Глава 117

117, 10. Предостерегавшего — Рой переводит: «советовавшего ему». Конечно, оба толкования лексически вполне законны, но оба не раскрывают смысла стиха, так как в этом месте рассказ скомкан. Более развернутый вариант явления предков Раме находится в Анугите (IV вып. этой серии, с. 336 и сл.), где предки именно предостерегают Раму от неистового истребления кшатриев: напугал-де и хватит, будут покорны. Ведь если уничтожить кшатриев, то на ком же будут паразитировать брамины? «Кшатрии и брамины, что огонь и ветер, друг другу нужны». Таков смысл предостережений Ричики. Отображение острого социального конфликта между двумя высшими социальными группами в древней Индии — не случайный эпизод, а одна из ведущих тем Эпоса, что следует особенно подчёркивать в противовес буржуазным историкам, старающимся замазать классовые противоречия в древней Индии на том основании, что браминам и кшатриям нечего было делить. Такие утверждения можно делать, только игнорируя прямые свидетельства памятников, особенно «Махабхараты».

117, 11. Яростный — pratāpavān, словарное значение слова «сиятельный», «великолепный», пожалуй, ближе всего передаёт смысловое строение слова «накаляющий», «яростный» (ср. Ярило). Перевод Роя of a dreaded name уж слишком волен.

117, 11. Браминам — в тексте ritvij. Ману, 11, 143 определяет: «Кто, будучи выбран, совершает для кого-нибудь агньядхею (обряд первого зажигания постоянного священного огня), пакаяджны (жертву печеным) и жертвоприношения агништому (пятидневное весеннее празднество в честь бога Агни) и прочее, тот для него считается ритвиджем» (по переводу Эльмановича-Ильина). Таким образом, понятие ритвидж и пурохита близки. Указание текста на то, что Парашурама занялся распределением земли среди браминов, позволяет считать, что Парашурама присвоил себе власть раджи, которому, естественно, принадлежало землевладение. Этот момент не лишён интереса для уяснения классовых отношений общества силой, создавая междоусобицу. Кстати сказать, Паниккар («Очерк истории Индии», с. 32) считает, что общественная жизнь Индии и до наших дней остаётся такой же, какой она была в период создания «Махабхараты». Автор считает, что «Махабхарата», в том виде, в каком мы её знаем, должна быть отнесена к IV в. н. э., не раньше.

117, 12. По основе — эллиптичность подлинника не позволяет четко перевести эту шлоку без вставочного слова. Оба — и Рой, и Фош, вставляют после слов «десять локтей» — «длины», считая это само собой разумеющимся, что даже не отмечают никак такое привнесение, искажающее текст. Невольно возникает вопрос: почему же не указывается ширина? Такое упущение не вяжется с реалистичностью, присущей всякому эпосу. Так называемая «фантастика» нисколько не противоречит этому положению, так как то, что кажется современному читателю «фантастикой», для людей времён Эпоса было чистой реальностью, описываемой или непосредственно, или метафорически. В данном случае текст не упоминает о ширине, потому что для слушателей барда и без упоминания о ней она была ясной. Жертвенник, алтарь, символизирует собой мир, если построение алтаря уже прошло свою примитивную стадию (ср. например, точные описания еврейского «ковчега завета», геометризм пирамид и многое другое). Кубическая форма алтаря — одна из наиболее характерных. Текст не упоминает ни о длине, ни о ширине, так считает само собой разумеющимся, что речь идёт о размере квадрата, положенного в основу площади алтаря, а вот то, что был нарушен принцип куба, и высота была сокращена на одну десятую, было важно отметить. Конечно, были основания для такого сокращения, но уже не «недостача материала»! Сама собой напрашивается мысль о связи этого золотого алтаря с только что описанным естественным алтарем, в который превратилась Земля у берегов Океана и куда должен был взобраться Юдхиштхира, чтобы утвердить свою царственность, стать на землю-алтарь, как царь. Далее текст говорит, что на этом алтаре Юдхиштхира должен был переплыть море. Но всякий корабль, плывущий по воде, погружается в неё. Должен погрузиться и жертвенник. «Мистика чисел» даёт ответ, почему именно на 1/10. Ведь в основу индийского счисления положена десятка. Эти моменты сближают ещё раз индийскую и месопотамскую культуру: вавилоняне также точно представляли себе землю в виде куба. Корабль Гильгамеша также был кубичен, но за единицу меры взята дюжина, так как вавилонское счисление было двенадцатиричным (см. «Эпос о Гильгамеше». Перевод Дьяконова. М., 1961, табл. XI, 57 и сл., с. 74 и прим., с. 198).