32. Финансовый кризис Юго-Восточной Азии: особенности и влияние на ситуацию в др. Странах.

Фин. кризис в странах Ю-В Азии — кризис особого рода. Он возник в регионе, в кром длительное время наблюдались высокие темпы экон. роста, где многие ранее аграрные страны становились индустриально развитыми, вы¬пуская продукцию, конкурентоспособную на мировом товарном рынке. Начиная с первой половины 90-х годов регион убедительно демонстрировал быстрые темпы роста официальных валютных ре¬зервов. Юго-Восточная Азия в целом стала превращаться в важный геостратегический узел современного мира.

Все это по времени совпало с периодом, когда в США начали разрабатывать геополитическую стратегию с прицелом на XXI век, к-рой Штаты видят себя единственной сверхдержавой, нацио-нальная валюта к-рой по-прежнему останется общемировой. Для этого в различных регионах мира американскому бизнесу должны быть созданы максимально благоприятные внешние условия и кон-курентные преимущества.

В данном контексте появилась версия "спланированного" кри¬зиса финансового рынка именно в Юго-Восточной Азии. К тому же начался он непосредственно не на финансовом, а на валютном рынке, который при прочих равных условиях легче расшатать. С точки зрения такой версии зарождение очагов кризиса финансовых рынков в Юго-Восточной Азии есть проявление скрытых противо¬речий между США и КНР; США и Японией; США и Юго-Восточной Азией в целом; внутри региона.

Началось все с обвальной девальвации валюты не таких крупных азиатских "тигров", какими являются Япония и КНР, а денежной единицы Таиланда. За ней последовало падение других относительно крепких валют региона — малазийского ринггита, индонезииской рупии, филиппинского песо и даже всегда считавшегося надежным сингапурского доллара. Все они в целом "подешевели" по отношению к доллару США на 20%. Поскольку валютный рынок тесно связан с фондовым рынком, болезненные явления возникли и на рынке ценных бумаг, брокеры биржи, реагируя на снижение индекса, стали избавляться от акций. Японские банки, тесно связанные кре¬дитными обязательствами с банками Гонконга, оказались в трудном положении в связи с некредитоспособностью партнеров.

Не все аналитики придерживаются политич. версии возник¬новений кризиса фин. рынков в Ю-В Азии. По¬лучила распространение точка зрения превалирующего влияния на кризис внутренних факторов. В Гонконге, например, это — переоценность фондового рынка; в Южной Корее — перегрузка банков-ской системы "тяжелыми долгами"; в Японии — избыточность го¬с-ного регулирования фин. институтов; в Таиланде и Малайзии — нереалистичная курсовая политика; в др. стра¬нах — возросший дефицит платежного баланса по текущим опера¬циям и бюджетный дефицит.

В Центре исследований институциональных реформ и нефор¬мального сектора Университета штата Мэриленд (США) счи¬тают, что осн. симптомами азиатского кризиса фин. рынка явились:

• чрезмерная зарегулированность экономики;

• сомнительные ссуды банковского сектора;

• тесное переплетение экономики и политики с коррупцией.

Утверждается, что в экономике азиатских стран длительное время нарастали структурные дисбалансы. Однако политики и эко¬номические ведомства не придавали этому должного значения, бу¬дучи загипнотизированными экономическим ростом. Привлекает внимание та настойчивость и даже тенденциозность, с которой пы¬таются обосновать все случившееся неэффективностью системы уп-равления во многих странах Ю-В Азии, понимая под этим весомую роль гос-ва. Подчеркивается, что, с одной сто¬роны, здесь в системе экономического управления важную руково¬дящую роль играет правительство, с др.— командные позиции заняли представители крупных хозяйственных и финансовых струк¬тур. Те и другие по существу составляют категорию правящих элит с собственными интересами, что в свою очередь порождает такие явления, как фаворитизм и коррупция, причем они бесконтрольны. Единственно эффективной признается американская мо¬дель эконом. управления, к-рую разработчики стратегии США на XXI век хотели бы распространить и на все страны Ю-В Азии.

