§3. Основания перехода прав к страховщику.

Примечательно, что страхователь имеет возможность выбрать, к кому предъявлять требования по компенсации вреда: к причинителю вреда или страховщику. Права страхователя к этим лицам различны по своей юридической природе: со страховщиком его связывает обязательство, возникшее из договора страхования, а с причинителем убытков – обязательство, которое может быть как договорным (например, перевозка, хранение, и т.п.), так и внедоговорным (например, деликт). Оба этих субъективных права направлены на компенсацию одних и тех же убытков. Следовательно, если страхователь взыскал убытки с их причинителя, то обратиться с аналогичным требованием к страховщику он уже не может, так как в этом случае страхователь бы получил излишнюю компенсацию, что противоречит компенсационной природе имущественного страхования¹.

По замыслу законодателя отрицательные имущественные последствия гражданского правонарушения, кто бы ни оплатил их потерпевшему, в конечном итоге все же должны обременить причинителя убытков. Поэтому закон, обязывая страховщика возместить страхователю (выгодоприобретателю) такие убытки, в то же время предусматривает переход к страховщику соответствующего права страхователя (выгодоприобретателя) по отношению к причинителю. Как раз этот переход права и именуется суброгацией.

Перемена кредитора в обязательстве в порядке суброгации происходит в момент выплаты страхового возмещения. Поэтому нельзя считать обоснованным мнение А. Дегтярева относительно того, что «нельзя исключать такой ситуации, когда, например, в договоре страхования может быть зафиксирована отсрочка выплаты страхового возмещения после признания страховщиком своей задолженности перед страхователем, что даст возможность страховщику частично компенсировать свои расходы, взыскав хотя бы часть денежных средств с виновной стороны»².

В п.1 ст. 965 ГК не говорится о том, какому лицу должно быть выплачено страховое возмещение, с тем, чтобы у страховщика возникло право на суброгацию. Из нормы п.1 ст.929 ГК следует, что возмещение должно быть выплачено только страхователю или выгодоприобретателю по договору страхования. Однако страховой практике известны случаи, когда страхователь или выгодоприобретатель назначает вместо себя иное лицо, имеющее право на получение страхового возмещения, что не противоречит правилам ст.382, 384 и 385 ГК об уступке требования. В таких случаях оплата страхового возмещения иному лицу является основанием для возникновения у страховщика суброгационных прав при условии, если страхователем или выгодоприобретателем предоставлены документы, свидетельствующие о переуступке требования. Суброгационная расписка, выданная лицом, получившим страховое возмещение в порядке уступки требования, должна приравниваться к таковой, выданной страхователем или выгодоприобретателем по договору страхования¹.

Закон не требует заключения какого-либо дополнительного договора относительно суброгации. Хотя в практике зарубежных стран встречаются случаи необходимости заключения дополнительного соглашения между страховщиком и страхователем, которое бы являлось неотъемлемой составляющей договора страхования. К примеру, рассмотрим суброгацию в системе английского права. При выплате страхового возмещения или признании страхового события страхователь в дополнительном соглашении признает, что не имеет более материальных претензий к страховщику. Перед этим положением в договоре обычно стоит утверждение, что страховщик уже выплатил страховое возмещение или признал страховое событие и оплатит его в определенный срок. В договоре может оговариваться процедура суброгации, если договором страхования предусмотрен какой-либо нестандартный подход к этому вопросу. Например, возможна ситуация, когда в соответствии с договором страхования выплата страхового возмещения в согласованной сумме будет произведена в определенный договором срок, а право требования к виновным лицам переходит к страховщику на основании соглашения со страхователем. В договоре страхования может даже быть обусловлена зависимость выплаты страхового возмещения от благополучного взыскания сумм с виновным лиц². Сравнивая данную практику с российским законодательством, можно выявить неприменимость данного положения к отечественной практике решения вопросов суброгации.

Несмотря на отсутствие необходимости заключать дополнительный договор цессии, страховщик должен представить максимальное количество доказательств, подтверждающее его право требования. Это в обязательном порядке должен быть страховой полис страхователя (удостоверенная копия или оригинал), подтверждение об уплате страховой премии и страховых взносов страховщику. Отсутствие таких доказательств дает виновному лицу право отказаться в исполнении обязательства³.

