2) По личной мотивации, которые проявляются в форме:

восприятия норм права как направлений для поведения, ориентиров, которые наиболее целесообразны и отвечают интересам всего общества;

повиновения правовым предписаниям, требованиям, но без какого-то внутреннего согласия или присутствия сомнений в правомерности данных требований, так называемое конформистское поведение;

страха субъекта перед наказанием за иные варианты поведения;

3) По уровню социальной активности субъекта:

обыденное, которое выражено в ежедневном правомерном поведении субъекта;

активное, такое поведение, которое реализуется в осуществлении положительных поступков, но при этом связано и с дополнительными затратами времени, материальных средств, сил и др.;

пассивное, которое выражается, как правило, в положительном бездействии, которое связано с добровольным отказом от обладания субъектом прав и свобод, принадлежащих ему по закону.

78. Правонарушение: понятие и признаки. Виды правонарушений по Российскому законодательству.

Под правонарушением принято понимать виновное, противоправное деяние вменяемого лица, причиняющего вред другим лицам и обществу, влекущее юридическую ответственность.

Правонарушение характеризуется строго определенными признаками, отличающими его от нарушений неправовых норм (норм морали, обычаев, норм общественных организаций).

1. Правонарушение является действием или бездействием. Не является деянием событие. Событие не контролируется сознанием человека либо не зависит от его деятельности (землетрясение, наводнение, эпидемия и т.п.).

Действие противоправно, если оно противоречит указанному в норме обязательному масштабу поведения. Бездействие противоправно, если закон предписывает, как необходимо действовать в соответствующих ситуациях. Правонарушение может составить только акт поведения, внешне выраженный правонарушителем. Нельзя считать правонарушением не проявленные через поступки внутренний образ, мысли, чувства.

2. Противоправный характер действий: противоречие предписаниям права.

Категория противоправности также субъективна, поскольку применима лишь к сознательным волевым поступкам человека. Как и некоторые иные социальные категории, она имеет субъективно-объективный характер.

Невозможно рассуждать о морали и праве, не касаясь вопроса о так называемой свободе воли, о вменяемости человека.

3. Наличие вреда - совокупности отрицательных последствий; степени общественной опасности.

Правонарушение нарушает интересы, обусловливающие право и охраняемые им, и тем самым причиняет вред общественным и личным интересам, установленному правопорядку.

Вред выражается в совокупности отрицательных последствий правонарушения, представляющих собой нарушение правопорядка, дезорганизацию общественных отношений и одновременно (хотя и не всегда) умаление, уничтожение благ, ценностей субъективного права, ограничения возможностей пользования ими, стеснение свободы поведения других субъектов вопреки закону.

Вред - непременный признак каждого правонарушения. Он может носить материальный или моральный характер, быть измеримым или несоизмеримым, восстановимым или невосстановимым, более или менее значительным, ощущаемым отдельными гражданами, коллективами или обществом в целом. Та или иная характеристика вреда зависит от видов нарушенных интересов, субъективных прав, объекта правонарушения.

4. Субъективный момент деяния - вина, являющаяся обязательным признаком правонарушения.

Вина - это психологическое отношение правонарушителя к своему противоправному поведению. Различают две формы вины: умысел и неосторожность.

Умысел (умышленная вина) - имеет место тогда, когда лицо, совершающее правонарушение, понимает, предвидит и желает наступления общественно вредных последствий своего поведения.

Умысел бывает двух видов: прямой и косвенный.

Прямой умысел состоит в осознании правонарушителем общественно вредного характера совершаемого им деяния, предвидении возможности или неизбежности наступления противоправного результата, причинной связи между ними, и желания их наступления.

Косвенный умысел устанавливается в том случае, если правонарушитель осознавал противоправность своего деяния, предвидел противоправный результат, но не желал его наступления, хотя сознательно допускал или относился безразлично к его наступлению.

Неосторожность, как и умысел, также бывает двух видов:

Преступление признается совершенным по легкомыслию, если лицо предвидело возможность наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на предотвращение этих последствий.

Преступление признается совершенным по небрежности, если лицо не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должно было и могло предвидеть эти последствия.

Субъектами правонарушения не являются малолетние и душевнобольные люди. В Российской Федерации законодательно определены следующие критерии к возрасту граждан, подлежащих юридической ответственности: за административные правонарушения - с 16 лет; за уголовные преступления - с 14 лет (умышленные преступления). В то же время ни государство, ни общество не могут оставлять безнаказанными общественно опасные преступные деяния, совершенные малолетними (до 14 лет) гражданами. Например, законодательством Российской Федерации предусматривается возможность направления с обязательным соблюдением процедурных вопросов (привлечение к этому процессу органов опеки и попечительства, образования, медицины, милиции) малолетних правонарушителей или детей с девиантным поведением в специальные школы открытого (с 9 лет) и закрытого (с 11 лет) типов.

5. Наличие причинной связи.

Причинная связь означает, что вред наступил именно вследствие противоправных и виновных действий правонарушителя. В юридической теории и практике под причинной связью понимают такую объективную связь между вредным деянием и наступившими последствиями, при которой противоправное деяние предшествует во времени последствию и является главной и непосредственной причиной, неизбежно вызывающей данное последствие. Следует различать правомерность деятельности, связанной с повышенной опасностью для окружающих, и противоправность причинения вреда в результате такой деятельности, влекущую невиновную ответственность. Право разрешает эксплуатировать источники повышенной опасности, но при этом запрещает причинять вред жизни, здоровью, имуществу других лиц. Деятельность организаций и лиц, пользующихся источниками повышенной опасности (машинами, механизмами и пр.), не запрещена правом и, следовательно, правомерна, но их применение не исключает несчастных случаев, которые люди не в состоянии устранить (отсутствие вины). Об этом известно изготовителю механизма, законодателю, государству, обществу. Следовательно, разрешая подобную полезную деятельность, государство допускает непреодолимую возможность причинения вреда источниками повышенной опасности. Поэтому невиновное причинение вреда этими источниками не противоправно.

Итак, проанализировав вышеперечисленные признаки правонарушения, мы увидели, что они выражаются в единстве формальных (внешних) и материальных (внутренних), объективных и субъективных моментов.

Вывод: правонарушение имеет место, если присутствуют все пять его элементов:

• это действие или бездействие;

• противоправный характер деяния,

• наличие вреда;

• наличие вины;

• наличие причинной связи.

Правонарушения разделяют на два вида: преступления и проступки. Критериями указанного деления являются: 1) степень общественной опасности; 2) размер причиненного ущерба; 3) значимость охраняемого правом отношения; 4) способ, время и место совершения правонарушения; 5) личность правонарушителя; 6) санкции за совершенное деяние.

Правонарушения разделяются на проступки и преступления. Основаниями для классификации правонарушений использованы такие критерии, как характер деяния и санкции за их совершение.

Преступлениями называются общественно опасные виновные деяния, предусмотренные уголовным законодательством. За преступления применяются наказания наиболее строгие меры государственного принуждения, существенно ограничивающие статус лица, признанного виновным в совершении преступления (лишение свободы или ограничение свободы, длительный срок исправительных работ и т.п. тяжелые наказания). Уголовное наказание применяется не только за совершение преступления, но и за покушение, приготовление, соучастие, а также за укрывательство и недонесение о преступлении.

Признать виновным в совершении преступления и назначить наказание может только суд в установленной для этого процессуальной форме (уголовно-процессуальный кодекс). Отбывание наказания регулируется специальным законодательством (исправительно-трудовой кодекс). После отбытия наказания у лица, осужденного за преступление, порой длительное время (в зависимости от тяжести преступления и, соответственно, отбытого наказания) сохраняется судимость - особое правовое состояние, являющееся отягчающим обстоятельством при повторном преступлении, отражающееся на моральном и правовом статусе лица, считающегося судимым.

Проступками называются виновные противоправные деяния, не являющиеся общественно опасными, влекущие применение не наказаний, а взысканий. Проступки различаются по видам отношений, в которые они вносят беспорядок, и по видам взысканий, которые за них применяются.

Выделяют следующие виды проступков: административный; дисциплинарный; гражданско-правовой; процессуальный.

Административным проступком признается посягающий на государственный или общественный порядок, государственную или общественную собственность, права и свободы граждан, на установленный порядок управления противоправное, виновное (умышленное или неосторожное) действие или бездействие, за которое законодательством предусмотрена административная ответственность.

За совершение административных проступков могут применяться предупреждение, штраф, лишение специального права (права управления транспортными средствами, правом охоты), исправительные работы, административный арест и др. Административное взыскание не может быть наложено позднее двух месяцев со дня совершения правонарушения.

Дисциплинарным проступком называется нарушение трудовой, служебной, учебной, воинской дисциплины. Законодательством о труде предусмотрены такие виды наказаний, как замечание, строгий выговор, перевод на нижеоплачиваемую работу или смещение на низшую должность на определенный срок, увольнение. Уставами о дисциплине могут быть предусмотрены и иные виды наказаний, учитывающие специфику службы. Дисциплинарное взыскание налагается администрацией предприятия, учреждения, организации не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка. Взыскание не может быть наложено позднее шести месяцев со дня совершения проступка. Давность дисциплинарного взыскания - один год.

Гражданско-правовые проступки - это причинение вреда личности или имуществу гражданина, юридическому лицу, заключение противоправной сделки, неисполнение договорных обязательств, нарушение права собственности, авторских и изобретательских прав. Гражданские правонарушения влекут применение таких санкций, как возмещение вреда, принудительное восстановление нарушенного права или исполнение невыполненной обязанности, а также другие правовосстановительные санкции.

Возможно выделение и других видов проступков, в зависимости от нарушенной нормы. Отдельные виды правонарушений более подробно рассмотрены в соответствующих разделах настоящего пособия.

79. Юридический состав правонарушений: понятие и элементы.

Основанием юридической ответственности является правонарушение. Поэтому при решении вопроса о юридической ответственности главное значение приобретает наличие в действиях лиц полного состава правонарушения. Состав правонарушений включает в себя следующие элементы:

объект правонарушения;

субъект правонарушения;

объективную сторону правонарушения;

субъективную сторону правонарушения.

Объект правонарушения - это те явления окружающего мира, на которые направлено противоправное деяние. Выделяют общий, родовой и непосредственный объект правонарушения. Общий объект - это общественные отношения, охраняемые правом. Родовой объект - группа однородных общественных отношений, на которые посягает правонарушитель. В трудовом праве это, например, дисциплина труда, в семейном праве - порядок и условия заключения брака. Родовой объект правонарушения конкретизирует общий объект посягательства, указывая на определенные группы общественных отношений, подвергшихся нарушению. Непосредственный объект - это конкретные блага, личность, ее здоровье, честь и т.д., на которые посягает правонарушитель. Любое правонарушение посягает одновременно на общий, родовой и непосредственный объект.

Объективная сторона - это внешнее проявление противоправности деяния. Объективная сторона включает следующие элементы: а) деяние; б) противоправность; в) вред, причиненный деянием; г) причинная связь между деянием и наступившим вредом. По объективной стороне можно судить о том, что произошло и какой вред причинен.

Вред, причиненный деянием - это неблагоприятные и потому нежелательные последствия, наступающие в результате правонарушения. Эти неблагоприятные последствия могут быть имущественного (утрата имущества), неимущественного (оскорбление), организационного (лишение возможности осуществить свое право), личного (лишение жизни) и иного характера.

Между деянием и наступившим вредом должна существовать причинно-следственная связь.

Субъект правонарушения - это лицо, совершившее правонарушение. Субъектом правонарушения признается только деликтоспособное лицо.

Субъективная сторона правонарушения состоит в вине, т.е. в психическом отношении лица к совершенному правонарушению и наступившим последствиям. Выделяют следующие виды вины: умысел и неосторожность.

Умысел делится на прямой и косвенный. Прямой умысел проявляется в том, что лицо осознает противоправность своего деяния и желает наступления общественно опасных последствий. При косвенном умысле лицо знает о противоправности своего деяния и сознательно допускает наступление вредных последствий.

Неосторожность имеет две формы: небрежность и самонадеянность. Небрежность состоит в том, что лицо не отдает себе отчета в противоправности своего поведения, не предвидит его последствий, хотя может и должно их предвидеть (сброс мусора с крыши). Самонадеянность означает, что лицо осознает противоправность своего деяния, предвидит его опасный результат, но легкомысленно рассчитывает его предотвратить (превышение скорости).

80. Юридическая ответственность: понятие, признаки и виды.

Юридическая ответственность — это применение мер государственного принуждения к виновному лицу за совершенное правонарушение. Юридическая ответственность — правоотношение, в которое вступает государство, в лице его компетентных органов, и правонарушитель, на которого возлагается обязанность претерпевать соответствующие лишения за совершенное им правонарушение. Юридическая ответственность возникает вследствие правонарушения и представляет собой особое правоотношение. Факт правонарушения ставит субъекта (правонарушителя) в определенную юридическую связь с государством, в которой государство в лице компетентных органов выступает как уполномоченная сторона, а правонарушитель - как обязанная. При этом и управомоченная и обязанная стороны действуют в рамках закона и реализация юридической ответственности осуществляется на основе права, конкретных санкций правовых норм, предусматривающих ответственность именно за данное правонарушение.

Признаки юридической ответственности:

неразрывная связь с государственным принуждением;

фактическим основанием может быть только правонарушение;

сочетается с государственным осуждением, порицанием;

связана с причинением правонарушителю определенных отрицательных последствий.

