Глава II. Художественное пространство Беллы Свон и Эдварда Каллена.

Из разметки художественного текста видно, что пространство Беллы Свон замкнутое. Она приехала «на северо-восток штата Вашингтон, в маленький городок Форкс, где погода почти всегда пасмурная…». Сама героиня ненавидит его, называя «унылым, наводящим тоску, жутким местом». От постоянных дождей и обилия влаги здесь сыро, «море зелени: листва, мшистые стволы деревьев, на земле – толстый ковер из папоротника, - все вокруг как на зелёной планете». Дом – все тот же двухэтажный коттедж, комната – небольшая с деревянным полом, пожелтевшими занавесками, старенький компьютером – такая как у любой 17-летней девчонки из семьи со скромным достатком. Школа в Форксе тоже «непримечательная, несколько зданий из темно-красного камня». Все события, происходящие в романе с Беллой, ограничены её замкнутым пространством (городок, дом, комната, школа, класс, столовая, кабина машины). Очень кратко, но точно описывает автор машину героини. «Как ни странно, «зверь» мне понравился. Такие пикапы я много раз видела в кино – без единой царапины они гордо стоят в центре аварии, окруженные разбитыми всмятку легковушками». Стефании подчеркивает, что Белла постоянно нуждается в защите. Как только она выходит в открытое пространство, её жизнь подвергается опасности (чуть не сбивает машина на парковке, и она едва не была схвачена хулиганами в Порт-Анжелесе). Но даже замкнутое пространство не помогает героине, когда в конце романа в её родном городе Финиксе, в балетной студии она попадает в руки «плохого вампира», только скорость Эдварда, его быстрое появление снова приносит долгожданное спасение.

В отличие от художественное пространство Беллы Свон пространство Эдварда Каллена, как фантастического персонажа, относительно ограничено. Он - вампир, поэтому может жить в местах, где мало солнца и редко встретишь человека (на Аляске). В Форкс семья Калленов вернулась два года назад и выбрала местом обитания территорию девственного таежного леса вокруг городка. У Эдварда тоже есть дом в самой середине непроходимой чащобы. Очень большой, просторный, светлый – этот дом и комната главного героя, тем не менее просто условное жилище для отвода глаз. Не случайно Белла при первом посещении его, почувствовала «необжитось» и холод. Комната без кровати (ведь вампиры не спят), с распахнутыми дверьми на балкон, откуда открывался вид на бескрайний зеленый простор. По лесу Эдвард передвигался с невероятной скоростью, и для него нет преград ни в виде границ с Канадой , ни в виде начинающего за лесом безбрежного океана. Следовательно, его художественное пространство в романе открытое. Именно здесь, на открытой, большой местности, когда Белла приезжает к Эдварду, чтобы впервые познакомится с его семьей, их пространства совмещаются, появляются «плохие» вампиры и начинается охота на неё.

Глава ӀII. Хронотоп в романе.

Проведя исследование, мы видим, что если художественное время и пространство Беллы Свон линейное и замкнутое, то у Эдварда – бесконечное и открытое. Они полностью противопоставлены автором, так, как могут быть противопоставлены только реальность и фантастика. Правда, Стефании Майер, пытаясь свести главных героев то в одном мире, то в другом, старается объединить их время и пространство. Например, когда Белла в обществе Эдварда, она совершенно забывает о времени, и для него, некогда бесконечная протяженность суток останавливается в своем прекрасном мгновении влюбленности. Но все-таки реальность побеждает. Героиня романа понимает, что время к ней безжалостно, ведь она взрослеет и меняется, а Эдвард остается таким же юным и 17-летним. Автор подводит нас к мысли о неизбежности перехода Беллы в мифическое время Эдварда.

Художественное пространство Калена тоже не для Беллы. Вот девушка случайно забредает в лес, который начинается прямо возле её дома. «Здесь, среди деревьев, было легче поверить в тот абсурд, что я узнала из Интернета. Лес не менялся на протяжении нескольких тысячелетий, и все мифы и легенды казались более правдоподобными в зелёном сумраке, чем в ярком свете комнаты». Лес пугает Беллу, она бежит из него в свою реальность. Точно так же страшно героине, когда Эдвард демонстрирует ей свою скорость. «Быстрее пули он несся по темнеющему лесу, двигаясь совершенно бесшумно. Закрыть глаза я не решалась, хотя холодный лесной воздух заставлял их слезиться, словно я по дурости высунула голову в иллюминатор самолета. Меня замутило…»

Вывод: художественное время и пространство Беллы Свон противопоставлено художественному времени и пространству Эдварда Каллена.

Глава ӀV. Художественное время Беллы Свон.