В этом контексте, очевидно, стоит подробнее остановиться на версии "спланированного" финансового кризиса в Ю-В Азии. В целом убедительно выглядят доводы российского Межрегионального фонда информационных технологий. Выдвигая версию "спланированного" азиатского кризиса, фонд исходит из того, что многие страны этого региона стратегически определили для себя 1997 год как год "прыжка" в глобальную по¬литику. За несколько десятилетий они сумели вложить огромные ин-вестиции в производственные мощности, в расширение емкости внутренних рынков, в новые технологии. Уровень внутренних национальных сбережений стал здесь настолько высоким, что позволял говорить о растущей независимости финансовых источников эконо¬м. роста стран Ю-В Азии.

В этих условиях правительства стран региона вынашивали планы создания собственного аналога МВФ — Азиатского валют¬ного фонда. Цель не скрывалась: снять возможность политических оговорок кредитов, к-рые традиционно выдвигает МВФ. Страны Ю-В Азии подготавливали почву для того, чтобы выдви¬нуть принципиально новую позицию по вопросу становления более справедливого мирового фин порядка. Возможно, поэтому оптимистичные в конце 1997 г. перспективы азиатских компаний были признаны ведущими экспертами Запада нереальными. Высокие комиссии от МВФ стали заявлять о наступлении в крупнейших странах региона фин. катастрофы. Испуганные инвесторы начали продавать акции местных компаний.

В конечном счете США и Европа надолго избавились от опас¬ного конкурента, каким становился для них регион Ю-В Азии. Здесь нет больше ни экономического бума, ни амбициозных планов.

Странам Ю-В Азии инкриминирует¬ся то, что они якобы неумелые заемщики, насквозь коррумпирован-ные, не обладающие достаточной квалификацией для прогнозиро¬вания рынка. Первопричиной кризиса и тормозом к восстановлению доверия инвесторов объявлено отступление стран региона от под¬линной политической демократии. Но для аналитиков это не было новостью уже несколько десятилетий. Прозрение почему-то насту¬пило вдруг, с началом обвального кризиса. До этого на азиатских ценных бумагах инвесторы всего мира делали миллиардные состо¬яния.

Якобы внезапности кризиса предшествовало заявление от 5 июля 1997 г. директора-распорядителя МВФ М. Камдессю. Согласно новой идее МВФ национальные правительства должны предоставлять свои ресурсы (людские, материальные и фи¬нансовые) игре мирового финансового рынка, действующего по кри¬териям универсальной экономической рационализации. Тем самым МВФ приступил к системным реформам на мировом рынке капита¬лов. Теперь для него нет более важной задачи, чем разобраться с потенциально серьезными оппонентами как самой идее, так и поли¬тике крупнейших акционеров фонда. Корейская и индонезийская экономика оказалась единственным оппонентом той идеологии универсализации и всеобщей открытости, которую начал пропагандировать МВФ.

Добавилось и то обстоятельство, что Индонезия стала ключевой страной в нефтяном комплексе региона, одним из крупнейших по¬купателей вооружений, четвертым в мире государством по числен-ности населения. Южная Корея — опасный конкурент в передовой электронике, серьезная угроза крупным иностранным компаниям на региональных рынках, в частности на рынках России. Именно названные страны больше других пострадали от финансового кризиса, значительно девальвировали свои валюты.

Однако, поскольку для США и стран Западной Европы Юго-Восточная Азия остается важным регионом в их геополитической стратегии, емким рынком сбыта товаров, дешевой рабочей силы, они вынуж¬дены принимать меры к оздоровлению национальных экономик и финансовых рынков стран, входящих в данный регион.

Вместе с МВФ США получили возможность активно влиять на политику гос-в Ю-В Азии. Вначале эти гос-ва одним из способов выхода из фин. кризиса видели в том, чтобы проводить операции во взаимной торговле в собственных на¬циональных валютах, постепенно вытесняя доллар. Многие страны региона испуга¬лись негативной реакции США. Тогда выход из кризиса стали ус¬матривать здесь главным образом в фин. помощи США и МВФ, а они в обмен на помощь потребовали серьезных экон. и полит. уступок: реорганизации системы управления эк-кой, имея в виду прежде всего снижение роли гос-ва;

реформирования банковского сектора, в частности упразднения го¬с-ных и полугос-ных коммерческих банков; более широкой открытости национальных фин. систем для ин. капитала, в первую очередь США; прекращения дотиро¬вания опр. отраслей экономики, в т. ч. с/х, что означает скачок цен на осн. продукты питания и повышение конкурентоспособности американских товаров.