Юридическая ответственность неразрывно связана с государством. Для лица того, кто несет юридическую ответственность, она состоит в том, что оно должно дать отчет государственным органам в совершенном им поступке, а также нести лишения, предусмотренные санкциями правовых норм. Юридическая ответственность представляет собой реализацию санкции нормы права. Для государства юридическая ответственность представляет собой применение к нарушителю санкции, т.е. государственное принуждение нарушителя к исполнению норм права, государственная кара нарушителя или принудительное восстановление нарушенного права.

Если по содержанию юридическая ответственность всегда представляет собой государственное принуждение к исполнению закона, то по форме она может быть лишь опосредованно связанной с государством. Например, возможно добровольное исполнение обязанностей, связанных с восстановлением нарушенного права (добровольный возврат долга, возмещение причиненного вреда).

В зависимости от отраслевой принадлежности юридических норм, закрепляющих такую ответственность, различаются:

• Дисциплинарная ответственность — Заключается в наложении на виновное лицо дисциплинарного взыскания за неисполнение или ненадлежащее исполнение лицом своих трудовых или служебных обязанностей властью руководителя. Основные нормативно-правовые акты в Российской Федерации — Трудовой кодекс, Дисциплинарный Устав Вооруженных Сил, Дисциплинарный Устав Органов Внутренних Дел.

• Административная ответственность — Применение органами исполнительной власти мер воздействия к виновным лицам. Основной нормативно-правовой акт — Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях. В рамках административной ответственности выделяют собственно административную, а также финансовую, налоговую ответственность и другие.

• Гражданско-правовая ответственность — Вытекает из нарушения имущественных и личных неимущественных прав граждан и организаций. Основной нормативный акт — Гражданский кодекс Российской Федерации.

• Уголовная ответственность — Применяется в судебном порядке к лицу, виновному в совершении преступления. Единственный нормативный акт, устанавливающий уголовную ответственность — Уголовный кодекс Российской Федерации.

• Материальная ответственность — Заключается в возмещении имущественного вреда, причиненного в результате неправомерных действий при исполнении трудовых обязанностей. Материальную ответственность несут работники за ущерб, причиненный предприятию, организации, учреждению, а также предприятия, учреждения, организации за ущерб, причиненный работникам увечьем или иным повреждением здоровья.

Также в правовой литературе выделяют и другие виды ответственности:

• Конституционно-правовая ответственность — Предусмотрена для должностных лиц, государственных органов, депутатов. Применяется в порядке, определенном конституционным и избирательным законодательством.

• Процессуальная ответственность — Может наступить в случае нарушения участником судебного процесса правил поведения в суде.

81. Принципы юридической ответственности.

В правовой науке различают следующие принципы юридической ответственности: законность, справедливость, неотвратимость наступления,целесообразность, индивидуализация наказания, ответственность за вину, недопустимость удвоения наказания, а также принцип гуманности.

Принцип законности заключается в точном и неуклонном исполнении требований закона при реализации уголовной, гражданско-правовой, административной, дисциплинарной ответственности. Соблюдение требований закона (как материального, так и процессуального) — необходимое условие достижения целей юридической ответственности.

Основное требование материального закона сводится к тому, что юридическая ответственность должна наступать только за деяние (действие или бездействие), предусмотренное законом и только в порядке закона.

Основным требованием процессуального закона является обоснованность применения юридической ответственности правонарушителю, то есть установление самого факта совершение им противоправного деяния, как объективной истины.

Принцип справедливости заключается в необходимости соблюдения следующих требований:

1. нельзя за проступки устанавливать уголовное наказание;

2. закон, устанавливающий ответственность или усиливающий её, не может иметь обратной силы;

3. юридическая ответственность по возможности всегда должна обеспечивать возмещение ущерба, причиненного правонарушением;

4. наказание, взыскание должно соответствовать характеру и степени вредности правонарушения;

5. лицо несет ответственность лишь за свое собственное поведение(исключение — случай ответственности за чужую вину по гражданскому праву);

6. за одно правонарушение — возможно лишь одно юридическое наказание.

Последнее требование следует понимать в том смысле, что юридическое взыскание может быть наложено только один раз. Это вовсе не исключает того, что при необходимости за одно противоправное деяние на нарушителя может быть наложено как основное, так и дополнительное наказание, предусмотренное законом (за совершение преступлений, административных и дисциплинарных правонарушений). Кроме того, правонарушитель может быть привлечен одновременно к ответственности различных видов. Например, если в неправомерном деянии содержатся составы правонарушений сразу двух видов, то виновное лицо одновременно может быть привлечено к дисциплинарной и административной, уголовной и гражданско-правовой ответственности и т. п. (например, назначение уголовного наказания с одновременным возложением обязанности возместить имущественный ущерб). Юридическое наказание также не исключает и применения к правонарушителю мер общественного воздействия, так как правонарушение обычно есть в то же время и аморальный поступок.

Принцип целесообразности заключается в соответствии применяемой к нарушителю меры воздействия целям юридической ответственности в демократическом обществе. Целесообразность предполагает:

1. строгую индивидуализацию ответственности в зависимости от тяжести правонарушения, обстоятельств его совершения, свойств личности нарушителя;

2. смягчение ответственности или даже освобождение от неё в случае малозначительности правонарушения, отсутствии вредных последствий и т. п.;

3. замену при возможности к этому юридической ответственности неюридической.

Признавая большое значение неотвратимости юридической ответственности, демократическое государство вместе с тем вовсе не считает, что каждое правонарушение во что бы то ни стало должно влечь именно эту ответственность, а назначенное наказание всегда отбывается полностью. Закон предусматривает возможность полного или частичного освобождения от юридической ответственности с учётом определенных обстоятельств. Например, уголовный закон допускает полное освобождение от уголовной ответственности и от наказания даже в пределах срока давности, если вследствие изменения обстановки ко времени расследования или рассмотрения дела в суде совершенное ранее деяние утрачивает общественную опасность либо сам виновный перестает быть общественно опасным.

Срок исполнения наказания может быть сокращен, если осужденный своим поведением доказал свое исправление. В таких случаях законодательство предусматривает возможность условно-досрочного освобождения осужденных, замену не отбытой части наказания более мягким наказанием, досрочное снятие дисциплинарного взыскания и др.

При определенных условиях законодательство допускает также замену одного вида юридической ответственности другим (например, уголовную ответственность — административной) и самой юридической ответственности — ответственностью общественной (передача преступника на поруки общественным организациям или коллективу трудящихся, передача в товарищеские суды дел о совершенных впервые правонарушениях и др.). Такая передача допускается при условии, что правонарушитель может быть исправлен без применения наказания со стороны государства, лишь мерами общественного воздействия.

Принцип неотвратимости — один из наиболее весомых принципов юридической ответственности, основное условие её эффективности. Предупредительное значение наказания зависит не так от его тяжести, как от неотвратимости. Неотвратимость ответственности означает, что ни одно правонарушение не должно оставаться нераскрытым, вне поля зрения государства и общественности, без отрицательной реакции с их стороны. Неизменной задачей остается использование всей силы законов в борьбе с преступностью и другими правонарушениями, чтобы люди в любом населенном пункте чувствовали заботу государства об их покое и неприкосновенности, были уверены, что ни один правонарушитель не уйдет от заслуженного наказания.

В работе по раскрытию преступлений и иных правонарушений важное место занимает деятельность таких служб органов внутренних дел, как уголовный розыск, органы дознания и предварительного следствия и другие. Таким образом, эффективная деятельность органов внутренних дел, как и других правоохранительных органов и общественных формирований по раскрытию преступлений и иных правонарушений, призвана обеспечить практическую реализацию требований принципа неотвратимости ответственности.

Принцип гуманности ярко проявляется, как в законодательстве устанавливающем юридическую ответственность, так и в деятельности правоохранительных органов, применяющих её. Не допускаются меры наказания и взыскания, причиняющие физические страдания или унижающие человеческое достоинство. Не разрешается применение наиболее суровых мер ответственности (например, смертной казни, административного ареста) к беременным женщинам. Лица, не достигшие восемнадцатилетнего возраста, не могут быть подвергнуты не только смертной казни, но и лишению свободы на срок более десяти лет. Законодательство об уголовной и административной ответственности закрепляет исчерпывающий, не подлежащий расширению на практике, перечень обстоятельств, в законе перечисляются основные из них, представляя возможность правоохранительным органам признать их смягчающими. Имеется целый ряд других свидетельств гуманности юридической ответственности в России. Все эти правила установлены в целях защиты личности и обеспечения нормальных условий для исправления правонарушителей, возвращение их к честной трудовой жизнедеятельности.^[3]

82. Обстоятельства, исключающие противоправность деяния и юридическую ответственность. Презумпция невиновности.

Любое противоправное деяние, как уже отмечалось, влечет за собой юридическую ответственность. Однако из этого общего правила имеются исключения, связанные с особенностями криминогенных общественных отношений, когда законодательством специально оговариваются такие обстоятельства, при наступлении которых ответственность исключается.

Правовые презумпции – это специфичные разновидности правил, которые были выработаны в ходе продолжительного периода развития юридической науки и практики. Они играют важную роль в сфере правотворчества, регулируют, организуют правоприменение, судебную, прокурорскую и следственную деятельность, способствуют укреплению законности.

Презумпция обозначает предположение о наступлении каких-либо фактов, событий, обстоятельств. Она основывается на повторяемости жизненных ситуаций.

Презумпция невиновности – это принцип, в соответствии с которым каждый, кому предъявляются обвинения в совершении преступления, считается невиновным до того времени, пока его вину не докажут в суде, соблюдая все процессуальные гарантии.

Существуют обстоятельства, исключающие преступность деяния и юридическую ответственность:

невменяемость;

необходимая оборона;

крайняя необходимость;

обоснованный риск;

исполнение приказа или распоряжения;

физическое или психическое принуждение;

малозначительность правонарушения;

казус.

Невменяемость – это психическое состояние человека, при котором он не может осознавать действительный характер и общественную опасность своего действия или бездействия или не может руководить ими из-за расстройства психики.

Выделяют следующие критерии невменяемости:

1) биологический (медицинский), который предполагает присутствие у лица хронического психического заболевания или временного психического расстройства, а также болезненного состояния психики;

2) психологический (юридический) – расстройство психической деятельности, при котором лицо не может отдавать отчет в собственных действиях или не способно руководить своими поступками

Это обусловленная болезненным состоянием психики или слабоумием неспособность лица отдавать себе отчет в своих действиях или руководить ими в момент совершения правонарушения. Законодатель выделяет два критерия невменяемости: медицинский (биологический) и юридический (психологический).

Медицинский критерий предполагает следующие расстройства психической деятельности лица: хроническая душевная болезнь; временное расстройство деятельности; слабоумие; иное болезненное состояние психики.

Под юридическим критерием понимается такое расстройство психической деятельности человека, при котором он теряет способность отдавать отчет в своих действиях либо не способен руководить своими действиями. Отсутствие способности отдавать отчет в своих действиях образует интеллектуальный момент юридического критерия.

Не подлежит также наказанию лицо, совершившее преступление в состоянии вменяемости, но до вынесения судом приговора заболевшее душевной болезнью, лишающей его возможности отдавать отчет в своих действиях или руководить ими.

Необходимая оборона – это защита лица от общественно опасного посягательства в том случае, если это посягательство сопряжено с насилием или с прямой угрозой применения насилия. Правомерной защиту считают в том случае, если не было допущено превышения пределов необходимой обороны.

Необходимая оборона. Она имеет место при защите гражданином своих прав и законных интересов, а также прав и законных интересов другого лица, общества, государства от преступного посягательства, независимо от возможности избежать его либо обратиться за помощью к другим лицам или органам власти.

Защита от нападения, не сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с угрозой применения такого насилия, является даже правомерной, если при этом не было допущено превышения пределов необходимой обороны.

Крайней необходимостью считают устранение опасности, угрожающей охраняемым интересам, причем такой, которая не может быть устранена другими средствами. Правомерное устранение опасности происходит тогда, когда причиненный вред менее значителен, чем предотвращенный.

Крайняя необходимость. Этот вид противоправного деяния допустим в случаях устранения опасности, угрожающей интересам государства, общественным интересам, личности или правам данного лица или других граждан, если эта опасность не могла быть устранена другими средствами, а причиненный вред является менее значительным, чем предотвращенный.

Действие в состоянии крайней необходимости становится общественно полезным актом только при соблюдении ограничительных условий, относящихся к опасности и к мерам по ее устранению.

Одно из условий крайней необходимости – наличие опасности, угрожающей интересам государства, общественным интересам, личности. Источниками опасности могут быть стихийные силы природы, животные, различного рода механизмы, человек и др.

Второе условие состоит в наличии опасности, которая уже начала превращаться в действительность в форме причинения вреда или создания реальных условий, при которых правоохраняемым интересам грозит неминуемая опасность.

Прчинение вреда можно считать оправданным только тогда, когда у человека не было другого выхода и он мог спасти более ценное благо лишь путем причинения вреда правоохраняемому интересу. Для подавляющего большинства граждан совершение действий в состоянии крайней необходимости является субъективным правом.

Физическое или психическое принуждение – это причинение вреда охраняемым интересам лицом, которое не может руководить своими действиями или бездействием из-за принуждения.

Обоснованный риск – это достижение цели, полезной для общества, если она не могла быть достигнута без риска действием или бездействием и рисковавший человек предпринял все меры для предотвращения вреда.

Исполнение приказа – причинение вреда охраняемым интересам лицом, действующим во исполнение приказа или распоряжения.

Малозначительность правонарушения – причинение охраняемым интересам вреда, который не представляет общественной опасности.

