§5. Суброгация в отдельных видах имущественного страхования.

Одним из условий реализации требований страховщика является уступка права требования, вытекающая из договоров имущественного страхования. Суброгация предусмотрена именно по этим видам договоров, но не по договорам личного страхования, поэтому страховщик не вправе взыскивать выплаченное выгодоприобретателю страховое обеспечение в порядке суброгации. Также, учитывая, что выплата страховой суммы не является причинением вреда имуществу страховщика, неправомерно применение к данным отношениям норм об ответственности за причинение вреда. Данные тезисы вытекают как из закона (ст. 965 ГК РФ), так и из судебной практики.

При суброгации, как уже было определено, происходит перемена лица в обязательстве. Статья 383 ГК РФ не допускает перехода к другому лицу прав, неразрывно связанных с личностью кредитора. Данное утверждение относится и к суброгации. Следовательно, при заключении договора личного страхования у страховщика отсутствуют правовые основания для взыскания выплаченного страхователю (выгодоприобретателю) страхового обеспечения в порядке суброгации. В договоре личного страхования существенным условием является личность застрахованного лица. От ряда показателей, касающихся его непосредственно, будет исходить и сумма страховой выплаты. За счет этого и не может переуступаться право требования страховщику.

Выплата истцом (страховщиком) страховой суммы по договору личного страхования убытком для него не является, поскольку владелец автомобиля каких-либо прав истца не нарушило.

Исходя из статьи 1064 ГК, возмещению подлежит вред, причиненный непосредственно потерпевшему. Судом общей юрисдикции таковым признан страхователь, а не страховщик, чьи права не были нарушены, поэтому оснований к возмещению вреда и не возникло¹.

Страховщика при выплате в договоре личного страхования, в отличие от имущественного, не интересует вопрос о реальных расходах страхователя. Страховщик буквально по тексту ГК не «возмещает убытки», как в имущественном страховании, а просто «выплачивает страховую сумму». В этой связи и после выплаты страхового обеспечения вред остается не возмещенным, поэтому страхователь (застрахованное лицо) имеет право требовать его возмещения от виновника в случае причинения вреда жизни и здоровью страхователя (застрахованного лица). Страховое обеспечение же выплачивается страхователю или третьему лицу независимо от сумм, причитающихся им по другим договорам страхования, а также по социальному страхованию и в порядке возмещения вреда. Указанное обстоятельство подтверждается ст. 383 ГК, которая прямо запрещает уступку права требования, неразрывно связанного с личностью кредитора. Возмещение вреда жизни и здоровья к таким случаям относится. Страховщик в личном страховании вред не возмещает, поэтому он и не может быть суброгатом.

До 1 марта 1996 г. правило о суброгации действовало только в отношении договоров страхования имущества (ст. 22 в первоначальной редакции ФЗ «Об организации страхового дела»). Со вступлением в силу второй части ГК правило о суброгации стало действовать и в отношении других договоров имущественного страхования (п. 1 ст. 965 ГК). Отсюда у некоторых авторов возникла мысль о том, что и при страховании ответственности страховщик, выплативший возмещение потерпевшему, должен получить в порядке суброгации требование к лицу, ответственному за убытки, т.е. к лицу, чью ответственность он застраховал.

Однако это верно только для случаев страхования ответственности по договору. Для страхования ответственности за причинение вреда это неверно. Суброгация - это перемена кредитора в обязательстве, следовательно, для того, чтобы суброгация могла произойти должно существовать обязательство, в котором кредитором являлся бы страхователь (выгодоприобретатель), а должником - лицо, ответственное за вред, возмещенный страховщиком.

При суброгации страховщик становится кредитором вместо страхователя (выгодоприобретателя) в этом же обязательстве и, являясь в нем кредитором, вправе требовать от лица, ответственного за причинение вреда, возмещения. Из этого, в частности, следует, что обязательство, первоначально возникшее у лица, ответственного за причинение вреда перед страхователем (выгодоприобретателем), должно существовать как до страховой выплаты, так и после нее.

В соответствии со ст. 931 ГК выгодоприобретателем по договору страхования ответственности является потерпевший.

Потерпевший является кредитором в обязательстве, вытекающем из причинения вреда, а должником является лицо, причинившее вред. В соответствии с комментируемой статьей суброгация происходит при выплате страхового возмещения. Однако при выплате страхового возмещения обязательство, возникшее между потерпевшим и лицом, причинившим вред, прекращается исполнением (ст. 408 ГК), так как вред возмещен. Следовательно, и замена кредитора в обязательстве становится невозможной, поскольку нет самого обязательства. Таким образом, переход к страховщику прав кредитора от выгодоприобретателя невозможен.

