5. Социальная антропология (этнология)

В различных странах это направление, начавшее интенсивно развиваться в первой четверти XX столетия, получило разные названия. В США ученые предпочитают говорить о "культурной антропологии", в Германии и Франции — об "этнологии", в Англии используется термин "социальная антропология". Такая ситуация вызвана тем, что это направление объединяло чрезвычайно разнообразные исследования и в области антропологии, и в области этнических процессов, и целый ряд других. Показателен в этом отношении подход одного из видных представителей социальной антропологии К. Леви-Стросса, который писал, что данная наука «стремится к познанию человека и изучает его во всей его географической и исторической пространственности, стремится к познанию, которое может быть применено к всеобщему развитию человека от гоминидов до современных народов, и ведет к выводам — положительным или отрицательным, но соответствующим всем человеческим обществам, от большого современного города до меланезийского племени»*.

В числе тех, кто первый закладывал основания этнологии, был американский ученый Л. Г. МОРГАН (1818—1881). Его заслугой является исследование первых исторических форм социальной организации. В своих книгах "Союз ирокезов" и "Древнее общество" Морган показал, что первоначальным человеческим объединением был род.

Морган выделил в самостоятельные исторические формы семьи кровнородственную (она следует за промискуитетом — беспорядочными половыми связями с одним лишь запретом на браки между родителями и детьми), пунулуальную (групповой брак нескольких сестер (братьев) с общими мужьями (женами), парную, или синдиасмическую (без исключительного сожительства), патриархальную (полигамную), моногамную (при исключительном сожительстве). Хотя эта классификация в дальнейшем и была подвергнута критике и уточнению, сам по себе исторический взгляд на человеческое общежитие и формы социальной организации имел несомненное положительное значение.

В числе основателей школы исторической этнологии одно из видных мест занимает американский ученый Ф. БОАС (1858-1942). Нередко американскую школу исторической этнологии называют "школой Боаса", тем самым высоко оценивая его вклад в развитие социальных наук (физик и математик по образованию Боас, тем не менее, плодотворно работал в области этнографии, ан- тропологии, лингвистики, медицины, философии и культурологии). Формулируя задачи исторической этнологии, Боас писал об "изучении всей совокупности социальной жизни".

Особое место в этнологии занимает французская школа с ее ярко выраженной социологической направленностью (заданной в свое время Э. Дюркгеймом). Эта школа представлена рядом крупных исследователей, видное место среди которых занимает М. МОСС (1872—1950). Мировую известность получил его труд о социальном феномене дарения. Этот феномен французский ученый рассматривает как обычай, распространенный во всем мире. Дарение — своеобразный способ отношений обмена и, следовательно, одна из самых ранних форм социальных связей. Мосс подчеркивает обязательность дарения во всех сообществах, начиная с самых ранних. Причем предметами дарения, по Моссу, могут быть не только вещи, но и нематериальные ценности (идеи, соображения).

Не меньший интерес в научном мире вызвало исследование Мосса "техники тела". Ученый показал, что способы ходьбы и передвижения в пространстве, способы держать друг друга за руки, поднимать вещи и носить тяжести, скажем, детей, приемы гигиены, способы и техника приема пищи, потребления воды и т. д. — все это элементы культуры, которые связаны с многообразными социальными и биологическими, а также географическими факторами (религией, климатическими условиями, физиологией и т. д.).

В целом концепция Мосса носит название "тройственного человека", т.е. человека в единстве его биологических, психологических и социальных особенностей. Мосс пишет о "тотальном" человеке как целостном существе. Именно такой "тотальный" человек служит предметом человекознания, которое, соответственно, должно быть "синтетическим". Тройственное рассмотрение человека означает подход к телу, духу и социальной среде в их неразрывной взаимосвязи и взаимодействии.

Понимая антропологию как "социологическую дисциплину", Мосс разделяет ее на "социальную морфологию" и "социальную физиологию". В сферу "социальной морфологии" входит изучение демографических и экологических закономерностей жизни людей. К сфере "социальной физиологии" относятся религия, мораль, право, экономика. Мосс подчеркивает, что социальный возраст (относящийся к компетенции социальной физиологии) не совпадает с биологическим (относящимся к демографии и, следовательно, к социальной морфологии).

