Пропаганда как специфический информационный и познавательный процесс

Процесс распространения пропаганды, в сущности, является особым информационным процессом, состоящим в передаче соответствующих сведений. Носителем пропа­гандистского содержания является главным образом из­вестие о фактах или их интерпретация, являющаяся, сле­довательно, информацией о других фактах, прямо или косвенно связанных с данным известием. Практически даже невозможно отличить то, что обычно называется политической информацией, от того, что именуется про­пагандой. Основным материалом пропаганды является упо­рядоченный поток информации, передаваемый от ком­муникатора к реципиенту.

По мнению известного польского теоретика Г. Гренев-ского, под информацией следует понимать всякий сиг­нал, сообщение, разрешение, приказание или запреще­ние. Такое определение информации касается содержания, распространяемого в процессе пропагандистской деятель­ности, которая прежде всего заключается в распростране­нии различных сообщений. В ходе пропагандистской дея­тельности реципиентам передаются определенные извес­тия, которые могут быть для них новыми или представ­лять собой относительно новую интерпретацию уже изве­стных фактов.

Но пропаганда является специфическим информаци­онным процессом. Если допустить, что информация со­держит лишь действительные сведения о фактах и их описание, то в пропаганде такое положение встречается очень редко. Информация должна влиять на поведение реципи­ента, его отношение к окружающей его общественной, политической и экономической действительности. Отли­чие пропаганды от других информационных процессов состоит в интерпретационном и эмоционально окрашен­ном характере сведении, содержащихся в пропагандистс­ком сообщении. Таким образом, необходимым условием придания той или иной информации пропагандистского характера является ее соответствующая интерпретация.

Если процесс пропаганды может быть сведен к специ­фическим информационным процессам, то построение модели пропагандистской деятельности на основе суще­ствующих информационных моделей было бы оправдан­ным. Понятно, что при этом информационные модели должны быть соответствующим образом приспособлены к данной задаче. Классическая модель процесса передачи ин­формации состоит из элементов.

По мнению итальянского специалиста по семиотике У. Эко, ту же самую цель можно найти в любой пропа­гандистской коммуникации, например, в радиопропаганде. Источником информации здесь является коммуникатор, составляющий определенную совокупность сообщений, предназначенных для передачи, которая при помощи ра­диопередатчика посредстном соответствующих восприни­мающих устройств (например; радиоприемника) превра­щается в сообщение для адресата (реципиента).

Эта классическая модель, в принципе изображающая процесс передачи и приема сообщений техническими ус­тройствами, которыми пользуется человек (в указанных случаях), должна быть соответствующим образом при­способлена к потребностям психологического анализа ком­муникации между людьми независимо от того, пользу­ются ли они при этом техническими устройствами или общаются непосредственно. Для этого модель должна быть упрощена и обогащена элементами, отражающими пси­хические процессы, имеющие место при восприятии про­пагандистских сообщений. Применение кибернетических моделей по отношению к информативным, индивиду­альным или общественным процессам, происходящим меж­ду людьми, оправдано также тем, что между математи­ческими машинами и мозгом человека существует опре­деленное сходство, отмеченное выдающимся американс­ким математиком Дж. фон Нейманом. О сходстве между живыми организмами и неживыми кибернетическими системами пишет также В.С. Тюхтин. По его мнению, общность принципов деятельности этих систем выража­ется прежде всего в сходстве строения и наличии прин­ципа обратной связи.

Передача информации между живыми организмами тесно связана со строением и функциями нервной систе­мы этих организмов — в физиологическом и психологи­ческом аспектах. При информативных процессах, проис­ходящих между людьми, последний аспект особенно ва­жен, поскольку воспринимаемая информация в психике человека преобразуется в процессе мышления.

