10.07.1584 Вернувшийся в предыдущем году в Голландию Вильгельм Оранский был убит католическим фанатиком Бальтазаром Жераром.

Мориц Оранский (Нассауский, 1567-1625) – преемник отца (штатгальтер Голландии и Зеландии с 1585, позднее также Утрехта, Оверэйсселя и Гельдерна), талантливый полководец, успешно вое­вавший с испанцами.

Нерон – римский император (54-68); его имя стало нарицательным для обозначения жестокого тирана.

Мессалина (ум. в 48) – жена римского императора Клавдия.

Бельгия оформилась в самостоятельное государство в1830. Бельгийская революция 1830. Восставшие рабочие Брюсселя и других городов одержали победу над голландскими войсками (в состав Нидерландского королевства бельгийские области были возвращены в 1815, после низвержения Наполеона). Бельгия отделилась от Голландии и, наконец, стала самостоятельным го­сударством.

Kuyte, clauwaert, simpel, peterman – сорта пива (флам.).

Oosterzon – солнце на востоке (флам.).

Steen – камень (флам.).

Kooldraeger – угольщик (флам.).

Schoolmeester – школьный учитель (флам.).

Тильберт – подвижный (флам.).

Dobbelkuyt, dobbelpeterman, dobbeleclauwaert – сорта крепкого пива (флам.).

Daelder – старинная голландская монета, полтора гульдена.

Ik ben u lieden Spiegel – я ваше зеркало (флам.).

Speelwagen – фургон с бродячим цирком (флам.).

Bruinbier – сорт тёмного пива (флам.).

Hooghpoorter – хозяева высоких ворот (флам.).

Koekebakk – блины (флам.).

Choesel – кусочки тушёного мяса (флам.).

Luyleckerland – во фламандском фольклоре – сказочная страна с молочными реками и кисель­ными берегами.

Wierschare – судебная коллегия (флам. буквально: четыре скамьи).

Ч. л. дрожжей на ч. л. лимонного сока – маска для отбеливания лица.

Ромашка, шалфей, липовый цвет – для льда.

Signork – сударь (флам.).

Signorkinn – сударыня (флам.).

Da mini virtuten contra hostes tuos – пошли мне твёрдость духа в борьбе с врагами твоими (флам.).

Kwaebakker – сердитый булочник (флам.).

Baes – хозяин (флам.).

Kennip – конопля (флам.).

Zennip – горчица (флам.).

Al dispetto di Dio, di Dio – ах ты, разрази тебя Бог (ит.).

Oliekoek – пончики (флам.).

Waterzoey – рыбная солянка (флам.).

Blauwe torre – голубая башня (флам.).

Muske conyn – порция кролика (флам.).

Smaedelyke broeder – братья-задиры (флам.).

Dikzak – толстяк (флам.).

Watersignorke – водяной сеньор (флам.).

Jesus God en Maria! – господи Иисусе, матерь Божия! (флам.).

Staet op! Ik’t bevel, vuilen hond! – вставай! Тебе что сказано, паршивый пёс! (флам.).

Roode schildt – красный щит (флам.).

Borgstorm – городская буря (флам.).

Зэ – море (нижненемецк.).

Ман – месяц (нижненемецк.).

Rystpap – рисовая каша (флам.).

Neetekoek – оладьи (флам.).

Keet – пристройка, предназначенная для стирки белья и печенья хлебов (флам.).

Kaberdoesje – кабачок (флам.).

Коолькерне – холодная церковь (флам.).

Stockyisch – вяленая треска (флам.).

Ритоны – сосуды для питья (д. греч.).

Dulle Griet – безумная Грета (флам.).

Signork – парень (флам.).

Pagader – малый (флам.).

Krieke steenen – вишнёвые косточки (флам.).

Si de coelo descenderes, o santa Maria – когда б ты снизошла с небес, Мария пресвятая (лат.).

Panchkermis – колбасная ярмарка (флам.).

Сакры – небольшие полевые орудия, поставленные на передок, запряжённые парой коней, от­личались чрезвычайной подвижностью.

Galgenveld – поле виселиц (флам.).

Rycksdaelder – старинная голландская монета, 2,5 флорина.

Papeter – мешок с кашей (флам.).

Smitte – кузнец (флам.).

Geld – деньги (флам.).

Lwaan – лебедь (флам.).

Schild ende vriedt – щит и друг (флам.).

Raeksteker – заклинатель скатов (флам.).

Pinnemaker – засовщик (флам.).

Koeyeschieter – стрелок по коровам (флам.).

Vierpann – грелка (флам.).

Pierpotstraetje – гончарная улица (флам.).

It is van te beven de klinkaert – пора звенеть бокалами (флам.).

De clock is tien – десять часов пробило (флам.).

Weerwolf – оборотень (флам.).

Broedsuyger – кровопийца (флам.).

Sla dood – убейте его (флам.).

Waefels met brabandsche knoopen – вафли с брабантскими пуговичками (флам.).

Lang leven de heeren van de wet – да здравствуют господа судьи (флам.).

Schol – камбала (флам.).

Zuurtjes – маринованные овощи (флам.).

Voetlooper – гонец, вестовой (флам.).

Stramonium – дурман (лат.).

Solanum somniferum – паслён снотворный (лат.).

Steen – дом (лат.).

Белладонна – растение.

Liever den Turc als den Paus – лучше служить турецкому султану, нежели папе (флам.).

De profundis – «Из глубины (взываю к тебе, господи)» (лат.). – католическое заупокойное песнопение на слова псалма 129-го.

Vloemenken – набережная цветов (флам.).

Niets – ничего (флам.).

Cruyspoort – крестовые ворота (флам.).

Dobbelebier – сорт крепкого пива (флам.).

Als God met ons is, wie tegen ons zal lijn – коли с нами бог, кто же нам тогда страшен (флам.).

Paternosterknecht – прислужники «Отче наш» (лат. и флам.) т. е. католики.

In effigie – в изображении (лат.).

Wacharm – тревога (флам.).

Зевгаратикий – подать за упряжку волов (виз.).

Энномий – пастбищная подать (виз.).

Апелаты – разбойники, скрывающиеся в горах (виз.).

Конунг – князь.

Секвана – так латинисты называли Сену.

Конвентум – монастырь (лат.).

Скарлат – род византийской материи ярко-красного цвета.

Вежи – воинские палатки.

Гардарик – страна городов, так варяги называли Русь.

