Этнокультурная характеристика корейцев Сибири

Владение русским языком

Согласно данным переписи населения 2010 г. в Сибирском Федеральном округе 90% корейцев владеют русским языком. В Новосибирской области этот показатель равен 76%. По сравнению с данными всероссийской переписи 2002 г. процент владения русским языком среди корейцев Новосибирской области снизился с 92% до 76% – из 3193 человек русским языком владеют 2421 корейца, следовательно, 772 человека не говорят по-русски. Вероятнее всего, это связано с включением в перепись иностранных граждан корейского происхождения. Статистические данные Федеральной службы государственной статистики по Новосибирской области свидетельствуют о временном проживании в городе свыше 600 граждан КНДР. В подтверждение этого предположения выступает и половой состав корейского населения Новосибирской области. Значительное преобладание мужчин над женщинами (2217 мужчин и 976 женщин) позволяет предположить проживание в области трудовых мигрантов, преимущественно мужчин из КНДР. К тому же лишь 62% корейцев Новосибирской области имеют российское гражданство. Следовательно, можно предположить, что это не только выходцы из Средней Азии, но и мигранты из КНДР и Республики Корея.

Переход корейских мигрантов с корейского языка на русский можно проследить по данным переписей населения. В 1959 г. лишь 20% корейцев СССР отметили родным языком русский. В 1970-м г. этот показатель вырос до 31%, в 1979 г. – до 44%, в 1989 г. уже 63% корейцев РСФСР считали своим родным языком русский. В 2010 г. 78% российских корейцев отметили родным языком русский. В Сибири процент корейцев, считающих русский язык родным, колеблется от 56% до 87%. Наименьший процент респондентов, отметивших русский язык родным, в Новосибирской области, вероятнее всего, с наибольшим числом иностранных мигрантов корейского происхождения.

Таблица 5. Число корейцев, отметивших русских родным языком в 2010г.

Регион	Число лиц, отметивших русский родным языком в 2010 г.	Общая численность в 2010 г.	Процент
Алтайский край	985	1214	81
Красноярский край	745	1029	72
Иркутская область	1002	1342	75
Омская область	603	705	85
Новосибирская область	1776	3193	56
Томская область	1058	1207	87

Как бы то ни было корейцы России и в Сибири в частности отличаются высоким уровнем знания русского языка одновременно с низким уровнем знания национального языка. Всероссийская перепись 2010 г. зафиксировала в Новосибирской области 830 корейца, владеющих корейским языком, из 2551 указавших знание языка, что составляет 32%. Однако если вычесть из этого числа северокорейских мигрантов, то это значительно снизит уровень владения национальным языком. По результатам анкетирования 2013-2014 гг. в городах Сибири 20% опрошенных в возрасте 20-82 года заявили о владении корейским языком. Эта цифра незначительно выросла по сравнению с результатами аналогичного опроса, проведенного в 2006 г. в г. Новосибирске и г. Томске. Однако на фоне общероссийской «моды» на изучение корейского языка среди молодежи данный показатель мог бы достигать и более значительного уровня. В г. Новосибирске при Национально-культурной автономии корейцев Новосибирской области проходят бесплатные курсы корейского языка, которые посещают в среднем 9-10 человек. В языковых школах г. Новосибирска, а также среди студентов востоковедов-кореистов преобладают представители других национальностей. Таким образом, интерес корейцев к национальному языку за последнее десятилетие сравнительно вырос, однако на фоне роста числа изучающих корейский язык он незначителен.

Ликвидация национальных корейских школ на о. Сахалине и в Средней Азии и обучение в школах на русском языке дало возможность советским корейцам учиться в ВУЗах. Однако это привело к значительной утрате корейского языка.

Моя мама в детстве совсем плохо говорила по-русски, и ей было очень тяжело в общении с людьми других национальностей. Когда она навещала сестру в Москве, которая жила в общежитии, сестра говорила ей: «Сходи в такую-то комнату и попроси утюг». И пока мама шла за утюгом, она забывала, как он называется по-русски, за что выслушивала укоры сестры. Потом школа, институт, работа стоматологом, и она стала свободно владеть русским языком. Но нам она говорила: «Вы живете в СССР и должны знать русский язык, корейский знать не обязательно». В семье всегда говорили только по-русски. Поэтому мое поколение нашей семьи уже практически не говорит по-корейски (Интервью Ц.Л.В., 22.11.2006).

