне, известившей о смерти отца. Испытывая сыновний долг, я хотел поехать на похороны отца, но мама побоялась отпустить меня одного и я не поехал. Я сохранил краткую переписку с Лидией Никитичной, ограничившись праздничными поздравлениями.

В 1980 – 1981гг. на обратном пути, после самодеятельного туристического похода на байдарках на Северный Кавказ по реке Кубань, заехал в Нальчик, с целью навестить Калиниченко Лидию Никитичну. Я опять был ею принят гостеприимно. С ней уже жил некий Владимир Петрович, назвавшийся другом отца ещё по Заполярью, много говоривший, но мало слушавший. Общался со мной не искренне. На другой день он съездил со мной на кладбище и показал могилку отца с памятником из мраморной крошки. На второй день я уехал домой. Кажется, тогда Лидия Никитична дала мне несколько фотоснимков отца, которые представил здесь. Вскоре переписка с Лидией Никитичной прервалась. Она написала, что не может дальше поддерживать со мной переписку.

Судя по надписи отца на фотографии, у него гостил в Нальчике 1968г., его третий сын, приходящийся мне и Валентину сводным братом, Лысенко Игорь. Какие отношения сложились у него с отцом, я не знаю.