1.5 Восприятие лжи в межличностном взаимодействии

Проблема лжи и правды имеет большое значение для человечества. С точки зрения морали ложь рассматривается как негативное явление. В межличностном взаимодействии ложь также осуждаема и порицаема и в этом случае характеризует субъекта речи как совершающего действия, противоречащие нормам речевого общения. Отношение к этому феномену у философов и психологов неоднозначное: одни считают ложь морально неодобряемым поступком, другие благом, необходимым для достижения определенных целей.

Согласно философии И. Канта, ложь является грехом по отношению к христианству, с гражданской же точки зрения – оскорблением человеческого достоинства. Ученый отвергал любую ложь на том основании, что «ложь всегда вредна кому-нибудь, если не отдельному лицу, то человеку вообще, ибо она делает негодным к употреблению самый источник права» [45, с. 119].

В психологическом словаре дано определение лживости как «индивидуально - психологической особенности, выражающейся в сознательном искажении действительного положения вещей, стремлении создать неправильное впечатление о фактах и событиях. Лживость противоречит общечеловеческим требованиям, вытекающим из потребности людей иметь правильное представление об обществе, в котором они живут, о поступках окружающих, которые они должны оценивать, о жизненных обстоятельствах, в которые они попадают» [14, с. 387].

По мнению некоторых ученых, человек – это единственное существо, способное лгать. Например, Ф. Достоевский говорил о животных: «Они никогда не притворяются и никогда не лгут» [11, с. 56].

В.В. Знаков, с одной стороны, призывал к соблюдению этических норм и отстаиванию подлинно нравственных отношений, потому что двойственность поведения ведет к деградации личности [20]. Результаты проведенного исследования показали, что для русской культурной традиции характерно рассмотрение лжи как морально предосудительного деяния субъекта. С другой стороны, автор считал морально оправданной ложь, которая используется во благо другого человека, например, рефлексивную и нравственную ложь. В.В. Знаков отмечал, что подобная ложь понимается как атрибут честности, необходимое условие справедливого отношения субъекта к людям, попавшим в беду. Ученый писал, что в отношении ко лжи у американцев и русских есть общее: и те и другие лгут из корыстных побуждений, из-за желания избежать наказания, страха унижения, стремления повысить свой авторитет [19].

По мнению Д.И. Дубровского человек, который совершает обман, не всегда руководствуется злым умыслом, иногда он просто не понимает, что творит. Благое намерение субъекта не защищает от передачи ложного сообщения, не освобождает его от ответственности, в то же время умышленная дезинформация может производиться из самых благих побуждений и приводить не только к отрицательным последствиям [13].

Искажение информации, с точки зрения М.Ю. Коноваленко, может происходить не по вине источника информации, а в процессе ее передачи, так как люди запоминают в основном смысл сообщения, а не слова, которыми оно передавалось. Также люди могут по-разному толковать одни и те же слова в зависимости от интонации, контекста или ассоциаций [22]. В.В. Знаков также отмечал, что правдивость человека зависит не только от личностных, но и от социальных факторов. Давно установлено, что существуют ситуации, в которых ложь почти целиком обусловлена обстоятельствами, и такие, в которых моральная ответственность возлагается на солгавшего. Автор придает особое значение конформизму как социальной форме обмана и самообмана, при котором индивид подстраивается под желания социальной группы, изменяет свое поведение и установки в соответствии с позицией большинства [17].

Учитывая последствия, по мнению Е.Е. Брилинг, отношение ко лжи может быть: строго осуждаемым; со снисходительным и терпимым отношением; не осуждаемым; молчаливо одобряемым. Автор считает, что изначально каждый человек наделен определенным «кредитом доверия», который легко потерять, а заработать трудно. У каждого человека в течение жизни формируется своя психологическая технология защиты ото лжи, так как человек довольно часто встречается с ложью [48].

Олдерт Фрай выделяет факторы, оказывающие влияние на способность людей воспринимать и распознавать ложь.

Первая группа факторов связана с личностью изобличителя лжи. Автор писал о личностных условиях восприятия лжи. Он выделял:

1) Уверенность в себе. Высокая уверенность в способностях к разоблачению лжи может иметь негативные последствия, так как приводит к поспешному принятию решений на основании ограниченного объема информации (например, использование неадекватных эвристик: «лжецы отводят взгляд» и т.п.). О. Фрай отмечает, что использование эвристик при распознавании обмана является принципиальной ошибкой, так как характер взаимосвязей между обманом и невербальным поведением слишком сложен.