В конце 1930-х гг. японцы вербовали корейцев из южных провинций полуострова для работ на о. Сахалин. Так мои родители оказались в СССР… Впервые я побывал в Корее (Прим. авт. Республике Корея) в 1991 г. После Олимпиады 1988 г. правительство Кореи решило собрать корейцев из разных стран мира и провести международную Олимпиаду среди них. Я попал в российскую делегацию в качестве переводчика… Корейцы из других стран в основном все разговаривали по-корейски. И только корейцы России не владели корейским языком…И мои дети уже не говорят на родном языке (Интервью Л.Ч.Г., 20.03.2013).

Следует заметить, что среди так называемых сахалинских корейцев уровень владения корейским языком сравнительно выше, чем среди выходцев из Средней Азии. К тому же предки сахалинских корейцев были вывезены японским правительством из южной части Корейского полуострова сравнительно недавно, в 1930-1940-е гг. В то время как среднеазиатские корейцы зачастую являются потомками выходцев из северной части полуострова, мигрировавших в Россию в XIX в. В связи с этим сахалинские корейцы в той или иной мере сохранили южнокорейский диалект, схожий с современным языком Республики Корея. А язык среднеазиатских корейцев, во-первых, является северокорейским диалектом, во-вторых, очень устаревший вариант корейского языка, и в-третьих, за время долгого проживания в России претерпел значительную трансформацию. В современном корейском языке для обозначения языка среднеазиатских корейцев выделяется отдельный термин «корёмаль», отличный от понятия «корейский язык». Однако попытки возрождения корейского языка у современной молодежи происходит исключительно по южнокорейскому образцу. Таким образом, можно предположить, что так называемый «корёмаль» у сибирских корейцев со временем исчезнет.

Владение национальным языком является одной из наиболее значимых характеристик этнической культуры. На этот счет существуют различные мнения ученых. Так, например, по мнению Э.Б. Тайлора, «язык сам по себе еще недостаточная путеводная нить для определения происхождения народа», однако, как правило, свидетельствует об общности предков [Тайлор, 1989, с. 50]. Другие ученые подчеркивают исключительную роль языка в формировании этнической общности [Арутюнян, Дробижева, Сусоколов, 1999, с. ??]. Несмотря на различия в подходах исследователи признают тесную взаимосвязь языка и формирования национального самоопределения. Язык, как правило, если не самый важный, то один из наиболее важных этнообразующих факторов.

В старом советском паспорте я писался русским, потому что моя мама русская. Отец воспринял это спокойно, без скандалов. Я и сейчас ощущаю себя русским, несмотря на всю мою корейскую общественную работу. Потому что для меня нельзя причислять себя к какой-то национальности без знания языка. Мне ужасно стыдно, но я до сих пор не выучил, как будет «здравствуйте» по-корейски. Сколько раз мне говори, столько раз я и забываю. Поэтому, какой я кореец? (Интервью К.С.Н., 17.03.2014., г. Красноярск).

Иными словами, в процессе адаптации и интеграции российских корейцев произошла смена основного коммуникативного языка с корейского на русский. Большинство корейцев современной России считают русский язык родным языком. В связи с этим в качестве этнодифференцирующих факторов на первый план выходят иные этнические маркеры.

Национальная кухня, как этнодиффенцирующий фактор

В условиях этнокультурной изоляции корейцев СССР от исторической Родины у корейцев России начинает складываться особая культура, символами которой становятся нетрадиционные этнодифференцирующие факторы. Ведь ориентация на интеграцию в принимающее советское общество привела к частичной утрате корейского языка, вокруг которого, как правило, и функционирует этническая культура.

Этническая культура корейцев Советского Союза главным образом концентрировалась в семейно-бытовой сфере. Одним из главных символов культуры российских корейцев была и остается кухня российских корейцев.