Дружинники Пушта, Толец, Олович и Ляшко по приказу Святополка (сына Владимира) убили его брата Бориса. Глеб в это время был далеко, в муромских лесах. Святополк отправил к нему гонца со словами: «Приезжай не мешкая, ибо отец твой умирает!» Не подозревая, что за этими словами кроется предательство, Глеб поспешил и с малой дружиной отправился в Киев. В Смоленске он оставил коня и поплыл в ладье. Но здесь Глеба встретил посланец Ярослава и от­крыл ему глаза на истинное положение вещей. Узнав о кознях Святополка, Глеб решил искать спа­сения в бегстве, однако убийцы уже настигали свою жертву, и собственный кухарь, подкупленный Святополком, убил Глеба тем самым ножом, которым резал к обеду петухов и барашков. Святослав, княживший в Деревах, ближе всех к Киеву, узнав, что и ему угрожает опасность со сто­роны немилосердного брата, надумал бежать в Угорщину, но где-то уже у самых голубых Карпатских гор его настигли посланные вдогонку печенеги и безжалостно убили. Встреча Ярослава с войсками Святополка произошла у города Любечь. Святополк впервые на Руси привёл против христиан печенегов. Святополк потерпел жестокое поражение и бежал с остатками своих союзников в степи, а оттуда тёмными окольными дорогами перебрался в Польшу. Ярослав же от­праздновал победу и сел на киевском столе. Но русского князя ждали новые затруднения и опасно­сти. Святополку удалось завязать союзнические отношения с польским королём Болеславом, и по их наущению печенеги в огромном числе напали на Киев. Ярослав одолел печенегов. Но положение Ярослава оставалось ещё весьма непрочным. Ярослав даже пытался завязать отношения с немецким императором Генрихом и заключил с ним союз, но польский король и Свя­тополк разбили немцев. Позднее оба напали с поляками, уграми и печенегами на Русь. Летом они расположились на реке Буге. Туда пришли и полки Ярослава. Но он, по своему обыкновению мед­лил начать военные действия, не стремясь проливать человеческую кровь. Болеслав напал на киев­ское войско, и сам Ярослав едва спасся после этого разгрома. С наёмными воинами, бросив всё на произвол судьбы, он опять бежал в Новгород. Дорога на Киев теперь была открыта для врагов, и поляки вступили во главе со своим тучным королём и Святополком в притихшую столицу. Короля встретил у ворот и передал ему в виде добычи церковные сосуды тот самый Анастас, что некогда послал из Херсона стрелу в русский лагерь с указанием, где надо перекопать подземные трубы, доставлявшие в осаждённый город воду. Владимир сделал Анастаса епископом и поручил ему Де­сятинную церковь, и вот он изменил Русской земле, как Иуда. Ярослав уже считал, что всё теперь потеряно, и в полном отчаянии собирался плыть за море, но упрямые новгородцы порубили секи­рами княжеский корабль, снаряжавшейся в морское путешествие. К счастью, обстоятельства скоро изменились в пользу Ярослава. Вражеские отряды, стоявшие в русских городах, вели себя разнузданно и были один за другим перебиты восставшими жителями. Болеслав поспешил уйти в Польшу. Святополк остался в Киеве с одними печенегами, и от него все отвернулись. Между тем богатые новгородцы снова собрали необходимые средства, чтобы нанять себе в помощь варягов, и двинулись на освобождение Киева. Знаменитая битва, о которой долго говорили в самых отдалённых краях Русской земли и после которой многие жёны плакали в печенежских степях, произошла на реке Альте. Святополковы знамёна пали. Святополка убили по приказу Ярослава. Однако на этом ещё не кончилась междоусобная война. В Тмутаракани сидел другой брат Ярослава, храбрый и весёлый Мстислав, любимец своей, набранной из всяких бродяг дружиной. Мстислав отличался красотой, огромными глазами и не знал страха смерти. Однажды он пошёл войной на соседних косогов, чтобы наказать их за ночные набеги, во время которых эти разбойники часто убивали жителей Тмутаракани и угоняли скот. Услышав об этом, косожский князь Редедя прислал сказать ему: «Зачем мы будем проливать кровь наших воинов? Хочешь, сра­зимся друг с другом, и если ты одолеешь, то возьмёшь мои сокровища и моих жён, а если я одолею тебя, то ты отдашь мне всё, что тебе принадлежит. Мстиславу понравилось такое предложение, и он крикнул через поле, разделявшее два воинских строя: «Выходи на единоборство!» Редедя был великан с мощными руками и бычьей шеей. Надеясь на свою непомерную силу, он предложил рус­скому князю не биться на мечах, а бороться врукопашную. Мстислав согласился и на это, хотя был тонок станом и не такого роста, как косог. Они схватились посреди поля, и Редедя стал одолевать, а косожские воины поощряли своего предводителя дикими криками, но Мстислав напряг в послед­нем усилии мышцы, стиснул противника железными руками и ударил о землю, вызвав бурю кри­ков на русской стороне. Выхватив нож, он зарезал Редедю. Тогда косоги побежали, и княжеская дружина далеко преследовала их в поле. Так была избавлена Тмутаракань от опасности. В память этого события Мстислав построил в городе каменную церковь. Сражение, которое должно было решить, кто сядет в конце концов на золотом киевском престоле, произошло под Лиственом. Мстислав поставил в чело свой полк северян, как обычно называли жителей Чернигова, а дружину, набранную из ясов и косогов, - на правом и левом крылах. Воины Ярослава вышли на поле широ­ким строем, развернули голубое княжеское знамя с изображением архангела, предводителя небес­ных сил. Битва шла весь день. Всю ночь варяги рубились с черниговцами. Но в минуту, подстережённую с большим воинским разумением, когда уже стало видно, что наёмники изнемогают, Мстислав обрушил на врагов всю свою конницу. Скандинавы не выдержали стремительного натиска, сопровождаемого диким воем, и побежали. Понимая, что битва проиграна, Ярослав искал спасения в бегстве. Вслед за ним помчался Ярл Якун, оставив на поле сражения свой знаменитый плащ, производивший такое впечатление на молодых воинов и русских летописцев. Потом этот прославленный воин уплыл за море и вскоре умер там, не перенеся позора поражения и гибели товарищей по оружию. Но Мстислава не тянуло на берега Днепра. Он велел сказать Ярославу: «Садись в Киеве, ты старший брат, а мне будет та сторона. Границей между двумя владениями стал Днепр. К Ярославу отошли Киев, Новгород, Ладога, Смоленск, Полоцк и многие другие города, к Мстиславу – Чернигов, Любечь, Переяславль и милая его сердцу Тмутаракань. Окончательный мир был подписан в Городце. Но вскоре в Тмутаракани умер сын князя Евстафий, а некоторое время спустя, простудившись на охоте, преставился и сам Мстислав. Его положили в церкви Спаса, стены которой были тогда выведены на такую высоту, сколько можно достать рукою, сидя на коне. Теперь уже ничто не мешало Ярославу объединить русские земли от Тмутаракани до Карпат. Снова Русская земля стала единой. Происходили и другие собы­тия в жизни Ярослава. Было столкновение с неразумным племянником Брячиславом, осмелившим­ся напасть на Новгород и похитить в св. Софии золотые церковные сосуды, светильники и облаче­ния. Но на реке Судомири его настигла карающая десница Ярослава, пленные и добыча были воз­вращены в Новгород. Позднее Ярослав ходил войною на поляков, ятвягов и литовцев и неизменно возвращался с победой. Польскому королю Казимиру он помог подавить восстание язычников и посадил его в Гнездо на престол. Любимый сын Ярослава – Всеволод был женат на дочери грече­ского царя Константина Мономаха. Святослав женился на Оде, дочери графа Штадского, родственника Бурхарда, епископа трирского и ближайшего советника кесаря Генриха; Изяслав – на Гертруде, дочери маркграфа Саксонского; сестра Доброгнева стала польской королевой, выйдя за­муж за Казимира, который в вено за нею отдал 800 пленников, захваченных Болеславом в несчастном сражении на Буге; дочь Елизавета была за норвежским королём Гаральдом, другая дочь, Анастасия – за венгерским королём, а младшая Анна – за французским королём. Сам был женат на Ингигерде. Еще были у него сыновья Владимир и Вячеслав.

Денница – утренняя заря.

Калафат – так по-гречески на пристанях тех людей, что смолят корабли.

Кафизма – помещение в церкви, устроенное наверху, забранное решёткой и закрытое пурпур­ной занавеской.

Тор – бог войны у варягов.

Азы – предки всех людей (варяг.).

Выше всех на небе бог Один и его сын Тор, воитель. У него есть другой сын которого зовут Тир. Это – бог воинской мудрости. Самое счастливое для каждого воина – умереть на поле битвы, чтобы попасть в Валгаллу – небесный дворец, где пируют умершие с оружием в руках. Хотя в нём 500 дверей, но в них происходит вечная давка. Столько воинов погибает на полях сражений еже­часно. И тогда Один посылает за их душами прекрасных Валькирий. Они сидят рядом с пирующими в Валгалле. Те же, что умирают в постели, идут в мрачное царство Геллы. Так называ­ется богиня смерти. Но у Одина много детей. Среди них – Бальдер, бог милосердия, и Фрейя, бо­гиня любви.

Борисфен – Днепр.

Прево – королевский чиновник.

Аллегория – замена умозрительного понятия каким-нибудь видимым образом.

Хоросы – светильники (виз.).

Скриптория – помещение для переписки книг.

Нард – одна из пряностей.

Сапотеки, нахуа – индейские народности.

За 15 веков до Колумба майя изобрели точный солнечный календарь и сложнейшую иерогли­фическую письменность. Они использовали в математике понятие нуля раньше индусов и арабов, уверенно предсказывали солнечные и лунные затмения, а пути движения планеты Венера вычислили с ошибкой лишь на 14 секунд в год. Майя не знали металлов (до Х в. н. э.), колесных повозок и тягловых животных, гончарного круга. После Х в. развитие культуры майя, правда, уже значительно изменённой влияниями со стороны чужеземных завоевателей – тольтеков, продолжалось на полуострове Юкатан (Мексика). Но «золотой век» майяской цивилизации остался позади.

Юкатан – штат Мексики.

