Глава 16. Единство личности

Репроспекпива — Философские взгляды — Единств как спремление — Единств и Я-вбраз — Првприапивные функции и единств — Сввтет стие или квнгруэнтвспъ — Эмпирические пвдхвды к квнгруэнтвспи — Резюме

Личноспъ — это unitas multiplex, многое в одном. В предыдущих главах мы рас-смапривали множвстенноспъ черти диспозиций. Теперь мы переходим к проблеме единства. Эти проблема озадачиваетпо двум причинам: во-первых, потому что тгр-мин единство можетбыпь применен к личности во многих отношениях, и, во-вто­рых, потому что сомнитгльно, достижимо ли единство вообще. То единение, которое можно наблюдапъ — это лишь сравнительная стгпень. Немецкий писатгль фон Гердер сказал: «Человек никогда не завершен, он существуете процессе становления».

Ретроспектива

В предыдущих главах мы уже стллкивались с различными важными аспектами проблемы единства. Полезно освежипъ их в памяти.

В раннем детгтзе существуетвысокая стгпень «динамического единства». В пер­вые месяцы жизни младенец реагируеткак целое каждый раз, когда он тянется к чему-то, отгпупаетили выражаетэмоции. Действительно, в первый год или несколь­ко позже он реагируетпо принципу «все или ничего», особенно когда участвуют эмоции. Он не способен к задержке, дифференциации и градации. Когда он подра-стаети дифференциация увеличивается, это примитивное единство уменьшается.

Но по мере уменьшения примитивного единства благодаря процессу интегра­ции возникаетприобретгнное единство. Интеграция компенсируетсегменпирующий процесс дифференциации. Интггрировапъ — значит, формировапъ более общие еди­ницы. Тотальная интеграция недостижима, но происходит постоянное движение в этом направлении, несмопря на продолжение и противоположного процесса диффе­ренциации. Такова диалектика разделения и объединения.

Единство личности 405

В этой связи нам следуетвспомнипъ органическое равновесие, выпекающее из гомеостаза. Поддерживапь «устйчивое состояние» — значит, сохранят, единство фундаментального, но стягтчного гтпа.

В совершенно другом смысле единство (сиюминутное) можно усмотреть в принципе конвергенции. В любой отдельный моментвремени доспупные энергии мо­билизуются в одной максимально интггрированной линии поведения. Хотя эти ли­ния поведения может определятся главным образом пекущими пребованиями (на­пример, сменить шину, ждапъ клиента или играть на фортепиано), в ней, вероятно, сходятся и многие глубинные тенденции, включая и мотивационные, и стилисти­ческие диспозиции. Мы можем сказать: «Этэтего сдержанный жест говорит боль­ше, чем целые тома», имея в виду, что многие сложные уровни его личности объе­динились (конвергировались) в кратком действии.

Я слышу, как кпо-по поднимается по деревянным спупеням к моей опкрыпой две­ри. Шаги ппжелые и медленные, слегка запинающиеся и неуверенные. Я думаю, чт> поднимающийся, быт может немолод и не энергичен, и чт> эт> человек с конф­ликтами, чем-по подавленный, в основном неуверенный и зависимый. Скажем, мой диагноз верен (а мы част) обнаруживаем, чт> наши суждения, базирующиеся на экс­прессивных проявлениях, например походке, подтверждаются). Супь в пом, чт> боль­шая часпь личноспи человека конвергирует в его обычной повседневной акпивноспи. Большая, но не вся. Многие важные черпы его жизни не обнаруживаются в его поход­ке. Из нее я не могу вывеспи, чт> он эспепически, чувственно, инпеллекпуально ода­ренный человек или агноспик.

Наше рассмотрение черти диспозиций имело дело главным образом с мно­жественностью в организации личности, но оно также допускает некоторое объе­динение. Например, кардинальная диспозиция по определению является признаком единства. Вспомним страсть Толстого к «упрощению жизни» и ведущий идеал Швей­цера — «благоговение перед жизнью». Обе эти кардинальные черты выражаютрав-ную (и очень высокую) степень единства.

Далее, в нашей теории черти диспозиций мы также учитываем их взаимозави­симость. Они переплетаются, как нити в гобелене. Когда человек действует) в игру вступаютнесколько диспозиций. Можно извлечь двадцать восемь видов мороженого из двадцати восьми контейнеров с этикетками, но у нервной системы нетотделъных контейнеров, у нее есть только структурные сети.