Деление на "социальную морфологию" и "социальную физиологию" не исключает деления социологии (антропологии) на специальную и общую. Специальные социологии изучают отдельные проявления социальной жизни; общая социология исследует универсальные феномены общества, которые подразделяются Моссом на "интрасоциальные" и "интерсоциальные".

Другой видный представитель французской социоантропологической школы Л. ЛЕВИ-БРЮЛЬ (1857-1939) прославился своими работами "Первобытное мышление" и "Сверхестественное в первобытном мышлении", где проводится мысль о принципиальном отличии мышления современного (цивилизованного) человека от мышления первобытных людей, которое было "дологическим" ("пралогическим"), т.е, не подчинялось правилам формальной логики. Основным законом "первобытного мышления" был закон партиципации (сопричастности). Смысловыми единицами первобытного мышления служили не понятия, а коллективные представления.

В русле французских социально-антропологических исследований получила развитие школа, основанная К.ЛЕВИ-СТРОССОМ (г.р. 1908) и получившая условное название структурализма. Одна из главных работ Леви-Стросса называется "Структурная антропология". Изучая жизнь, быт, культуру первобытных народов, Леви-Стросс пытается решить загадку становления человеческого общества. Главная идея, которую отстаивает французский ученый, заключается в том, что чувства и разум людей интегрированы и вытеснены в область бессознательного, где образуют некоторые универсальные структуры.

Считая, что мифологическое мышление образует исходный фундамент человеческой цивилизации, Леви-Стросс стремится отыскать свойственную этому мышлению логику. Важнейшим законом этой логики является бинарность, т.е. оперирование оппозициями "день — ночь", "небо — земля", "правое — левое", при этом мифологические оппозиции не изолированы друг от друга, а существуют в ансамблях. Другой особенностью мифологического мышления является метафоричность, которая в конкретной действительности раскрывается в многообразных образных трансформациях. Леви-Стросс резко критикует современную цивилизацию и считает, что возвращение к исходным мифологическим структурам избавит людей, общество от многочисленных бедствий: войн, эксплуатации, кризисов, антигуманных отношений и проявлений.

В дальнейшем структуралистская школа в социологии развивается в многочисленных модификациях. В частности, можно указать на распространение структурной лингвистики, задачей которой становится разработка грамматических и синтаксических моделей языка как системы социальной коммуникации. Не менее широкое распространение получает культурологический символизм, согласно которому культура существует как самодостаточная система социальных символов, а последние воплощают специфическим образом общественные связи и отношения. В числе ученых с мировым именем, разрабатывавших те или иные проблемы структурализма, нельзя не упомянуть Р. Барта, Ж. Дерриду, Т. Лакана, М. Фуко и др.

Английская школа функционализма представлена Б. МАЛИНОВСКИМ (1884—1942) и А. Р. РАДКЛИФФ-БРАУНОМ (1881—1955). С именем первого связано распространение в социальной антропологии функционализма. Суть методов, используемых Малиновским, сводится к следующему: необходимо рассматривать быт, культуру народа как единое целое, систему взаимосвязанных элементов, где каждый элемент выполняет свою вполне определенную роль ("функцию"). Таким образом, в концепции Малиновского общество предстает как целостная система функциональных элементов, которую он и именует "культурой.

Для А. Р. Радклифф-Брауна также характерно самое широкое понимание, антропологии. Для него это наука "о человеке и человеческой жизни во всех ее аспектах". Здесь в очередной раз мы, встречаемся с достаточно типичным для западной антропологии отождествлением ее с социологией и даже всем комплексом наук о человеке и обществе.

Обращает на себя внимание разработанная английским ученым структура антропологии. В основе этой науки лежит "человеческая биология", или, по терминологии самого автора, "соматическая антропология", затем следуют доисторическая археология, этнография и антропология, которая, в свою очередь, подразделяется на этнологию и социальную антропологию. Этнология занимается изучением отдельных народов на основе непосредственных материалов и источников (сам Радклифф-Браун приводит здесь для примера реконструкцию истории народов Мадагаскара). Социальная антропология исследует общие законы социального и культурного развития народов, используя прежде всего индуктивные методы: "генерализации", "сравнительные" (или "сравнительно-социологические"), а также "функциональные" и "исторические".