В один из весенних дней 1525 сквозь чащу девственных тропических лесов Петена (Северная Гватемала) медленно пробирался отряд испанских солдат. Впереди на рослом вороном коне ехал мрачный всадник. То был дон Эрнандо Кортес, победитель ацтеков, губернатор и генерал-капитан Новой Испании (Мексика и Гватемала). Невидящим взглядом смотрел он на зелёную стену джунг­лей, и холодная ярость переполняла его сердце. Отряд шёл на юго-восток, к атлантическому побе­режью Гондураса, туда, где незадолго до того была основана новая испанская колония – Ибуэрас. Первые колонисты отправились туда морем, на хорошо оснащённых кораблях. Общее руководство столь ответственной миссией Кортес поручил тогда одному из ближайших своих сподвижников – Кристобалю де Олиду. Сначала всё складывалось как нельзя лучше. Колония процветала. Однако де Олид, обретя неограниченную власть, решил править в Гондурасе самостоятельно, не подчиняясь Кортесу. Когда до конкистадора дошла весть об измене лейтенанта, он решил лично возглавить карательную экспедицию, выбрав для этого сухопутный маршрут. Его отряду предстояло пройти сотни километров по горным хребтам, болотам и джунглям, по самым глухим и безлюдным местам Центральной Америки, где никогда не ступала ещё нога европейца. Но победи­телю ацтеков не были свойственны нерешительность и колебания. 15.10.1524 он с большой свитой отправился из города Мехико в далёкий и опасный путь. А несколько месяцев спустя, преодолев бесконечные трудности и потеряв почти половину своих солдат, Кортес очутился в глубине лесов Петена, там, где за несколько столетий до появления конкистадоров процветали многочисленные города и селения майя. Но всё это великолепие кануло в Лету, не оставив после себя почти ника­ких следов. В IX-X вв. н. э. в результате опустошительного вторжения центральномексиканских племён и глубокого внутреннего кризиса города так называемого «Древнего царства» («Древнее царство» - устаревшее название культуры майя классического периода. I тыс. н. э.) приходят в упа­док и гибнут. Резко сократившееся после войн и неурядиц население этих областей так и не смогло возродить былую славу пышных майяских столиц I тысячелетия н. э. – Паленке, Йашчилана, Тика­ля, Копана. И тем не менее жизнь не угасала здесь совсем. К моменту появления европейцев на территории Южной Мексики и Северной Гватемалы существовали 2 крупных государства индей­цев майя: Акаган со столицей Ицамканак и Петен-Ица (столица Тайясаль). Но конкистадорам было совсем не до исторических экскурсов и изысканий. Они равнодушно проходили мимо величест­венных руин забытых городов, надёжно укрытых от посторонних глаз плотным покрывалом джунглей. Их вела вперёд только одна мысль – скорее вырваться из цепких объятий «зелёного ада» - центральноамериканской сельвы. Тысячи опасностей подстерегали здесь людей буквально на ка­ждом шагу. И всё же змеи, москиты и ягуары, владыки центральноамериканских лесов, казались совсем безобидными по сравнению с самым страшным врагом человека – голодом. А он стал те­перь постоянным спутником испанцев. Жители редких лесных деревушек, встречавшихся иногда на пути, сжигали свои дома и убегали в джунгли при появлении светлокожих чужеземцев, воссе­давших на спинах диковинных четвероногих животных. Незадачливым же искателям приключе­ний доставались лишь груды дымящихся развалин да зелёные початки незрелого маиса на окрест­ных полях. Положение становилось уже совсем отчаянным, когда проводник-индеец вывел поре­девший отряд Кортеса к берегу огромного пресноводного озера Петен-Ица. Посредине его, на ост­рове, возвышались, сверкая на солнце, белоснежные стены и крыши бесчисленных языческих хра­мов. Это был Тайясаль – столица воинственных майя-ицев, переселившихся сюда, согласно сооб­щениям испанских и индейских хроник, с Юкатана, ещё в XII-XIII вв. Со временем ицам удалось создать здесь большое и могущественное государство, наводившее ужас на своих ближних и даль­них соседей. Именно с этими воинственными индейцами и предстояло теперь встретиться конки­стадорам. Бедственное положение испанского отряда и неприступность островной крепости майя-ицев заставили Кортеса отказаться от применения грубой силы. И конкистадор внезапно превратился в дипломата. На остров были отправлены местный рыбак, случайно захваченный ис­панцами на берегу, и проводник отряда – житель провинции Масатлан. Они должны были сообщить правителю майя Канеку о мирных намерениях чужеземцев и договориться о его встрече с Кортесом. Вскоре проводник вернулся в сопровождении двух знатных вельмож из Тайясаля. Кортес принял их очень радушно, одарил подарками и попросил устроить ему встречу с повелителем майя-ицев. «На другой день, - вспоминает Кортес, - на 5 или 6 лодках прибыл Канек и с ним около 30 человек. Я принял его весьма учтиво и, поскольку в тот момент, когда он прибыл, наступил час мессы, я приказал провести её с пением и музыкой очень торжественно». Видимо, ка­толическая месса произвела на Канека не слишком большое впечатление. Поэтому он немедленно подвергся яростной атаке со стороны нескольких испанских монахов, и ему пришлось выслушать длиннейшую проповедь о вреде идолопоклонничества и достоинствах христианской религии. За­тем на сцену вновь выступил Кортес. Ставки в этой игре были слишком высоки, и ловкий испанец был на редкость красноречив. Выспренные слова о могуществе и величии испанского короля, о счастье служить ему верой и правдой чередовались с восхвалением побед самого конкистадора в Табаско и в стране ацтеков. В конце концов эта массированная идеологическая обработка, видимо, всё же дала свои плоды: Канек добровольно признал себя вассалом испанского короля и обещал уничтожить в городе всех языческих идолов. Правитель майя-ицев снабдил испанцев продовольст­вием на несколько дней пути, вручил Кортесу в виде подарка несколько вещиц из низкопробного золота, а главное, дал ему опытного проводника, поскольку выяснилось, что местные индейцы прекрасно знают местонахождение колонии Ибуэрас в Гондурасе. Пока конкистадоры совершали длительный марш вокруг озера Петен-Ица, Кортес по просьбе Канека отправился смотреть Тайя­саль. Многие офицеры отговаривали его от этой поездки, опасаясь коварства майя. Но всё обошлось благополучно. Но прежде чем расстались оба предводителя, произошло одно на первый взгляд крайне незначительное событие. Кортес попросил Канека позаботиться о его вороном коне Морсильо, сильно поранившем себе ногу об острый сук во время марша по лесным чащобам Пете­на. Конкистадор обещал по окончании похода в Ибуэрас прислать людей за конём. Должно быть, Канек принял диковинное для него животное со смешанным чувством благоговения и страха, что не укрылось от внимательного взора Кортеса. Самому Кортесу так и не привелось узнать о даль­нейшей судьбе своего вороного. Уладив дела в Гондурасе, конкистадор предпочёл вернуться в Мексику морем. Таинственная страна майя-ицев и островной город Тайясаль были вновь надолго забыты испанцами. И лишь почти 100 лет спустя история с конём Кортеса вновь выплыла на свет. В 1618 из Мериды, столицы испанских владений на полуострове Юкатан, отправились на поиски майя-ицев 2 монаха-францисканца – Бартоломе де Фуэнсалида и Хуан де Орбита. Их вела вперед заманчивая цель – обратить в христианскую веру обитателей последнего языческого государства Америки. Оба монаха были весьма образованными людьми хорошо знавшими язык майя. Добравшись до берегов озера Петен-Ица, францисканцы были радушно встречены майя. Правитель Тайясаля Канек (Все правители Тайясаля носили имя Канек. Таким образом, это либо титул, либо родовое имя правящей династии) разрешил монахам посетить его столицу и даже по­зволил вести среди её жителей пропаганду христианства. Первую свою проповедь они прочли сразу же по прибытии на остров, прямо у стен дворца, при стечении огромной толпы. И здесь про­изошло событие, резко нарушившее эту идиллистическую картину. После окончания проповеди преподобные отцы отправились осматривать «многочисленные храмы и святилища зловредных и ложных богов индейцев. И, войдя в один из них, - рассказывает испанский летописец Вильягуть­ерре, - они увидели, что посреди него стоит огромный идол, сделанный из камня и притом весьма выразительный». Монахи пристально рассматривали богопротивного истукана, потеряв от изумле­ния дар речи. Таинственное божество майя-ицев оказалось статуей лошади, сделанной почти в на­туральную величину. «И они, эти варвары, поклонялись ему как богу грома и молнии, называя его Циминчак». Вильягутьерре сообщает далее, что «преисполненный божественным духом», отец Орбита схватил увесистый камень и в ярости разбил идола на куски. Индейцы пришли в ужас. На их глазах совершилось неслыханное святотатство: чужеземцы подняли руку на одного из главных богов Тайясаля! Только смерть осквернителей святыни могла искупить столь тяжкий грех. Разгне­ванные майя плотным кольцом окружили перепуганных проповедников. Казалось, гибель их была неминуема. И тогда отец Фуэнсалида, не менее индейцев потрясённый опрометчивым «деянием» своего спутника, решился на отчаянный шаг. Встав на пьедестал только что разбитой статуи, он обратился к возмущённой толпе со страстной речью о вреде язычества. Видимо, слова монаха про­звучали довольно убедительно. Во всяком случае индейцы немного успокоились и позволили францисканцам благополучно добраться до дворца Канека. Там они и узнали удивительную исто­рию о «лошадином боге» Тайясаля. Виной всему оказался вороной конь Кортеса. Когда испанцы ушли, майя поместили раненое животное в одном из своих храмов «и, считая его таким же разум­ным, как и они сами, принесли ему еду – птиц и другое мясо, а также гирлянды и букеты цветов, как это они делают в отношении знатных лиц, когда те заболевают». Не удивительно, что после подобного «угощения» бедная лошадь сдохла от голода. И тогда перепуганный Канек, страшась мести конкистадора, приказал изготовить из камня точную копию коня и установить её в том же храме. Поскольку индейцы искренне верили в то, что гром выстрелов испанских пушек и мушкетов происходит от ржания лошадей, они нарекли своего нового бога пышным именем «Ци­минчак», или же «Громовый Тапир» («цимин» - тапир, «чак» - гром, дождь, гроза). В иерархии ме­стных богов Циминчак занимал второе место после бога дождя Чака. (В глазах майя тапир по внешнему виду слегка напоминал лошадь, что и послужило основанием для появления столь не­обычного имени). После случая в храме Циминчака шансы преподобных отцов преуспеть в хри­стианизации местных индейцев резко упали. Они обратились было за содействием к Канеку, ссы­лаясь на то, что ещё прежний правитель Тайясаля обещал Кортесу принять католическую веру. Однако ответ владыки майя-ицев, не лишённой изрядной доли юмора, был достаточно твёрд и не­лицеприятен. Канек заявил монахам, что ещё не пришло то время, которое, по предсказаниям его жрецов, удобно для отказа от старых богов и принятия новых, а посему святым отцам следует пре­кратить здесь свою дальнейшую деятельность и убраться восвояси. Таков был финал первой по­пытки испанцев обратить майя-ицев в христианскую веру. Несколько месяцев спустя Фуэнсалида и Орбита вновь вернулись в Тайясаль и даже провели там около 18 дней. Но все их попытки наса­дить ростки католицизма в душах местных индейцев закончились неудачей. Больше того, боясь потерять свои привилегии и влияние, жрецы Тайясаля довольно быстро разожгли среди жителей города враждебные чувства к миссионерам и даже спровоцировали толпу на открытое выступле­ние. Однажды на рассвете группа вооружённых индейцев окружила хижину монахов. Десятки рук схватили преподобных отцов, и, не успев опомниться, миссионеры очутились на ровной глади громадного озера в утлой лодчонке без еды и снаряжения. А вдогонку им неслись крики возбужденных ицев: «Не приходите больше! Нам не нужен ваш бородатый бог! Здесь вас ждёт только смерть!» И это были не пустые слова. 