И наконец (это самое важное), наше рассмотрение развивающегося чувства Я (глава 6) была прелюдией к нашей нынешней дискуссии о единстве. Сам термин Я подразумеваетединство. В течение нескольких десятилетий психологи отбрасывали это понятие, но теперь вернулись к нему и признают) что без него нетадекватиого способа говорить о некоторых морфогенетических аспектах личности.

Философские взгляды

Многие философы утверждают все, что мы делаем, говорим или чем являемся, предполагаетединство. Это относится даже к такому простому и обычному пережива­нию, как разочарование. Человек не можетчувствовать себя разочарованным, если не пережил предыдущих стадий: желания, ожидания и невыполнения, каждая из кото­рых относится к одному и тому же действующему субъекту. Доказательство единства — наличие у нас внутри переживаний конфликтов и столкновения целей. Нынешний конфликтможно ощутить только соотнося его с предшествующим единством или с

406 Структура и развитие личности

надеждой на единство в будущем. Следовательно, конфликщ диссоциация, даэке де­зинтеграция личности не имеютсмысла без предположения, что человек (изначаль­но, в конечном счете и неизменно) — фундаментальное и устойчивое единство'.

Эта проблема беспокоила многих (возможно, большинство) философов, но не все они пришли к таким жв выводам. Юм, например, неохотно и без энтузиазма пришел к выводу, что устойчивый действующий субъект (Я) — больше иллюзия, чем фундаментальный факт Он решил, что человек состоитиз дискретных кусочков опыта. Уильям Джеймс, сражавшийся с той же проблемой, пришел к заключению, что единого цементирующего принципа негц а единство обеспечивается наложени­ем последовательных состояний и действий, подобно тому как единство драночной кровли обеспечивается перекрытием полос дранки.

К противоположному выводу, как мы видели в главе 6, пришел Кант Он уть верждал: так как мы знаем, что наши отдельные действия — наши, должно суще­ствовать «чистое эго», непрерывно гарантирующее личностное единство на протя­жении жизни. Философы, следующие за Кантом, могутпринять одну из двух точек зрения. Либо они считают что Я— пассивный гарантединства, «устойчивая почва» без активного участия и «вмешательства»; либо они считают что Я— агент, кото­рый желает направляет управляет отбирает поведение и таким образом активно куетединство.

Развивая эту последнюю точку зрения, психологи-томисты говорят что объе­диняющее Я имеетобъекпивную и неизбежную цель. В природе Я— стремиться (не всегда успешно) к более высокой степени совершенства, чем та, которая существу-етсейчас. Даже слабейшая жизнь обнаруживаетбазовую тенденцию к обогащению, к движению, к успеху за нынешними пределами. Направление, задаваемое этой це­лью, — идеал совершенного человека, каким его представляет себе индивид. Так как человек создан по образу Бога, то существует норма совершенства (человек, каким он должен быть), которая направляет пусть несовершенно, объединяющую активность Я. Человек мельком видитдорогу к конечному единству, и следуя ею по­средством своего разума и своих выборов, он будетидти к фактическому единению своей личности2. Эта линия мысли фиксирует внимание на убеждении некоторых авторов в том, что вопрос единства вообще не может рассматриваться отдельно от проблемы конечной природы и судьбы человека.

Другие философы избегают допущения о том, что Я— объединяющий агент Они видятединство в сущностной «системной» природе личности. Они постулируют «тенденцию к стабильности» (Фехнер), «системную релевантность» (Уайткед) или «стремление» (Спиноза). У человека, согласно Спинозе, стремление (conatus) прини-маетформу тенденции к развитию в направлении собственной совершенной формы. Эти философы признают что более низкие формы жизни достигают единств а легче, чем человек, у которого так много разнообразных возможностей, взывающих к их осуществлению. Как указываетКейзерлинг, зимородок, бдительно охотящийся на берегу пруда, является более совершенным, хотя и менее сложным единством, чем человек в поиске хлеба насущного.