Малозначительность правонарушения, не представляющего общественной опасности. Вопрос о признании деяния малозначительным решается на основе совокупности фактических обстоятельств каждого конкретного дела. Здесь учитывается характер деяния, условия его совершения, отсутствие существенных вредных последствий, незначительность причиненного ущерба и т.д. Кроме того, действие или бездействие признается малозначительным только в том случае, если совершившее его лицо не только не причинило существенного вреда общественным отношениям, но и не намеревалось его причинить.

Казус (случай) – причинение вреда, который не поддается действию права.

В большинстве цивилизованных стран, в состав «Презумпции невиновности» включаются примерно следующие положения :

• Любой человек (пусть даже открыто и официально обвиненный в каком-либо преступлении следственными или иными органами государства, даже арестованный в связи с этими обвинениями) считается абсолютно невиновным, пока его виновность в совершении преступления не будет доказана в законном порядке (по законам этой страны) и пока эта доказанность не будет подтверждена (установлена) соответствующим судебным решением (приговором) суда и которое вступило в законную силу (по законам этой страны).

• Любой гражданин (подозреваемый, обвиняемый) имеет право (которое он может использовать или не использовать по своему желанию) давать показания, но он не обязан доказывать свою невиновность. Обвиняемый вправе давать любые показания. Обвиняемый вправе полностью отказаться от дачи показаний (пояснений), даже вправе отказаться от ответов на отдельные вопросы. Факт полного отсутствия у обвиняемого доказательств невиновности сам по себе не считается доказательством его вины. Факт отказа обвиняемого от показаний и от отдельных пояснений, факт дачи им противоречивых и даже ложных показаний не являются основанием для обвинительного приговора.

• Если выдвинуты обвинения в совершении уголовно-наказуемого деяния (то есть гражданину присвоен статус Обвиняемого), то бремя доказывания этих обвинений", то есть обязанность по поиску, сбору и предоставлению в суд доказательств вины обвиняемого лежит на «стороне обвинения».

• Если против гражданина, в качестве доказательств его вины, у органов, осуществлявших предварительное следствие, имелись только его же собственные признательные показания, от которых он хотя бы одним устным заявлением отказался в ходе судебного рассмотрения выдвинутых обвинений, то данные показания не могут учитываться судом в качестве доказательства его вины. При этом обвиняемый, отказавшийся от ранее данных показаний, освобождён от обязанности доказывать, что давал эти показания под чьим либо незаконным (физическим или психологическим) давлением, нажимом, избиением и т. п.

• Если «стороной защиты» (или самим обвиняемым) в ходе предварительного или даже в ходе судебного следствия заявлены «доводы защиты», то есть указано на существование объективных обстоятельств, свидетельствующих о невиновности обвиняемого, то бремя(обязанность) по сбору и предоставлению в суд доказательств, опровергающих эти «доводы защиты», также лежит на «стороне обвинения», причём «сторона обвинения» не может быть освобождена от этого бремени (обязанности) судом или иным органом государства.

• Все неустранимые сомнения в виновности обвиняемого (возникающие вследствие недостаточности доказательств, противоречивости доказательств, незаконности способов добычи доказательств и т. д. и т. п.), которые до момента окончания судебного следствия не были устранены в законном порядке, суд обязан толковать в пользу обвиняемого (то есть в пользу признания его «невиновным»). Следует иметь в виду, что в понятие неустранимые сомнения уголовное законодательство разных стран вкладывает несколько разный смысл, и незнание этих различий может привести обвиняемого в чужой стране к серьезным ошибкам в своей защите).

• Обвинительный приговор не может быть основан на фактах предполагаемых (пусть даже авторы этих предположений очень авторитетные лица или инстанции), не может быть основан на догадках (допущениях) следствия и суда, не имеющих надлежащих доказательств, не может быть основан на свидетельских показаниях анонимных источников (установочные данные которых суду не известны), не может быть основан на голословных утверждениях (пусть даже в письменной форме) о «якобы» факте существования множества секретных доказательств, на ознакомление с которыми у суда нет допуска, не может быть основан на иных «недопустимых доказательствах». Следует иметь в виду что в понятие недопустимые доказательства уголовное законодательство разных стран вкладывает несколько разный смысл, и незнание этих различий может привести обвиняемого в чужой стране к серьезным ошибкам в своей защите).

• Обязанность государства обеспечить независимость судебных органов. Суд, рассматривающий обвинения против человека, не должен являться органом уголовного преследования, не должен выступать ни на стороне обвинения, ни на стороне защиты, не должен исполнять их функций (ни полностью, ни частично), а должен являться органом независимого, беспристрастного, объективного, всестороннего и законного рассмотрения вопроса обоснованности/необоснованности (доказанности/недоказанности) обвинений предьявленных обвиняемому, причём суд, вынося решение, не в праве выходить за пределы обвинений, предьявленых и известных обвиняемому. Следует иметь в виду, что в тех странах, где на суды фактически возложены функции «стороны обвинения» (то есть где суд является органом уголовного преследования) говорить о соблюдении «Презумпции невиновности» не приходится, вне зависимости от содержания различных деклараций).

Презумпция невиновности в законодательстве Российской Федерации

• Российское уголовное законодательство содержит статью именуемую Презумпция невиновности - ст.14 действующего УПК РФ, который является обязательным для соблюдения всеми правоохранительными, судебными и иными органами государства, на всей территории РФ^[1].

• Конституция РФ, в частности в ст.49, также содержит положения свидетельствующие об однозначной приверженности презумпции невиновности^[2].

83. Классификация и общая характеристика правовых систем современности/

В настоящее время в мире насчитывается около двухсот национальных правовых систем. В каждой стране исторически в зависимости от национальных традиций, культуры, менталитета и других факторов социально-экономического и политического характера сложилась своя система права. Каждая национальная система права имеет свои особенности и характерные черты, что позволяет говорить о ее самобытности.

Однако, несмотря на свои особенности и различия, эти правовые системы имеют и общие черты, которые позволяют их объединить в так называемые «правовые семьи». Понятие «правовая семья» используется лишь для того, чтобы выявить сходства и различия правовых систем современности. На сегодняшний день различия между правом разных стран значительно уменьшаются, идет процесс их сближения, который обусловлен интеграционными процессами в современном мире.

Правовые семьи образуют объединение нескольких правовых систем различных государств, которые имеют общие корни возникновения и исторического развития, основаны на одних и тех же правовых принципах и нормах, имеют одну и ту же форму выражения. Эти правовые системы имеют одну и ту же общность принципов правового регулирования, которые определяют их содержание. В этих правовых семьях обычно используют тождественные или сходные по своему значению юридические понятия, термины и категории, что объясняется единством их происхождения, распространением (или же рецепцией) целых правовых институтов и норм правовой системы одной страны на другую.

Таким образом, под правовой семьей понимается определенная совокупность национальных систем права, объединенных общностью исторического формирования, структуры источников, принципов правового регулирования, понятийно-категориального аппарата юридической науки. Изучением сравнительного анализа национальных правовых систем, выявлением их особенностей и общих черт занимается наука сравнительного права (компаративистика)..

В научной литературе можно встретить самые различные типологические подразделения семей национального права. В основу классификации правовых систем современности могут быть положены разные критерии. Так, известный французский ученый по сравнительному правоведению Р. Давид выделяет два критерия классификации: идеологический (факторы культуры, религии, философии, экономической и социальной структуры) и критерий юридической техники. Он указывает, что оба они должны быть использованы «не изолированно, а в совокупности».

Исходя из этого, Р. Давид выделяет три главные группы правовых систем: романо-германскую правовую семью, семью общего права и семью социалистического права. Эта классификация наиболее популярна в современной юридической науке.

Известный германский юрист К. Цвайгерт в качестве критерия классификации правовых систем берет понятие «правовой стиль», учитывающий пять факторов:

происхождение и эволюцию правовой системы;

своеобразие юридического мышления;

специфические правовые институты;

природу источников права и способы их толкования;

идеологические факторы.

С учетом этих факторов К. Цвайгерт различает следующие правовые системы: романскую, германскую, скандинавскую, англо-американскую, социалистическую, право ислама, индусское право.

В рамках правовой семьи возможна классификация правовых систем и на более мелкие группы. Например, в романо-германской правовой семье выделяют группу французского (романского) права и группу германского права, в правовой семье общего права — группу английского права и группу американского права и т. п. Более расширенную внутрисемейную классификацию дает В. Кнапп, различая, например, в романо-германской правовой семье следующие «сферы» (группы) правовых систем: французское право, австрийское право, германское право, швейцарское право, сферу права скандинавских стран, смешанные системы права, каноническое право. Самый подробный перечень правовых систем современности представлен в Международной энциклопедии сравнительного права.

В научной литературе принято выделять следующие основные правовые семьи:

англосаксонскую (Англия, Северная Ирландия, США, Канада, Австралия, Новая Зеландия и др.);

романо-германскую (страны континентальной Европы);

мусульманскую;

социалистическую;

индусскую.

В отечественной юридической науке, помимо названных правовых семей, выделяют и славянскую правовую систему (Россия, Украина, Белоруссия, Болгария, новая Югославия). Названую группу правовых систем, входящих в славянскую семью права, с уверенностью можно отнести к романо-германской правовой системе, так как у них есть много схожих признаков и характерных черт.

Романо-германская правовая семья

Романо-германская правовая система объединяет правовые системы всех стран континентальной Европы. Эта правовая система возникла на основе рецепцииримского права. Основной источник права — нормативный акт. Ей присуще чёткое деление норм права на отрасли, а все отрасли подразделяются на две подсистемы: частное право и публичное право. К сфере публичного права относятся административное, уголовное, конституционное, международное публичное. К частному относятся гражданское, семейное, трудовое, международное частное. В системе органов государства проводится четкое различие на законодательные и правоприменительные органы. Законотворческие функции составляют монополию законодателя. Для большинства стран этой системы характерно наличие писаной конституции.

В рамках романо-германской правовой системы выделяют следующие группы:

• группу романского права (правовые системы Франции, Италии, Бельгии, Испании, Румынии, право латиноамериканских стран);

• группу германского права (правовые системы Германии, Австрии, Венгрии, Швейцарии, Греции, Португалии, Турции, Японии);

• группу скандинавского права (правовые системы Дании, Норвегии, Швеции).

Некоторые исследователи выделяют самостоятельную группу славянского права^[2][3][4], которое по их мнению имеет свой уникальный исторический путь развития, отличающийся от европейских правовых традиций. Славянское право во многом основано на рецепции римского права с учётом своих национально-культурных особенностей. Первоначально оно формировалось под сильным воздействием византийского права, в дальнейшем более тесно сблизилось с романо-германским правом, основанном по образцу ведущих европейских государств, также особую роль в нём сыграло социалистическое право.

Англосаксонская правовая семья

Общее право доминирует в национальных правовых системах Великобритании (кроме Шотландии), Канады, США, Ямайки, Австралии и т. д. Прародительницей этой правовой семьи была Англия. В основе этой правовой системы — принцип stare decisis (лат. стоять на решённом), означающий, что при выработке решения судом господствующая сила принадлежит прецеденту. Основным источником права в Англо-саксонской правовой системе является обычай (подтверждённый судебным прецедентом), законодательство рассматривается как разновидность договора. Таким образом, в отличие от романо-германской системы, судебные решения играют большую роль в собственно формировании права, тогда как романо-германская система оставляет за судами функцию толкования и применения права.

В США имеется тенденция к смешению принципов англосаксонской и романо-германской правовых систем: первая широко распространена на низовом уровне, но по мере повышения уровня юрисдикции имеется тенденция к кодификации права (см. Кодекс Соединённых Штатов). В Канаде частное право является прецедентным, тогда как уголовное — кодифицированным.

Семья социалистического права

Строго говоря, социалистическая правовая система не является самостоятельной системой, а лишь ответвлением романо-германской правовой системы. Для социалистической системы характерен государственный контроль над многими сферами общественной и экономической жизни в обмен на законодательное закрепление большого числа социальных гарантий, а также упрощённый порядок судопроизводства с фактическим отказом от состязательности. При этом практически во всех социалистических государствах сохранялись все формальные признаки романо-германской правовой системы. В рамках англосаксонской системы развитие в сторону социалистической системы не наблюдалось. Одним из характерных, хотя и второстепенных, институтов социалистического права являлся товарищеский суд.

Религиозная правовая семья

Религиозная правовая система — это правовая система, где основным источником права выступает священное писание. Наиболее известными примерами являются исламское право (шариат) и иудейское право (галаха). В Европе религиозное право не прижилось даже в Средние века, поскольку авторитет Церкви относился исключительно к духовной сфере; вопросы же наказания и гражданского права относились к исключительной прерогативе местных правителей. В допетровской Руси Церковь не имела судебной власти, однако в отдельных случаях церковное покаяние (уход в монастырь) с согласия Церкви могло служить заменой отдельных форм уголовного наказания.

Тем не менее, религиозное право во всех случаях было не абсолютной, а лишь преобладающей нормой. В еврейском праве действовала норма «дина демалхута дина» (Закон царства — закон), означавшая, что закон государства, на территории которого проживала данная еврейская община, должен беспрекословно исполняться.

В современном Израиле, Галаха не является доминирующей правовой нормой. Основой правовой системы Израиля служат законы государства. Хотя некоторые процессы, связанные с семьёй и браком могут вестись как в государственном, так и в религиозном (раввинатском) суде, сфера её применения всё больше и больше сводится к ритуальным аспектам в рамках отдельных общин.

В исламском обществе шариат мог сочетаться с местными обычаями (адат), а также с законодательством местных правителей.