Я помню, соевую пасту нельзя было купить в магазинах, и бабушка делала ее дома из бобов. Я даже немного стеснялась неприятного запаха этой пасты у нас в доме. Мне казалось, что в любой момент могут прийти мои школьные подружки, и им не понравится этот запах (Интервью Ц.Л.В., 18.07.2013, г. Новосибирск).

Следует заметить, что кухня российских корейцев как не что другое отражает адаптацию корейского сообщества в иноэтничной среде. Блюда традиционной корейской кухни трансформировались под влиянием природно-климатических особенностей среды обитания.

Мы же только недавно узнали, что в Корее не едят морковь-ча (прим. авт. корейский салат из моркови). Это изобретение российских корейцев, как, наверное, и другие блюда. И кимчи (прим. авт. корейская закуска из пекинской капусты) мы раньше делали из белокочанной капусты за неимением другой. Она не совсем подходит, потому что плохо «киснет», и только недавно стали делать кимчи, как надо (Интервью К.Т.А., 19.06.2013, г. Новосибирск).

«В качестве этнодифференцирующих, то есть отличающих данный этнос от всех других, могут выступать самые разные характеристики: язык, ценности и нормы, историческая память, религия, представления о родной земле, миф об общих предках, национальный характер, народное и профессиональное искусство… Или некоторые элементы материальной культуры, которые считают значимыми для идентификации корейцы, проживающие в Средней Азии: особая терка для резки овощей, национальный маленький столик, удлиненные подушки, машинка для резки лапши (Левкович, Мин, 1996)» [Стефаненко. Электронный ресурс: http://www.psy.crimea.ua/content/view/94/119/]. Таким образом, национальная кухня оставалась важным фактором сохранения этнической идентичности корейцев в особенности в условиях культурной изоляции от исторической Родины в Советском Союзе.

Я только наполовину кореец, хотя я вырос в Узбекистане среди многочисленной корейской родни. Не знаю, ощущаю ли я себя корейцем… и в чем это проявляется? Но я люблю корейскую еду. Моя русская жена научилась ее готовить, и думаю, мы привьем эту любовь и нашему сыну. Но будет ли он от этого корейцем, я пока сказать затрудняюсь (Интервью Ц.А.В., 1.02.2014., г. Новосибирск).

Кроме того результаты опроса показали, что на вопрос «В какой из сфер жизни в вашей семье сохранились элементы корейской культуры?» наиболее часто респонденты называли именно национальную кухню (85%). Для сравнения национальный язык выделили лишь 13% респондентов. Среди предметов быта, характерных для Кореи, наиболее часто корейцы отмечали палочки для еды (73%), а также кухонную утварь (34%). Это еще раз подчеркивает значение национальной корейской кухни в сохранении этничности у корейцев Сибири. Как не странно, национальная кухня для сибирских корейцев выступает одним из главных символов, вокруг которого функционирует этническая культура.

Сегодня корейская кухня известна большинству россиян. И, как правило, россиянам известна именно кухня российских корейцев, заметно отличающаяся от национальной кухни Республики Корея. Иными словами, в процессе интеграции в принимающее общество национальная кухня корейцев Сибири постепенно выходит за рамки семьи и быта и в какой-то мере становится механизмом межкультурного диалога.

В Новосибирской области успешная компания Виртекс-Фуд представляет серию заправок для корейских салатов «Чим-Чим» под лозунгом «Сделано корейцами». Наличие продукции Виртекс-Фуд во всех крупных торговых сетях региона говорит о массовости потребления блюд корейской кухни в Сибири. Следует заметить, что компания Виртекс-Фуд представляет сибирскому потребителю именно кухню российских корейцев.

Однако в последнее время под влиянием общемировой тенденции к унификации корейской культуры по южнокорейскому образцу наряду с кухней российских корейцев в регионе представляется и национальная кухня Южной Кореи. В двух корейских ресторанах г. Новосибирска: Ханбёль и Силла, посетителям предлагают познакомиться и с южнокорейскими блюдами. Владельцами этих ресторанов являются российские корейцы, перенявшие традиции южнокорейской кухни для выгодного предпринимательства.