Психологическая трактовка пропагандистской деятель­ности вызвана также тем. что последняя является позна­вательным процессом. Познавательным процессом в пси­хологии называют такой психический процесс, благодаря которому организм приобретает определенное знание об окружающем его мире. В традиционном смысле познава­тельным процессом называют несколько связанных меж­ду собой психических процессов, таких, как ощущения, наблюдения, внимание, память, мышление, речь. При гаком понимании (по крайней мере как это излагается в учебниках по психологии) названные психические про­цессы трактуются вне их динамики, часто в отрыве от реальной активности человека. В учебниках последних лет познавательные процессы трактуются более динамически и связываются с обшей деятельностью человека. В. Шев­чук даже не употребляет термин «познавательные процес­сы», заменяя его термином «ориентация в мире и его познание». По его мнению, мир, в котором мы живем, является миром разнообразных отношений различных форм материи. «Одним из таких отношений является активное приспособление индивидуума к окружающей среде, со­ставляющее основу жизни... Составным элементом этого фундаментального отношения... является отражение ин­дивидом окружающей действительности». К познаватель­ным процессам раг ехеИепсе автор относит чувственно-созерцательное и мыслительное отражение мира. В то же время воображение трактуется как один из видов мышле­ния (образно-понятийного), а память — как индивиду­альный опыт, влияющий на деятельность индивида в ок­ружающей среде. Такая концепция познавательных про­цессов более соответствует потребностям общественной практики,

Но какая бы концепция ни была принята, ясно, что правильное отражение окружающей нас действительнос­ти требует нормального функционирования всех психи­ческих способностей человека. В пропагандистской коммуникации, поэтому должны функционировать все эле­менты познавательного процесса. В ней должен быть сти­мул, который воспринимается человеком и вызывает у последнего соответствующие ощущения и впечатления и который затем с помощью мышления включается в ап­парат памяти. Таким образом, информирование в ходе пропаганды, как и в холе любой другой деятельности, должно иметь психологическую природу. Правильное восприятие содержания пропагандистско­го сообщения, понимаемое как отражение в нашем со­знании реальной действительности, требует правильного функционирования и нормального состояния некоторых рецепторов (в особенности органов слуха и зрения), а также нормальной аналитико-сиитетической деятельнос­ти коры головного мозга, выражающейся в мышлении и здоровой памяти. Конечно, во всех этих случаях мы име­ем в виду нормальное состояние на уровне среднего че­ловеческого индивида. Из предыдущих рассуждений следует, что пропаган­дистская деятельность есть частный случай психического познавательного процесса, а также информационного про­цесса — п смысле теории информации. Поэтому построе­ние модели пропагандистской коммуникации возможно на основе существующих моделей информационных про­цессов и психологических моделей познавательных про­цессов.

Моделирование пропагандистской коммуникации с психологической точки зрения имеет большое практическое значение, сводящееся к нескольким основным пунктам:

1. Модель пропагандистской коммуникации позволяет проводит анализ процессов пропаганды. В результате мож­но дать определение всех основных звеньев этих процессов, их взаимосвязи и форм взаимодействия.

2. Модель пропагандистской коммуникации позволяет найти и определить пункты, в которых возможна субъек­тивная либо объективная деформация содержания пропа­гандистского сообщения. Это очень существенный момент пропагандистской деятельности. Если мы сможем понять, какие факторы могут ей вредить, мы сумеем противо­действовать этим факторам.

3. Знание модели пропагандистской коммуникации позволяет оптимизировать сообщение. Зная основные зве­нья этой модели и закономерности их функционирова­ния, мы можем соответствующим образом приспосабли­вать к этим закономерностям форму и содержание пропа­гандистского сообщения, делая его наиболее доступным восприятию реципиента.

4. Знание модели пропагандистской коммуникации позволяет индивидуализировать последнюю в рамках груп­пового воздействия. Речь идет о том, чтобы на основании такой модели приспособить пропагандистскую коммуника­цию к психической структуре индивидов, составляющих общественную группу, к которой адресована передача.

5. Знание модели, наконец, позволяет динамически применять некоторые формы пропагандистского воздей­ствия (например, устную). Если в ходе передачи сообще­ния — при помощи обратной связи — выяснится, что его форма не приспособлена к уровню группы, форму такой передачи можно изменить по ходу дела.

Перечисленные наиболее важные аспекты практичес­кой применимости модели пропагандистской коммуни­кации говорят о необходимости построения, интерпрета­ции и практического применения такой модели.

По мнению В.С. Тюхтина, моделирование процессов имеет определенные ограничения. Они возникают прежде всего из-за того, что изоморфизм между моделью и ори­гиналом неполон и од посторонен. Модель никогда не ис­черпывает оригинала. Модель явления — это общее ото­бражение, не учитывающее индивидуальных различий между отдельными явлениями в некоторой системе. Од­нако эти ограничения ни в коем случае не дискредитиру­ют саму идею моделирования некоторых процессов.