В п.3 ст.965 ГК говорится обо всех документах, доказательствах и сведениях, которые необходимы для предъявления претензий и исков к ответственным за ущерб лицам. К ним относятся и те документы, доказательства и сведения, которые могли не понадобиться для решения вопроса о наступлении страхового события и размере убытков, но необходимы для предъявления претензий и исков к ответственным за убытки лицам.

Случаи отсутствие отдельных документов характерны для суброгации в отдельных видах страхования, например, при страховании грузов. Это связано с тем, что в таком страховании наряду с общими положениями действуют и требования нормативных актов, регулирующих те правоотношения, в которых состояли страхователь и лицо, ответственное за убытки. Например, в одном из Постановлений Высшего Арбитражного Суда отмечался случай, когда страховщик не имел права требования к виновному лицу, поскольку среди документов, удостоверяющих право на иск, не было удостоверенной переуступочной надписи на товарно-транспортной накладной. Страхователем по данному договору был грузоотправитель.

Параграфами 2 и 5 раздела 11 Правил перевозок грузов автомобильным транспортом, изданных в соответствии с Уставом автомобильного транспорта, предусмотрено, что претензии и иски к автомобильному предприятию в случаях недостачи, порчи или повреждения груза предъявляются грузополучателем. Статьей 161 Устава автомобильного транспорта предусмотрена возможность передачи права на предъявление претензий и иска грузополучателем грузоотправителю, что должно удостоверяться переуступочной надписью на товарно-транспортной накладной. На товарно-транспортной накладной N 1 такая надпись отсутствует.

Таким образом, у грузоотправителя не имелось права на предъявление претензии и иска к перевозчику о возмещении убытков от понижения качества товара. Следовательно, это право страховой компании перейти к грузоотправителю не могло¹.

Если договором страхования суброгация не исключена, то страховщик имеет право требования вне зависимости от договорных отношений страхователя и причинителя вреда. Так, в арбитражном суде рассматривался иск, по которому ответчик отказывался выплатить страховщику денежную сумму, ссылаясь на то, что по договору, заключенным между ним и страхователем предусматривалась необходимость получения согласия на уступку права требования, а он такого согласия не давал.

Но поскольку в самом договоре страхования не было изъятия относительно суброгации, то указанное положение является исключением из общего правила п.2 ст. 382 ГК, когда такое условие предусмотрено договором между должником и кредитором¹.

В п.2 ст.965 ГК установлен процессуальный порядок осуществления страховщиком его суброгационных прав. Страховщик должен соблюдать требования нормативных актов, регулирующих те правоотношения, в которых состояли страхователь и лицо, ответственное за убытки. Это касается соблюдения как материальных, так и процессуальных норм, содержащихся в этих актах. Так, транспортными уставами и кодексами установлены пресекательные сроки для предъявления претензий и сокращенные сроки исковой давности по требованиям к транспортным организациям, предусмотрен обязательный порядок досудебного урегулирования разногласий в претензионном порядке. Поэтому и суброгационные права страховщика должны осуществляться с соблюдением такого порядка. При этом в силу данной статьи и ст.22 Закона об организации страхового дела право предъявления претензий и исков к транспортным организациям принадлежит и страховщикам наряду с лицами, прямо указанными в транспортных уставах и кодексах.

Право требования страховщика к виновному лицу переходит в объеме выплаченного страхового возмещения, расчет которого определяется в договоре страхования или в правилах страхования. Для определения размера ущерба страховщику необходимо заручиться заключением независимых специалистов, экспертов. На практике страховой компании отказывают в иске или заставляют проводить повторную экспертизу при наличии сомнений в объективности данных, представленных страховщиком². Виновный в причинении вреда также вправе отказаться выплачивать сумму страхового возмещения в случае проведения экспертизы без его участия. При ее назначении страховая компания обязана известить должника о времени и месте проведения, а в акте, удостоверенном экспертом, виновное лицо вправе выдвинуть свои возражения.