3 года спустя, в 1622, губернатор Юкатана отправил для завоевания Тайясаля целую военную экспедицию во главе с тупым и жестоким конкистадором Франсиско де Миронесом. Через некоторое время к отряду присоединился францисканский монах Диего Дельгадо, которому, по-видимому, очень хотелось преуспеть там, где потерпели провал два его предшественника – Фуэнсалида и Орбита. По дороге конкистадоры чинили над жителями встречавшихся индейских селений всевозможные бесчинства и насилия. Особой жестокостью от­личался сам предводитель отряда – Миронес. В местечке Салакум он натворил таких гнусных дел, что раздосадованный отец Дельгадо вынужден был покинуть своих соотечественников и идти да­лее самостоятельно. В сопровождении 80 индейцев-христиан из пограничного с ицами селения Типу и десятка испанских солдат, которых ему навязал для охраны Миронес, он довольно быстро добрался до берегов озера Петен-Ица. Здесь его встретили дозорные воины ицев. На этот раз они были на диво приветливы и добродушны с чужеземцами. Преподобного отца и его спутников уса­дили в лодку и мгновенно доставили в Тайясаль. Там на центральной площади их всех до единого принесли в жертву богам. Францисканец был убит последним. Перед этим монаху объявили, что он подлежит казни за два преступления: во-первых, за то, что Орбита разбил статую бога Циминчака, а во-вторых, за то, Дельгадо осмелился прийти в город с вооружёнными солдатами. Даже лёжа на окровавленном круглом алтаре, Дельгадо бормотал свои молитвы до тех пор, пока обсидиановый нож майяского жреца не пронзил его сердце. Слухи о смерти миссионера достигли столицы Юкатана Мериды лишь много месяцев спустя. Миронес, который по-прежнему сидел в Сакалуме, получил строгий приказ быть настороже. Но спесивый вояка не обратил на него никако­го внимания. И расплата за беспечность последовала незамедлительно. 2.02.1624, когда испанцы, оставив в домах под охраной одного часового оружие и доспехи, находились на торжественной мессе в церкви, их внезапно атаковали воины ицев. После короткой схватки все люди Миронеса были перебиты, а церковь – сожжена. Эти драматические события надолго отбили у испанцев охоту проникать во владения майя-ицев. Почти ¾ века Тайясаль не имел никаких связей с внешним миром. Но население на островах озера Петен-Ица и в окрестных лесах продолжало бы­стро расти за счёт притока беглых индейцев из испанских поместий Юкатана. Даже ранее принявшие христианство мирные индейцы-майя из Типу и других пограничных с ицами селений вскоре порвали с новой религией и вернулись к своим привычным языческим богам. Они враждебно встречали теперь каждого испанца, появлявшегося в их владениях, будь то миссионер или солдат. Усиление могущества ицев вызвало глубокое беспокойство у представителей католической церкви и колониальных властей. Независимые язычники-индейцы подрывали пре­стиж испанской короны и представляли собой явную угрозу испанским поселениям на севере (Юкатан) и на юге (Гватемала). Кроме того, в водах Карибского моря, в Белизе, появились англий­ские пираты, которые могли использовать ненависть майя к конкистадорам в своих целях (как это было не без успеха сделано с индейцами-москито на атлантическом побережье Никарагуа и гонду­раса). До Мериды доходили даже слухи о том, что какой-то рыжебородый человек с большой кни­гой – видимо, протестант с Библией – жил некоторое время в Тайясале (кто он и какова его даль­нейшая судьба остаётся неизвестным). К 1689 совет Индий был готов санкционировать завоевание ицев. Для этой цели было решено построить хорошую дорогу между портом Кампече (на Юкатане) и Гватемалой и привести по ней вооружённые отряды и с севера и с юга. За несколько лет дорога была закончена, и в 1694 в поход на Тайясаль двинулись испанские войска одновременно и с Юка­тана и из Гватемалы. Однако юкатанский отряд был вскоре атакован индейцами-кехаче и отказался идти дальше без значительных подкреплений. На юге воины ицев ухитрились ещё на дальних под­ступах к своим владениям уничтожить 49 испанских солдат и 36 индейских лучников. Начало се­зона дождей окончательно перечеркнуло все планы испанцев. Тогда на сцену вновь выступили представители католической церкви. В 1696 францисканский монах Андрес де Авенданьо-и-Лойо­ла с двумя собратьями по ордену сумел проникнуть в Тайясаль и даже на какое-то время завоевать расположение местных жителей. За 3 дня пребывания в городе ему удалось окрестить несколько сотен индейских детей. Одновременно Авенданьо настойчиво убеждал правителя ицев Канека и его сановников принять христианство и мирно подчиниться испанскому королю. При этом он не­изменно ссылался на личное послание губернатора Юкатана, адресованное правителю майя-ицев Канеку. Во время своего короткого пребывания в Тайясале монахи смогли бегло осмотреть его достопримечательности. Близ дворца Канека они увидели большой жертвенный алтарь, запятнанный кровью. Можно понять весь ужас и негодование благочестивых отцов церкви, когда они поняли, что это, вероятно, тот самый алтарь, на котором принял мученическую смерть их со­брат Дельгадо и множество других людей. Вскоре по настоянию местных жрецов монах и его спутники были выдворены из пределов майя-ицев и, терпя лишения и нужду отправились в обрат­ный путь на Юкатан. Они долго брели через бесконечные лесные массивы северо-восточного Пе­тена, не раз увязали в топких болотах и пересекли какую-то большую реку. Единственной пищей им служили орехи, плоды и коренья. Неудивительно, что уже через 2-3 недели францисканцы со­вершенно обессилели от голода и едва передвигали ноги. И когда их страдания, казалось, достигли предела, Авенданьо вдруг случайно наткнулся в лесу на руины какого-то древнего города. Через несколько дней группа индейцев-христиан случайно наткнулась в лесу на полумёртвых монахов и буквально вырвала их из рук смерти, доставив в гамаках до ближайшего селения. Между тем над головами майя-ицев собирались грозовые тучи. Новый губернатор Юкатана – молодой и честолюбивый аристократ дон Мартин де Урсуа-и-Арисменди решил навсегда покончить со строптивыми обитателями Тайясаля и присоединить к владениям испанской короны последнее не­зависимое государство индейцев на территории Америки. Понимая, что главное преимущество ицев заключается в расположении их столицы, окруженной со всех сторон водами озера, и нали­чии множества боевых лодок, способных встретить врага в любой точке побережья, дон Мартин де Урсуа решил строить свой флот. Губернатор приказал доставить на берега озера Петен-Ица мате­риалы, снаряжение и оснастку, необходимые для строительства крупных вёсельных судов. Весь этот солидный груз перенесли на своих спинах носильщики-индейцы. Обоз сопровождали испан­ские солдаты (их было около 100), а также плотники и корабельные мастера. Их задача была про­ста, но требовала больших усилий: до подхода главных сил заготовить необходимую древесину и построить несколько больших лодок и галер. 24.01.1697 Урсуа с основным войском покинул Кам­пече и двинулся на юго-восток. К 1.03 испанская армия в полном составе обосновалась на берегу озера Петен-Ица, возведя для безопасности укреплённый лагерь. В считанные дни были спущены на воду большая галера и несколько лодок для десанта. Между тем ицы ежедневно демонстриро­вали свою враждебность к незваным пришельцам. Они приплывали на лодках к испанскому лаге­рю, угрожающе размахивали оружием, били в барабаны и издавали пронзительные воинственные крики. Видимо, индейцы надеялись запугать противника, но вскоре поняли, что это им не удастся, и пошли на хитрость. 10.03 от пристани Тайясаля к испанскому лагерю направилось множество лодок. На первой из них развевался белый флаг. Верховный жрец майя-ицев и несколько высших сановников от лица Канека предложили испанцам мир и дружбу. Мартин де Урсуа принял их са­мым радушным образом и передал Канеку приглашение встретиться на берегу озера через 2 дня для дальнейших переговоров. Послы получили щедрые подарки – топоры, ножи, стеклянные бусы, серьги, шёлковые ленты и, довольные, удалились. Конкистадоры решили, что ицы готовы без кро­вопролития, мирно подчиниться им. Но напрасно ждал испанский главнокомандующий правителя Тайясаля, стоя на пустынном берегу. В назначенный час никто не явился. А затем, словно давая недвусмысленный ответ врагу, на голубых просторах озера показалась стая боевых лодок майя. Одновременно колонна пеших воинов-ицев двинулась к лагерю испанцев по суше, через лес. И только наступившие сумерки помешали двум враждебным армиям скрестить оружие в решающем поединке. В этот ответственный момент Урсуа собрал в своём шатре на военный совет всех своих офицеров. Обсуждался план дальнейших действий. Все присутствующие сошлись на том, что время уговоров прошло и следует подчинить ицев силой, показав им на деле преимущество испан­ского меча и мушкета над их жалкими орудиями войны. 13.03 перед решающим штурмом твердыни ицев все конкистадоры отправились на торжественную мессу. Капеллан благословил христово воинство на борьбу с нечестивыми язычниками, заранее даровав всем отпущение грехов, и посадка на суда началась. Губернатор со 108 солдатами разместился на борту самого крупного корабля флотилии. Длинное тело галеры легко разрезало ровную гладь озера. Вдали, на горизонте из дымки тумана, показался большой остров с нагромождением множества каменных зданий. Но здесь испанское судно окружили бесчисленные лодки воинов-ицев. Ливень стрел и камней обру­шился на незваных пришельцев. Однако с борта испанского корабля не последовало ни одного от­ветного выстрела. Перед началом сражения каждому солдату и офицеру был прочитан приказ гу­бернатора, запрещавший под страхом смерти стрелять в индейцев без особого на то сигнала. Осы­паемые градом острых стрел, конкистадоры чувствовали себя довольно неуютно, но суровая воин­ская дисциплина не позволяла им нарушить губернаторский запрет. С помощью переводчика Мар­тин де Урсуа несколько раз обращался к ицам с мирными предложениями, но всё было напрасно. Атаки продолжались с возрастающей яростью, т. к. майя увидели в молчании испанских солдат признак неуверенности и даже трусости. И здесь произошло неожиданное. Одна оперённая индей­ская стрела пробила руку сержанта Хуана Гонсалеса, а другая попала в солдата Бартоломе Дурана. В следующее мгновение оба испанца, так и не дождавшись приказа губернатора, разрядили свои мушкеты прямо в гущу индейских воинов. Это послужило как бы сигналом и для остальных кон­кистадоров. Вскоре всю палубу галеры заволокло облаком дыма от непрерывных залпов мушкетов и аркебуз. Эффект этой канонады превзошёл все ожидания. Ицы никогда раньше не имели дела с огнестрельным оружием. Они в тот же миг побросали свои луки и вёсла и попрыгали в воду, и вся поверхность озера зачернела от голов мужчин, женщин и детей, плывущих словно рыбы. В счи­танные минуты всё было кончено. Тайясаль опустел, и испанцы без всяких помех вошли в город. Первым вступил на камни острова Мартин де Урсуа, закованный в латы, с мечом и щитом в руках. Над главным храмом ицев было установлено королевское знамя, и языческий Тайясаль прекратил своё существование. Новую испанскую колонию нарекли пышным именем «Нуэстра Сеньора де лос Ремедиос и Сан Пабло де Ица». Так 14.03.1697 исчезло последнее независимое государство американских индейцев, почти на 2 столетия пережившее своих более могущественных собратьев в Мексике и Перу. Вслед за захватом столицы ицев конкистадоры по приказу губернатора в тече­ние 9 часов занимались уничтожением всевозможных идолов в храмах и жилищах майя. Во дворце Канека были найдены священные книги индейцев с иероглифическими письменами и красочными рисунками, но и их постигла, видимо, та же печальная судьба. Свыше 20 больших храмов, сущест­вовавших в Тайясале, были разрушены до основания, а из их камней испанцы построили собор, крепость и свои дома. В ходе этого всеобщего погрома выяснилось, что монах Авенданьо был аб­солютно прав, говоря о поклонении майя костям лошади, которые он видел в одном из храмов ло­шади. Попавшие в плен правитель ицев Канек и верховный жрец Кинканек были незамедлительно обращены в христианскую веру и получили новые имена: дон Хосе Пабло Канек и дон Франсиско Николас Канек. Чтобы укрепить свою власть, конкистадоры поспешили увести обоих знатных пленников в Мериду. Но ицы так никогда и не покорились до конца испанцам. Они рассеялись по глухим лесам Петена и Белиза, и не желая принимать католичество и платить дань испанскому ко­ролю. Даже в середине XIX в. ицы оставались практически всё ещё независимым народом.

