Глава 101

101, 13. Основы — в тексте употреблён один из синонимов земли — «дхаритри», выражающий идею земли как носительницы, основы всего сущего.

101, 16. Собираясь — в «Махабхарате» встречается несколько вариантов сражения Индры и Вритры, разница есть только во второстепенных моментах, но общая основа сохранилась. Симпатия мифа не на стороне Индры. В «Махабхарате», как правило, везде Индра изображён отрицательно — трусливым, вероломным, действующим за чужой спиной, прибегая к защите Вишну, гораздо реже — Шивы. Индра прячется в озеро или в растущий на озере лотос. Помимо трусости Индре приписывается сознание своей неправоты, преступности, желание убежать от суда. Индра кичлив и злораден: победив Вритру (или Бали по другим вариантам), Индра злобно издевается над врагом, так что Браме приходится осаживать расхрабрившегося владыку богов. Распад образа Индры намечается уже в поздних гимнах Ригведы, где Индра изображается пьяницей, обжорой, эгоистом (ср. Ригведа, X, 119 и Дейссен, История философии. Т. 1, I, 98 и сл.).

101, 21. То — первоначальное Бытие, Брахмо.

Глава 103

103, 1. Четырёхвидные — индийские памятники различают четыре вида существ: 1) рождённые из лона, 2) рождённые из семени, 3) рождённые из яйца, 4) рождённые из пота (сюда относятся черви, паразитирующие насекомые и пр.).

103, 2. Друг друга — ср. «Бхагавадгита», III, 11 и сл.

103, 8. Тысячеокий — один из обычных эпитетов Индры, символизирующий ночное небо с его очами-звёздами. Обычно Индру понимают как громовника, воюющего при помощи Марутов с тучами-данавами, над которыми господствует Вихрь, Смерч — Вритра. Однако эпитет «тысячеокий» не согласуется с таким пониманием Индры и прямо указывает на связь Индры и Варуны. В ведической религии Варуна символизирует небо, по-видимому, ночное, тогда как второй член сизигии Митра символизировал небо дневное, а потому и Солнце. Единослитная сизигия выражала вечно нерушимый покой мирораспорядка. Став собственным отражением, океаном, Варуна изменяется, приобретает мятежный характер и укрывает в своих недрах бурные тучи (асуров), которые делают набеги на землю. Такое натуралистическое толкование мифа отнюдь не отрицает социологического его толкования. В мифологической символике редко ставится разрешение по форме «или-или» (исключения), а, как правило, по форме «и-и» (сочетание). Мифологический символико-поэтический образ чем многогранней, тем богаче, тем сильнее.

103, 13. Варуны — Вишну указывает на Агастью как на «способного выпить океан» потому именно, что Агастья есть сын Варуны, низведенного к тому времени в ранг «владыки океана». Возможно, что миф отчасти символически выражает процесс испарения воды и образования «сына океана» — облака.

103, 15. Неба — Нахуша силой жертв и аскезы добился владычества над сурами, потребовал себе в жёны жену Индры Шачи и впряг в свою колесницу ришей. В силу проклятия Агастьи за это разнузданное властолюбие и честолюбие он лишился всех своих «заслуг» и превратился в пресмыкающееся, в змея, откуда происходит его имя Нахуша, то есть змей. Об этом мифе см. «Мокшадхарму», гл. 344 (V вып. этой серии, ч. 2, с. 68 и сл.).

103, 17. Покоя — в тексте nivritti, это слово по способу образования, и по употреблению, близко слову «нирвана». Первичное значение его «возврат» (вселенной в состояние пралаи, растворения) в противоположность pravritti — «продвижение», «проявление». Вторичное значение слова выражает идеи воздержания, бездеятельности, покоя, уничтожения. В этом контексте Рой даёт этому слову значение «безопасность», а Фош — «удовлетворение».