Страхователем в договоре страхования ответственности может выступать любое лицо, ответственность же может быть возложена и на другое лицо. Здесь возможны два варианта:

1) страхователь и лицо, на которое возложена ответственность за причиненный вред, являются одним и тем же лицом. В этом случае суброгация не может произойти, поскольку никаких обязательств между страхователем и лицом, ответственным за вред, не может возникнуть - при совпадении кредитора и должника в обязательстве оно прекращается в соответствии со ст. 413 ГК;

2) страхователь и лицо, ответственное за вред, - это разные лица. В этом случае суброгация не может произойти, поскольку у страхователя нет прав требования к лицу, ответственному за вред.

Таким образом, переход к страховщику прав кредитора от страхователя также невозможен.

Возьмем для примера договор страхования автогражданской ответственности. Страхователь, обращаясь к страховщику за заключением этого договора, рассчитывает на то, что в случае его вины в ДТП он не будет нести неблагоприятные последствия в виде возмещения вреда потерпевшему. Это будет возлагаться на страховую компанию. В этом случае суброгация не может возникнуть, т.к. у страхователя нет никакого права, которое могло бы перейти к страховщику. Выгодоприобретателем по данному договору будет лицо, которому причинен вред вследствие ДТП. В силу буквального толкования п.1 ст. 965 ГК к страховщику может перейти право выгодоприобретателя, у которого есть требование к страхователю. Это приводит к ситуации, когда заплативший за страхование собственной ответственности страхователь не освобождается от соответствующих расходов, а просто будет выплачивать денежные средства страховщику, которому он уже заплатил страховую премию. Препятствием этой несправедливости может быть только формулировка в договоре страхования ответственности запрета перехода суброгационного требования, учитывая диспозитивность нормы ст. 965 ГК. Ю.Б. Фогельсон отмечает невозможность такого перехода исходя из природы страхования: при выплате страхового возмещения обязательство, возникшее между потерпевшим и лицом, причинившим вред, прекращается исполнением (ст. 408 ГК), так как вред возмещен¹. Третье лицо (в данном случае это страховщик) надлежаще исполняя свое обязательство по выплате страхового возмещения, также надлежаще исполняет обязательство страхователя по возмещению вреда.

В ряде случаев страховщик предъявляет иск к своему страхователю после выплаты страхового возмещения третьему лицу. Такие ситуации могут возникать, например, в случае причинения вреда страхователем третьему лицу в состоянии алкогольного опьянения. Или выбытие автотранспортного средства из владения страхователя с его ведома и согласия к лицу, официально не допущенного к управлению автомобилем (например, без доверенности). Все это чаще всего обозначается либо в договоре, либо в правилах страхования. Эти случаи страховщик и не может включить в объем страхуемых рисков, поскольку тогда бы это не соответствовало положениям законодательства. Предъявление такого иска не может рассматриваться в качестве суброгации, т.к. от страхователя страховщик не получает никакого права в связи с выплатой страхового возмещения третьему лицу. Это право вытекает из виновных действий страхователя, которые не застрахованы и не могут быть включены в страховые риски; за такие действия страхователь и несет неблагоприятные последствия со стороны страховщика. На практике такие случаи все же отдаются на откуп суброгационного отдела страховой компании.

Популярность приобретают договоры страхования автотранспорта как вида страхования имущества. В связи с этим увеличилось число исков в судах по суброгации, вытекающей из указанных договоров. Данный страховой риск относится к имущественному страхованию; соответственно, на него распространяются все положения ст. 929, 930 ГК. В соответствии с п.2 ст. 930 ГК договор страхования имущества, заключенный при отсутствии у страхователя или выгодоприобретателя интереса в сохранении застрахованного имущества, недействителен. Соответственно, страхователем автотранспортного средства может быть собственник или иной титульный владелец, а также лицо, действующее по доверенности от заинтересованного в сохранении имущества лица. Так, в одном из Постановлений суд удовлетворил требования страховщика о взыскании с ответчика в порядке суброгации убытков, возмещенных по договору страхования автомобиля, отклонив довод ответчика о недействительности договора страхования по причине его заключения лицом, не имевшим интереса в сохранении застрахованного имущества, поскольку указанный договор был заключен лицом, управлявшим данным автомобилем по доверенности, т.е. законным пользователем имущества¹. На момент спорного ДТП страхователь управлял застрахованным у истца автомобилем на основании доверенности, выданной ему собственником транспортного средства, то есть являлся его законным пользователем.