Древние жрецы майя говорили о 5 больших эпохах, каждая из которых должна была обязатель­но закончиться катастрофой. В конце первой эпохи небо должно упасть на землю. Вторая будет разрушена бурями. Третья погибнет в пламени пожаров. Четвёртая будет уничтожена потопом. Пятая эпоха – наша собственная – закончится гигантским землетрясением.

Зебо – красота, юность (тадж.).

Киче, чорти, нахуа, лакандоны, чонталь, араваки – индейские племена.

Тефра – геологический термин, обозначающий отложение вулканического пепла.

Роковое извержение Везувия было подробно описано очевидцем – талантливым римским писателем Плинием Младшим (племянником знаменитого историка Рима Плиния Старшего). В день катастрофы, 24.08.79 н. э., он находился в 25км от проснувшегося Везувия, на противополож­ном берегу Неаполитанского залива. Это извержение стёрло с лица земли цветущие римские горо­да Помпеи, Геркуланум и Стабий вместе со всеми их жителями.

Далеко к северо-западу от горных хребтов Сальвадора, в самом центре Мексики, находится плодородная долина Анахуак (долина Мехико). Эта благодатная долина была местом рождения трёх древних цивилизаций – теотихуаканской (I тысячелетие н. э.), тольтекской (Х-ХIII вв.) и ац­текской (XIII-XVI вв.), оставивших заметный след в истории доколумбовой Америки. Она пред­ставляет собой обширную овальную выемку 112км длины и 64км ширины. В южной её части на­ходится столица страны – город Мехико, построенный в XVI в. испанскими конкистадорами на развалинах ацтекского Теночтитлана. Высокие горные цепи окружают долину почти со всех сто­рон. А на юго-востоке её, словно два недремлющих стража, возвышаются вулканы – покрытый вечными снегами Попокатепетль («Курящаяся гора») и его спутница Икстасихуатль («Белая жен­щина»). Есть здесь и другие вулканы помельче. Часть из них – постоянно действующие. Другие же молчат уже многие столетия, по крайней мере на протяжении всей письменной истории Мексики.

Айяр – апрель (ассир.).

Асархаддон – ассирийский царь; правил с 681 по 668 до н. э.

Ашшур – верховный бог Ассирии.

Карас – большой глиняный сосуд для вина, масла и зерна.

Маннон – племена, обитавшие к югу от озера Урмии.

Киммерийцы – племена, обитавшие в Причерноморье и Приазовье.

Тушпа – столица Урарту.

Габбу – всё (урартск.).

Тейшеба – бог ветра, бури и войны (урартск.).

Бронза – сплав Cu с оловом и серебром.

Тиара – головной убор царя.

Локоть – мера длины, равная 52см.

Адобы – кирпичи у майя.

Ступенчатая пирамида Джосера – эпохи первых фараонов.

Тесонтли (tezontly) – ацтекск., вулканический камень, скалистая порода, известная геологам как «амигдалоид»; этот камень, образовавшийся при извержении близлежащих вулканов, широко ис­пользовался при строительстве зданий города Мехико.

Паленке – изгородь, ограда (исп.).

Грихальва, Усуманиста – крупнейшие реки Центральной Америки.

Кецаль – вид птицы, с длинными изумрудными перьями.

Расцвет города Паленке приходится на V-VIII вв. н. э.

Болон-ти-ку – девять «владык мрака» - правители девяти подземных миров, согласно мифоло­гии древних майя.

Красный цвет в космогонии майя – это цвет востока, цвет восходящего солнца, которое служило символом жизни и бессмертия. Именно по этой причине древние майя часто посыпали тела своих особо знатных и почитаемых покойников красной краской.

Соц – страшный бог-вампир в образе летучей мыши из подземного царства смерти у майя.

Халач виник – правитель, царь (майяск.).

Пакаль – щит (майяск.).

Мильпа – подсечно-огневая система земледелия у майя. Индейский термин «мильпа» означает «кукурузное поле», или расчищенный участок в лесу, вырубленный и сожжённый перед посевом маиса. «Мильпа» - ацтекское слово и производится от «мильи» - сажать, сеять и «па» - в. Этот тер­мин применяется в настоящее время только для посевов маиса. У юкатанских майя для обозначения маисового поля есть и свой специальный термин – «коль». Главной пищей майя явля­лась кукуруза, из которой они делали различные кушанья и напитки. Прежде всего они были зем­ледельцами и занимались сбором кукурузы и остальных посевов. Они их сохраняли в очень удоб­ных подвалах и амбарах, чтобы продать в своё время. Мулов и быков у них заменяли люди. На ка­ждого мужчину с женщиной они имели обычай засевать участок в 400 квадратных ступней, кото­рый они называли хуан-виник, измеряемый шестом в 20 ступней в ширину и 20 в длину.

Наиболее часто в рукописях майя изображён персонаж с «глазом бога», с длинным крючкова­тым носом и длинными кривыми клыками, торчащими изо рта. Он изображается с топором, горя­щим факелом и палкой-копалкой, т. е. с орудиями подсечно-огневого земледелия, а также на фоне дождя. Это бог ветра и дождя, К’аш-еш (сравните с К’аш-ал – «приходить», «нести» дождь, или Чак-Чаак из пантеона XVI в. В рукописях часто можно найти и изображения основных земледель­ческих орудий майя: палка-копалка (ст. «шул»), топор (ст. «баат»), факел (ст. «бат»). В древности покровитель земледельцев носил имя Ч’ак - «топор» (орудие земледелия). Согласно списку 13 небесных богов Ч’ак был владыкой 6-го неба. Иероглиф лицевого варианта цифры 6 представляет собой «портрет» этого божества – с горбатым, коротким носом и оскаленными верх­ними резцами. Наиболее характерным отличительным признаком его является стилизованный знак топора, вписанный в глаз.

Сенот – карстовый колодец (майяск.).

Рамон – хлебное дерево (майяск.).

Иш Чель – особо почитаемая у майя богиня луны и деторождения.

Путуны – торговцы (майяск.).

Ультима туле – морской поход (майяск.).

Майя задолго до Колумба заимствовали у обитателей островов Вест-Индии подвесной гамак, а карибы и араваки, в свою очередь, получили от них знаменитую ритуальную игру в мяч, называвшуюся у ацтеков «тлачтли».

«Ламат» - иероглиф, служивший у майя для обозначения одного из 20 дней недели.

Цонот – колодец, карстовая воронка с водой (майяск.).

Чи – устье (майяск.).

Чен – колодец (майяск.).

Штолок – игуана (майяск.).

В Х в. на Юкатан из Центральной Мексики и с побережья Мексиканского залива вторглись полчища иноземных завоевателей – тольтеков. Они подчинили себе многие города майя.

Чак – бог дождя у майя.

Кукулькан – бог ветра «Пернатый змей» - один из главных богов в пантеоне майя.

Пом – смола (майяск.).