Традиционная правовая семья (обычное право)

Традиционные правовые системы до сих пор встречаются в некоторых странах Центральной и Южной Африки, Юго-Восточной Азии, Австралии и Океании. Для них характерно то, что внутри племенной общины или этнической группы регулирование общественных отношений происходит посредством многочисленных обычаев итрадиций. Они являются для них неписанными нормами поведения, которые складывались в течение длительного времени и вошли в привычку в результате многократного применения. Повиновение нормам обычного права происходит добровольно и основано на уважении духов предков или духов природы.

Обычное право регулирует, как правило, поведение коллектива, а не отдельной личности, поэтому оно является правом групп и сообществ, и не является правом индивидов (то есть это не субъективное право). Оно влияет на формирование местной власти, регулирует брачно-семейные отношения, вопросы землевладения, собственности и наследования, определяет порядок и организацию правосудия внутри общины. Например, вступление в брак является не союзом между мужчиной и женщиной, а соглашением между различными племенами и кланами.

Правосудие осуществляют старейшины, жрецы или вожди, в том числе судебное разбирательство может осуществлять сам потерпевший. При совершении тяжкого преступления допускается месть по принципу «око за око»^[5].

Правовая семья стран Дальнего Востока

Национальные правовые системы стран Дальнего Востока имеют множество сходных черт. В их основе лежат философские учения, главным образом идеология коuфуцианства (для Китая также даосизм и легизм), которая особое внимание уделяет роли семьи в обществе, где абсолютной властью обладает непосредственно глава семьи, а младшие всегда подчиняются старшим. Особое место отводится моральным нормам и традициям, а все конфликты должны решаться предпочтительно внесудебным путём, когда стороны спора достигают примирения посредством соглашений и компромиссов. В суд принято обращаться только при исчерпании всех иных способов примирения. В целом правопорядок рассматривается как достижение гармонии между людьми, а также между человеком и природой.

В последнее время правовые системы стран Дальнего Востока трансформировались и стали тяготеть к европейским правовым традициям. Под влиянием романо-германского права появилось множество сходных ему правовых институтов. В Китае и КНДР также особое место занимают институты, присущие социалистическому праву. На Японское право некоторое влияние оказало право Соединённых Штатов.

Смешанные правовые системы бывают следующих видов:

• дуализм романо-германского и англосаксонского права (правовые системы Кипра, Израиля, ЮАР, Таиланда, Мальты, а также административных единиц таких как Луизианы, Квебека, Шотландии);

См. также: Правовая система Израиля, Правовая система ЮАР, Право Шотландии и Право Канады

• дуализм англосаксонского и религиозного права (правовые системы Пакистана, Нигерии, Индии, Малайзии, где действуют в том числе законы шариата);

• дуализм романо-германского и религиозного права (правовые системы Египта, Алжира, Марокко, Сирии, Иордании);

• дуализм романо-германского и обычного права (правовые системы Мадагаскара, Руанды, Республики Конго, Мали, Эфиопии).

В правовых системах государств Африки (африканское право) тесно между собой переплетаются основные черты обычного права, мусульманского права, а также права бывших колонизаторов — романо-германское или англосаксонское.

84. Правовая система общества: понятие и структура. Проблемы соотношения права и правовой системы.

Правова́я систе́ма — совокупная связь системы права (в том числе системы законодательства), правовой культуры и правореализации.

Правовую систему не следует путать с системой права, которая является лишь частью правовой системы. Понятие правовой системы часто используется для того, чтобы охарактеризовать историко-правовые и этнокультурные отличия права разных государств и народов.

В широком смысле правовая система представляет собой правовую организацию общества, «совокупность внутренне согласованных и взаимосвязанных социально однородных юридических средств (явлений), с помощью которых официальная (публичная) власть оказывает регулятивно-организующее и стабилизирующее воздействие на общественные отношения, поведение людей»^[13]. Указанное определение близко согласуется с мнением Ж. Карбонье, согласно которому правовая система является «вместилищем, средоточием разнообразных юридических явлений, существующих в обществе в одно и то же время на одном и том же пространстве»^[14].

В узком смысле правовая система сводится к объективному праву и рассматривается как «целостное единство правовых актов и норм национального права, разделённых на основе внутреннего согласования на части (правовые институты и отрасли права) в соответствии с предметом и методом правового регулирования, связанные между собой иерархическими и координационными отношениями и имеющие своим центром правовые принципы, в концентрированной форме выражающие сущность, цель, основные задачи и функции права»

СТРУКТУРА

Система права — совокупность норм, институтов и отраслей права в их взаимосвязи.

Система права включает в себя четыре компонента:

• Отрасль права — совокупность норм права, регулирующих качественно однородную группу общественных отношений, она характеризуется своеобразием предмета и метода правового регулирования (по этим критериям отличают одну отрасль права от другой);

• Подотрасль (суботрасль) права — совокупность нескольких близких по характеру правовых институтов. Например, в составе гражданского права выделяют авторское, жилищное, патентное право, в составе финансового права выделяется подотрасль налогового права;

• Правовой институт — представляет собой группу норм права, регулирующих типичные общественные отношения и в силу этого приобретающих относительную самостоятельность и устойчивость функционирования. Чаще всего регулирует определённый вид общественных отношений, причём это регулирование имеет достаточно законченный характер.

• Норма права — регулирует конкретный вид общественных отношений, содержит установленные или санкционированные государством правила поведения, общеобязательные в пределах сферы своего действия, обеспеченные принудительной силой государства и отражённые в источнике права.

Правовая культура — система ценностей, правовых идей, убеждений, навыков и стереотипов поведения, правовых традиций, принятых членами определённой общности (государственной, религиозной, этнической) и используемых для регулирования их деятельности^[16].

Для многонациональных и мультирелигиозных обществ характерно одновременное существование в рамках одного государства нескольких правовых культур. Например, Россия является многонациональным государством, поэтому в нём одновременно существуют элементы русской, мусульманской, цыганской и другихэтнических правовых культур. Также выделяется правовая культура как общества в целом, так и отдельной личности (индивидуума). Разные виды правовых культур несопоставимы между собой, каждая из них имеет свою определённую самоценность.

Выделяются четыре разновидности проявлений правовой культуры^[17]:

• правовые идеи;

• правовые нормы и институты;

• правовые поступки;

• правовые учреждения.

Реализация права — возложение предписаний правовых норм в поведение людей и осуществление данных предписаний в реальной жизни.

Формами реализации права являются:

• Использование — активная реализация субъектами: гражданами, организациями, государственными органами тех возможностей, которые заключены в праве, то есть использование тех субъективных прав, которые закреплены в праве.

• Исполнение — это воплощение в жизнь обязывающих норм, когда субъект совершает какое-либо действие, которое ему вменялось законом в обязанность.

• Соблюдение — реализация пассивной обязанности, заключающейся в воздержании от совершения каких-либо действий, которые были запрещены.

Особой формой реализации права является его применение, спецификой данной формы является то, что она осуществляется компетентными органами, имеет цель воплотить содержание правовых норм в жизнь и может распространяться на неопределённый круг лиц.

Понятие “право” и “правовая система” соотносятся как часть и целое. Если под правом понимается система общеобязательных, формально определенных юридических норм, установленных и обеспечиваемых государством, то под правовой системой – явление, отражающее собой всю правовую организацию общества, целостную правовую действительность, систему юридических средств, с помощью которых официальная власть оказывает правовое воздействие на поведение людей.

Право-ядро и нормативная основа правовой системы, ее связующее и цементирующее звено. По характеру права в обществе можно судить и о сущности всей правовой системы данного общества.

85. Российская правовая система. Конвергенция правовых систем в условиях глобализации(вопрос №83, 14)

Правовая система России — совокупность национальной системы права и международно-правовых обязательств Российской Федерации, правовой культуры российского общества, и сложившейся правовой практики.

Источниками права в России являются Конституция, федеральные конституционные законы, федеральные законы, указы и распоряжения президента РФ, постановления и распоряжения Правительства РФ, ведомственные акты федеральных органов исполнительной власти, конституции (уставы) субъектов РФ, законы субъектов РФ, акты органов исполнительной власти субъектов РФ, акты органов местного самоуправления; также к источникам права относятся международные договоры и соглашения, если они были в установленном порядке ратифицированы.

Конституция является первоисточником права в России, принципам которой должны соответствовать все остальные правовые нормы (часть 1 статьи 15 Конституции РФ). Любой акт, противоречащий Конституции, признаётся недействительным в части противоречащих норм и должен быть либо отменён, либо изменён.

86. Договорная теория происхождения государства.

Договорная теория происхождения государства была разработана в XVII-XVIII вв. в трудах Г. Гроция, Ж. Ж. Руссо, А. Н. Радищева и др.

По мнению представителей договорной теории, государство возникает как продукт сознательного творчества, как результат договора, в который вступают люди, находившиеся до этого в «естественном», первобытном состоянии. Государство — не проявление божественной воли, а продукт человеческого разума. До создания государства был «золотой век человечества» (Ж. Ж. Руссо), завершившийся появлением частной собственности, расслоившей общество на бедных и богатых, приведшей к «войне всех против всех» (Т. Гоббс).

Согласно этой теории единственным источником государственной власти является народ, а все государственные служащие, как слуги общества, обязаны отчитываться перед ним за использование властных полномочий. Права и свободы каждого человека не являются «подарком» государства. Они возникают в момент рождения и в равной степени у каждого человека. Поэтому все люди от природы равны.

Государство — это рациональное объединение людей на основе соглашения между ними, в силу которого они передают часть своей свободы, своей власти государству. Изолированные же до происхождения государства индивиды превращаются в единый народ. В итоге у правителей и общества возникает комплекс взаимных прав и обязанностей, а следовательно, и ответственность за невыполнение последних.

Так, государство имеет право принимать законы, собирать налоги, наказывать преступников и т. п., но обязано защищать свою территорию, права граждан, их собственность и т. д. Граждане обязаны соблюдать законы, платить налоги и проч., в свою очередь, они имеют право на защиту свободы и собственности, а в случае злоупотребления правителями властью — расторгнуть договор с ними даже путем свержения.

С одной стороны, договорная теория была крупным шагом вперед в познании государства, ибо порывала с религиозными представлениями о происхождении государственности и политической власти. Эта концепция имеет и глубокое демократическое содержание, обосновывая естественное право народа на восстание против власти негодного правителя и его свержение.

С другой стороны, слабым звеном данной теории является схематичное, идеализированное и абстрактное представление о первобытном обществе, которое якобы на определенном этапе своего развития осознает необходимость соглашения между народом и правителями. Очевидна недооценка в происхождении государственности объективных (прежде всего социально-экономических, военно-политических и др.) факторов и преувеличение в этом процессе факторов субъективных.

87. Теория насилия по вопросу о происхождении государства.

В основе данных концепций лежат представления о возникновении государства как результата насилия (внутреннего или внешнего), например, путём завоевания слабых и беззащитных племен более сильными и организованными, то есть государство является не итогом внутреннего развития, а навязанной извне силой, аппаратом принуждения. Плюсы данных концепций заключаются в том, что элементы насилия, действительно, были присущи процессу возникновения некоторых государств. Минусы в том, что кроме военно-политических факторов в регионе присутствуют также и социально-экономические.

Теория Евгения Дюринга

Насилие (внутреннее насилие) одной части первобытного общества над другой, по Дюрингу, — это тот первичный фактор, который порождает политический строй (государство). В результате такого насильственного порабощения одних другими возникают также собственность и классы.

Теория Людвига Гумпловича

Государство возникает вследствие стремления людей (стада, сообщества) к расширению своего влияния и могущества, к увеличению своего благополучия, это ведет к войнам, и как следствие к появлению государственного устройства, а также к появлению имущественного и социального расслоения населения. Также Гумплович утверждал, что государства всегда основывались меньшинством пришлых завоевателей, то есть более сильной расой, расой победителей.

Теория Каутского

Государство возникает как аппарат принуждения завоевателей (победившего племени) над побежденными. Из победившего племени формируется господствующий класс, а из побежденного племени- класс эксплуатируемых. Каутский стремился увязать свои взгляды с марксистским учением о классах. Но классы у него появляются не до возникновения государства (как считает марксизм), а после.

88. Естественно-правовая теория.

Согласно естественно-правовому подходу (юснатурализм) право по своей природе, смыслу, сущности и понятию является естественным и принадлежит человеку от рождения. Представители данной теории (например, Кант, Гегель) утверждают, что существуют высшие, не зависимые от государства нормы и принципы, олицетворяющие разум, справедливость, объективный порядок.

Естественное право - это право, переданное человечеству извне и имеющее приоритетное значение по отношению к человеческим установлениям. Оно является первичным по отношению к нормам позитивного права. Представители этого направления в теории права считают, что в нем наиболее полно нашли воплощение объективные свойства и ценности "настоящего права". Оно наделяется соответствующей абсолютной ценностью и предназначено выступать в качестве образца и критерия качества действующего позитивного права.

В содержательную характеристику естественного права наряду с объективными свойствами права включаются и различные моральные характеристики. В результате такого смешения естественное право представляет собой симбиоз различных социальных норм, образующих ценностно-содержательный и нравственно-правовой комплекс. Совокупность подобных свойств и содержательных характеристик естественного права в обобщенном виде трактуется как выражение всеобщей и абсолютной справедливости права вообще. Нормы позитивного права и сама практическая деятельность государства должны соответствовать основным положениям естественного права.

В современных условиях нормы естественного права наиболее полно отражены в нормах международного права. Чем демократичнее и стабильнее общественно-политический строй государства, тем ближе его позитивное право к положениям естественного права. Однако равенства между ними никогда не будет.