2) Отсутствие обратной связи. Умение распознавать обман приводит к лучшему пониманию поведения лжецов только в том случае, когда наблюдатели получают адекватную обратную связь о результатах, то есть адекватную информацию о том, были ли их оценки правдивости (лживости) высказываний людей точными или ошибочными, а в реальной жизни такая обратная связь о результатах отсутствует.

С. И. Симоненко представил процесс оценки сообщений как ложных или правдивых в виде трех этапов:

- Оценка конкретности текста сообщения, т.е. наличие деталей и подробностей для выдвижения предполагаемой гипотезы.

- Нахождение подтверждающих фактов (оценка общего впечатления, либо выделение конкретных признаков, подтверждающих или опровергающих гипотезу).

- Окончательная оценка (решение верить или нет данному сообщению).

Таким образом, психологические основания оценки лжи и искренности различны: при оценивании сообщения как ложного люди чаще всего ориентируются на конкретные признаки поведения человека, а оценивая сообщения как правдивое, - на общее впечатление. Основным критерием при этой оценке является степень конкретности этого сообщения [35].

Аргумент относительно обратной связи подтверждает исследование, проведенное Фраем и Семином, в котором они с помощью вопросника изучили представления, касающиеся невербальных индикаторов обмана, характерные для различных групп людей, а именно студентов, таможенных офицеров, тюремных охранников, строевых офицеров полиции, полицейских следователей и заключенных. В результате было выявлено, что отведение взгляда не является надежным индикатором обмана, так как и лжецы, и лица, сообщающие правду, демонстрируют сходные паттерны отведения взгляда. Заключенные придерживались более точных представлений, касающихся взаимосвязи между невербальным поведением и обманом, чем все остальные группы участников. Исследователи объясняют это тем, что преступники живут в среде, в которой распространен обман, и имеют богатый опыт столкновения с угрозами, обещаниями и «подставами». Второе проведенное исследование О. Фрая представило дополнительные свидетельства того, что профессиональные изобличители лжи не вполне осознают, какие невербальные поведенческие сигналы являются индикаторами обмана. В этом исследовании следователям полиции предъявлялись видеозаписи интервью со студентами, которые говорили правду или лгали по поводу своего обладания наушниками. Результаты показали, что офицеры полиции не были успешны в распознавании лжи, сообщаемой студентами. Следователи не обращали внимания на кисти и пальцы, но на их решение большое влияние оказывали улыбки студентов. Влияние на решения следователей оказывали черты личности студентов: тревожные студенты производили впечатление менее честных людей, а застенчивым доверяли больше. Хорошо одетые студенты производили впечатление более честных, чем менее опрятно одетые. Также следователи обращали внимание на содержание речи. Ни один из использованных следователями признаков не являлся надежным индикатором обмана. Учитывая это, неудивительно, что студентам удавалось их обмануть.

3) Пол наблюдателя. Олдерт Фрай отмечал, что женщинам лучше удается прочитывать невербальное поведение других людей, то есть они лучше понимают сообщения, которые хотят передать им другие люди. Женщины уделяют больше времени наблюдению и интерпретации невербальных сигналов и используют больше сигналов в процессе принятия решений. Холл изучала превосходство женщин над мужчинами в понимании невербальных сообщений и обнаружила, что женщины особенно искусны в этом в тех странах, где они производят впечатление наиболее притесняемых. Мужчины же превосходят женщин в распознавании лжи. Маккорнак и Парке обнаружили, что женщины лучше, чем мужчины, распознают ложь, сообщаемую их партнерами. Женщины менее подозрительны, чем мужчины, и чаще полагают, что человек говорит правду. При распознавании лжи наблюдатели должны обращать внимание не на то, что люди хотят сообщить, а на то, что они пытаются скрыть [37].