Если эти различные философские решения кажутся запутывающими, то это потому, что они требуютгораздо более глубокого анализа, чем мы можем здесь пред-

1 Stern W. General psychology from the personalistic standpoint / Transl. by H. D. Spoerl. N. Y.: Macmillan, 1938. P. 449; см. также: Brightman E. S. Person and reality. N. Y.: Ronald, 1958. Ch. 14.

2 Ср.: The human person: an approach to an integral theory of personality / Ed. by M. B. Arnold, J. A. Gasson. N. Y: Ronald, 1954.

Единство личности 407

ложипь. Привлекая к ним внимание, мы спремимся показапъ, что для достижения полноспъю удовлепеоритгльной тгории единства жизни личности необходим широ­кий философский кругозор.

Единство как стремление

Одна линия философского мышления особенно близка к привычным приемам психолога. Так называемые романтические философы девятнадцатого века любили говорить: «Человек — это то, что он любит». Мы никогда полностью не достигаем того, что мы любим, мы просто продолжаем это любить и хотеть этого все больше и больше. Например, объединяющей силой можетбыть любовь к учебе, но не облада­ние ученоспью.

Нашу энергию интегрируетименно преследование некоторой цели. Когда цель достигнута, энергия рассеивается. Человек, сосредоточенный на становлении тем, чем он хочетспапь, гораздо более интегрирован, чем тощ кто дошел до своей цели и кому больше некуда двигаться. Для доспижвния цели мы должны преодолевать от влечение внимания, разногласия и препятствия. Все усилия образуютединый сплав.

Гёте видел, что спасение Фауста было именно в непрестанном поиске целей, особенно жизненной цели, которую он себе поставил («свободный народ на сво­бодной земле»). Мефистофель заключил пари с Фаустом, что сможетувлечь его так, что тот больше не будет стремиться к своей цели, а поддастся некоторому соблаз­нительному состоянию удовлетворенности собой. Если бы Фаустподдался иллюзии, что достиг своей цели, он был бы проклят В конечном счете, он был спасен пото­му, что непрестанно стремился к цели, которую никогда не достигал.

Как все великие эпические поэмы, «Фауст» Гёте даетнам глубокое понимание человеческой природы, в данном случае — условий, при которых достигается едине­ние личности. Психолог Юнг признаеттакую же сипуацию в своем определении Я. Согласно Юнгу, Я— это не то, что мы имеем, а то, чего пытаемся достичь на про­тяжении всей своей жизни. Именно в этом особом смысле Ядаруетединство.

Доктрина единства через стремление подразумевает целеустремленность. Это отмечается в Библии. Послание Иакова предупреждает что «человек с двоящимися мыслями не тверд во всех путях своих» (1:8). Евангелие отЛуки говорит «Никакой слуга не можетслужить двум господам» (16:13). ЭкзистенциалистКъеркегор настаи­вал: чтобы быть духовно цельным, человек должен «желапь одного». Диффузные стремления могутразрушить единство. Одна главная цель — истинный объединитель. Подлинная радость жизни, писал Бернард Шоу, — обнаружить, что вас «использу-ютради цели, которую вы сами считаете великой».

Единство и образ Я

В доктрине стремления подразумевается присутствие когнитивного фактора — образа Я. Один психолог, Леки, определяетличность как «организацию идей, кото­рые ощущаются как совместимые друг с другом». Он добавляет что всепоглощающей мотивацией в жизни является поддержание единста этой системы:

«Поведение выражает усилия по поддержанию целостоспи и единста организа­ции......Чпобы быт непосредстенно усвоенной, идея, сформированная в результат

408 Структура и развитие личности

нового опыт, долота ощущапься как совместимая с идеями, уже присутствующими в системе. С другой стороны, идеи, несоответствие которых распознается по мере раз­витая личноспи, должны быпь исключены из системы. Так происходитпостоянное ус­воение новых идей и изгнание старых на протжении жизни»3.

Теория Леки имеет важное приложение в облает обучения. Мы обучаемся только пому, чту соопвепепвует нашему образу сиспемы Я. (Другими словами, мы усваиваем только лишь или лучше всего тотматгриал, который затрагивает наше Я, в который мы эго-вовлечены.)

Другой автор, Карл Роджерс, озабочен тгм, как помочь людям доспичь тачно­го и полного Я-образа. Многие тгрпятнеудачу в достижении здорового единства лич­носпи по причине самообмана.

