Глава 96

96, 15. Брамы — «слово Брамы» или просто «Брахман» — Веды. Глашатаи слова Брамы — брамины.

96, 24. Отрады — в подлиннике довольно редкое словосочетание: sudhādhipa. Dhipa — значит царь, владыка, а sudhā — благой напиток, напиток бога, нектар. Ни Фош, ни Рой не дают этого оттенка и переводят просто «царь земли».

96, 28. Достигла — помолвка (соглашение между родителями мальчика и девочки соединить их в будущем браком) обычно происходила, когда детям было по 5—7 лет. Фактические браки совершались позже — между 12—14 годами (ср., например, рассказ Ганди о его браке «Моя жизнь», 1959, с. 46 и сл.). По сравнению с такими ранними браками сватовство к 16—17-летней девушке считалось поздним, а девушку этого возраста считали «перезревшей», или по крайней мере «перезревающей» невестой.

Глава 97

97, 2. Сына — нужно отметить важную черту, полезную для выяснения сложного вопроса о строении арийского общества времён «Махабхараты». Агастья озабочен продолжением рода полноценным потомком и сватает дочь раджи, кшатрийку. По позднейшим понятиям от такого брака не могло быть полноценного потомства. Хотя браминам и не возбранялось брать в жёны кшатриек, однако сын от такого брака не наследовал касты отца, а относился к особой, более низкой подкасте. В эпизоде брака Агастьи нет и тени сомнения в том, что потомство, рождённое от такого брака, вполне полноценно.

97, 13. Омывшуюся — следуя Рою, включаю «после красок» — послеменструальный период указан Шастрами, как время супружеского общения.

97, 18. Убранством — требование жены быть украшенной ко времени прихода мужа — не простой «женский каприз», за ним кроются характерные социальные черты индийского общества времён «Махабхараты», жена не имела права собственности, единственно, что принадлежало ей, это её драгоценности, на них не простирались права мужа. Без разрешения жены муж не имел права продать её украшения, даже в случае острой нужды. Жена должна была одевать украшения, когда муж обращал на неё внимание. Украшения — необходимое условие для завершения женской красоты, на что указывает само санскритское слово, обозначающее «украшение» — alamkāra. Оно состоит из наречия alam «достаточно», «полно», «удовлетворительно» и отглагольного существительного kāra — «делатель», «творец». Значит, украшение есть то, что завершает, что делает достаточным. Женщина, хоть и красивая, неполноценная без украшений. Таким образом, описанная сцена не носит характера «галантного похождения», а выражает социально-нравственные идеи того общества. Вот почему суровый аскет Агастья так легко соглашается исполнить требования жены, вполне законные с точки зрения Шастр. Эпос, описывая скитания Дамаянти, следует эстетическому канону индийцев и, всегда упоминая о несравненной красоте Дамаянти, подчёркивает отсутствие украшений, без которых красота не завершена. H. Zimmer, The Art of Indian Asia, I, 236, настоятельно указывает, что индийская эстетика требует украшений везде: в изобразительном искусстве, в поэзии и пр. Неукрашенный дар (например, статуя) оскорбителен для божества, которому он подносится.

97, 19. Красные — в индийской символике цветов красный цвет связан с трауром, смертью. Савитри видит Яму в красном одеянии. Карна в своём пророческом сне видит кауравов в красных одеждах, направляющихся на юг, то есть в обитель Ямы. Таким образом, протест Лопамудры против красных одежд мотивируется не капризом, а лишь выражает желание соблюсти указание Шастр и обычай народа.

97, 22. Заслуги — букв. «тапас», совершая который, аскет набирал себе капитал «заслуг», которым мог распоряжаться как денежным капиталом. Признавая законным требование жены, Агастья только торгуется с ней в цене. Кем оценивались «заслуги» и кому они были нужны, — остаётся неясным. Боги боятся такого «наращения капитала», так как аскет, обладатель его, своими требованиями иногда очень сильно нарушает интересы богов, так что боги нередко стараются охладить пыл слишком усердного аскета, например, посылают к нему апсар соблазнять его, чтобы свести на нет весь его капитал и пр. В основе таких сделок лежит «закон кармы», утверждающий равновесие причин и следствий, так что перенесенные аскетом мучения должны быть механически компенсированы равноценной долей счастья. Самоистязания индийских йогинов не носят этического характера, скорее их можно уподобить спортивным упражнениям.