Гендерные различия в отношении ко лжи исследовал В.В. Знаков. Девочки выражают желание узнать причины обмана, стремятся идти на контакт с лжецом, мальчики же реагируют на ложь агрессивно. Автор отмечал разницу восприятия собственной лжи у мужчин и женщин. В.В. Знаков пишет, что у мужчин ложь – это явление ситуативное, т.е. они могут описать ситуацию, в которой лгут и объяснить причины. Женщины же могут обманывать, считая себя при этом честными людьми. Мужчины связывают ложь в основном с искажением фактов, а женщины обращают внимание на процессуальные, коммуникативные аспекты искажения и анализируют, можно ли морально оправдать людей, совершивших их. Женщины обращают внимание причины и последствия лжи и обмана, так же автор отмечает, что для них при определении сущности неправды наиболее значимым является не достоверное знание, а вера в правильность своего понимания проблемы. Мужчины же определяют сущность обмана через осмысление его признаков и вреда, причиняемого им в общении [18].

Вторая группа факторов связана с личность лжеца или с характером взаимоотношений между лжецом и изобличителем лжи. Здесь О. Фрай выделил:

- Степень знакомства с лжецом. Например, наблюдателей часто просят распознать ложь, незнакомых им людей.

- Знакомство с темой, то есть лжеца легче разоблачить, когда наблюдатель знаком с темой, которая обсуждается.

- Знакомство со стилем коммуникации лжеца.

- Возраст лжеца. Например, легче распознать ложь маленьких детей, чем детей более старшего возраста.

По мнению М.Ю. Коноваленко все люди делятся на три типа: профессионально искажающие информацию, к которым относятся не только мошенники и аферисты, но и дипломаты, артисты и политики; прирожденные (патологические) лгуны, которые искренне верят в то, что говорят; «любители». Последний тип людей автор разделяет на тех, кто верит в то, что говорит, т.е. заблуждается, и тех, кто не верит в то, что говорит, то есть осознает, что лжет. Также М.Ю. Коноваленко выделяет еще две категории «любителей»: одни искажают информацию, потому что их вынуждают к этому обстоятельства, а другие – потому что не могут действовать иначе [22].

Третья группа факторов связана с задачей по распознаванию лжи, с возможными сложностями:

- Невербальное поведение некоторых индивидов производит впечатление, что они говорят правду, тогда как естественное поведение других оставляет впечатление, что они лгут.

- Этническое происхождение лжеца, то есть ложь труднее распознать в случаях, когда лжец и изобличитель лжи не принадлежат к одной и той же культурной среде [37].

- Люди плохо распознают ложь, потому что они не хотят знать правду [45].

Олдерт Фрай также выделил возможные причины, по которым люди придерживаются неверных предположений относительно поведения лжецов. Во-первых, это может быть связано с жизненным опытом людей, во-вторых, высказывая свои представления о том, как ведут себя лжецы, люди, вероятно, склонны думать о тех ситуациях, в которых вполне может проявляться нервозное поведение. В-третьих, способность людей к распознаванию лжи зависит от обстоятельств [37].

Ж. Годфруа исследовал, по каким причинам данные, полученные с помощью «детектора лжи» не являются доказательствами. Он отмечал, что человек, находящийся в состоянии напряжения, может создать впечатление, что он лжет, а умелый лжец, наоборот, способен контролировать свои эмоции. Также было показано, что испытуемому достаточно напрячь определенные мышцы или напряженно думать о чем-то, чтобы осложнить и запутать интерпретацию последующих записей, испытуемым удавалось в 4-10 раз снизить возможность выявления эмоций, реально обусловленных ложью [9].

Таким образом, восприятие лжи зависит от личностных особенностей человека, воспринимающего неправду, от личности лжеца и от обстоятельств, в которых эта ложь проявилась.

Вывод: в 1 главе нашего исследования были проанализированы представления зарубежных и отечественных ученых о феномене лжи. Анализ показал, что данная проблема является актуальной для современной науки. Были рассмотрены различные классификации видов и признаков лжи и обмана, в которых разные варианты    искажения информации рассматриваются как специфическое воздействие, направленное непосредственно на собеседника и преследующее осознанную цель.

Выявлено существование различных мотивов и причин искажения информации, которые могут быть связаны с конкретными  желаниями человека, или же зависеть от  социального окружения. Проанализированы особенности восприятия лжи в межличностном взаимодействии. Так, было показано, что восприятие лжи зависит от личностных качеств  человека, воспринимающего неправду, от личности лжеца и от обстоятельств, в которых эта ложь проявляется.

В данной главе также были раскрыты характерные черты взаимоотношений в диадном общении. Главной ценностью таких отношений является сам контакт и  связанные с ним эмоциональные переживания.

Таким образом, решена первая задача данного исследования.