Таким образом, для российских и сибирских корейцев кулинарная традиция является важным фактором сохранения этнической культуры. За время продолжительного проживания корейцев в России корейская кухня претерпела значительную трансформацию в процессе адаптации к российским условиям. Приблизительно с 2000-х гг. корейская кухня выходит за рамки замкнутой семейно-бытовой сферы в публичную, и становится общедоступной сибирскому потребителю. Однако в последнее время намечается тенденция к трансформации кухни российских корейцев под влиянием растущей популярности Республики Корея.

Элементы материальной и духовной культуры

Среди элементов корейской материальной культуры, сохранившихся у современных сибирских корейцев, как уже было отмечено, доминируют палочки для еды (73%). Следующими по распространенности ответами были корейские игральные карты (хато) – 62%, кухонная утварь – 34% и декоративные сувениры (картины, куклы, предметы интерьера и проч.) – 28%. А также 18% опрошенных имеют национальный корейский костюм.

Однако согласно воспоминаниям некоторых респондентов, не все эти предметы корейской материальной культуры всегда были характерны для корейцев СССР и России.

Нет, раньше мы не знали о барабанах (прим. авт. наиболее распространенный номер корейского ансамбля «Госан»), и сейчас играть на них не умеем. Вряд ли кому-то пришло бы в голову брать с собой в депортацию традиционный барабан или национальный наряд. Да если честно, и старики никогда не рассказывали о них. Искусство, видимо, было на втором плане. Главное было выжить, поэтому сохранилось самое необходимое, корейская кухня и традиции в воспитании детей (Интервью с К.Т.А., 19.06.2013, г. Новосибирск).

Мы в семье всегда ели вилками, ложками и ножами. Я до сих пор палочками есть не умею. Это из-за моды на японскую еду мои дети шустро пользуются палочками. И то только по случаю (Интервью с Ц.Л.В., 18.07.2013, г. Новосибирск).

Таким образом, можно предположить, что в прошлом предметы материальной корейской культуры выражали необходимость сохранения этнической группы. Чаще всего это были предметы быта. А сейчас домашние коллекции корейских предметов у современных сибирских корейцев пополняются южнокорейскими товарами и принимают более декоративный характер.

Семейные обряды и ритуалы, как этнодиффенцирующий фактор

Исследования В.П. Левкович и Л.В. Мин по изучению особенностей сохранения этнического самосознания корейцев Казахстана показали, что немаловажными этнодифференцирующими факторами являются национальные семейные обычаи и ритуалы, а также некоторые элементы материальной и духовной культуры [Левкович, Мин, 1996, с. 78]. На протяжении всех 150 лет проживания в иноэтничной среде корейцы Сибири уделяют много внимания семейным ритуалам и обрядам. Считается, что на протяжении жизни кореец празднует три главных праздника: первый день рожденья (толь), свадьбу и 60-летие (хвангаб).

Итак, помимо публичных календарных праздников существуют и семейные корейские праздники: празднование 1 года ребенка, свадебный ритуал, празднование 60-летнего юбилея и проч. В основе этих праздников лежит философско-религиозное мировоззрение предков. Значение и ритуальная обрядность этих праздников имеет глубокий смысл. Для начала все традиционные корейские праздники исчисляются по лунному календарю. Однако в России произошла трансформация ритуалов и адаптация их к современным условиям.

Согласно опросу Тен М.Д., проведенному в Узбекистане в 2009-2010 гг., 87% опрошенный корейцев празднуют 60-летний юбилей (хвангаб) по корейскому обычаю [Тен, 2013, с. 80]. По полевым материалам 2012-2013 гг. большинство корейцев Сибири также празднуют этот праздник. Для сравнения следует отметить, что в Республике Корея существует тенденция снижения празднования 60-летнего юбилея [Ким Ман Тхэ, 2008, с. 43]. В России же, наоборот, в последнее время наблюдается тенденция более широкого празднования традиционных ритуалов. Если раньше 60-летний юбилей был исключительно семейным ритуалом, то теперь это пышное мероприятие собирает не только членов семьи, но и друзей, коллег и знакомых.