Неоднозначно решается вопрос о распределении дополнительных расходов, связанных со страховым событием и с суброгацией. Например, при ДТП может возникнуть потребность в эвакуаторе, далее – необходимо оплатить услуги эксперта, почтовые расходы по оповещению должника о ее назначении. В суде рассматривался аналогичный случай³. Страховщику было отказано в той части иска, где он просил выплатить расходы по экспертизе. Суд исходил из того, что кредитор не имеет право на возмещение ее стоимости, так как указанные расходы не являются страховым возмещением, а направлены на определение размера убытков. Эти расходы относятся к обычной хозяйственной деятельности страховщика и не подлежат взысканию с лица, ответственного за причиненный вред.

Однако в этом прецеденте сформулирован достаточно спорный тезис. Ведь в законодательстве есть примеры, когда данный вопрос решается иначе. Например, в п.5 ст.12 ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств»¹ 2002 г. «стоимость независимой экспертизы (оценки), на основании которой произведена страховая выплата, включается в состав убытков, подлежащих возмещению страховщиком по договору обязательного страхования». А абзац 8 ст.14 данного закона прямо предусматривает, что при предъявлении регрессного требования² к лицу, причинившему вред, страховщик вправе требовать от него возмещения и расходов, понесенных при рассмотрении страхового события.

Настоящая практика сложилась до принятия Закона об ОСАГО, в связи с чем и прослеживается такая двойная трактовка. В принципе, целью имущественного страхования является возмещение убытка страхователю, возникшего в результате предусмотренного договором страхового случая (ст. 929 ГК РФ). При этом в понятие убытка входят признаки, определенные ст. 15 ГК, которая к убыткам, помимо реального ущерба и неполученного дохода, относит в том числе и расходы лица, связанные с восстановлением нарушенного права, иначе говоря, издержки лица. По данному требованию потерпевший – страхователь имеет право требовать возмещения ущерба у причинителя вреда в полном объеме в соответствии со ст.15 и гл. 59 ГК, в том числе и возмещения экспертных расходов. Соответственно, и страховщик имеет на это право³.

Лицо, ответственное по внедоговорным обязательствам, не отвечает за просрочку выплаты страхового возмещения, допущенную страховщиком. Страхователь не имеет права требовать от лица, ответственного за вред, уплаты процентов за просрочку страховщика, несвоевременно выплатившего возмещение. Поэтому такое право не может перейти в порядке суброгации. Проценты были выплачены страховщиком из-за несвоевременного исполнения им собственного обязательства перед страхователем и не могут быть взысканы в порядке суброгации¹.

Осуществление права требования неразрывно связано с предъявлением иска. Однако отечественная доктрина отличает субъективное материальное право требования (правомочие) от процессуального права на предъявление иска (полномочия) и переход права требования от одного лица к другому регулируется существенно иначе, чем переход права на предъявление иска. Особенно отчетливо это видно при перевозке грузов, когда право на иск имеют только грузоотправитель или грузополучатель (п. 2 ст. 797 ГК) и переход права на предъявление иска очень жестко ограничен транспортными уставами и кодексами. Субъективное же право требования к перевозчику имеет собственник груза, которому причинен вред и который является кредитором в обязательстве, возникшем из причинения вреда. Собственник при этом может не быть ни грузоотправителем, ни грузополучателем.

Таким образом, если при страховании груза ни страхователь, ни выгодоприобретатель не являются ни грузоотправителем, ни грузополучателем, право требования теоретически окажется перешедшим к страховщику. Но осуществляться оно будет по правилам транспортных уставов и кодексов, т.е. страховщик не сможет предъявить иск, поскольку этой возможности не имели ни страхователь, ни выгодоприобретатель.

Таким образом, договор страхования, в котором ни страхователь, ни выгодоприобретатель не имеют возможности предъявить иск к лицу, ответственному за вред, не противоречит ст. 387 ГК и поэтому недействителен по основаниям ст. 168 ГК. В договоре может быть специально предусмотрено исключение суброгации (п. 1 ст. 965 ГК), и тогда договор остается действительным².