«Видимо, когда все способы, которыми индивид воспринимает себя (свои каче­ства, способности, импульсы и установки, свои отношения с другими) собраны в организованную сознательную Я-концепцию, то это сопровождается чувством комфор­та и свободы от напряжения»4.

Эта линия рассуждений отождеспвляетздоровье личноспи с полным и единым образом Я. Образ Я включает видение не полько того, «что я еспь», но также того, «чем я хочу быпь» и того, «чем мне следует быпь». Соединяя эпи аспекпы образа Я, человек движепся к единению.

Близкий (в чем-то) подход обнаруживается в неофрейдистском понятии иден­тичности. Эриксон делаетего сердцевиной современной версии психоанализа. Осо­бенно в подроепковом возрасте человек пытается привести чувство собственной идентичности в соответствие со своими социальными взаимоопиошениями. Эриксон пишет «Чувство эго-иденпичноспи — эта возникшая уверенности, что способности поддерживапь внутреннее тождество и непрерывность.соопветспеуеттождеспво и не-прерывноспь моего восприятия другими»5.

С этой точки зрения, задача каждого — опкрыпь, «кто я?». Когда на этотвопрос дается удовлетворительный ответ достигается новое единство и зрелоспь личности.

Распроспранение этого поиска в обласпь мистицизма обнаруживается в дзен-буддизме. Дзен нацелен на тотальное познание своей собственной природы. Цель дисциплины дзен — переживание сатори, или просветленности. Дзен утверждает что подлинное Я нельзя познать с помощью аналитических понятий или (как это обычно делаютжитгли Запада) веры в то, что собственная идентичности не связана с фундаментальными основами собственного существования. Сатори— это пережи­вание единства, слияние Я и не-Я. Западному разуму прудно достичь такого полного мистического переживания и даже постичь его природу. Наши привычки интеллек­туального анализа мешаютнам достичь такого совершенного субъективного един­ства. Судзуки, учитель дзен, пишет «Интеллект навязывается и прерывает пере­живание, чтобы сделапь его поддающимся интеллектуальной обработке, которая означаетразличение или расчленение. Первоначальное чувство идентичности тогда упрочивается, и интеллект/ позволяется использовапь свой характерный способ раз­биения реальности на кусочки»6.

3 LeckyP. Self-consistency: a theory of personality. N. Y.: Island, 1945. P. 135.

4 Rogers C. R. Some observations on the organization of personality // American Psychologist. 1947. Vol. 2. P. 358-368.

5 Erikson E. H. Identity and the life cycle: selected papers. N. Y.: Int. Univ. Press, 1959. P. 89.

6 Suzuki D. T. Mysticism, Christian and Buddhist. N. Y: Harper, 1957. P. 105.

Единство личности 409

Эта линия мышления чужда западным концепциям личност, но она нашла опражение в работах Фромма7 и Маслоу8. Эпи авторы счипиющ что человек может сущестзенно увеличит, стгпень собственного единства, научившись преодолевать ди­хотомии аффект—интгллекти культивируя переживание творческой непосредствен­ности, которая есть у детей, но утрачивается взрослыми.

Проприативные срункиии и единство

И стремление, и образ Я — проприативные аспекты личности (глава б). Риск­нем обобщить: единство личности надо искать прежде всего в проприативных (а не приспособительных или периферических) функциях.

Вспомним пьесу Дж Б. Шоу «Пигмалион», героиню которой, невежественную цветочницу, подобрал для обучения речи профессор Хиггинс. Он учитее говорить «по-образованному» и обнаруживает что она с готовностью подчиняется его при­казам. Если он велит ей быть служанкой, она действуеткак служанка, если велит быть леди — она действуеткак леди. Внешне кажется, что в личности Элизы Ду-лита вовсе нетпоследовательности. Но за этим находится одно объединяющее объяс­нение ее поведения: она влюблена в своего учителя. Ее любовь — проприативный фактор. И именно проприативные факторы объясняюттакое единство, когда оно об­наруживается в личности.

Обратимся к экспериментальному исследованию.

