Картина 5. Привал

Васков. Ну что, товарищи бойцы, умаялись?

Бричкина. Умаялись...

Васков. Ну, отдыхайте покуда. Дальше легче будет: до сухой березы добредем — и шабаш.

Осянина. Нам бы помыться.

Васков. На той стороне протока чистая, песчаный берег. Хоть купайтесь. Ну, а сушиться, конечно, на ходу придется.

Четвертак. А мне как же без сапога?

Васков. А тебе чуню сообразим. Только уж за болотом, не здесь. Потерпишь?

Четвертак. Потерплю.

Гурвич. И вечный бой, покой нам только сниться…

Васков. Товарищи бойцы, я решил встретить врага и предложить ему сдаться. В случае сопротивления одного убить, а второго все ж таки взять живым.

Комелькова. Все ясненько.

Васков. А ясненько, на позициях лежать как мыши. Первым я с ним говорить буду.

Гурвич. По-немецки.

Васков. По-русски, а вы переведете, коли не поймут. Ежели вы и в бою так высовываться будете, то санбата поблизости нет и мамань тоже. Все. И не спать, вести наблюдение.

Разошлись по позициям. Васков залег и сразу задремал.

Картина 6. На позициях

Музыкальный акцент

Тема «Воспоминание»

Васков. Немцы?..

Осянина. Где?

Васков. Фу, леший... Показалось.

Осянина. Подремлите, Федот Евграфыч.

Васков. Ну, что ты Осянина, это я так, сморило меня. Будет мне вечный сон, ежели фрицев проворонили.

Пошел проводить осмотр боевых позиций.

Музыкальный акцент

Тема «Возвращение старшины. Пение птиц»

Васков. Сразу видно, бывалый ты человек Лизавета. Хорошо устроилась. Ничего не заметила.

Бричкина. Тихо пока.

Васков. Ты все примечай. Хорошо-то как!

Бричкина. Будто и войны нет.

Васков. (Поет) Лизи, Лиза, Лизавета, что ж не шлешь ты мне привета?

Бричкина. А у нас поют…

Васков. После споем с тобой Лизавета. Вот выполним боевой приказ и споем.

Ушел.

Гурвич читала за своим камнем книжку. Бубнила нараспев, точно молитву, и Федот Евграфыч послушал, прежде чем подойти

Гурвич. Рожденные в годы глухие

Пути не помнят своего.

Мы — дети страшных лет России —

Забыть не в силах ничего.

Испепеляющие годы!

Безумья ль в вас, надежды ль весть?

От дней войны, от дней свободы

Кровавый отсвет в лицах есть...

Васков. Кому читаешь-то? Кому, спрашиваю, читаешь?

Гурвич. Никому. Себе.

Васков. А чего же в голос?

Гурвич. Так ведь стихи.

Васков. А-а... (полистал ). Глаза портишь.

Гурвич. Светло, товарищ старшина.

Васков. А в голос, все-таки не читай. Ввечеру воздух сырой тут, плотный, а зори здесь тихие, и потому слышно аж за пять верст. И поглядывай. Поглядывай, боец Гурвич.

Музыкальный акцент

Тема «А зори здесь тихие»

Васков. Ты чего скукожилась, боец Четвертак?

Четвертак. Холодно...

Протянул руку ко лбу…

Васков. Жар у тебя, товарищ боец. Чуешь?

Федот Евграфыч вытащил, фляжку. Плеснул в кружку.

Четвертак. А что это?

Васков. Микстура.

Четвертак. Ой, что вы, что вы...

Васков. Приказываю принять!

Четвертак. Нет, что вы...

Васков. Пей, без разговору!..

Четвертак. Ну, что вы, в самом деле! У меня мама — медицинский работник...

Васков. Нету мамы. Война есть, немцы есть, я есть, старшина Васков. А мамы нету. Мамы у тех будут, кто войну переживет. Ясно говорю?

Музыкальный акцент

Тема «Финальная»

Васков. Может, зря сидим?

Осянина. Может, и зря.

Васков. Однако не думаю. Если ты фрицев тех с пеньками не спутала, конечно.

Осянина. Тише! Слышишь?

Васков. Птицы кричат... Сороки!.. Сороки-белобоки шебаршат, Рита.

Осянина. Значит, идет кто-то, беспокоит их. Не иначе — гости.

Васков. Осянина, подымай бойцов. Мигом! Но скрытно, чтоб ни-ни!