В соответствии с пунктом 1 статьи 930 Гражданского кодекса Российской Федерации имущество может быть застраховано по договору страхования в пользу лица (страхователя или выгодоприобретателя), имеющего основанный на законе, ином правовом акте или договоре интерес в сохранении этого имущества.

По смыслу указанной нормы права страхователь, как законный пользователь, имел интерес в сохранении имущества и, в том числе, от его повреждения, обусловленный предоставленной пользователю возможностью использования данного имущества для своих целей.

При этом ответчиком не доказано, что использование страхователем застрахованного автомобиля не имело и не могло иметь для последнего какой-либо выгоды, в том числе и имущественного характера.

Наличие у страхователя законного интереса в сохранении спорного имущества, обуславливало право последнего в соответствии со статьей 930 ГК на страхование этого имущества, а поэтому и отсутствие оснований для признания договора страхования недействительным по заявленным ответчиком мотивам.

Суд вправе также уменьшить сумму иска, приняв во внимание процент износа замененных деталей автомобиля¹, поскольку страховая сумма не должна превышать страховую стоимость имущества (п.2 ст. 947 ГК), автомашина страхуется с учетом износа и это является ее действительной стоимостью. Также ежегодно страховщик добавляет к своим расчетам дополнительный процент износа, предполагая, что в течение этого времени транспортное средство подвержено амортизации.

На практике страховые случаи, связанные с повреждением автомобиля, могут возникнуть не только из ДТП. В суде рассматриваются иски страховщиков о возмещении вреда в связи с падением льда, шифера с крыши дома и иных случаев причинения вреда транспортному средству в связи с невнимательностью, попустительством лиц, ответственных за состояние территории. Так, удовлетворяя иск страховой организации о взыскании в порядке суброгации ущерба, причиненного автомобилю страхователя в результате падения льда с крыши дома, суд указал, что ответственность за причиненный ущерб должно нести лицо, ответственное за состояние крыш данного дома².

Право на суброгацию упоминается в Кодексе торгового мореплавания РФ (ст. 281). По отношению к страхованию грузов действуют как общие положения, так и имеется ряд существенных особенностей. Например, на практике, страхователь, получивший возмещение от страховщика, обычно вручает ему так называемое суброгационное письмо, т.е. особый односторонний документ, подтверждающий передачу страховщику прав на взыскание убытков с причинителя. Однако с правовой точки зрения суброгационное письмо, строго говоря, играет не конститутивную, а чисто доказательственную роль. Из этого исходит и юрисдикционная практика. Когда страховщик отказал страхователю в выплате страхового возмещения ввиду отсутствия суброгационного письма, МАК нашла необоснованным довод страховщика о том, что отсутствие суброгационного письма лишило его права на предъявление требования к перевозчику, поскольку по прямому указанию закона упомянутое право переходит к страховщику в силу самого факта выплаты страхового возмещения¹.

Ст.282 КТМ указывает на то, что страхователь должен сообщить страховщику все необходимые сведения и передать все документы и доказательства для обеспечения возможности реализации перешедших прав к страховщику. В противном случае, страховщик освобождается от уплаты страхового возмещения полностью или в соответствующей части (п.2 ст. 282 КТМ). Если, например, будет установлено, что страхователь (выгодоприобретатель) не передал страховщику оригинал коносамента, чем лишил страховщика возможности предъявить в порядке суброгации иск к морскому перевозчику, страховщик должен быть освобожден от выплаты страхового возмещения.

По отношению к перевозчику страховщик груза, действующий в порядке суброгации, - это тот же грузовладелец. Значит, в споре со страховщиком перевозчик может использовать льготы и преимущества, которые он имеет против грузовладельца. К ним, в частности, относятся следующие.

Срок, в течение которого перевозчик отвечает за сохранность вверенного ему груза, обычно меньше периода несения риска страховщиком. Так, согласно п.4 ст.166 КТМ ответственность морского перевозчика возникает с момента принятия груза к перевозке и продолжается до момента выдачи. Между тем по договору транспортного страхования груза последний обычно находится на риске страховщика на всем пути следования от склада отправителя до склада получателя, включая периоды, когда груз еще (или уже) не находится в ведении морского перевозчика. Естественно, что убытки, возникшие в такие периоды, последний оплачивать не будет, как он не стал бы оплачивать их грузовладельцу.