Клейн и Шонфельд хотели ысследоеапь уверенность как качеств личноспи. Они дали группе испытуемых серии тестов на интеллект в двух экспериментальных си­туациях. В первой агтосфера была нейтральной, скучной, не эго-вовлеченной. Испы­туемые были просто лабораторными морскими свинками, проходящими через ру-пинные «лабиринпы». После каждого из шеспи тестов их просили оценипь стгпень своей уверенности в точности выполнения тестовых заданий. Эти оценки уверен­ности по шести тестам были мало согласованы. Спустя некоторое время испытуемым предлагался второй эквивалентный набор тгстэв, а атмосфера замепно менялась. Ис­пытуемые ставились в ситуацию большего напряокения, им велели постирапься, тик как результаты их тестов на интеллект отразятся на их оценках в колледже. Эти пе­ремена произвела большой эффект Оценки уверенности стили согласованными. Сту­дент, испытывавший уверенность в том, что выполнил хорошо (плохо) один тест, испытывал уверенность, что выполнил хорошо (плохо) остальные пять. Авторы де­лают вывод, что уверенность — это устойчивая личностная черта, когда вовлечено эео, но она изменчива и непоследовательна, когда на кону не стоит собственный интерес испытуемого9.

Оказывается, что эго-вовлеченность вноситбольшую последовательность в лю­бую ситуацию. Опросы общественного мнения показывают что люди, испыпываю-щие сильные чувства в связи с каким-то вопросом, будутдовольно последовательно (единообразно) поддерживапь все предложения, касающиеся данного вопроса. Если они испыпываютменьшие чувства (менее эго-вовлечены), они изменчивы и непос­ледовательны10.

1 Fromm E. Psychoanalysis and Zen Buddhism // Psychologia (Kyoto Univ.). 1959. Vol. 2. P. 79-99.

8 Maslow A. H. Motivation and personality. N. Y.: Harper, 1954. <Pyc. пер.: Маслоу А. Г. Мотивация и личность. СПб.: Евразия, 1999. >

9 Klein G. S., Schoenfeld W. The influence of ego-involvement on confidence // Journal of Abnormal and Social Psychology. 1941. Vol. 36. P. 249-258.

10 Cantril H. Gauging public opinion. Princeton (N. J.): Princeton Univ. Press, 1943. Ch. 5.

410 Структура и развитие личности

Обобщим главное: мысли и поведение обладают большей последовательнос­тью, когда они связаны с чем-то, чту мы считгем тгплым, центральным и важным для нашей жизни, чем когда они ни с чем тгким не связаны. Или, говоря короче, проприапивные функции имеюттгнденцию объединят, личноспъ.

Соответствие или конгруэнтность

Следствие из вышесказанного: мы должны ожидапъ, чту большее единство бу-детзамепио в личных диспозициях, чем в общих чертгх. Общие черпы — эту проста переменные, по котурым мы сравниваем большую популяцию людей, вне зависимо-спи отпого, имеютили нетэпи переменные ценпральное значение в их жизни.

Правда, спиписпическое изучение общих чертможвтнам давапь некоторые сви­детельства последовапельноспи или единства личности. Когда мы говорим, напри­мер, что пестна определенную черту (допустим, власть/подчинение) обладает ко­эффициентом надежности 0.85, мы подразумеваем, что большинство людей отвечает одинаковым образом на разные вопросы и при повторном тестировании. И потому мы делаем вывод, что большинство людей довольно последовательно придержива­ется доминанпиого, подчиненного или среднего уровня приспособления".

Доказапельспва единства, выпекающие из корреляции измерений в общей по­пуляции, мы назовем доказательствами соответствия. Под этим понятием мы име­ем в виду, что оценки испыпуемых по шкале некопорой общей черпы довольно по­стоянны.

Но есть много примеров, когда по индивидуальным причинам отдельные лич­ностные переменные лишены такого соответствия. Однако мы не можем сказать, что его структуре личности недостает единств а. В дополнение к понятию соответствия (свидетельства единства общей черты) нам требуется понятие конгруэнтности (сви­детельства диспозиционного единства).

Элиза Дулит, как мы видели, была неинпегрированной в своих манерах речи и поведения до спепени абсурда, но была хорошо интегрированной в своей любви к профессору Хиггинсу. Зная эпотфакщ мы видим, что ее несогласованным речи и по­ведению недоспиетсоотвепствия, но они полностью конгруэнты. Мы выводим из это-го глубинную генопипическую диспозицию.