Первые записи о хвангабе появились в Истории государства Корё, когда на 60-летний юбилей короля советники преподнесли ему поздравительное письмо и посоветовали больше не увлекаться охотой и весельем, быть внимательным к своему здоровью и быть нравственным [Ким Ман Тхэ, 2008, с. 47]. Всенародное распространение праздник получил в государстве Чосон в связи с влиянием конфуцианства и идеи сыновьей почтительности [Ким Ман Тхэ, 2008, с. 48]. Следует заметить, что цифра 60 имеет особый смысл во всей восточной философии. Дело в том, что система китайского летоисчисления Гань-чжи основывается на 60-летнем цикле, комбинации 10-летнего и 12-летнего циклов [Фен, Ши, 2001, с. 175]. Таким образом, достигнув 60-летнего возраста, человек проходит полный цикл. Не стоит забывать, что продолжительность жизни в Республике Корея у мужчин превысила 60-летний рубеж лишь в 1970-е гг. [Ким Ман Тхэ, 2008, с. 48]. Другими словами, празднование хвангаба означало подведение неких жизненных итогов. Большинство корейцев России не вдаются в тонкости философского значения 60-летнего юбилея. Празднование хвангаба является для многих семейной традицией и долгом перед родителями (поскольку организация праздника, в том числе и финансовая часть, входит в обязанности детей юбиляра).

Одним из недоразумений в культуре российских и постсоветских корейцев является празднование хвангаба в 60-й день рожденья. Ведь изначально хвангаб – это 60-ая годовщина с первого дня рожденья (ритуал под названием «толь») [Ким Ман Тхэ, 2008, с. 54]. В первый день рожденья ребенку желали здоровья и долголетия. А на празднике хвангаб корейцы отдавали должное родителям юбиляра за то, что пожелание долголетия и здоровья длилось на протяжении 60-ти лет. Таким образом, хвангаб – это 61-ый день рожденья. Такое несоответствие традиционным корейским правилам распространено среди традиций российских корейцев.

Сам обряд празднования хвангаба у российских корейцев чаще всего в корне отличается от традиционного. Хотя следует заметить, что и в современной Республике Корея обряд претерпел значительные изменения. К примеру, традиционно праздник отмечается в доме юбиляра, все женщины семьи готовят угощения, дети и родственники дарят юбиляру новый ханбок (традиционная корейская одежда), приглашенные гости чаще всего вносили свой вклад в приготовление праздника [Ким Ман Тхэ, 2008, с. 60]. Праздник включал ритуал поклонения предкам в виде подношений и поклонов. Некоторые современные российские корейцы сохранили эту традицию поклонов, однако далеко не все. Большинство празднований хвангаба у корейцев России выглядит как мультикультурное, универсальное мероприятие. Как правило, празднику придают больше значения, чем, например, 50-летнему юбилею. На празднование собирается по возможности семья, приезжают гости издалека. Однако кроме повода для праздника, 61-летний юбилей, чаще всего ничего не выдает национального характера мероприятия.

Южнокорейский исследователь Ким Ман Тхэ наблюдает в Республике Корея тенденцию снижения празднования хвангаба в связи с увеличением продолжительности жизни и возраста вступления в брак [Ким Ман Тхэ, 2008, с. 65]. Другими словами, с развитием медицины и улучшением качества жизни в Республике Корея достижение 60-летнего возраста не является чем-то значимым. Если ранее считалось, что каждый год после хвангаба – это дар божий, то сейчас средняя продолжительность жизни в Южной Корее у мужчин составляет 75,7 лет, а у женщин – 82,4 года [Ким Ман Тхэ, 2008, с. 54]. В связи с этим более пышно празднуется 70-летие, а празднование хвангаба все чаще заменяют семейным путешествием [Ким Ман Тхэ, 2008, с. 68]. Среди российских же корейцев этой тенденции не намечается. Празднование хангаба у российских корейцев является соблюдением одной из немногих национальных традиций. К тому же в связи с актуализацией этничности в современной России исчезновение праздника маловероятно.

Факт празднования юбилея хвангаб большинством корейцев России и всего постсоветского пространства, можно рассматривать, как маркер этнической идентичности корейцев. Несмотря на расхождения в обрядности и незнание аутентичного значения праздника, празднование российскими корейцами хвангаба говорит о приверженности к традиционной культуре. И в условиях дисперсного расселения корейцев в России и утере языка национальные праздники и обряды приобретают большее значение в формировании этнического самосознания.