СОЦИОКОММУНИКАТИВИСТИКА

В социологии, начиная с первой четверти XX столетия, получили распространение целый ряд учений о социальной коммуникации. Их можно представить следующим образом.

Лингвистические теории социальной коммуникации — они ведут начало от работ знаменитого швейцарского языковеда Ф. де Соссюра, находившегося под заметным, влиянием идей О. Конта, Э. Дюркгейма и Г. Тарда. Де Соссюр рассматривал язык — важнейшее средство социальной связи — как "коллективное произведение" и считал, что к языку следует относиться как к "социальному факту". Для Соссюра "язык есть система, все элементы которой образуют целое". Поскольку же язык есть сугубо социальное явление, его следует отличать от речи — явления индивидуального. Чрезвычайно важным является положение швейцарского лингвиста о "речевой деятельности". При этом, как неоднократно подчеркивал сам автор теории, именно язык выражает социальный аспект речевой деятельности. Коммуникативную функцию, т.е. функцию социальной связи, язык и речь способны выполнять благодаря значимости лингвистических знаков.

Многие идеи Ф. де Соссюра в последующем развил и дополнил французский лингвист А. Мейе. Наибольший интерес для нас представляют положения Мейе о способности языка (речи) воздействовать на поведение и психические состояния людей и, следовательно, способности управлять действиями индивидов.

В дальнейшем эта идея была подхвачена и развита представителями пражской школы функциональной лингвистики, которую обычно рассматривают как раздел структурной лингвистики. В знаменитой исследовательской программе "Тезисы Пражского лингвистического кружка" его члены указывают на две основные функции языка — социальную (связь между индивидами) и экспрессивную (способность вызывать определенное эмоциональное состояние, ответную реакцию). Видный член Пражской школы в языкознании Р. Якобсон подробно проанализировал структуру языковой коммуникации и представил ее в следующем виде:

Контекст сообщение адресант…………………………………………………………адресат контакт ? код

В соответствии с этой структурой проявляются основные функции языковой коммуникации:

- эмотивная (она связана с адресантом и заключается в его отношении к передаваемому сообщению);

- конативная (функция, направленная адресату с целью вызвать у него ответную соответствующую реакцию);

- фатическая (функция установления контакта межцу адресантом и адресатом);

- поэтическая, или эстетическая (эта функция связана с формой сообщения, скажем, стихотворной, прозаической, музыкальной, мимической и т. д.);

- метаязыковая (это то, что связано с кодом передаваемой информации);

- референтная (функция, обусловленная контекстом сообщения). Кроме того, языковая коммуникация имеет креативные способности, например, воспроизведения того, что не существует реально. Именно с этой особенностью коммуникация приобретает характер «сказки», «фантазии», «лжи», «выдумки» и т. п.

Прагматические теории социальной коммуникации связаны с именами Ч. Морриса, Л. Блумфилда, Б. Скиннера и др.

Ч. МОРРИС (1901—1979) — автор так называемого диспозиционного подхода к речевому поведению, суть которого заключается в понимании значения знака (языка) как диспозиции, т.е, указания к определенному действию. Согласно Моррису, только люди используют в своих взаимоотношениях знаки. Соответственно, первым условием социального бытия становится язык, а развитие и функционирование языковой (знаковой) системы представляет, по Моррису, семиозис, слагающийся из синтаксиса (связь знаков между собой), семиотики (знаковых значений) и прагматики (управления человеческими взаимоотношениями и поведением посредством знаков).

Л. БЛУМФИЛД считает, что коммуниканты (субъекты коммуникации) друг с другом связаны в двух планах: речевом и неречевом (практическом). Причем речевое взаимодействие является референтным, оно заменяет практическое взаимодействие (поведение). Прагматический аспект коммуникации связан с практическими интересами, потребностями и вообще реальной действительностью. Поэтому язык и вообще знаковые системы играют в коммуникации лишь вспомогательную роль, тогда как сам коммуникативный процесс, сами коммуникативные связи определяются в первую очередь практическими задачами и целями коммуникантов.