Идеи и основные положения естественного права в определенной степени отражены в конституционном и текущем законодательстве большинства современных государств. Например, в Конституции России (ч. 2 ст. 17) отмечается, что "основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения".

Решая практические задачи в различных сферах общественной жизни, государство с учетом многообразных факторов (не всегда положительных) формирует соответствующий складывающейся обстановке правовой режим. Как правило, его положения носят ограничительный характер по отношению к определению линии поведения субъектов права

Естественно-правовая теория предполагает сосуществование двух систем права: естественного и позитивного. Позитивное – это такое право, которое официально признано и действует в том или ином государстве в виде законов, других правовых актов.

В теории происхождения государства и права эта теория получила название договорной, а также ее называют теорией договорного происхождения государства и права.

Основные положения естественно-правовой теории:

1) против идеи божественного происхождения государства и права;

2) рассматривает государство как результат объединения людей на добровольной основе (договора);

3) народ обладает естественным неотчуждаемым правом не только на создание государства на основе общественного договора, но и на сопротивление тиранам, на его защиту.

Некоторые положения этой теории были выдвинуты в Древней Греции в V–IV вв. до н. э. софистами. В частности, Гиппий так высказывался о законах, правах человека и государства: «Я считаю, что вы все тут родственники, свойственники и сограждане по природе, а не по закону: ведь подобное родственно подобному по природе, закон же, властвуя над людьми, принуждает ко многому, что противно природе». В XVII–XVIII вв. эту теорию взяли на вооружение мыслители, активные борцы с крепостничеством и феодальной монархией. Данную концепцию поддерживали и развивали голландские просветители Г. Гроций и Б. Спиноза, английские – Т. Гоббс и Д. Локк, французские – Ж.-Ж. Руссо, П. Гольбах и др.

П. Гольбах резко критиковал идеи божественного происхождения власти, государства и права, считал, что они приводят к губительным социальным последствиям. Гольбах и другие сторонники теории признавали вместо божественной воли волю наций, народов, отдельного человека. Только воля народов, наций, по их мнению, могла предоставлять кому-либо высшую власть.

Ж-Ж. Руссо освещал вопросы о том, что такое общественный договор, каким должны быть его содержание и назначение и др. Очень знаменит его труд «Об общественном договоре». Главная задача, которую должен решать общественный договор, считал Руссо, – это найти такую форму ассоциации, которая защищает своей силой личность и имущество каждого члена ассоциации и с помощью которой каждый, соединяясь со всеми, подчиняется лишь самому себе, остается таким же свободным, как и прежде. Государство, по его мнению, является продуктом общественного договора, следствием разумной воли народа, человеческим учреждением или изобретением, при этом, создавая государство, каждый человек отдает, ставит под верховное руководство общей воли свою личность, свои силы. Государство, считал Руссо, – «условная личность», жизнь которой заключена в союзе ее членов. Одной их главных ее задач является забота об общем благе, о благе общества, народа.

И в дальнейшем сторонники естественно-правовой теории происхождения государства и права последовательно защищали тезис о том, что народ страны обладает естественным и неотчуждаемым правом не только на формирование государства на базе общественного договора, но и на отпор тиранам, несправедливым правителям.

89. Психологическая теория права.

Ее представители (например, Петражицкий) рассматривают право как психологическое явление, коренящееся в человеческом сознании. Представители этой теории считали, что право представляет собой особого рода сложные эмоционально-интеллектуальные психические процессы, совершающиеся в психике индивида.

Сущность права ими определялась через психику человека. Нельзя издавать законы без учета социальной психологии индивида. Право опосредствует их, живет в них, проявляет через них свою эффективность. В этом случае сложно определить степень правового характера закона, так как его восприятие через психику индивида носит соответственно индивидуальный и иррациональный характер.

Психологический подход представляет собой попытку государственно-правового "оформления" преобладающих суждений, но особенно - чувств и переживаний.

Эта теория создана в начале XX в. российским ученым Львом Иосифови­чем Петражицким (1867-1931 гг.). Наиболее полно она изложена в его труде «Теория права и государства в связи с теорией нравственности». В числе по­следователей этой теории можно назвать А. Росса (скандинавская или упсальская школа права), Г. Гурвича (французская школа микросоциологии права), М.А. Рейснера. Нужно отметить, психологическая теория вообще оказала большое влияние на пути дальнейших правовых исследований, в том числе и на современную американскую теорию права. В свое время русский юрист И. Покровский заметил по этому поводу: «Если юриспруденцию XIX века упрекали в том, что она была «юриспруденцией понятий», то нынешняя юриспруденция тяготеет к тому, чтобы стать «юриспруденцией чувств».

По существу, Л.И. Петражицкий сосредоточил внимание на психологиче­ской стороне формирования правомерного поведения, выводя эту сторону даже за рамки интеллектуальной стороны. Он полагал, что специфическая природа явлений права коренится в области эмоционального, импульсивно­го, в области переживаний, а не в области разума.

Такое право он называл интуитивным и противопоставлял его праву по­зитивному (нормам, велениям, запретам, обращенным к лицам, подчинен­ным праву и правоотношениям). Интуитивное право определяется психоло­гическим отношением адресата к праву объективному, официальному (позитивному). Таким образом, Л.И. Петражицкий признавал существование и позитивного права, хотя придавал ему весьма ограниченное значение. Ав­тор теории подчеркивал, что интуитивное право является чисто психологиче­ским явлением, явлением индивидуальной психики и не может быть представлено как объективная реальность. Реальным в правовом регулировании Л.И. Петражицкий считал только индивидуальное правосознание, субъек­тивное переживание индивидом сознания двусторонней, императивно-атри­бутивной связанности воли. Именно эта связь императивных, повелительных (в отношении других лиц) притязаний и атрибутивных (обязательных для субъекта) притязаний, существующая в психологической сфере индивида, от­личает право от других социальных регуляторов и, можно сказать (по Петражицкому), правом и является.

Согласно теории Л.И. Петражицкого, роль государства в отношении пра­ва незначительна, практически ничтожна. Критикуя взгляд на право как ве­ление государства, автор отмечал, что реально правом оказывается не только многое такое, что находится вне ведения государства, не пользуется положи­тельным официальным признанием и покровительством, но и многое такое, что со стороны государства встречает прямо враждебное отношение, подвер­гается преследованию и искоренению, как нечто противоположное и проти­воречащее праву в официально-государственном смысле.

Достоинством теории Л.И. Петражицкого является то, что она обращает внимание на психологическую сторону действия права, тесно связана с про­блемой психологического механизма формирования правомерного поведе­ния. Ведь, действительно, в сложной цепи перевода правовых предписаний в качество фактического правомерного поведения чувства и переживания ин­дивида, его психологические импульсы являются тем последним звеном, ко­торое непосредственно соприкасается с конкретным поведенческим актом, определяет его. И вообще право не может регулировать поведение иначе, как через интеллектуально-психологическую сферу человека.

Другое дело, что нельзя весь сложный механизм формирования правомер­ного поведения сводить исключительно к психологической, эмоциональной сфере индивида и объяснять все только ей и из нее. Специально-юридические и общесоциальные факторы и механизмы имеют здесь не меньшее значение.

90. Историческая школа права.

Одно из течений в юриспруденции, которое выражало интересы феодальной аристократии и получило широкое распространение прежде всего в Германии.

Основные положения, которые выдвигали представители исторической школы:

1) историческая школа права отрицала вероятность существования единого для всех народов права, при этом опиралась на то, что у каждого государства, как и любого другого народа, есть свое, характерное ему право, отличающееся от права какой-либо другой страны и устанавливаемое исторически свойственным ему народным духом;

2) право каждого народа является проявлением народного духа, которое выражает его «общее убеждение», «общее сознание». Оно вырабатывается как результат исторического процесса; передается как традиция от поколения к поколению, способно к саморазвитию и складывается постепенно, так же, как язык и нравы.

Как положительную сторону анализируемой школы многие ученые отмечают то, что она обратила внимание на необходимость изучения истории права, прежде всего его источников, и сама собрала связанный с этим богатый материал, главным образом по истории римского права.

Историческая школа права возникла после падения империи Наполеона I, когда феодальная аристократия была вынуждена пойти на уступки буржуазии. Она являлась одним из выражений аристократической реакции против французской буржуазной революции конца XVIII в. Считают, что историческая школа права только по своему названию была исторической. В действительности у ее представителей не было подлинно исторического отношения к исследованию права. Представители школы ссылались на историю главным образом для того, чтобы оправдать наличие уже отживших феодальных обычаев и учреждений, что соответствовало интересам остатков феодальных классов и притязаниям королей на абсолютную власть.

Основными представителями исторической школы права были германские юристы: Гуго, Савиньи и Пухта. Представители школы так же, как и другие идеологи феодальной реакции, являлись противниками буржуазно-демократических идей школы естественного права. Идеям исторической школы свойствен реакционный характер и стремление рассматривать право в качестве продукта мистического «народного духа», зачастую вопреки историческим фактам (в частности, рецепция (заимствование) римского права рядом западно-европейских стран, с xii и в xv—xvi вв.).

Ими утверждалась полная замкнутость национального права и невозможность взаимодействия правовых систем разных народов. Само развитие права, считали идеологи школы, могло происходить мирно, стихийно, сходно тому, как развивается язык народа. Поэтому они отрицали основное утверждение школы естественного права о том, что нормы позитивного права учреждаются сознательной волей народа или правителями. Идеологи исторической школы права противопоставляли этому идею о стихийном и при этом спокойном, безболезненном процессе развития права.

Историческая школа права считала, что правовой обычай стоит выше закона. От исторической школы права многое заимствовали современные американские буржуазные юристы-прагматисты, которые утверждали, например, что источником права служат «привычки» людей, которые терпят лишь медленные и небольшие изменения и не допускают коренных изменений в праве.

91. Нормативистская теория права.

Ее представителем являлся австрийский философ права Г. Кельзен (1881 - 1973 гг.), последние годы жизни которого прошли в США. Право в названной теории представляет собой иерархическую систему норм в виде "лестницы, где каждая верхняя ступень обслуживает нижнюю, а нижняя вытекает из верхней и ей подчиняется".

Основной целью теории права он считал снабдить юриста, прежде всего судью, законодателя и преподавателя пониманием и описанием позитивного права страны. При этом наука должна описывать свой предмет изучения объективно (как он есть), с целью познания реальности. Другие соображения должны быть предметом политики, имеющей непосредственное отношение к искусству государственного управления.

Одной из самых трудных задач общей теории права он считал определение ее реальности и показ различия между реальностью законов и природы. Свою позицию по отношению к естественно-правовым концепциям он определил следующим образом. Школу естественного права следует воспринимать как носительницу доктрины, предлагающей вариант решения вечной проблемы справедливости посредством определения характера взаимоотношений между людьми. Естественные права законами государства нельзя ни установить, ни отменить. Государство может их только защитить или обеспечить.

Независимость права от политики должна выражаться в том, что ученые не должны заранее склоняться в пользу обозначенной не ими ценности.

Ядром нормативистского подхода к пониманию права является мысль, согласно которой законодатель всегда прав, а какие-либо "целесообразности" если и допустимы, то лишь в рамках толкования юридических норм. "Закон суров, но он Закон". Поэтому данный подход называют формально-юридическим.

Нормативисты и легисты отождествляют право с законом и трактуют его принудительный характер как сущность права. Закон ими понимается как одна из форм права, которое представляет собой совокупность законов. При этом право рассматривается лишь как официально-властное орудие, как средство для осуществления социального управления. Наиболее точно такой подход выражен в трактовке права, сформулированной В.И. Лениным: "Право - это возведенная в закон воля господствующего класса".

92. Социологическая теория права

Возникла в XVIII в. в рамках школы "свободного права". Ее сущность заключается в том, что нормы права, рассчитанные на свободную конкуренцию в условиях развития капитализма, перестали удовлетворять потребностям общества. По мнению представителей данной теории, право состоит из отдельных норм, которые устанавливают непосредственно судьи в процессе разрешения конкретных дел. При этом важная роль отводится их психическим и эмоциональным переживаниям.

В данном случае суды начинают трактовать законы и заниматься правотворчеством. Иными словами, суды и администраторы сами устанавливают право. Суть данного реалистического подхода сводится к тому, что в определенной степени проявляется недоверие к закону и законности.

Согласно социологическому подходу, закон - собрание во многом "волевых", но далеко не всегда обоснованных и справедливых норм вчерашнего дня. Следовательно, право надо искать не столько в юридических источниках, сколько в самой жизни, хотя и с учетом действующего законодательства. Главное - не "буква", а "дух" закона. Высшее благо - не формальная законность, а благо и справедливость. Важно знать не только закон, но и право.

Данный подход выражает стремление преодолеть, в том числе посредством судебных прецедентов и суда присяжных, формализм и чрезмерную консервативность нормативного подхода.

Характерный тезис всех вариантов социологического направления - свобода судейского усмотрения. «Под правом, - говорит американский судья и правовед Оливер Вендел Холмс (1841-1935 гг.), - мы понимаем не что иное, как предвидение того, что фактически сделает суд».

Представители социологической школы противопоставили позитивному праву как «мертвому», «книжному» праву право «живое», «право в действии».

Значительную роль в развитии социологического направления сыграл Роско Паунд (1870-1964 гг.) - американский юрист, который многие годы был деканом Гарвардской школы права. Он утверждал, что право — это прежде всего фактический правовой порядок и процесс деятельности суда.