Таким образом, даже в условиях изоляции от материнской культуры корейцы России никогда не теряли связи с традиционной культурой, для всегда был характерен высокий уровень этнической идентичности, несмотря на четкую ориентацию на интеграцию в принимающее общество.

Интересен факт, что для большинства опрошенных корейцев обрядность сама по себе не играет большой роли. Наиболее важным становится факт соблюдения ритуала. К примеру, многие из респондентов не были уверены в правилах празднования 60-летнего юбилея, Нового года и первого дня рожденья ребенка, однако подавляющее большинство опрошенных признались в праздновании этих событий.

Я специально смотрел в Интернете, как провести ребенку год, согласно корейской традиции. Существует же обряд, когда перед ребенком на столе выкладывают разные предметы и ждут, что же он выберет. Если выберет деньги – будет богатым, если книгу – умным, и так далее. Но я не знал, какие еще предметы надо выкладывать на стол. В итоге узнал, что надо класть рис, как символ достатка, красную фасоль, и еще что-то вроде этого. Ну и, в конце концов, мы отпраздновали первый день рожденья сына пышно, как этого требует корейская традиция, но абсолютно по-русски с шариками, игрушками, гостями, тортом и свечками (Интервью Ц.А.В., 1.02.2014., г. Новосибирск).

Этот пример довольно показателен для большинства корейцев Сибири, ведь по незнанию традиций своих предков многие обращаются к литературе и прочим материалам об обрядах Кореи, как правило, основанным на южнокорейских источниках.

Я помню, как в 1990-е в г. Новосибирске впервые появились корейцы из Южной Кореи. Нам было так интересно с ними общаться. Мы сразу стали спрашивать у них, как правильно делать «чоль» (прим. авт. ритуальный поклон). А они и сами толком не знали (Интервью Т.Б.Я., 22.11.2012., г. Новосибирск).

Вечер традиции был просто потрясающим. Когда мы с братом принимали участие в инсценировке 60-летнего юбилея и свадьбы, это до такой степени понравилось, что я теперь непременно хочу сыграть свою свадьбу по-корейски… На конференции я узнал много нового о своем народе. Раньше я никогда не интересовался этим. А теперь хотелось бы узнать больше о своих предках, о том, как они появились в Красноярске, и кто был первым (Впечатления участников II Всероссийского форума корейской молодежи, 2004, с. 25).

Таким образом, и в сфере обрядов и ритуалов на фоне активной трансляции Республикой Корея своей традиционной культуры происходит восполнение пробелов осведомленности сибирских корейцев о культуре предков.

Религиозная принадлежность

Ответы на вопрос о религиозной принадлежности расположились следующим образом. Такие ответы респондентов, как «атеист», «агностик», «космополит» и прочие можно объединить в категорию «не исповедующие какую-либо религию». Этот ответ стал наиболее распространенным, так ответили 45% респондентов. Второй по популярности ответ – «православие», выбрали 41% опрашиваемых. 6% респондентов отметили протестантизм, 5% буддизм, 1% ислам и 0,5% католичество. Таким образом, нельзя сказать, что опрошенных корейцев Сибири объединяет некая религиозная общность. Большинство из них не являются последователями какой бы то ни было религии либо причисляют себя к официальной религии российского принимающего общества. Значительная доля православных среди корейцев отражает их бикультурность и степень включенности в русскую культуру. В мае 2014 г. под руководством Заиконоспасского ставропигиального мужского монастыря и Общероссийского объединения корейцев состоится Международная научно-практическая конференция «Корейцы и православие. К 150-летию проживания корейцев в России». Конференция посвящена роли православных миссионеров в просвещении корейских мигрантов на Дальнем Востоке. Одной из целей конференции является продемонстрировать «яркий пример вовлечения мигрантов в духовно-культурную сферу русского народа, русское цивилизационное пространство, при сохранении национальной самобытности этнического меньшинства» [Информационное письмо. Электронный ресурс: http://www.rauk.ru/index.php?option=com_content&view=article&id=1470%3A----l----150-----r&catid=10%3A2011-04-16-04-43-35&Itemid=118&lang=ru]. Иными словами, принятие корейцами православия было мерой их адаптации в принимающее общество, а не сегрегации внутри этнической группы. Таким образом, религиозный фактор не является для корейцев Сибири этнодифференцирующим.