В результате комплексного исследования удалось установить, что земли майя последовательно подвергались крупным нашествиям извне по меньшей мере 3 раза. Первая волна завоевателей пришла непосредственно из Центральной Мексики, а точнее, из Теотихуакана (долина Мехико) – столицы крупного и могущественного государства, созданного на рубеже нашей эры предками ин­дейцев языковой группы нахуа. В VII в. н. э. Теотихуакан стал добычей северных варварских пле­мён, получивших впоследствии собирательное название чичимеков. Эта блестящая столица была полностью разграблена и сожжена. Уцелевшие жители Теотихуакана и других близлежащих селе­ний вынуждены были переселиться в другие края, вероятнее всего, на восток и юго-восток. В ста­ринных ацтекских преданиях об этом важном историческом событии сохранились смутные воспо­минания в виде легенды о переселении «тламатиниме» (ацтекск. – мудрые, знающие люди). Тео­тихуаканское влияние особенно заметно сказалось в горных районах майя. В Каминальгуйю (Цен­тральная Гватемала) – теотихуаканские элементы в керамике, архитектуре и искусстве настолько многочисленны и специфичны, что речь идёт, видимо, о вторжении значительной группы чужеземцев и прямом завоевании города. Это нашествие относится примерно к 300-600 н. э. Тес­нимые своими врагами – ольмеками, «пипиль» двинулись на юго-восток, в области майя. Это и есть та самая волна завоевателей, которая принесла с собой оранжевую керамику, каменные «ярма» и «топоры» в различные майяские города. Нашествие «пипиль» на земли майя происходи­ло с 800 по 950 н. э. по двум основным направлениям: во-первых, вдоль реки Усумасинты и её притокам – на юго-восток; и, во-вторых, по побережью Мексиканского залива – к городам Юката­на. Третью волну завоевателей составляли центральномексиканские племена тольтеков, вторгшиеся на территорию майя в конце Х в. н. э. и на несколько веков установившие господство над Юкатаном.

Синкретическая культура соединяет в себе майяские и тольтекские черты.

По весьма вероятному предположению некоторых учёных, ицы представляли собой одно из от­ветвлений майя – язычной группы чонталь (или путун), издавна обитавшей на южном побережье Мексиканского залива, в современных мексиканских штатах Кампече и Табаско. Ещё с середины I тысячелетия н. э. они подверглись сильному воздействию центральномексиканской культуры ин­дейцев-нахуа (Теотихуакан). А затем пришельцы-тольтеки и их легендарный предводитель Ке­цалькоатль-Кукулькан увлекли ицев на завоевание Юкатана. Обосновавшиеся в Чичен-Ице толь­теки и союзные с ними племена вскоре распространили своё влияние на большую часть полуострова Юкатан. Во всяком случае другие крупные центры этой области Ушмаль, Тулум, Майяпан – также несут на себе печать господства тольтекских или смешанных майя – тольтекских черт в религии, архитектуре и скульптуре. Однако по мере роста могущества других политических центров на Юкатане гегемония Чичен-Ицы стала всё больше вызывать их недовольство. В XIII в. объединённые силы городов Цималь, Майяпан и Ушмаль во главе с Хунак Кеелем (правителем Майяпана) в решающем сражении разгромили войска Чичен-Ицы и разрушили ненавистный им город. В последующий период резко усиливается роль Майяпана и его правящей династии Коко­мов. Но и владычество Кокомов оказалось непрочным в XV в. в результате ожесточённой междоусобной борьбы Юкатан был разделен на 15 мелких городов-государств. После 20-летней борьбы испанцы покорили Юкатан.

В Тикале два последних этапа в развитии местной керамики назывались «имиш» и «эснаб». Первый из них длился с 700 по 830 н. э., а второй с 830 по 900. В течение этапа «имиш» наблюдался наивысший расцвет жизни города.

Сакбе – мощённая камнем дорога.

Копала – душистая смола.

Кайкетаос – индейское племя аравакской группы.

Идальго – штат на северо-востоке Мексики.

Солдаты Кортеса и Писарро сокрушили столицы самых могущественных государств индейской Америки – Куско и Теночтитлан.

Теотихуаканцы ворвались на Юкатан в VII в. н. э.

Ача – топор (исп.).

Ачас – топоры (исп.).

Югос – ярмо (исп.).

Тахин – столица индейской цивилизации тотонаков.

Лига – староиспанская мера длины, равная в среднем около 5,6км.

Н. Вавилов знал около 20 языков.

Обрий – горизонт (укр.).

Обрий – сорт низкорослой пшеницы.

Франсиско Эрнандес де Кордова – первооткрыватель Юкатана.

Веракрус, Пуэбло – штаты в Мексике.

Тлаток – Центральноамериканский бог воды и дождя.

7 эстадо = 20м.

100 ступней = 60м.

Реласьонес – сообщения (исп.).

Чинампы – плавучие сады ацтеков.

Почтека – ацтекские торговцы.

Десдечадо – лишённый наследства (исп.).

Эхиннококоз – болезнь у человека.

Мондамин – кукуруза, маис у североамериканских индейцев.

Гуайява – съедобный плод.

Нефрит зелёного цвета.

Мударис – учитель в медресе, духовной школе мусульман.

Мобеды – жрецы.

Ашхаду анна ли иллаха уа Муххамадун расулу ллахи – верю, что нет бога, кроме аллаха, а Ма­гомет пророк его. Все мусульмане начинают свой день с этой молитвы, которая называется «фад­жиру».

Дабир – секретарь хана или султана.

Копан – г. Гондурас.

Абу-Райхан ал-Бируни родился в городе Кяте в 973.

Хиджра – мусульманская эра.

Мираб – ведающий распределением воды на оросительных каналах.

Меджлис – собрание.

Улем – мусульманский учёный-богослов.

Муфтий – учёный-богослов у мусульман, толкователь Корана.

Сахибдиван – начальник дивана.

Киса – грубая шерстяная одежда дервиша и пастуха.

Ахурамазда – верховное божество зороастрийцев, последователей Заратуштры, основателя древнеиранской религии. Зороастрийцы почитали огонь как священную религию.

Кухендиз – крепость.

Регистан – площадь вблизи дворца.

Гулямы – придворные воины.

Каум – отряд.

Хаджиб – придворный чин.

Суфии – аскеты, проповедники.

Эклиптика – большой круг небесной сферы, по которому происходит видимое годичное перемещение Солнца.

Коллоид – клееобразный.

Джироламо Кардано – итальянский математик и врач эпохи Возрождения.

А. Вейсман теоретически обосновал необходимость и полезность смерти.

В ⁰⁵, в эпоху великих открытий и надежд молодого ХХ в., мир услышал слова, от которых повеяло жестокими сумерками инквизиции. Один из самых выдающихся медиков того времени американец В. Ослер, заявил, что старики становятся в тягость себе и другим, мешают техниче­скому, культурному и социальному прогрессу. Ссылаясь на то, что острота ума ухудшается с воз­растом, Ослер сделал вывод: у пожилых людей юридическая ответственность ниже, чем у молодых. По мнению Ослера, 70% созидательной работы люди выполняют, как правило, до 45 лет и ещё 20% до 50. Примеры? Вот они. Альберт Эйнштейн, Нильс Бор, Поль Дирак сделали свои наиболее выдающиеся открытия в 26-27 лет. В 28 Карл Линней опубликовал «Систему природы». Джемсу Уатту не было 30, когда он изобрёл паровую машину. К эволюционной идее происхожде­ния видов Чарлз Дарвин пришёл в 30-летнем возрасте (в завершённом виде свою работу учёный выпустил, правда, лишь через 2 десятилетия). Николай Лобачевский сделал доклад о созданной им неэвклидовой геометрии в 34 года. Дмитрию Менделееву, когда он сообщил об открытии периодического закона, исполнилось 35 лет. Исаак Ньютон заложил фундамент новой физики за­долго до 40. Редко кто, даже среди гениев, создал что-либо сопоставимое с главным достижением жизни после 40-50 лет. И Ослер выступил с идеей эвтаназии – «гуманного» умерщвления стариков (усыплять навсегда хлороформом). Всё же на поприще интеллектуального творчества многие ста­рики не уступали молодым. Самый крупный греческий драматург Софокл в глубокой старости создаёт трагедию «Эдип в Колоне». Лучшие свои трагедии на закате жизни пишет знаменитый римский поэт и философ Сенека. Имея за плечами 94 года, Сократ закончил «Хвалебную речь Афине». Его критик Горгий жил 107 лет, причём не оставил занятий наукой до последнего дня. Самый крупный философ Эллады Платон умер в 80 лет, продолжая на смертном одре записывать свои мысли. Вольтер в глубокой старости сохранил неповторимо тонкое остроумие и едкий сар­казм. Когда ему шёл 84-й год, он приехал в Париж на представление своей пьесы «Ирэна». Взвол­нованный восторженным приёмом соотечественников, он умер там же, в Париже, на руках у почи­тателей. Немецкому поэту Гете было за 70, когда он создал «Годы странствований Вильгельма Мейстера». Накануне смерти завершил он вторую часть «Фауста» - самого сильного своего творе­ния, так и не дождавшись его выхода в свет. Микеланджело и Тициан с завидной энергией работа­ли в 90 лет, причём умели создавать не менее замечательные шедевры, чем в пору юности и зрело­сти. Композитор Верди, написав 80-летним старцем оперу «Фальстаф», сумел резко изменить своё мировоззрение, отрешившись от многих прежних взглядов. Не утратили бодрости духа и свежести взгляда Галилей и Ньютон: на склоне лет они продолжали разрабатывать новые научные и фило­софские системы.

Леонардо да Винчи впервые зарисовал затвердевшие обызвествлённые артерии старика.

Более 16 веков медицина опиралась на ошибочное заключение Галена, будто старческий пульс «неровен, редок и слаб». Сейчас мы знаем: уменьшение эластичности кровеносных сосудов с го­дами действительно приводит к некоторым отклонениям от нормы: скорость распространения пульсовой волны заметно повышается. Этот устойчивый признак предложено даже использовать в качестве шкалы возрастных изменений. Однако совершенно неверно, что пульс у пожилых людей «мягкий» и пониженной частоты. Лишь в 1839 Канштатт опроверг Галена.

Геронтология = герон – старец (греч.) + логос – учение (греч.).

Патрео – лечить (греч.).