По прямому указанию закона перевозчик несет имущественную ответственность за утрату, недостачу и повреждение груза только при наличии вины (п.1 ст.166). Страховщик, напротив, обязан выплатить страховое возмещение и тогда, когда убытки не связаны с чьей-либо виной либо обусловлены действием непреодолимой силы. В подобных случаях перевозчик не отвечает ни перед грузовладельцем, ни перед страховщиком груза.

Споры, возникающие из договоров морской перевозки и морского страхования, подчиняются различным срокам исковой давности, составляющим один год для требований, возникающих из договора морской перевозки груза (п.1 ст.408 КТМ) и два года для требований, возникающих из договора морского страхования (п.1 ст.409 КТМ).

Страховщик оплачивает убытки в пределах (а иногда и сверх) страховой суммы. Предел ответственности морского перевозчика во многих случаях значительно ниже. Не подлежит сомнению, что морской перевозчик вправе воспользоваться ограничением ответственности в споре не только с грузовладельцем, но и с заменившим его в порядке суброгации страховщиком груза.

По прямому указанию закона (п.1 ст.403 КТМ) "до предъявления к перевозчику иска в связи с перевозкой груза в каботаже обязательно предъявление ему претензии". Если владельца такого груза заменяет вследствие суброгации страховщик, упомянутый претензионный порядок обязателен и для него. Претензионный порядок, однако, не обязателен для споров с перевозчиком, возникающих из перевозки груза между российскими и иностранными (либо между иностранными) портами. Освобождение от претензионного порядка распространяется и на страховщика, уплатившего страховое возмещение грузовладельцу и истребующего эту сумму с перевозчика.

. Для освобождения страховщика от уплаты страхового возмещения необходимы те же условия, что и при страховании имущества. Прежде всего, необходима вина страхователя. Например, в одном из дел Ингосстрах отклонил требование страхователя о компенсации убытков от порчи груза пшеницы на том основании, что страхователь не уведомил капитана судна или агента перевозчика о порче груза в период, когда судно находилось в порту выгрузки. Удовлетворяя иск страхователя, МАК отметила: "Если бы даже было установлено, что В/О "Экспортхлеб" не все сделало для обоснования возможного: иска А/О "Ингосстрах" к перевозчику, то в данных конкретных условиях это не могло бы быть поставлено в вину В/О "Экспортхлеб". Из представленного В/О "Экспортхлеб" акта: видно, что груз в доступных слоях пшеницы был обследован с участием инспектора ГХИ еще до постановки судна под разгрузку. При этом порча груза обнаружена не была. Следовательно, в этот период заявлять капитану судна или агенту перевозчика о наличии порчи груза у получателя не было оснований. Исследовать же груз в это время каким-либо иным способом у В/О "Экспортхлеб" не было возможности"¹.

Ни гл.48 ГК, ни Закон об организации страхового дела не регулируют такой институт страхового права, каковым является абандон, близкий по своей сути к институту суброгации. Только в ст.226 КТМ содержатся нормы об абандоне, суть которого заключается в праве страхователя заявить страховщику об отказе от своих прав на застрахованное имущество и получить полную страховую сумму. Исчерпывающий перечень случаев права на абандон согласно нормам упомянутой статьи КТМ включает пропажу судна без вести, экономическую нецелесообразность восстановления или ремонта застрахованного судна (полная конструктивная гибель) и устранения повреждений или доставки застрахованного груза в место назначения, захват судна или груза, если захват длится более двух месяцев. Однако в статье не говорится о праве страховщика не принять абандон, а также о переходе к нему прав на застрахованное имущество, от которых отказался страхователь после выплаты страхового возмещения в размере страховой суммы.

После выплаты страхового возмещения в порядке абандона страховщик сохраняет право на суброгацию.

В силу отсутствия законодательного регулирования абандона в страховании, кроме морского, важно, чтобы в стандартных правилах иных видов имущественного страхования или тексте договора страхования содержались условия, предусматривающие право сторон договора на соглашение об абандоне. При этом целесообразно обусловить возникновение у страховщика прав на застрахованное имущество после выплаты полной страховой суммы, а также право страховщика не принять абандон².