На наш взгляд, возникновение в Ю-В Азии фин. кризиса было бы неверно объяснять только воздействием внеш¬него фактора. Безусловно, сказались и факторы внутреннего порядка. Для многих стран региона характерным был рост удельного веса подвижных капиталов с коротким сроком возврата. Если в 1990— 1996 гг. ежегодно в Восточную Азию "приходило" в среднем 60 млрд долл., то в 1997 г. приток резко возрос, достигнув 107 млрд. Такой рост в значительной мере объяснялся увеличением доли "летучего капитала", который реагирует на малейшие колебания ставки доходности ценных бумаг в различных странах мира. В Южной Корее, например, на момент кризиса до 60% внешнего долга Е сумме 151 млрд долл. приходилось на краткосрочные кредиты, в Индонезии — более 50% из 65 млрд долл. Это, безусловно, тоже сыграло роковую роль. Спекулятивные капиталы стали вначале мо¬тором разгона фондового рынка в Юго-Восточной Азии, а затем —пусковым механизмом его обвала. Остальное — строго по схеме: политически ангажированная программа помощи МВФ, предусмат¬ривающая резкую девальвацию местных валют и масштабные бан¬кротства, передел собственности, в к-ром преимуществом пользу¬ется страны, одолжившие средства. Как надеются в США, Западной Европе, в МВФ, все это должно завершиться либерализацией внут¬реннего рынка азиатских стран для внешних инвестиций и сменой собственников, а возможно, и сменой политической системы, к-рую теперь наз. первопричиной системного кризиса.

Как показывает анализ, финансовый кризис в Юго-Восточной Азии не вызвал его острой вспышки в др.регионах мира, хотя в отдельные периоды и осложнил ситуацию на фин. рынках.

В развитых гос-вах — членах ОЭСР ВВП в 1997 г. вырос на 3%. Рекорд¬ный по длительности экономический подъем наблюдался в США. Сравнительно медленное, но стабильное улучшение конъюнктуры было в Европе. Наибольший рост (свыше 3%) показали 11 стран: Австралия, Канада, Финляндия, Греция, Ирландия, Мальта, Гол¬ландия, Португалия, Испания, Англия и США.

В Европе также продолжался экономический подъем. Суммарный объем ВВП региона (в сопоставимых ценах за 1997 г.) возрос на 2,4%, промышленного производства — на 3%. Главными факто¬рами экон. роста были увеличение потребительских расходов, а также экспорт в связи с понижением курсов европейских валют к доллару.

Экон. рост в Зап. Европе длился и в 1998 г., а начало 1999 г. ознаменовалось событием мирового значения: 11 государств Евросоюза ввели в безналичный оборот единую валюту — евро.

Это значит, что фин. кризис в Ю-В Азии для стран Европы и для США не стал фактором, дестабилизирующим экономику и финансы, несмотря на то, что европейский капитал имеет здесь значительный бизнес.

В Японии, к-рая оказалась в полосе кризиса, в момент его пика с осени 97 показатели ухудшились. В то же время внешняя торговля на протяжении 97 росла динамично, что поддерживало позиции страны как крупнейшего международного кредитора. Устойчивая ситуация и в Китае. Темпы прироста ВВп и инвестиций здесь составили 9-10%, экспорт вырос на 16%.

В развивающихся странах тоже все ОК. общий объем ВВП приблизился к развитым странам.

Для Восточной Европы 97г также был периодом экономического роста.

В странах СНГ сохранялась кризисная ситуация. На этом фоне резким контрастом выглядит финансовый кризис, постигнувший Россию. Фин. рынок по существу рухнул. Но опять же считать все это следствием влияния фин. кризиса Ю-В Азии не приходится. Конечно, Россия имеет в этом регионе серьезные геополит и геоэконом интересы, однако для их реализации у нее пока нет здесь активно действующих структур.

По оценкам ВТО влияние кризиса Ю-В Азии на мир. экономику в целом было незначительным.