Содержание в коже Са, магния, Na и К с возрастом повышается, а кремния и S понижается. Химические анализы показали: с возрастом притупляется обонятельная и вкусовая чувствитель­ность, а это влечёт за собой потерю аппетита. Кислотность желудочного сока с годами всё ниже и ниже (к 60 годам она составляет меньше ½ той, что была в 20 лет), стало быть, пищеварительная система начинает сдавать. На стенках артерий откладываются жировые бляшки, а в местах этих отложений выпадают нерастворимые соли Са, развивается склероз. Из-за плохого кровоснабжения часто мёрзнут ноги и руки, даже летом. Приток крови к мозгу тоже уменьшается; всё чаще подво­дит память. Скорость, с какой импульс возбуждения распространяется по нерву-проводнику, в 70 лет меньше на 1/10, чем в 30. А она и в молодые годы сравнительно невелика (примерно 30м/сек).

Способность хрусталика аккомодировать – быстро приспосабливаться, меняя кривизну, к рассматриванию то близких, то дальних предметов. Начиная с 50 лет у большинства людей диапа­зон аккомодации сокращается с 13 диоптрий до одной.

Недим – лицо, развлекающее повелителя беседой.

Мавераннахр – междуречье Амударьи и Сырдарьи в средние века.

Шакашик – пустомеля.

Аль-бакбук – болтун.

Сафар – второй месяц мусульманского календаря.

Аль-фашшар – брехун.

Мискаль – мера веса, 4г.

Бадахшан – горная область на северо-востоке Афганистана.

Саманиды – правящая династия в Средней Азии в 875-999 н. э.

Хорасан – область на северо-востоке Ирана.

Хутба – проповедь в честь правителя.

Пока глаза молодые, ядро хрусталика плотнее оболочки. Организм старится – уплотнение распространяется к периферии. Живая линза теряет эластичность, и кривизна её поверхности пере­стаёт беспрекословно подчиняться ресничным мышцам – тем самым, сокращение которых обеспе­чивает аккомодацию нормального глаза. Острота зрения к 60 годам тоже падает чуть ли не на 1/3 (по сравнению с 40 годами). И не одна острота. С годами прозрачное стекловидное тело глазного яблока желтеет.

Американский миллионер Дж. Рокфеллер во что бы то ни стало хотел справить свой сотый день рождения. Он жил в специально оборудованных комнатах с противоинфекционной изоляцией, с установками для кондиционирования воздуха, выдерживал строжайшую диету, пунк­туально соблюдал все предписания своих лейб-медиков, не останавливаясь перед любыми затра­тами. Тщетно! Цель так и осталась недостигнутой: злой рок доконал Рокфеллера в ³⁷ в возрасте 98 лет.

Средняя долгота жизни в Италии I-II вв. была равна 31,5 году. Полагают, что общество троглодитов состояло в основном из молодёжи; на 1000 человек приходилось всего лишь несколько индивидуумов, которым перевалило за 50. В Европе средняя продолжительность жизни в течение многих тысячелетий, вплоть до позднего Возрождения, держалась на одном уровне: 20-30 лет. В XVII в. этот показатель чуть стронулся вверх: 33,6 года. Зато начиная с XVIII в. смертный час стал получать всё большую отсрочку: если в 1755 шведская «статистическая единица» отправ­лялась ад патрес (к праотцам) в 34,5 года, то в период с 1816 по 1840 уже в 41,5 года, наконец, в ⁴⁵-⁵⁰ в 68,5 лет. Более живучими стали и американцы: средняя продолжительность их земного суще­ствования увеличилась примерно с 50 (⁰⁹-¹¹) до 70 лет. Женщины всех времён и народов были и ос­тались более долговечными, чем мужчины.

Великий алхимик средневековья Парацельс считал: каждый может жить до 600 лет (сам Теофраст Бомбаст Ауреол фон Гогенгейм, он же Парацельс, составитель рецептов вечной молодости и красоты, по непонятным причинам умер в 48 лет). Учёные XVIII в. оказались менее щедрыми: они прочили человеческому бытию срок в 3 раза короче. Геронтология ХХ в. урезала и этот посул. Советский учёный академик А. А. Богомолец, следуя геронтологическим идеям И. И. Мечникова, считает естественной возрастной границей человеческой жизни 150-160 лет.

В 1512 на берега Карибского моря высадилась ватага молодчиков во главе с Понсом де Леоном. Десант не достиг своей цели: вожделенных водоёмов с волшебной влагой почему-то не оказалось и тут; охотникам за живой водой пришлось утешиться тем, что они вошли в историю как первооткрыватели, а заодно первопустошители полуострова Флорида.

Индусы называют иноверцев «млиг» - «грязный».

Пятый день месяца чири называется «аджар», что означает «дрова» и «пылание».

Зуль Карнайн – Александр Македонский.

Хан Али-Тегин – правил Бухарой и Самаркандом до 1034.

Сейчас известно: у Н не то 4, не то 5 изотопов (открытие пятого вроде бы не подтвердилось). Наиболее распространённый из них – протий. Из него чуть ли не на 99% состоят все массивные тела вселенной и межзвёздное вещество. Доля дейтерия значительно скромнее, во всяком случае на Земле: в морской воде его в 6430 раз меньше, чем протия. О тритии и говорить не приходится. Все изотопы способны вступать в химические соединения. То, что мы пьём, - смесь «разных вод». Есть между ними разница? Несомненно. Дейтериевые соединения куда прочнее протиевых. Ска­жем, перекись Н (протия) склонна к самопроизвольным взрывам. Дейтериевая перекись, напротив, вполне устойчива и взрывобезопасна. Даже самое упругое тело какого-нибудь дюжего молодца на поверку довольно «жидковато» - оно на 60-70% состоит из воды. Все биохимические реакции про­текают в водной среде и с её непременным участием. Более того: Н входит в структуру важнейших биополимеров: нуклеиновых кислот, отвечающих за наследственные свойства живых существ, и белков, из которых построены все наши органы. И сколь бы мизерно ни было относительное уча­стие дейтерия в жизненных процессах и структурах, абсолютное количество его атомов в любом организме достигает астрономических значений. И увеличивается к старости. Между тем в про­цессах на молекулярном уровне вполне может сказаться присутствие одного-единственного атома дейтерия! Красноречивой иллюстрацией к вышесказанному опасению служит биосинтез белка. Белковая цепочка составлена из аминокислот. Типов этих звеньев не так уж и много – всего 23. Однако, сочленяясь в разных комбинациях, они обусловливают пестрое разнообразие в свойствах наших органов. Для каждого вида белка характерна своя последовательность аминокислот. Ма­лейшее нарушение очерёдности – и свойства белка резко меняются.

Серповидноклеточная анемия (тяжёлый наследственный недуг, поражающий кровь) обязана своим происхождением пустячной вроде бы ошибке при синтезе гемоглобина – замене одной ами­нокислоты в молекуле белка на другую.

Чатуранга – четыре рода войск (инд.) – древнее название шахмат.

Карматы – последователи мусульманской секты, возглавившей антифеодальную борьбу крестьян.

Аюрведа – книга жизни (инд.).

Достархон – праздничная трапеза.

Мугейлан – дерево, которое не имеет тени.

Древнее царство Урарту возникло в середине IX в. до н. э. Центром Урарту был город Тушпа на берегу озера Ван. Поэтому царство Урарту историки нередко называют Ванским царством. В начале VIII в. до н. э. Урарту стало опасным соперником Ассирии и заняло ведущее место среди крупнейших государств Передней Азии. Около 2 веков, с начала VIII в. и до начала VI в. до н. э., южная часть Закавказья входила в состав Урартского царства. Это было время бурного строительства. В VI в. до н. э. древнее царство Урарту перестало существовать.

Руса – сын Аргишти, правил Урарту в VII в. до н. э.

Раздан – река в Армении.

Кармир-блур – красный холм (арм.).

Керубы – бородатые боги с крыльями за спиной. Их изображения часто встречаются на рельефах в ассирийских дворцах.

Хорезм – Земля Солнца (персидск.).

Древние исторические хроники Хорезма были уничтожены арабским полководцем Кутейбой, который покорил Хорезм в 712. Расцвет хорезмийской науки связан со временем царствования хо­резмшаха Мамуна II, который собрал при своём дворе самых блестящих учёных Востока. Здесь был величайший медик своего времени, знаменитый бухарский учёный Абу-Али ибн Сина. Его труд «Каноны медицины» лёг в основу всей медицинской науки Европы. Известный философ Абу-Сахль Масахи, учёный врач Абул-Хасан Хаммар трудились рядом с блестящим хорезмийским учёным Абу-Райханом ал-Бируни. В 1010 н. э. хорезмшах Мамун призвал из изгнания ал-Бируни, и величайший энциклопедист своего времени, оставивший нам труды в области астрономии, мате­матики, философии, минералогии и естествознания, стал трудиться при дворе хорезмшаха. Расцвет науки в древнем Хорезме в XI в. был связан с расцветом всей страны. В дни царствования Мамуна II воздвигались дворцы и храмы, строились оросительные каналы и в пустыне расцветали зелёные оазисы. Но недолгим было это благоденствие. В 1017 Хорезм попал под власть султана Махмуда Газневидского, хорезмшах был убит, столица Хорезма Гургандж разорена, а учёные, собранные при дворе правителя, покинули Хорезм. В эти дни Абу-Райхан ал-Бируни оказался во власти сул­тана Махмуда и переехал в столицу Газневидского царства – Газну. Махмуд Газневидский, про­славившийся своими кровавыми походами и завоеваниями, подчинил себе многие страны Востока. С 1002 по 1026 войско султана Махмуда совершило более 15 походов в Индию.

Согдийцы – древняя народность.

Исмаил Самани – последний из правителей саманидов.

Незди – вид ткани.

Фарсах – 5,7кг.

Симгун – серебристая ткань.

Рудаки – волости.

Альбукосим Фирдоуси (934-1025) – великий поэт XI в., автор бессмертного творения «Шах Намэ».