Сторонники социологического направления критиковали формально-догматический, нормативный подход к праву, который называли «юриспруденцией понятий».

Социологическая юриспруденция так же, как и доктрина естественного права, выходит за рамки закона (писаного права), однако не в сторону естественных прав и свобод, а в сферу реализации права, правоприменительной практики. Хотя негативное отношение к позитивизму эти направления объединяет.

Положительным моментом в этой теории является ориентация на учет реальных процессов, происходящих в правовом регулировании, их изучение на основе конкретно-социологических методов. В этом же русле находится, скажем, постановка вопроса об эффективности правовых норм, которой в свое время уделялось значительное внимание в советской юриспруденции.

Российская правовая доктрина в настоящее время по многим аспектам теоретических исследований ориентирована от нормативного подхода к социологическим методам познания правовой системы. Проблематика юридической практики, разработка понятия правовой системы, включение социологии права (наряду с философией права и специально-юридической теорией) в качестве компонента в общую теорию права - все это находится в русле социологического направления.

Недостатком, слабой стороной социологического направления является то, что возникает опасность размывания понятия права, утраты правом своих границ и, как следствие - появляется больше возможностей для нарушения закона, произвола судебных и административных органов.

93. Правовая политика, понятие и приоритеты

Демократические преобразования в России и, в частности, в правовой сфере (признание естественных прав человека и гражданина, формирование правовой государственности; судебно-правовая реформа; совершенствование законотворчества; осознание новой, гуманистической роли права и всей постсоветской юридической системы; поиск мирных путей разрешения возникающих конфликтов), поставили в повестку дня вопрос о выработке единой общенациональной долговременной правовой политики государства и определении ее основных приоритетов.

Правовая политика – один из видов политики как родового интеграционного понятия. Поэтому нельзя уяснить суть правовой политики, не зная, что такое политика вообще. Иными словами, любое определение правовой политики не должно противоречить устоявшимся представлениям о политике в ее традиционном смысле.

Студентам юридических вузов важно знать как основы общей политики, так и (в особенности) – специфику, принципы, назначение правовой ее ветви. Ведь последняя в значительной мере разрабатывается, фиксируется и проводится в жизнь юристами. Между тем в программах и учебниках по теории государства и права такая тема отсутствует, что, на наш взгляд, является неоправданным пробелом, который необходимо восполнять.

Конечно, политика в качестве комплексной социологической и философской категории относится к предмету политологии, но правовая политика – скорее область юриспруденции, а точнее, общей теории государства и права. Впрочем, обе названные дисциплины тесно взаимосвязаны, особенно по таким ключевым проблемам, как личность, свобода, власть, демократия, политическая система, нормы поведения, ответственность, правовая культура, правосознание и др. Так что общая теория государства и права является в сущностиполитико-юридической наукой. Цель данной темы – попытаться ответить на поставленные вопросы.

 пока можно выделить следующие стержневые принципы правовой политики:

1. социальная обусловленность;

2. научная обоснованность;

3. устойчивость и предсказуемость;

4. легитимность, демократический характер;

5. гуманность и нравственные начала;

6. справедливость;

7. гласность;

8. сочетание интересов личности и государства;

9. приоритетность прав человека;

10. соответствие международным стандартам.

Приоритетов в современной российской правовой политике много. Под приоритетами в данном случае понимаются первоочередные задачи, проблемы, вопросы, которые необходимо решать сейчас и в ближайшей перспективе. К наиболее общим из них относятся такие, как формирование правового государства, гражданского общества, совершенствование законодательства и практики его применения, создание надежной правовой базы проводимых реформ, борьба с преступностью, терроризмом; выработка эффективных антикоррупционных мер, наведение порядка во власти, усиление защиты и гарантий прав человека, преодоление правового нигилизма, воспитание законопослушной личности и др.

Остановимся на некоторых из указанных ориентирах и направлениях, имеющих как теоретическое, так и «прикладное» значение.

1. Реализация идеи правовой государственности предполагает выяснение сложной диалектики соотношения права и государства или

¹ См.: Краснов М. Л. Клетка для власти. М., 1997.

государства и права, поиск оптимальных вариантов их взаимодействия в современных условиях. В литературе (Н.А. Бердяев, И.А. Ильин, В.Н. Кудрявцев, Л.С. Мамут и др.) отмечаются три возможные модели «субординации» между названными феноменами – тоталитарно-этатистская, либерально-демократическая и прагматическая.

Согласно первой из них, государство выше права и им не связано. Эта модель для новой России не подходит, ибо она есть модель вчерашнего дня. Страна все это уже испытала, результаты известны.

Вторая – исходит из того, что право выше государства, господствует над ним. Эта модель выражает лишь идеал, который в настоящее время недостижим. К нему общество должно стремиться как к конечной цели. Попытки же форсировать процесс, «пришпоривать» общественный прогресс могут лишь скомпрометировать саму идею. Это забсганис вперед. А как сказано выше, политика есть искусство возможного.

Третья концепция более реалистична: государство создает право, но считает себя связанным им, подчиняется ему, т.е. самоограничивается Во имя общего блага. Вот этой модели, по-видимому, и следует придер-жинаться как более предпочтительной по сравнению с другими и практически осуществимой на данном этапе развития общества.

Задача заключается в том, чтобы заставить, принудить власть уважать и соблюдать собственные законы, которые, в свою очередь, должны быть социально и научно обоснованными, адекватно отражающими насущные потребности жизни. Именно в этом направлении надо постепенно продвигаться псе дальше и дальше по пути к подлинно правовому государству, к «правлению права».

2. За годы проведения «шоковых» реформ, вопреки благим намерениям и оптимистическим прогнозам их зачинателей, образовался чудовищный разрыв между теорией и практикой прав человека. Устранение этого разрыва – важнейший приоритет российской правовой политики сегодня. Страна столкнулась с вопиющими массовыми нарушениями элементарных прав личности, прежде всего таких, как право на жизнь, здоровье, безопасность, оплату труда, социальную защиту, медицинскую помощь и др.

Известно, что мало провозгласить определенные права и свободы – главное материализовать их, претворить в жизнь. А это более сложная задача. В условиях возникшего в России глубокого социально-экономического, политического и духовного кризиса сам этот институт подвергается серьезным испытаниям. С одной стороны, общество осознало необходимость и безусловную ценность естественных и неотъемлемых

 См.: Козлихии И. 10. Прлно и политика СПб., 1996. С. 10-35.

прав человека, а с другой – оно пока не в состоянии обеспечить их полное и гарантированное осуществление. Данное противоречие становится все более острым и болезненным, выступает одним из сильнейших социальных раздражителей, источником недовольства и протестов людей.

Поэтому сегодня главный приоритет в рассматриваемой проблеме – это не теоретическая разработка прав человека (хотя такая необходимость, конечно, не снимается), а создание надлежащих условий, гарантий и механизмов для их реализации. На наш взгляд, научную мысль в этой гуманитарной области надо повернуть в несколько иное русло – не бесконечные словопрения и фанфары, не восторги и ликования по поводу самого факта признания, закрепления, провозглашения прав и свобод человека, не любование их широтой, значимостью, неотчуждаемостыо и т.д., а трезвая оценка результатов этого долго ожидавшегося поворота, анализ причин кризиса. Необходимо сместить акценты в трактовке «модной» ныне темы в практическую плоскость – в плоскость достижения конечных целей, фокусируемых на личность. Мудрое изречение гласит: «Все процессы реакционны, если рушится человек».

3. Важнейший приоритет – наведение порядка во власти. Об этом весьма откровенно и убедительно говорится в президентском Послании Федеральному Собранию 1997 г., которое так и называется «Поря-док во власти – порядок в стране!» Всем своим содержанием оно свидетельствует о глубине и масштабах охватившего страну политического кризиса. Президент неожиданно обнаружил, что власть в стране плохая и ее надо улучшать. Она обросла жиром, зазналась, погрязла в коррупции, непрофессиональна, бессильна, не может собрать налоги, организовать производство, выплатить зарплату, накормить армию, стариков, оградить своих граждан от преступных посягательств, запуталась в «реформах», не пользуется доверием и авторитетом у народа. Фактически власть расписалась в собственной несостоятельности и беспомощности.

Действительно, оздоровление государственного организма – магистральное направление правовой политики России на современном этапе. Но дело в том, что порядок во власти зависит прежде всего от самой этой власти. Поэтому ее «жалобы» на себя выглядят несколько странно. Власть как бы встала в оппозицию по отношению к самой себе, включилась в борьбу с собой. Это – симптом серьезного заболевания.

Идеологи различной политической ориентации (от крайне левых до крайне правых) «удостаивают» нынешнюю российскую власть самых нелестных эпитетов – плутократия, автократия, олигархия, «кримина-

литет», «коллективный распутин», «оккупационный, продажный, антинародный режим» и т.д. Причем подобные хлесткие определения используют и зарубежные наблюдатели, сталкиваясь с нашей действительностью. Соответственно характеризуются и носители такой власти – «отцы нации».

Конечно, во всех этих довольно резких оценках – изрядная доля эмоций и идеологических пристрастий, но вместе с тем они в той или иной мере отражают реальное положение вещей, ибо люди видят результаты деяний своих «вождей», слишком много разрушивших и не предложивших пока ничего взамен. Нынешняя власть уже никогда не вернет доверие к себе, ибо она безнадежно скомпрометирована.

Низы воспринимают власть как чужую, безнравственную, мафиозную, утратившую связь с народом, не оправдавшую надежд. Ее даже критиковать бесполезно, ибо она никак не реагирует на любые обвинения. Отсюда недовольство, протесты, требования отставок. Многие мыслящие люди из элиты открыто или молча сожалеют о причастности к возникновению и деятельности этого монстра, дистанцируются от него, уходят из «команды». «Властители дум, устилавшие дорогу к храму, оказались в царстве Хама и вынуждены теперь замолчать». Это – об интеллигенции.

Любопытны в данной связи откровения бывшего спикера верхней палаты российского парламента, правоверного демократа В. Шумейко, вытесненного из правящей обоймы и явно обиженного на прежних своих сподвижников: «С прискорбием могу сказать, что ничего у нас не получилось, усилия десяти последних лет ушли в песок. Виноват в этом и я, кляну себя. Единственное, что мы создали – это унитарное государство Кремль. Беззаботный остров в океане народного горя. Здесь нет долговременной политики, люди никого не интересуют, они просто не входят в сферу интересов государства. Да и государства-то нет. Цинизм, демагогия, во сто крат превосходящие партийную. Главная задача – спасение самих себя»². Что же, В. Шумейко знает, что говорит. Живой, непосредственный свидетель.

Именно поэтому власть остро нуждается в перестройке, демократизации, приближении к народу, его нуждам. Для этого требуется усилить контроль снизу, ответственность сверху, призвать к порядку чиновников, избавиться от коррупционеров, строго соблюдать законы, права человека, покончить с противостоянием и конфронтацией в своей среде, выработать реалистическую программу выхода общества

 См.- Рывким Р. Критиковать власть смысла нет // Известия. 1998. 7 авг. ² Пролетая над гнездом президента. Откровения экс-фаворита // Совершенно секретно. 1998. №7.

из глубокого системного кризиса, повысить жизненный уровень населения, обратить особое внимание на социальную сферу, выполнять свои многочисленные обещания, своевременно выплачивать зарплату, пенсии, пособия и тем самым завоевать доверие людей, укрепить свой престиж, авторитет. Реализация этих крайне важных государственно-правовых приоритетов могла бы существенно улучшить положение дел в стране.

Люди протестуют против привилегий и спецкормушек новой («старой»?) бюрократии¹. Это значит, что антиноменклатурная революция не увенчалась успехом. Более того, в некотором смысле она пошла вспять. Власть превратилась в капитал, приносящий дивиденды. Известный радикал-демократ Гавриил Попов считает, что нынешняя власть – «это инструмент для прямого, нахрапистого обогащения»². Не выдержал популярный некогда писатель демократических убеждений Даниил Гранин: «Мы – лишние люди в своем Отечестве, у нас ничего не спрашивают, с нами не хотят разговаривать. Власть поступает топорно, неуклюже, совершает множество больших и малых ошибок»

По данным социологических опросов, российской коррумпированной власти не доверяют сегодня 80% населения. Следовательно, она не имеет прочной опоры в народе. Налицо – острейший кризис власти, утратившей доверие общества. По данным опросов, 66% россиян высказались за досрочный уход Президента со своего поста, еще 20% поддерживают это мнение, но опасаются неблагоприятных последствий. Возникла стойкая убежденность в неспособности Б.Н. Ельцина выполнять свои президентские обязанности.

Эти и другие происходящие в стране события и процессы обстоятельно проанализированы в докладе общественного Совета по внешней и оборонной политике «О выходе из кризиса». Авторы доклада (около 30 видных российских политиков) пришли к выводу, что оптимальным вариантом выхода России из кризиса является «добровольная отставка Б.Н. Ельцина по состоянию здоровья и назначение досрочных президентских выборов». Президент оценивается в докладе как фигура «политического риска, которому не доверяют 90% населения».

Интересное суждение на этот счет высказал лидер парламентского объединения «Российские регионы» О. Морозов. Он заявил: «У нас  не было, нет и не предвидится цивилизованного механизма расстава- ?, ния с властью. Сегодня Ельцин хочет отдать власть, но не знает, как  это сделать. Он не знает, как расстаться с властью, чтобы это завтра

 См.: Хайтун С. Спсцкорни российской коррупции // Известия 1997. 13 мая;

Вогцанов П. Особо вальяжные персоны // Деловой вторник. 1999.16 фсвр.