Попытки южнокорейских протестантских миссионеров консолидировать в рамках церквей корейцев Сибири в 1990-2010-е гг. не привели к значительным результатам. Миссионерская деятельность корейских пасторов появилась на российском Дальнем Востоке еще в начале XX в., однако политические события 1930-х гг. и последующее разделение Корейского полуострова надолго прервали миссионерскую деятельность [Ковальчук, 2008, с. 94]. С начала 1990-х гг. в городах Западной Сибири стали появляться южнокорейские пресвитерианские церкви [Церковь, подарившая миру демократию. Электронный ресурс: http://www.chslovo.com/articles/6094229/]. По мнению исследователя южнокорейского протестантизма Ю.С. Ковальчук, миссионерские организации опираются на диаспоральные группы, молодежь, мигрантов, маргинальные слои населения в города, на коренные народы азиатской части России [Ковальчук, 2008, с. 93]. Однако в публичных заявлениях южнокорейских пасторов, конечно же, отражена иная точка зрения: «Мы служим для всех народов. Двери нашей церкви открыты для всех. Скажем, сейчас в Новосибирске очень много таджиков. Исторически они мусульмане, но мы сейчас служим для них» [Церковь, подарившая миру демократию. Электронный ресурс: http://www.chslovo.com/articles/6094229/]. Следует заметить, что в середине 2000-х гг. наблюдался пик деятельности южнокорейских пресвитерианских церквей в г. Новосибирск, однако нельзя сказать, что большинство прихожан составляли корейцы Сибири. С 2010-х гг. деятельность миссионеров из Республики Корея заметно снижается.

Нашему культурному центру во многом помогала пастор из Южной Кореи Сон Люба. Она приехала в г. Красноярск, поработав на о. Сахалине, прекрасно владела русским языком, вела миссионерскую деятельность, а для нас была проводником корейской культуры. Но, к сожалению, ее заподозрили спецслужбы в нарушении чего-то там, на мой взгляд, совершенно необоснованно. И три года назад ее депортировали, для нас это большая потеря (Интервью К.С.Н., г. Красноярск, 17.03.2014).

С корейской церковью я не связан, но раньше ходил на курсы корейского языка при автономии. Преподавателем там был пастор. И как-то очень неожиданно перед Новым годом он позвонил мне и сказал, что следующего занятия не будет, потому что ему срочно надо уехать. Сказал, что перезвонит, когда вернется, но до сих пор новостей от него у меня нет (Интервью К.Г., г. Новосибирск, 28.04.2014).

Несмотря на активную деятельность в 1990-2000-е гг., южнокорейские миссионеры значительно сократили свое присутствие в городах Сибири. А их попытки привлечь к себе внимание корейцев Сибири, судя по результатам опроса, не принесли видимых результатов. Таким образом, попытки протестантских миссионеров не изменили факта о том, что религия не является для корейцев Сибири консолидирующим фактором.

Итак, сообщество корейцев Сибири отличает бикультурность. Подавляющее большинство считает родным языком русский, и крайне немногие владеют корейским языком. Переход коммуникации корейцев с корейского на русский произошел в результате национальной политики Советского Союза и ликвидации корейских школ. Однако переход на русский язык в значительной мере способствовал более успешной адаптации корейцев в принимающее общество. В связи с утратой национального языка, как основного фактора сохранения этнической культуры, на первый план вышли иные этнодифференцирующие факторы, например, национальная кухня и семейные обряды. Большинство респондентов отметили, что в их семьях традиции корейской культуры наиболее отчетливо проявляются в сфере национальной кухни. В последнее время заметна тенденция выхода культуры сибирских корейцев из семейно-бытовой сферы в публичную.

Другим проявлением культуры корейцев Сибири являются семейные ритуалы и обряды. Однако зачастую более важным становится факт соблюдения традиций празднования, к примеру, 60-летнего юбилея или первого дня рождения, чем правильность самого ритуала. В праздновании традиционных корейских праздников у корейцев Сибири отчетливо проявляется бикультурность и глубокая интеграция в российское общество.