Н. СКИННЕР (г.р. 1904) описывает коммуникацию в терминах бихевиоризма и необихевиоризма. Коммуникация при таком подходе интерпретируется как вид "социального обмена", главным законом которого является "выгода" для одной или обеих сторон (участников) "обмена".

Общую философско-социологическую концепцию социальной коммуникации попытались создать основоположники символического интеракционизма Дж. Г. Мид и Г. Блумер, а также позднее активный член уже известной нам франкфуртской школы Ю. Ха-бермас. Для названной концепции показателен закрепившийся в социологии на многие десятилетия подход к обществу вообще как к системе коммуникации. Для известного нам американского со- циолога Дж. Г. МИДА общество выступает как совокупность индивидуальных взаимодействий, общей отличительной и собственно социальной особенностью которых выступает вербальность (знаковость). Язык, знаки Мид называет символами. Тождество их значений позволяет установить социальную коммуникацию между ее участниками. Поскольку, однако, первым условием коммуникации является значение и интерпретация субъективных действий, Мид сосредоточивает свое внимание на анализе процессов происхождения (генезиса) того и другого феномена. Он утверждает, что люди не просто "ведут себя" (что показательно для животных), но одновременно конструируют и поведение и его значение. Так, человеческая улыбка может иметь очень много значений: добра, сарказма, удивления и т. д.

Другого ведущего разработчика концепции символического интеракционизма Г. БЛУМЕРА (1900—1987), являющегося автором самого термина "символический интеракционизм", обычно представляют как ученого, стоящего у колыбели теории массовой коммуникации. Являясь продолжателем идей Дж. Г. Мида, Блумер связывает процесс формирования значений с "личностным Я". Законом массовой коммуникации и является нивелирование индивидуальных значений.

Проблемам социальной коммуникации Ю. ХАБЕРМАС (г.р. 1929) посвятил специальные сочинения "Коммуникация и эволюция общества" и "Теория коммуникативных действий" (в 2-х тт.). Кратко рассуждения ученого сводятся к следующему.

Основу общественной системы образуют взаимодействие (интеракция) и взаимопонимание. Люди (индивиды) проживают в трех взаимопересекающихся мирах: во-первых, в объективном мире, где имеют место деловые отношения; во-вторых, в социальном мире — мире нормативных и оценочных отношений; и, в-третьих, в субъективном мире, который образуют человеческие чувства, переживания, надежды, размышления и т. п. Соответственно, к объективному миру отношение индивидов Хабермвс характеризует как деловое, к социальному миру — как нормативное, к субъективному миру — как экспрессивное. Отношение ко всем трем мирам индивиды выражают посредством языка, причем языковое оформление индивидуального отношения в первом случае ориентировано на истину, во втором случае — на норму, а в третьем случае — на правду. Соответственно рассматривает Хабермас три "ценностные сферы": сферу науки, где имеют место человеческие притязания на истину; сферу морали и права, где наблюдаются человеческие притязания на верность моральным и правовом нормам; и сферу искусства, где встречаются притязания на правду (правдивость, по Хабермасу, есть аутентичное выражение субъективных переживаний).

Язык как главное средство, или способ, социальной коммуникации при таком подходе должен выполнять функцию не только передачи некоего сообщения, но и содержать смысл индивидуального притязания. И понимание поэтому заключает в неразрывной связи два момента: объективность и интерсубъективность.

Важное место в теории Хабермаса занимает анализ современного общества, отличительной особенностью которого, по мысли самого автора, является рационализация коммуникативного поведения людей. Названный процесс находит свое воплощение в "колонизации" "жизненного мира" "системным миром". Второй — это мир анонимных, "инструментальных" отношений, связанных с рынком и государством. Все "острые" проблемы современной жизни, считает ученый, вызываются разрастанием "системного мира" за счет "жизненного мира". В соответствии с франкфуртскими традициями Хабермас разрабатывает рецепты избавления общества от его социальных болезней. И один такой рецепт: поставить с помощью прогрессивных социальных и политических сил барьер на пути "системного мира".