² См.: Независимая газета. 1998 5 авг.

³ См.: Известия. 1998. 1 сент.

не привело к гражданской войне, к тому, чтобы его не расстреляли перед Кремлевской стеной, чтобы чего-то не сделали с его семьей. Мы живем в обществе, где доминирует институт социального мщения и реванша. Все, кто приходит к власти, становятся заложниками этого института».

4. Неотложная и крайне злободневная задача современной российской правовой политики – укрепление законности и правопорядка в стране, неукоснительное соблюдение всеми органами, организациями, учреждениями, должностными лицами и гражданами правовых норм. Сегодня это – наиболее слабое место во всей государственной деятельности. Общество испытывает самый глубокий кризис законности и правопорядка за последние годы.

В названном выше президентском Послании Федеральному Собранию 1997 г. отмечается: «России нужен порядок. При этом необходимо ответить на два вопроса – какой порядок и как его наводить. Абсолютное большинство возникших у нас проблем порождено, с одной стороны, пренебрежительным отношением к правовым нормам, с другой – неумелыми действиями власти. В этих условиях порядок в стране начнется только с наведения порядка в самом государственном механизме. ...Сегодня управленческую сферу я объявляю «зоной особого внимания», приоритетом номер один среди всех направлений текущей политики. У этого приоритета есть простое короткое имя – Правовой Порядок. ...Общество подошло к рубежу, когда самое главное и самое конструктивное – последовательные меры по созданию твердого порядка. Нельзя допустить, чтобы неизбежные издержки переходных процессов стали необратимыми. Даже если не произойдет серьезных срывов, остается опасность медленного вползания в такой режим, в котором нынешний беспорядок станет устойчивой формой «порядка». Наш выбор – это порядок, основанный на праве»².

Тем не менее само слово «законность» почти исчезло из лексикона работников органов внутренних дел, силовых структур, спецназа, ОМОНа, оно вызывает у них лишь усмешку. Особенно после «миротворческой миссии» в Чечне и других горячих точках, после некоторых специфических акций и событий последнего времени, а также из-за разгула преступности. Сами руководители указанных органов признают, что в их рядах, мягко говоря, не все благополучно: превышение власти, злоупотребление полномочиями, применение недозволенных методов допросов и обращения с гражданами, избиение и пытки задержанных; сращивание с преступным миром, предательство, измена,

⁽ Фигуры и лица // Приложение к «Независимой газете». 1999. Февраль. № 4. . ² Российская газета. 1997. 7 марта.

коррупция, вымогательство – таков далеко не полный букет прегрешений.

Надо сказать, что органы милиции, как и другие правоохранительные структуры, ведут самоотверженную и порой неравную борьбу с преступным миром, неся при этом большие потери. Только в 1998 г. погибло свыше 300 стражей порядка. И было бы несправедливо отрицать эти усилия и трудности. Вместе с тем нельзя закрывать глаза на то, что мешает эффективному противодействию разгулу криминала, от чего необходимо как можно скорее избавиться. Министр внутренних дел РФ недавно на страницах печати откровенно признал: «Расплодившиеся милицейские «крыши», которые успешно конкурируют с кри-миналитетом, – это не миф. Избиения задержанных в отделениях стали чуть ли не нормой жизни»*.

На специальных парламентских слушаниях в Государственной Думе (октябрь, 1997) российская законность была охарактеризована как «коррупционная». Не от хорошей жизни в системе МВД и Прокуратуры созданы особые структуры по собственной безопасности. Понятие законности размыто и почти забыто². Более того, оно дискредитировано. Торжествует не законность, а целесообразность, произвол, субъективизм, самоуправство, жизнь «по понятиям».

Практикуются пытки, выколачивание признаний. Общественность бьет тревогу, в прессе опубликована серия кричащих статей". Дело дошло до того, что Совет Европы вынужден был принять специальную резолюцию по этому поводу. О законности в деятельности правоохранительных органов, других ведомств и их должностных лиц даже не упоминается в речах официальных лидеров, руководителей государства, правительства, Президента. Только в 1998 г. из органов МВД за различные нарушения уволено 4 тысячи сотрудников.

К сожалению, законность уже не является единой и одинаковой везде и для всех, она стала не только «калужской» или «казанской», но и «чеченской», «башкирской», «уральской», «приморской», вообще крайне «разнообразной» в зависимости от степени «суверенности» того или иного субъекта Федерации, особенностей региона, Норматив-

 Известии. 1999. 26 марта.

² См.: Федорова М. Сирота по имени законность // Российская Федерация. 1994. №6.

•⁾ См.: Камера пыток № 10 // Российская газета. 1998. 29 яин.; Осуждены .ча пытки // Известия. 1998. 17 февр.; Россия должна избавиться от пыток // Известия. 1998. 27 фсвр.; Пытки между делами // Известия. 1998. 30 септ; Моя милиция меня же и бьет // Российская газета. 1998. 28 нояб.; Две России пали. Надет иод пытками и третья // Известия. 11риложспис Мнения. 1998. № 7; В России боятся преступников и милиционеров // Известия. 1998. 14 июля; Следствие под хруст костей // Известия. 1999. 11 февр.;

Садист, он и в мундире садист // Парламентская газета. 1999.10 сент.

но-правовые предписания центра все чаще игнорируются. Местное законодательство, включая конституции, областные уставы, как правило, противоречат общефедеральному. Прокурорский надзор, строго говоря, уже не является последовательно централизованным. Ясно, что правовая политика в этих вопросах нуждается в существенной коррекции, иначе Россию ожидает судьба конфедерации или даже «эсенговиза-ции», т.е. распада на отдельные «удельные княжества».

5. Одним из безусловных приоритетов российской правовой политики является преодоление правового нигилизма и правового идеализма, которые представляют собой в конечном итоге две стороны «одной медали», а именно острого дефицита юридической культуры.

Многие изъяны советской, а также постсоветской правовой политики, прошедшей в послеоктябрьский период весьма извилистый и тернистый путь, объясняются именно указанным ключевым недостатком. Искаженное правосознание общества не раз заводило эту политику в тупики беспределов, порождало разного рода уклоны и перегибы. Это относится не только к сталинским временам репрессий (борьба с «врагами народа», «кулаками», «контрреволюционерами»), но и к последним десятилетиям, когда торжествовала «социалистическая законность» (разоблачение «антисоветчиков», «диссидентов», «идеологических диверсантов»).

В 60–70-е годы в результате проведения очередной линии на усиление борьбы с «расхитителями госсобственности» пострадали тысячи хозяйственников, пытавшихся вырваться из тисков сплошного запре-тительства.  начале «перестройки» (середина 80-х гг.) проявлением явной правовой «маниловщины» было принятие так называемых антиалкогольных указов, с помощью которых руководители КПСС и СССР с ходу попытались разрешить сложнейшую социальную проблему – покончить с пьянством в России.

Правовая политика, конечно, не должна плестись в хвосте у экономической и других видов политики (хотя она в значительной мере ими обусловлена), а напротив, по возможности прокладывать им путь, заглядывать в будущее, предупреждать негативные явления и процессы, не забегая вместе с тем вперед там, где условия для правового вмешательства не созрели. В юридической политике, как нигде, важен прогноз и предвидение. Правовая политика должна обладать способностью диагностировать болевые точки жизни общества и своевременно их профилактировать.

Печальным итогом неумной, мягко говоря, правовой политики с трагическими последствиями явилась чеченская война, заложниками которой оказались все: и сами политики, и военные, и мирные граждане – чеченские и российские. Ни в какие юридические рамки эта война

не вписывается. Она была преступно начата, бездарно велась и катастрофой закончилась.

Примером такой же непродуманной и поспешной юридической политики могут служить приватизация госсобственности, «ваучери-зация». Во время слушания данного вопроса в Госдуме были, в частности, приведены следующие данные: от продажи 54% госпредприятий в российскую казну поступило всего лишь 5 млрд долларов, в то время как, к примеру, в Англии от приватизации только 3% предприятий в бюджет поступило 65 млрд долларов. Но мнению академика Г. Арбатова, радикально-либеральные реформы обошлись России дороже, чем 50 лет .гонки вооружений (ТВ-Подробности. 1сеитября 1998). Н.И. Рыжков в своей книге «Возвращение в политику» утверждает, что «ущерб от приватизации превышает наши потери во Второй мировой войне».

Известный российский экономист Д. Валовой пишет, что «черно-мырдинское пятилетие по своей разрушительной мощи в экономике превзошло две мировые войны плюс Отечеотвенную войну 1812 г. вместе взятые. Экономический кризис в России побил все мировые рекорды и по продолжительности, и по глубине спада производства. Еще в 1995 г. он преодолел 50-процентную планку. За семь лет рынку пропето больше дифирамбов, чем коммунизму за семьдесят лет. Наступило рыночное затмение, переходящее во мрак»².

Эти цифры и оценки говорят, во-первых, о масштабах криминала в данной области; во-вторых, о непрофессиональной правовой политике тех, кто планировал и проводил приватизацию. Не случайно российскую приватизацию называют преступлением века. Она с самого начала носила жульнический характер. Если, как сказал в свое время бывший первый вице-премьер Б. Немцов, аукцион по «Связьинвесту» – это первая честная продажа, то значит все предыдущие были нечестными. Вообще, некомпетентность и коррупция стали синонимами «курса реформ» в России.

По мнению некоторых экспертов, применительно к богатству новых отечественных олигархов принцип священности и неприкосновенности частной собственности не имеет ни юридической, ни моральной силы, ибо собственность их по природе своей нелегитгшна, даже если формально приобретена в строгом соответствии с буквой закона. Чуть ли не одномоментная передача в частное владение десятков тысяч предприятий по их остаточной стоимости представляет собой факти-

¹ Рыжков Н.И. Возвращение в политику. М., 1998. С. 17.

² Валовой Д. Пора замаливать грехи, а не рваться к власти // Парламентская газета. 1998.9 дек.; Глазьев С. Фарисейство от макроэкономики // Там же. 1999.18 марта.

чески «сделки дарения», что дает юридические основания для признания их притворными*.

Это важный поворот в правовой политике государства. Собственно говоря, указанный процесс декриминализации приватизации «по-русски» уже идет. Так, за три последних года Генеральной прокуратурой направлено в суды 211 тыс. исков об истребовании из незаконного владения, признании сделок и правовых актов недействительными. По этим искам возмещен ущерб государству в сумме 24 млрд деноминированных рублей. Кроме того, возвращено в госказну ценностей на сумму 35,5 млрд рублей².

Один из ведущих советников российских реформаторов, а именно Джеффри Сакс, по поводу нашей мафиозной приватизации весьма откровенно пишет: «Главное, что подвело нас, это колоссальный разрыв между риторикой реформаторов и их реальными действиями. И, как мне кажется, российское руководство превзошло самые фантастические представления марксистов о капитализме: они сочли, что дело государства – служить узкому кругу капиталистов, перекачивая в их карманы как можно больше денег и побыстрее. Это – не шоковая терапия. Это злостная, хорошо продуманная акция, имеющая своей целью широкомасштабное перераспределение богатств страны в интересах узкой прослойки людей»³. Неплохо сказано, но Д. Сакс умалчивает о своей собственной роли во всех этих бедах и о роли тех влиятельных западных кругов, организаций (Международного валютного фонда, Всемирного банка, Минфина США и др.), которые оказывают мощное и подчас бесцеремонное «руководящее» воздействие на формирование правительственной правовой политики РФ. Дело доходит до прямых указаний и инструкций – как надо действовать в тех или иных случаях, какие юридические акты издавать, в какие сроки и т.д. Особенно в сфере экономики. И эти «рекомендации» далеко не всегда соответствуют подлинным интересам России⁴.

Конечно, перечисленные деформации (а их гораздо больше) есть прежде всего следствие политических решений и политических ошибок, но поскольку все это облекается в правовую форму (принимаются

 См.: Пчелинцев О. Пожиная плоды вздорных теорий. Как исправить реформаторские ошибки//11 Г-Политокономия. 1998. № 7; /Ла/АювЛ.Деприватизация без революции и переворотов // Независимая газета. 1998. 4 нояб.; Яковлев В. Смена собственности возможна... // Парламентская газета. 1998. 2 дек.

² Парламентская газета. 1999.18 марта.

³ Независимая газета. 1997.31 дек. ,

⁴ См.: Медведев 11. За кризис в России отвечает и Запад // Парламентская газета. 1999. 26 яиц.; Глазьев С. МВФ как орудие внутренней политики России // Независимая газета. 1999.5 марта.

соответствующие законы, указы, постановления), то, следовательно, можно говорить именно о правовой политике, осуществляемой к тому же правовыми методами, и в сфере, регулируемой правом. Иными словами, перед нами особый род деятельности, специфическое, самостоятельное направление политики государства.

Современная российская правовая политика призвана (просто обязана) всемерно противодействовать «бандитскому капитализму», «ха-лявной приватизации» (Б. Немцов), направлять реформы в более гуманное, человеческое, социально ориентированное русло, ибо ускоренного построения «развитого капитализма» не получилось. Общим лозунгом должно быть: «Реформы с человеческим лицом! », «Реформы для народа, а не за счет народа!» Только в этом случае они обретут всеобщую и мощную поддержку. Сейчас же, согласно опросам, сторонников радикальных реформ осталось 7,2 процента. Следует отказаться от принципа: «рынок любой ценой», ибо он – не самоцель, а средство улучшения жизни людей. Даже Дж. Сорос считает, что «рыночный фундаментализм опасен». Отсюда – протесты против капитализма с «нечеловеческим лицом».