Выше мы описали случай профессора D., чья неаккурапноспь в опношении нахо­дящейся на его попечении библиотеки противоречила (не соответствовала) его пща-тельноспи в опношении к себе и своему рабочему сполу. Глубоко лежащий эгоцент рический генопип объяснял обе группы пропиворечивых действий. Опяпь же в его личноспи было низкое соответствие, но высокая конгруэнпноспь.

Возьмем случай тринадцатилетней девочки, приведенной на консультацию из-за злоупотребления косметикой. Эта. привычка противоречила ее прилежности. Ее учитель­ница чувствовала, что пут «что-то не пик». Видимое расщепление в личноспи девочки легко объяснялось. Она была сильно увлечена своей учительницей, которая сама была прилежной и обладала ярким естественным цветом лица. Юная девочка была полнос­тью конгруэнпна в своем спремлении быпь похожей на свою любимую учительницу.

11 Можно пойти дальше и исследовать количество «интегрированности», демонстрируемой от­дельными индивидами во многих чертах. Отвечают ли они на вопросы день за днем одним спосо­бом, или они изменчивы? Такое средство для измерения общей черты всеохватывающей «интегри­рованности» предложено в: Cattell R. В. Fluctuation of sentiments and attitudes as a measure of character integration and of temperament // American Journal of Psychology. 1943. Vol. 56. P. 195—216.

Единство личности 411

Легче быт «объективным» при исследовании соотепстия показателей, чем при исследовании конгруэнгтоспи. Для стяписпических исследований соответствия предписаны стяндаргтые действия, а для обнаружения конгруэнгтоспи мы часто вынуждены давапъ клиническую интерпретацию, справедливость которой доказапъ пруднее. Вероягто, по этой причине исследователи в обласпи личноспи склонны не замечать генопипические диспозиции в индивидуальной жизни, которые по­могают разрешит видимые противоречия в личном поведении. Однако мы при­знаем, что нелегко с определенностью установить наши инпуипивные диагнозы конгруэнгтоспи. Часто мы можем ошибаться. Не можем мы утверждать и того, что, если бы мы знали коренные конгруэнгтоспи, все бы в личноспи оказалось сов­местимым со всем остальным. Следующее утверждение заходит слишком далеко: «Единство личноспи можетбыпь прослежено в каждый моментжизни. В характере нетничего противоречивого. Если извеспиый нам человек кажепся неконгруэнпиым себе, этэ только указываетна неадеквапиоспь и поверхноспиоспь наших предыдущих наблюдений»12.

В конце концов, единство личноспи — это только дело степени, и нам следует избегапь ее преувеличения.

Трудно сохранят, баланс. С одной стороны, нет сомнений, что авторы экс­периментальных и спиписпических исследований склонны недооценивать единство личноспи просто потому, что их методикам не удается сфокусироваться на пропри-ативных областях индивидуальной жизни. С другой стороны, легко приписать несог­ласованному поведению некоторое мистическое единство, тем самым заменяя фак­ты произвольной интерпретацией.

В биографиях, даже подробных, случаежя неизбежное преувеличение последова­тельности. «Нерелевантные» действия и черпы отбрасываются. Оставшееся складыва­ется в картину большего единства, чем на самом деле. Такое преувеличение особен­но заметно в некрологах. Автор хочет извлечь «супь» или смысл жизни в целом. Результатом становится такая выдающаяся степень единства, какой никогда не бы-ваету живого человека.

Эмпирические подходы к конгруэнтности

Время подлинно морфогенепической психологии еще не наспупило. Мы дос-пигли некоторого прогресса в производстве спроипельных блоков (черп) и назывании их, но подводитслабый прогресс в архитекпуре. Мы незнаем, что определяеттоталь-ную форму личноспи. Как показано в данной главе, у нас еспь некоторые идеи на эпу пему, но мало методов, помогающих поставит, эпи идеи на научную основу. Такие понятия как конгруэнтность, стиль жизни, тотальный паттерн, большей частью ос­таются лишь понятиями.

Задача осложняется тем, что нельзя ожидать полного единства. Интеграция никогда не бываетсовершенной, и поэтому в лучшем случае мы можем обнаружить только грубость наброска и частичность структуры.

Прогресса не то чтобы совсем нет В предыдущей главе упоминались различные методы для обнаружения личностных диспозиций. Если обнаруженные нами диспо­зиции очень общие и интенсивные (кардинальные или центральные), мы близки к

12 Franke R. Gang und Charakter / Ed. by H. Bogen, O. Lipmann // Zeitschrift fur Angewandte Psychologie. 1931. №. 58. S. 45.

412

Структура и развитие личности

Рис. 14. Музыкальные рукописи Баха, Бетовена и Моцарт (из: Wolff W. The Expression of Personality. N. Y.: Harper, 1943. P. 20f).

Точное соопвепспвие на рисунке: I = Бепховен; II = Моцарщ III = Бах. Большинство людей быспро воспринимает единств: духовная упонченноспь Моцарпи, упоря­доченное и ровное печение Баха, бурноспь Бетовена, — качества, опражающиеся не только в их музыке и почерке, но и в их личной эшзни

Единство личности 413

выявлению объединяющих пем (или пем жизни). (Но даже если мы твердо установи-ли, скажем, чепыре или пяпъ ценпральных диспозиций в жизни, нас инпересуещ как они связаны друг с другом.)

В следующих главах речь идето методах оценки личности. Большинство из этих методов фокусирует внимание на одной черте или, самое большее, на нескольких, но другие методы ведутнас дальше, в область их взаимоотношений. Но прежде чем погрузиться в методы, упомянем две техники, особенно релевантные для нашей ны­нешней проблемы.

Сопоставление. Метод сопоставления — великолепный способ демонстрации конгруэнтности, хотя он не проливаетсвета на ее причины. Суть метода в следую­щем: экспертдолжвн выбрать из набора характеристик, взятых у целого ряда лично­стей, те, которые относятся к одной личности. Характеристики могут быть любого типа: истории из жизни, фотографии, образцы почерка, результаты по разным те­стам, художественная продукция или что-то еще. Можно сопоставлять эту продук­цию с именем автора.

Принципы сопоставления проиллюстрированы на рисунке 14. Изображенные там три рукописных музыкальных отрывка принадлежит трем хорошо известным композиторам: Баху, Бетховену и Моцарту. Вас просягц исходя из ваших знаний об этих людях, сопоставить их имена с соответствующими партитурами.

У метода сопоставления есть то преимущество, что он позволяет совместить одну сложную продукцию с другой сложной продукцией без какого-либо предва­рительного анализа. Легко определить, сколько совпадений произошло бы в слу­чайном порядке, и затем определить, насколько данная оценка выше случайной. Метод позволяет проводить количественный анализ качественных образцов, хота, как мы сказали, это не говоритнам, почему экспертвоспринимаетконгруэнтиость между ними13.

Предсказание. Одна из главных целей науки — делать точные предсказания. Если бы мы знали более глубокие конгруэнтности жизни, мы были бы в состоянии успешно предсказывать значительную часть ее будущего течения. (Конечно, мы мог­ли бы предсказать не точную реакцию, а только диапазон реакций. Мы редко мо­жем предсказать точные слова, которые используетнаш друг, выражая удовольствие отподарка, который мы подарим ему, но мы уверены, что подарок ему понравит­ся.) Если мы можем правильно предсказывать на основе нашего знания конгруэнт­ности, тем самым выполняется научное требование объективного доказательства ус­тойчивости личности.

Есть два вида предсказаний (см. главу 1). Актуарные предсказания (тип, исполь­зуемый страховыми агентствами) могутбыть в целом изумительно точными. Зная средние тенденции, мы можем предсказать, сколько людей родится или умрете сле­дующие двенадцать месяцев; мы довольно хорошо можем предсказать, сколько че­ловек погибнете дорожно-транспортных происшествиях в выходные дни; мы даже можем сказать, что среди семейных пар, обладающих определенным положением и личными качествами, 70 % движутся к разводу. Актуарные предсказания всегда име-ютдело с массовой статистикой. Они никогда не предсказывают что случится с дан­ным человеком.

13 Подробнее об этом методе см.: Vernon P. E. The matching method applied to investigations of personality//Psychological Bulletin. 1936. Vol. 33. P. 149-179'; MostellerR, BushR. R. Selected quantitative methods // Handbook of social psychology / Ed. by G. Lindzey. Cambridge (Mass.): Addison-Wesley, 1954. Vol. 1. P. 307-311.

414 Структура и развитие личности

На самом деле, в обсуждении акпуарных предсказаний ест, серьезная логичес­кая ошибка. Если шест, из десяпи американцев ходятв кино каждую неделю, у вас можетвозникнупь соблазн сказапь, чпо у меня ест шест шансов из десяпи пойпи в кино на этой неделе. Упеерждение дейстипельно нелепо. Я либо пойду, либо нещ и только знание моих устновок, интересов и окружающей ситуации подскажвтвам, пойду я в кино или нет

Морфогенетическое предсказание (назовем его пик) базируется на основатель-ном понимании одного человека и его диспозиций (по ест, на идиодинамике его жизни). Если мы узнаем человека, начиная с его оснований, мы гораздо успешнее сможем предсказать, пойдетли он в кино, будетли он стремиться к разводу, попа-детли он в аварию, чем если применим к нему актуарные средние данные. На самом деле мы можем сказать, что в целом представленная в этой и предшествующих гла­вах позиция утверждаетпревосходство морфогенетического предсказания над актуар­ным применительно к будущему любого отдельного индивида.

Но здесь бушуютгорячие споры. Мы уже приводили взгляды, согласно кото­рым самые успешные предсказания базируются на знании групповой принадлежнос­ти человека. Ест мнение (см. главу 8), будто знание о том, что человек, например, «профессиональный солдат), даетнам более четкую основу для предсказания, чем знание только его «смутных» черт Верно, что профессиональные солдаты могутоб-ладат определенными стилями поведения, но верно также, что будущее поведение человека зависите конечном счете оттого, что он есть, а не оттого, к каким груп­пам он принадлежит

Психолог Мель, заинтересованно изучавший данные таких прогностических исследований (глава 1), пришел к выводу, что предсказания, сделанные на основе простых тестовых баллов и других актуарных критериев, не хуже (если не лучше), чем те, что сделаны на основе настоящего клинического понимания. К несчастью, при­веденные им работы так фрагментарны и так мало сравнимы друг с другом, что мы пока еще не можем считать проблему решенной. Трудности, по-моему, коренятся в том, что психологи еще не научились обнаруживать личные диспозиции, на которых можно основывать предсказания.

Резюме

Единство личности —многосторонняя проблема. По словам нейропсихологов, выдающийся признак нервной системы — ее интегративная способность. Биологи-морфогенетики указываютна формальные свойства, делающие каждое живое созда­ние самоподдерживающимся целым. Философам, поэтам, теологам, — всем есть что сказать.

С чисто эмпирической точки зрения психологи еще не вошли в эту область исследований. Самое, быть можегц определенное убеждение заключается в том, что полностью единой личности не бывает Паттерн никогда не завершен. Самое боль­шое, что мы можем надеяться найти, — это уровни конгруэнтности и более или ме­нее последовательные направления развития.

Многообещающие перспективы в нахождении главных тем, объединяющих жизнь, мы видим в эмпирических методах установления личных диспозиций. Осо­бые техники сопоставления и предсказания помогаюттестировать точность нашего

Единство личности 415

восприятя конгруэнтост. Можно надеяпъся, чпо в будущем сттиспические мето­ды будутвсе больше применятся к изучению инпегрированноспи опдельной жизни.

Эмпирических метдов еще мало, но для объяснения сущестующего единста предложен ряд психологических поняпий: образ Я, самоиденпичноспъ, проприатлв-ные (в пропивоположноспь периферическим) функции и другие проявления самоспи; а тгкже спилъ жизни и разные связанные с эпим экзисгтнциалъные поняпия (рас-смаприваемые в главе 22).

Самым, можетбыпъ, полезным из всех является поняпие, копорое психологи делятсо многими философами, — объединение, идущее через спремление. Это пре­следование (но не доспижение) главных целей, которые придаютформу жизни. Чем более недоспижима цель, тгм более формообразующей она можетбыпъ. Поэтсказал, что человек достлгаетвеличайшего единства, когда неуклонно спремитгя к «высотг, что слишком высока, подвигу, слишком тяжелому для этой земли».