В числе основных разработчиков теории массовой коммуникации видное место занимает американский социолог Г. ЛАССУЭЛЛ (1902—1978). Во-первых, он обратил внимание на функции коммуникации. Их, по Лассуэллу, три: 1 — функция надзора за социальной обстановкой, предохраняющая людей от возможных опасностей; 2 — функция корреляции различных частей общественного организма для адекватных ответов на складывающуюся ситуацию; 3 — функция трансмиссии социального опыта от одного поколе- ния другому. Во-вторых, Лассуэлл проанализировал своеобразную "клеточку" коммуникативного процесса — "акт коммуникации". Его содержание позволяет описать ответы на такие пять вопросов: кто передает информацию? что это за информация? по каким каналам, кому предназначена информация? с каким эффектом передана информация?

Семиологическая концепция социальной коммуникации связана с именем итальянского писателя, культуролога, философа и социолога У. ЭКО (г.р. 1932). Он определяет коммуникацию в технических терминах. Для него это процесс "перемещения сигнала". И сам по себе этот процесс имеет следующую структуру: шум источник — отправитель — сигнал — канал — ааал — приемник — сообщение — адресат код

В модели Эко появляется очень важное понятие "текста" и его "интерпретации", а то и другое в свою очередь связаны с понятием "культуры".

Вещественная модель коммуникации предложена Ж. БОДРИЙЯРОМ (г.р. 1929). Французский социолог рассматривает коммуникацию не столько как связь между людьми, сколько как связь между людьми и вещами. Другими словами, по Бодрийяру, в коммуникации реально участвуют не только субъекты, но и вещи, которые обозначаются им как "символические объекты". Это мебель, одежда, предметы гигиены и т.д. Интересны, в частности, рассуждения о роли белого цвета, который выполняет определенную функцию социальной коммуникации. Это цвет "чистоты", "девственности", "гигиены", "здоровья". Любая старинная вещь становится знаком "прошлого", "истории", "прожитого" и "пережитого", символом "памяти", "эпохи".

Модель социальной коммуникации Бодрийяра легла в основу современной теории рекламы.

Деконструктивистская теория комуникации разработана французским ученым Ж. ДЕРРИДОЙ (г.р. 1930). Ее суть заключается в отходе от понимания коммуникации как процесса преимущественно знакового. Если допустить, что текст, рассуждает Дер-рида, — не просто лингвистический феномен, то деконструкти-визму надо заниматься тем, что называется "реальность", "экономика", "история". Значение знака как средства коммуника- ции содержится не в самом тексте, а в смысле и отношении к знаку, которые вкладываются в них участниками коммуникации.

Деррида утверждает, что любой текст амбивалентен, т.е, в нем скрыты по крайней мере два смысла, противоположных друг другу. И понять действительный смысл текста можно не в связи с "буквальным значением" или нормативной истиной, а только в сравнении с другими текстами. Этот принцип Деррида называет интертекстуальностью.

Постструктуралистские модели коммуникации разрабатывали французские социологи Ж. Лакан, Ж. Делез и др. В частности, Ж. ЛАКАН (1901—1981) исходил в своих рассуждениях из идеи 3. Фрейда о главной роли в человеческом поведении бессознательного начала. Такой формой бессознательного служит так называемая "зеркальная фаза" в индивидуальном развитии ребенка, когда он учится узнавать свое собственное изображение в зеркале. Именно отсюда начинается развитие коммуникативных представлений с элементами обратной связи. Функция речи, считает Лакан, — не информировать, а вызывать представление. Отсюда задача — анализировать то, что субъект не говорит. Язык молчания, который впоследствии проанализировала Э. Эстерберг, проявляется в следующих модусах: "молчания, вызванного неопределенностью", "выжидательного молчания", "угрожающего молчания", "молчания, вызванного настороженностью", "молчания-размышления", "оскорбленного молчания". Кроме того, может быть "молчание от усталости", "молчание, вызванное желанием отдохнуть", "молчание от уныния", "молчание от удивления или смущения".

Лакан отходит от концепции "нормативной коммуникации". Именно в этой связи он вводит новое понятие "коммуникативного идиота". Это субъект, который не знает не только то, что говорит, но еще не знает и о своем незнании. Как участник коммуникативного процесса в обществе такой персонаж встречается довольно часто.