Правовая политика – это перевод на юридический язык объективных потребностей развития общества, прежде всего экономических. Необходимо всемерно стимулировать честный бизнес, предпринимательство, но решительно противодействовать хищническим инстинктам, криминальным устремлениям. Мафиозный рынок не совместим ни с нормальным правовым регулированием, ни с разумной правовой политикой. Напротив, он опрокидывает, ломает любые рамки и нормы законной деятельности. В этих условиях государство, власть, закон должны проявить свои «лучшие качества», «свой характер», остановить стихию и неуправляемость.

Жизнь, опыт, практика настоятельно требуют сегодня усиления роли государства, субъективного фактора. К сожалению, только сейчас власть начинает это осознавать. Президент РФ в своем выступлении в Совете Федерации 24 сентября 1997 г. заявил, что «для перехода к устойчивому экономическому росту мало одной экономической свободы, нужен новый экономический порядок, а для этого необходима сильная и умная власть, крепкое государство. Сам по себе рынок – не панацея от всех проблем. Надо от политики невмешательства переходить к политике упреждающего регулирования экономических процессов»¹.

Это и есть назревшая и неотложная коррекция правовой политики государства на современном этапе. Важно правильно проложить курс,

 Российская газета. 1997. 25 сент.

определить цели, конечную гавань, иначе, как давно было сказано, ни один ветер не будет попутным. Председатель Совета Федерации Е. Строев весьма точно и образно охарактеризовал подобную ситуацию: «Уже двенадцать лет прошло с тех пор, как наше общество отправилось к новым берегам, отправилось, как мы теперь видим, без компаса и навигационной карты, ориентируясь лишь на дальние звезды, многие из которых оказались призрачными огнями. Движение вслепую завело страну в тупик. Следует отказаться от «монетаристского необольшевизма», который разрушителен сам по себе».

Призыв Е. Гайдара: «Надо лишь крепко зажмуриться и прыгнуть в неизвестность»² не оправдал себя. Либерально-монетаристская модель экономики потерпела крах. Государство утратило контроль над управляемостью обществом, его роль была сведена к минимуму. А рынок «сам себя не отрегулировал». Напротив, стал «диким», криминальным, стихийным. Право, законы тоже были отодвинуты на задний план, их заменили голые лозунги, субъективная воля, «революционные порывы», «красногвардейские атаки» на прежние устои.

Известный американский ученый-политолог С. Коэн в интервью нашей прессе заявил: «Если у вас и был переходный период, начиная с 1991 г., то это был переход не вперед, а назад, к катастрофе. Сегодняшняя ситуация в России – неизбежный результат того курса и тех решений, которые были приняты семь лет назад и начались с шоковой терапии. Теперь мы видим последствия. России нужен новый экономический курс. При этом самым благоприятным вариантом было бы достижение консенсуса между Президентом и Федеральным Собранием»³.

Как видим, истоки нашего кризиса не в экономике, а в политике, поскольку именно последняя завела экономику в тупик. Экономика оказалась жертвой политики, умозрительных схем. Страна зашла слишком далеко вправо, в то время, как весь мир совершает очередной поворот влево, к усилению государственного регулирования. Экономика сурово мстит несуразной политике. Западные наблюдатели зло шутят: русские, находясь на дне, умудряются еще и там рыть яму. Заметим, яму роют прежде всего политики.

Право тоже оказалось «жертвой» неудачных реформ, ибо оно «освящало» и «благословляло» этот курс: принимались соответствующие законы, указы, постановления, создавалась необходимая правовая среда, иными словами, проводилась определенная правовая политика.

⁾ Строев Е. В поисках смысла. Самосознание российского общества на пороге XXI века // Независимая газета. 1998. 29 июля. См. также: Забыли куда идем // Парламентская газета. 1998. 25 авг.

² Гайдар Е. Прыжок к рынку // Правда. 1990.16 апр.

³ Независимая газета. 1998. 22 июля.

Юридическая форма была нужна политикам для претворения в жизнь своих нежизненных, субъективистских лозунгов.

История показывает, что право в его «писаном» и «неписаном» виде использовалось в разное время по-разному и в разных целях – в зависимости от ситуации. Когда надо было, призывали к «строжайшему соблюдению норм права и законности», когда не надо – объявляли все это «юридической формалистикой и казуистикой» или устаревшим, отставшим, не соответствующим новым условиям. Иными словами, понятием права можно манипулировать.

Вообще, право – своего рода «палка о двух концах», с помощью которой, как известно, можно и нападать, и защищаться. Или – «это и щит, которым прикрываются, и копье, которым поражают» (Ю.А. Тихомиров). В данной связи, думается, следует с некоторым сомнением относиться к лозунгу «диктатура закона». Во-первых, любая диктатура, пусть даже и закона, настораживает; во-нторых, смотря какого закона;

в-третьих, многое зависит от того, кто, как и в каких целях его использует. Закон можно употребить и во зло.

6. В современных условиях одним из основополагающих приоритетов российской правовой политики является конституционная реформа, о необходимости которой много говорят и пишут сегодня в средствах массовой информации, в парламентских, политических и научных кругах. Проводятся теоретические дискуссии, «круглые столы».

Суть всех предложений об изменении Основного Закона страны – перераспределение власти. Последнее можно свести к четырем главным пунктам: а) ограничение полномочий Президента; б) усиление контрольных функций парламента; в) расширение компетенции и самостоятельности правительства; г) формирование кабинета министров на коалиционной основе, утверждение Госдумой вице-премьеров и ключевых министров.

Обсуждаются и другие аспекты, например, о сокращении числа субъектов Федерации, об отказе от «этнического» принципа территориального устройства России, о включении органов местного самоуправления в систему государственной власти, об упрощении процедуры импичмента, о практике заключения двусторонних договоров между центром и территориями, об установлении жесткой управленческой

⁾ См.: Конституционные институты в России: эволюция или революция? Может ли сльцинская Коиституциябытьгарантом гражданского мира? «Круглый с гол» //II I -Сце-парии. 1997. 13 марта, Шейнис В. Тернистый путь российской Конституции // Государство и право. 1997. № 12; Иискотин М. И. Без поправок в Конституции не обойтись // Российская Федерация. 1997. № 14; Миронов 0.0 Конституция не может быть неизменной // Государство и право 1998. № 4, Пробелы в российской Конституции и возможности ее совершенствования. Центр конституционных исследований. М , 1998.

вертикали. Но особое неприятие вызывает положение Конституции, согласно которому Президент в любой момент и без всякого объяснения причин (проснувшись однажды в плохом настроении) может отправить правительство в отставку.

При этом подчеркивается, что все предлагаемые изменения Основного Закона не должны вести к превращению президентской республики в парламентскую. Речь идет лишь о выравнивании баланса власти и совершенствовании механизма сдержек и противовесов в рамках президентской республики. Возражения направлены в основном противсуперпрезидентской республики и носят конструктивный характер.

Действительно, «Конституция – не икона» (Е. Строев), «не вечный катехизис» (А. Лукьянов), не «священная корова». Иными словами, Конституцию нельзя канонизировать. Этот акт не должен быть застывшим и неприкасаемым документом. Напротив, он должен совершенствоваться, приводиться в соответствие с жизнью, с требованиями времени. На это настойчиво указывают многие аналитики, политологи. Подобные настроения в обществе особенно усилились после острого и длительного правительственного кризиса 1998 г. и обвала финансовой

системы 17 августа.

Стало ясно, что безраздельно единоличное правление себя не оправдало, оно пришло в противоречие с теми демократическими тенденциями, которые с таким трудом утверждаются в стране. Надо сказать, что ныне действующий Основной Закон, наспех написанный в 1993 г. «победившей стороной» и вынесенный затем ею на референдум, с самого начала не устраивал многих. Об этом честно и открыто говорили видные юристы, общественные и государственные деятели, эксперты. Но их доводы, аргументы не были услышаны. Возражали против проекта некоторые субъекты Федерации. Татарстан, например, вообще не признал новую Конституцию. Президент этой республики М. Шаймиев заявил недавно, что «многие сегодняшние проблемы России были заложены именно Конституцией РФ, которая принималась без учета мнений республик». Бывшие помощники Президента РФ Г. Сатаров и М. Краснов разработали и опубликовали в печати в качестве проекта «Предложения о поправках к преамбуле и главам 3–8 Конституции Российской Федерации», детальный разбор которых занял бы много места, но общий смысл этих «поправок» сводится к тому, что действующая сегодня в стране Конституция, мягко говоря, несовершенна и что

ее надо менять².

Многие отечественные и зарубежные аналитики расценивают нынешнюю государственную форму правления в России как «выборную

 Российская газета. 1999. 13 февр. ² См.- Независимая газета. 1999. 19 авг.

монархию», а политический режим – как безусловно авторитарный. Все замкнуто на одного человека и во многом зависит от его характера, настроений, капризов, прихоти, уравновешенности, других эмоциональных состояний. К тому же, не несущего никакой ответственности. Доминирует единоличная бесконтрольная власть, плохо сочетаемая с предсказуемостью и стабильностью. Такая система вобрала в себя худшие черты советской и западной демократий.

Да, мы имеем Конституцию, отмечают политологи/но, во-первых, в ней зафиксировано не согласие различных общественных сил, а победа одной из них при отсутствии такого согласия. Во-вторых, в ней закреплен такой объем полномочий главы государства, что он не может быть реализован сколько-нибудь последовательно и эффективно одним лицом. Это невозможно даже физически. Поэтому многие президентские функции передаются вспомогательным структурам, а иногда и другим центрам власти. Мы получили Конституцию, ставшую не плодом договоренности между оппонирующими сторонами, а итогом насильственного устранения одной из них. Ясно, что такой документ не может быть долговременным.

В середине февраля 1999 г. в Совете Федерации состоялись парламентские слушания на тему: «Конституционное развитие России: проблемы и решения». На них отмечалось, что Основной Закон страны несовершенен, многие его положения декларативны и на деле не выполняются, другие понимаются и толкуются по-разному. Дискутировались такие вопросы, как более четкое разграничение полномочий между центром и регионами, возможный отказ от выборности губернаторов, восстановление поста вице-президента, нежелательность иметь шесть видов субъектов Федерации, введение института федерального вмешательства (реагирования) на проявления сепаратизма и др.

Под давлением обстоятельств уже и сам Президент осознал необходимость определенной корректировки Конституции. Некоторые субъекты Федерации вносят предложения о созыве с этой целью Конституционного Собрания. В одном из своих интервью Президент, отметив, что он против коренной ломки Конституции, тем не менее признал, что «надо накапливать поправки и затем постепенно их принимать» (ТВ-Вести. 1998. 26 дек).

В президентском Послании Федеральному Собранию 1999 г. говорится: «Конечно, Конституция – не Святое Писание. В нее можно и нужно вносить поправки. Так, сегодня активно обсуждается тема расширения полномочий Федерального Собрания и, в частности, право

 См.: Шевцова Л., Клямкин И. Эта всесильная бессильная власть // Независимая газета. 1998. 24-25 июля.

Государственной Думы в той или иной степени влиять на формирование кабинета министров, создавая так называемое правительство парламентского большинства. Но для рассмотрения любых конкретных изменений необходимы широкие консультации, общественные дискуссии только на профессиональном уровне и только при активной роли Президента как гаранта Конституции».

Приведенный спектр мнений показывает, что конституционная реформа более чем назрела и она неизбежна. В стране сложилась не только кризисная социально-экономическая ситуация, но и не менее острая правовая. А это значит, что правовая политика современной России нуждается в серьезных изменениях. Более того, исправление правовой ситуации может стать важнейшей предпосылкой и условием преодоления кризиса в других областях.

Правовая политика России, будучи составной частью ее общегосударственной политики, обусловлена объективными закономерностями современного общественного развития, теми потребностями, которые лежат в основе всех проводимых в стране преобразований. Она направлена на дальнейшее углубление демократических реформ, подъем экономики, становление рыночных отношений, оздоровление социальной сферы, последовательную защиту национальных интересов, прав и свобод человека.

Правовая политика есть политика, проводимая с помощью правовых средств. Поэтому крайне важно всемерно совершенствовать эти средства, повышать их эффективность, надежность, четкость и безотказность функционирования. Это касается прежде всего законов, указов и правительственных постановлений, других нормативных актов, механизма правового регулирования, правоприменительной деятельности, судебной, прокурорской и следственной практики, прав и обязанностей граждан, юридической ответственности, правовой культуры – всех элементов, составных частей и институтов, образующих российскую правовую систему.

Необходимо, как советовал еще И.А. Ильин, сделать все, «чтобы приблизить право к народу, чтобы укрепить массовое правосознание, чтобы народ понимал, знал и ценил свои законы, чтобы он добровольно соблюдал свои обязанности и запретности, лояльно пользовался своими полномочиями. Право должно стать фактором жизни, мерою реального поведения, силою народной души. ...Нелеп и опасен такой порядок, при котором народу недоступно право. Человеку, как существу духовному, невозможно жить на земле вне права»².

 Российская газета. 1999. 31 марта. ² Ильин И.А. О сущности правосознания. М., 1993. С. 23–24.

Таковы основные приоритеты, состояние, тенденции и перспективы российской правовой политики. Следует, однако, иметь в виду, что самые совершенные юридические законы, самые дальновидные правовые меры и начинания могут оказаться малоэффективными в условиях политической нестабильности, кризисной экономики, социальной напряженности, криминогенной опасности, моральной деградации, потери ценностных ориентиров, конфронтации и непримиримости различных слоев общества. Поэтому все рассмотренные проблемы должны решаться вместе.