ДНК, как и белок, - полимер. Только составлен он не из аминокислот, а из азотистых основа­ний. Азотистых звеньев в цепочке ДНК тоже много – до 10 млн. Но типов их всего 4: аденин (А), тимин (Т), гуанин (Г), цитозин (Ц). Каждая из 20 аминокислот кодируется в ДНК трёхбуквенным «словом». Правда, в построении белка ДНК участвует косвенно, «по почте» - через курьера. В ка­честве «нарочного» подвизается РНК. Отштампованная по ДНК, она называется матричной – со­кращённо мРНК – и представляет собой самый настоящий оттиск, снятый с ДНК. Вернее, синтезированной клеткой из мономеров, плавающих вокруг ДНК в водной среде. Он тоже состав­лен из звеньев четырёх типов. Причем каждое звено мРНК подгоняется к соответствующему звену ДНК очень точно, как линотипная отливка к матрице. Известно, что такими структурными антипо­дами являются аденин и тимин, гуанин и цитозин. Стало быть, если матрицей служит слово ГГГ, то отпечатком окажется ЦЦЦ, если ЦГГ, то ГЦЦ и т. д. Правда, если матрицей служит ААА, то на мРНК появится не ТТТ, а УУУ (урацил). Это основание похоже на тимин. Но в отличие от него не входит в состав ДНК. Зато в состав мРНК – да. И азбука мРНК состоит из таких 4 букв: А, Г, Ц и У. Строгое соответствие пар Г-Ц и А-У вынуждает мРНК однозначно, без разночтений, передавать депешу с командами ДНК на стройплощадку, где монтируется молекула белка. Взаимно однозначное соответствие между парами азотистых оснований обеспечивается водородными свя­зями, которые подобно абордажным крючьям или, если угодно, железнодорожными замками-сце­плениями, соединяют в процессе биосинтеза А с У, А с Т и Г с Ц. Например, между аденином и урацилом перебрасываются 2 таких мостика. Между аденином и тимином тоже 2. Зато между гуа­нином и цитозином – 3. Третий мостик образуется благодаря тому, что молекула гуанина, будучи весьма похожей на молекулу аденина, тем не менее отличается от неё. Разница вроде бы небольшая – там, где у аденина сиротливо притулился один-единственный атом Н, у гуанина име­ется атом N с двумя атомами Н. Именно этой группой один из атомов Н выставляется настолько далеко вперед, что становится возможной мостовая связь с атомом О, принадлежащем молекуле цитозина.

Кодон – кодовый знак.

Цветок стапелии пахнет тухлятиной.

Сродник – цветковое растение.

Фенилаланин, пролин, серин, валин – аминокислоты.

Повышенная прочность химических соединений тяжёлого Н тормозит обмен веществ у живой материи. А ведь жизнь – это обмен веществ! Тяжёлый Н уменьшает способность размножения, вы­зывает в клетках необратимые изменения, т. е. старение организмов. Бактериальные культуры в его среде перестают размножаться и гибнут. Мухи, которых кормили кукурузной мукой с добавками тяжёлой воды, жили вдвое меньше, чем контрольные.

Хвощи каламарии.

Лепидодендроны, сингиллярии – палеозойская растительность до 60м.

Карбон – каменноугольный период палеозойской эры.

Мезозойская растительность сменила палеозойскую.

«Бирюса», «Ока», «ЗИЛ» - лучшие марки холодильников.

Местные колебания в изотопном составе смесей соединений Н – на нашей планете нередкость. Их вызывает круговорот воды в природе. Причина? Очень простая – разница физических свойств тяжёлой и лёгкой воды. Точка кипения первой на 3^о, а замерзания почти на 4^о выше, чем тяжёлая. Кроме того, более лёгким молекулам Н₂О проще подниматься в верхние слои атмосферы, чем D₂O. Там под действием солнечных лучей они расщепляются на Н и О. Н рассеивается в космическом пространстве, а О остаётся в атмосфере. Не исключено, что океаны сохнут, причём вода в них на­капливает свою тяжёлую разновидность. Такой процесс приводит, в частности, к заметному обо­гащению дейтерием озёр, не имеющих стока. Там, где влагообмен интенсивнее, вода скорее накап­ливает дейтерий. Например, в реках, протекающих через районы с жарким климатом (Рио-Гранде, Ред-Ривер). Ленинградский биофизик А. К. Гуман поил цыплят талой снеговой водой (в ней дейте­рия якобы меньше, чем в обычной). К концу 7 недели цыплята весили на 40% больше, чем кон­трольные. В клинике Томского университета 3 месяца подряд 25 больных проходили курс лечения снеговой водой. И что же? У всех улучшился обмен веществ. Понизилась концентрация холестерина в крови (повышенное содержание холестерина сопутствовало сердечно-сосудистым заболеваниям).

1.06.1889 аудитория, собравшаяся в актовом зале Парижского научного общества была потрясена лекцией, прочитанной Ш. Э. Броун-Секаром. Ещё бы: выдающийся физиолог, преемник знаменитого Клода Бернара в Коллеж де Франс, рассказал об опытах по омоложению, проведён­ных над самим собой. Сначала, конечно, учёный экспериментировал на животных. Потом сделал и себе 6 инъекций свежей вытяжки из семенников собак и кроликов. В это время ему шёл восьмой десяток, и не мудрено, что, по собственному признанию Броун-Секара, тело его увяло, а ум ослаб. Но вот результат: лектор чувствует, будто сбросил с согбенных своих плеч целых 30 лет! Вскоре и другие врачи сообщили об успешном применении чудодейственного «экстракта Броун-Секара». Австрийский хирург Э. Штейнах пошёл дальше и начал рассекать и перевязывать у пациентов особые выводящие канальцы – этим он хотел стимулировать выработку так называемых интернациональных клеток, якобы обновляющих организм. В Америке последователи Штейнаха стал Б. Бенджамин, видоизменивший новый метод применительно к женщинам. Огромную попу­лярность завоевали попытки омоложения, предпринятые в ¹⁹ в Париже С. А. Вороновым. Русский хирург пересаживал французам семенные железы человекообразных обезьян. Подобные операции вызвали поток возражений, особенно после того, как в качестве доноров для пересадки богатым старцам вместо обезьян стали привлекаться молодые люди, доведённые нуждой до отчаяния и со­блазнённые денежной мздой. В ХХ в. на роль «прима-железы», играющей первую роль в драме старения, выдвинули щитовидку. Потом гипофиз. Потом комплекс гипофиз – подпочечники – щи­товидная железа. Увы, успехи эндокринологии в последнее десятилетие убедительно продемонст­рировали тщетность попыток исчерпывающе объяснить наступление старости нарушениями в сек­реции гормонов. Врачи знают, что такое болезнь Симмонда. Она поражает гипофиз, вызывая со­стояние, напоминающее глубокую старость. И тем не менее, несмотря ни на что, сильно отличается от неё. Более того: полная атрофия одной или нескольких желез внутренней секреции не приводит к старости. Короче говоря, понижение гормональной активности не причина, а ре­зультат, вернее, спутник старости. Это лишь приспособление организма к новому качеству, когда начинается общее ослабление обмена веществ. Вопреки теоретическим выводам Броун-Секара, Штейнаха и других пионеров гормональной гериатрии выяснилось, что бесконтрольное применение гормонов, чрезмерное подстёгивание задремавших с годами эндокринных желез спо­собно нарушить сонный баланс старческого организма и привести к катастрофе. Оригинальную гипотезу старения выдвинул и энергично отстаивал Илья Ильич Мечников. Его «Этюды оптимизма» вызвали настоящую сенсацию в начале ХХ века, привлекли пристальное внимание врачей и, как всегда в таких случаях, ещё более пристальное – неспециалистов. Старость – это бо­лезнь, говорил Мечников. Она вызвана постепенным отравлением организма. Яд вырабатывают кишечные бактерии. Токсические вещества вредно влияют на нервные клетки. Это с одной сторо­ны. А с другой – активизируют деятельность фагоцитов, которые, в свою очередь, атакуют и унич­тожают другие, нужные организму, но ослабленные клетки. Нервная система начинает атрофиро­ваться. Появляется атеросклероз. Так приходит старость и, наконец, смерть. Чтобы этого не произошло, учёный рекомендовал подавить антибиотиками гнилостные процессы. Или, в целях профилактики, вообще удалить толстые кишки. Теория Мечникова ошибочна. У того же Б. Стре­лера, который, исходя из опытов с мушкой-дрозофилой, блистательно похоронил дейтериевую теорию старения, сказано: дрозофилы, получившие дозу около 4500 рентген, жили дольше необлу­чённых мух. В 7 раз меньшая доза – 600 рентген – абсолютно смертельна для человека. В ³⁰-х Кунце высказал интересные мысли о вредном действии космического излучения на всё живое. В ⁵⁷ радиолог Г. Файлла, развивая взгляды Кунце, сформулировал радиационно-генетическую теорию. Согласно этой концепции старость наступает оттого, что ионизирующее (в частности, космиче­ское) излучение и другие факторы вызывают постепенное накопление вредоносных мутаций – не­обратимых нарушений структуры у хромосом, у нуклеиновых кислот. А ведь повседневный фон, обусловленной космической радиацией, ничтожно мал даже в сравнении с так называемой толе­рантной суточной дозой – предельно терпимой при работе с радиоактивными препаратами в лабо­ратории (0,03 рентгена). Не так уж часто подставляем мы себя и под рентгеновский аппарат у врача (доза около 10 рентген).

Считается что малорослость пигмеев и карликовых животных объясняется недостатком в пищевом рационе Zn и других нужных микроэлементов.

Файло фукурю-мару – счастливый дракон (яп.).

«Фауст» - опера Гуно.

Длительное состояние страха или тоски, вроде бы совершенно беспричинное с точки зрения анатома или физиолога, вызвано прямой химической причиной: в крови повышается концентрация адреналина. