§2. Показания потерпевших или очевидцев как основание для задер­жания.

Согласно п. 2 ч. 1 ст. 91 УПК РФ, лицо может быть задержано, когда потерпевшие или очевидцы укажут на данное лицо как совершившее пре­ступление. При анализе данного основания прежде всего необходимо уточнить, кого следует понимать под «очевидцами» преступления. Оче­видец — это тот, кто «видел оком», человек, который сам, своими глазами наблюдал какое-нибудь событие. Под очевидцами закон имеет в виду лиц, которые, находясь в момент совершения преступления на месте про­исшествия или недалеко от него, лично могли наблюдать совершение преступных действий конкретным лицом и подтвердить причастность его к содеянному. Если потерпевший не был очевидцем преступления, то его сообщение о лице, совершившем преступление, относится к «иным дан­ным», предусмотренным ч. 2 ст. 91 УПК РФ.

В законе говорится, что основаниями к задержанию лица, подозревае­мого в совершении преступления, служат указания очевидцев, а не их по­казания, закрепленные процессуальным путем. Следовательно, оценивать; эти показания необходимо особенно внимательно. Недопустимо, чтобы оценка показаний очевидцев производилась вне связи с оценкой особенно­стей источника и его личной заинтересованности. Обоснованность задер­жания в данном случае будет определяться не только степень опасности совершенного преступления, но и обстоятельствами, характеризующими личность источника сведений. Отмечалось, что сообщенные очевидцами и потерпевшими сведения могут получаться из их устных или письменных заявлений. Мы считаем, что обстоятельства задержания устанавливают­ся только с помощью процессуальным средств доказывания¹.

Сообщения потерпевших приобретают характер указаний, когда они содержат сведения о лице, совершившем преступление, и обстоятель­ствах преступления. Для задержания по рассматриваемому основанию достаточно располагать заявлением потерпевшего или очевидца, который затем может быть допрошен в качестве свидетеля или потерпевшего. Одного предположения потерпевшего о возможности совершения ка­ким-либо лицом преступления недостаточно для задержания. Следует иметь в виду, что прежде чем принять решение о задержании подозре­ваемого, необходимо тщательно выяснить у потерпевшего и очевидцев, в чем выражались действия этого лица, и подвергнуть их сообщение кри­тической оценке.

Действующее законодательство не требует именно «прямого указа­ния» на лицо как совершившее преступление. В п. 2 ч. 1 ст. 91 УПК РФ, по сравнению с аналогичным пунктом ст. 122 УПК РСФСР, отсутствует данное указание. Проведенные нами исследования показали, что 84 % опрошенных считают, что нет большой разницы в том, указано ли в п. 2 1 ст. 91 УПК РФ слово «прямо»; 13 % опрошенных понимали, что теперь под очевидцами можно понимать лиц, которые непосредственно не на­блюдали за событием совершения преступления, так как стояли, на­пример, за забором, но слышали или знают, что оно было совершенно, т.е. те кто должен являться лишь свидетелем происшедшего, но не очевид­цем; 7 % опрошенных считали, что данный пункт можно отнести к иным данным, дающим основание для задержания. Как отмечал Б.Б. Булатов, при этом теряется понятие очевидности и можно предполагать, что ука­занные субъекты уголовного судопроизводства могут быть свидетелями совершенного преступления опосредственно, или предполагать, что его совершило именно данное лицо. В то же время под указаниями потерпев­ших, очевидцев должны пониматься уверенные, конкретные заявления, сообщения одного или более лиц. Сообщенные ими сведения должны ука­зывать на то, что именно данное лицо совершило преступление, либо его видели при совершении преступления.

Закон говорит об «потерпевших» и «очевидцах» во множественном числе (в ст. 100 УПК РСФСР 1923 г. говорилось о потерпевшем в единст­венном числе). Однако это положение не следует понимать буквально. Практике известны случаи, когда указания одного потерпевшего (очевид­ца) являются достаточными для задержания по рассматриваемому осно­ванию, например, по подозрению в изнасиловании, а также в других слу­чаях. Следует согласиться с мнением о том, что данными, достаточными для задержания по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 91 УПК РФ, являются и те, когда на заподозренного укажет один очевидец или потер­певший от преступления.

Правовое положение очевидца, в отличие от потерпевшего, законом не определено. Это дает возможность его неоднозначного толкования. Не­которые процессуалисты относят к указаниям очевидцев только показания свидетелей, непосредственно воспринимавших событие преступления, другие - как показания свидетелей, так и соучастников преступления (по­дозреваемого, обвиняемого) о причастности к преступлению других лиц. Аналогичным образом оценивается и явка с повинной лица, сообщающего о том, что им лично совершено преступление¹.

При анализе указанных точек зрения необходимо исходить из того, что понятия «очевидец» и «свидетель» преступления не однозначны. Во-первых, в законе говорится об очевидцах, а не о свидетелях преступления и, во-вторых, не о показаниях очевидцев, а об их указаниях, что явно не одно и то же. Совершенно очевидно, что говоря об указаниях потерпев­ших, законодатель имеет в виду не показания потерпевшего как самостоя­тельный вид доказательства, предусмотренный п. 2 ч. 2 ст. 74 УПК РФ, а указание лица, пострадавшего от преступления. В отличии от «очевид­цев», свидетель и потерпевший как источники доказательств наделены законом правами и обязанностями. Их показания являются самостоятель­ным видом доказательств.

При наличии уголовного дела очевидцы могут быть установлены и не на месте его совершения, а впоследствии, в процессе расследования. В этом случае их указания на лицо, совершившее преступление, должны быть получены и закреплены в протоколе допроса. В нем необходимо отразить сведения об обстоятельствах совершения преступления конкрет­ным лицом. Такие сведения будут иметь доказательственное значение.

Дубинский А.Я. полагал, что показания указанных лиц, если они со­держат прямые указания на граждан, совершивших преступление, «...следует расценивать как «иные данные», дающие основание подозревать лицо в совершении преступления». Вряд ли с этим можно согласиться, по­скольку в случае реализации этой рекомендации следователь сознательно должен поставить себя в зависимость от наличия либо отсутствия одного из дополнительных условий, указанных в ч. 2 ст. 91 УПК РФ, формирующих наряду с «иными данными» это основание для задержания.

Мнение о том, что пребывание должностного лица в положении оче­видца преступления исключает для него возможность выполнять уголовно-процессуальные функции, высказано рядом авторов. На взгляд автора, следователь, дознаватель, орган дознания, случайно оказавшись очевидцем преступления, не выступают в роли должностных лиц, наделенных полно­мочиями принимать и реализовывать процессуальные решения. Однако как сотрудники правоохранительного органа, они обязаны принять все необхо­димые меры для пресечения преступления и физического задержания запо­дозренного лица. Тот факт, что этим будет заниматься профессионал, по­служит своевременному закреплению следов преступления и успешному расследованию. Задержание может быть произведено по основаниям, пре­дусмотренным п. 2 ч. 1 ст. 91 УПК РФ.

В то же время следует отметить, что нередко при задержании лиц, по­дозреваемых в совершении преступления, по данному основанию допус­каются ошибки. Наиболее распространенной из них является то, что в ка­честве очевидцев совершения преступных действий в протоколе указы­ваются сотрудники органа дознания, которые были уполномочены в связи с исполнением служебных обязанностей производить задержание лица, подозреваемого в совершении преступления. Когда очевидцами совершения преступления являются такие работники правоохранительных органов, ос­нованием к задержанию следует считать не указания их как очевидцев, а тот факт, «что лицо застигнуто при совершении преступления или непо­средственно после его совершения» (п. 1 ст. 91 УПК РФ). В то же время нельзя считать очевидцем того, кто непосредственно не наблюдал, не вос­принимал факты и события преступного деяния, хотя и находился на мес­те преступления. К таким лицам следует отнести и работников правоохра­нительных органов, граждан, которые непосредственно не наблюдали процесс совершения преступного деяния или отдельных его эпизодов, но осуществляли действия, например, по доставлению заподозренного в ор­ган предварительного расследования. Они являются активными участни­ками таких действий, но не являются очевидцами в смысле п. 2 ч. 1 ст. 91УПКРФ.

Результат, сформулированный в п. 2 ст. 91 УПК РФ, достигается пу­тем получения о нем сведений органами судопроизводства опосредован­но. В данном случае органы дознания, следователь или прокурор познают такой результат в итоге осуществления определенных неотложных след­ственных действий. Требование закона об указании со стороны очевид­цев и потерпевших на данное лицо как совершившее преступление может быть достигнуто не только посредством допросов, поскольку на этом мо­менте расследования сами допросы нуждаются в соответствующей про­верке, но и следственными действиями¹. Поэтому наряду с допросами, основания, формулированные в п. 2 ст. 91 УПК РФ, могут быть обнару­жены и с помощью опознания.

На взгляд автора, неточным является утверждение авторов, полагаю­щих, что «...под прямыми указаниями очевидцев, дающими основания для задержания, имеются в виду показания одного или нескольких лиц, указавших на личность преступника или описавших его приметы». Описание примет очевидцами не может заменить его указания на конкретное лицо как на совершившее преступление. Думается, что «описание примет» мож­но отнести к основаниям для розыска заподозренного лица, но не к осно­ванию процессуального задержания.

Когда очевидцы наблюдали событие преступления и указывали на него сотрудникам правоохранительных органов, осуществляющим задер­жание, то оно должно осуществляться по совокупности оснований, указан­ных в п. 1 и 2 ч. 1 ст. 91 УПК РФ. Основаниями задержания в подобных си­туациях будут являться фактические данные о том, что лицо застигнуто при совершении преступления или непосредственно после совершения, и дан­ные, содержащиеся в указаниях очевидцев, наблюдавших само событие преступления.

Закон предусматривает возможность производства задержания и то­гда, когда на одежде заподозренного лица, при нем или в его жилище бу­дут обнаружены явные следы преступления (п. 3 ч. 1 ст. 91 УПК РФ) . Ре­зультат сформулированный в п. 3 ч. 1 ст. 91 УПК РФ, достигается по­средством получения не прямых, а только косвенных доказательств, путем осуществления таких следственных действий, как обыск (в том числе и личный), выемка и освидетельствование, так и произведенные вне рамок следственных действий, когда обнаруживаются различные следы преступ­ления. Чтобы иметь основания для производства перечисленных следст­венных действий, объективно необходимо иметь фактические данные, указывающие на некоторую вероятность причастности конкретного лица к совершенному преступлению. Важно учитывать, что в законе говорится о «явных», а не о любых следах, которые удается обнаружить. Иным словами, следы эти должны быть очевидными, не вызывающими никакого сомнения в том, что это следы преступления, и оставлены они после совершения лицом именно преступных действий.

Явность следов преступления определяется не заметностью следа или его количественной характеристикой, а тем, насколько ясно и очевидно значение следов как доказательств, изобличающих подозреваемого. Отно-симость обнаруженных следов к событию совершенного преступления должно выясняться на основе оценки совокупности всех данных, содер­жащихся в материалах дела. Основания для задержания, в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 91 УПК РФ, появляются нередко уже в процессе расследования уголовного дела, когда имеются определенные доказательства, полученные из других источников. Обнаруженные следы преступления нередко стано­вятся основанием уже не для задержания, а для применения меры пресече­ния. Ошибки, влекущие необоснованное задержание в данном случае, в большинстве своем связаны с тем, что относимость обнаруженных следов преступления оценивается вне связи с другими обстоятельствами уголов­ного дела.

Под явными следами преступления «...следует понимать такие матери­альные явления или сведения о фактах, которые наглядно и с достаточной степенью вероятности свидетельствуют, что лицо, на котором или у кото­рого они обнаружены, причастно к совершению преступления». В практи­ке применения процессуального задержания важно четко представлять также разницу между явными следами и вещественными доказа­тельствами¹.