Глава 86

86, 4. Арджуну — в подлиннике Krishnau, то есть двух Кришн.

86, 5. Юг — в подлиннике странный оборот, требующий комментариев: там стоит слово юга в двойственном числе (yugau). Предлагаемый перевод следует комментариям Нилакантхи. Рой даёт очень сложное чтение и толкование этого места. Он переводит: «I know Vasudeva and Dhanandjaya to be non else then Vishnu himself, possessed of the sex attributes, таким образом, Рой понимает triyugau как три пары (атрибутов); остального, кроме Васудэвы и Дхананджаи, в тексте нет. Фош переводит triyugau как «два ратника с шестью руками» (!), очевидно, принимая во внимание, что Кришна описывается как четырёхрукий.

86, 8. Колесничие — в подлиннике atiratha. Рой объясняет это слово так: атиратха есть воин, сражающийся на большой колеснице и способный одновременно пускать в дело весьма разнообразное оружие. По мнению Роя, здесь этот термин употреблён в смысле богатырь-колесничий. Рой замечает, что М. Дэвис неправильно переводит в «Бхагавадгите» слово Mahāratha через he of the great car.

86, 9. Веду — добавления к Ведам состояли из трактатов по разным наукам, в том числе и по стратегии. Эту часть, наряду с трактатом о правителе и правлении обязаны были изучать кшатрии.

86, 11. Соломы — в подлиннике шлока 10 состоит из трёх двухстопных шлок, а 11, как обычно, из двух. В переводе пришлось третью строку десятой шлоки перенести в 11 шлоку, и таким образом получилось вместо пяти строк шесть. Легкость образования сложных слов в санскрите позволяет сконцентрировать содержание до плотности, совершенно не доступной для европейских языков, даже для немецкого, который среди всех европейских языков больше всего сохранил способность образования сложных слов, — bahuvrihi, пользуясь санскритским термином. Это свойство санскритского языка позволяет построить художественный образ с минимальной затратой энергии, что создаёт исключительное художественное впечатление, подобное сверкающей молнии. Рой в примечании к этим шлокам, рисующим пламенного Карну, сына бога Солнца, говорит, что совершенно невозможно передать величественность, достоинство и гармонию подлинника ни на каком языке, не происходящем непосредственно от санскрита.

86, 12. Шветаваджи — Рой не принимает это слово за имя собственное и переводит просто «белые цапли», çvetavāji действительно «белый», вернее «беленький», «светленький», но, по лексиконографам, это есть эпитет луны и Арджуны. Такое значение нельзя пропускать в художественном переводе, ибо оно очень способствует своим двойным смыслом яркости и выпуклости: уже в самом названии цапель (или лебедей) подчёркивается идея Арджуны.

86, 15. Вполне достоин — в тексте стоит «alam», букв. это слово переводится через «достаточно», «хватит», «удовлетворительно». Нилакантха толкует этот оборот здесь как jetum paryyāptas — «способен победить». Рой понимает здесь alam как equal или fully equal. Фош переводит: C’est assez d’eux tous, то есть полученного-де оружия хватит, чтобы их всех перебить. Такой перевод очень волен и требует привнесения слов, не существующих в тексте, причём Фош не берёт в скобки привносимых им слов, хотя они не самоочевидны. Думается, что высказывание подлинника выражает мысль, что Арджуна достоин или вполне достоин даваемого ему оружия. Такая мысль нередко встречается в отделе этой книги — в «Восхождении на небо Индры» (III вып. этой серии). За понимание оборота, как высказывания о годности Арджуны, убедительно говорит следующая (16) шлока, поясняющая, что Арджуна нелегко бросил бы раз начатое дело.

86, 15. Иначе — в подлиннике частица tu. Нилакантха толкует его в смысле «иначе», то есть «а то».

86, 19. Чатаки — перевод, как у Роя. В подлиннике читается: vrishtikāmā, что значит «желающие дождя». Рой указывает, что это синоним для «чатаки» «меланхолической кукушки» (cucculus melancholica), начинающей петь в конце лета. Крик этой птицы считается верным признаком наступления периода дождей. Древнее поверие утверждает, что чатака пьёт только дождевую воду налету подхватывая капли дождя. Истомлённая жаждой птичка не выдерживает и начинает кричать перед дождём. Ухо индийца в этом крике слышит возглас: Fatik jal, fatik jal!, что значит «капельку воды, капельку воды!». Чатака — один из любимых образов индийской поэзии, выражающий страстное, преданное ожидание, особенно любовное. Рой указывает, что некоторые бенгальские переводчики, увлекаясь буквализмом, переводят это место так: «подобно человеку, жаждущему капельку воды из тучи». Нечего говорит, что такой буквальный перевод сильно искажает поэтический образ, а потому в своём содержании не верен.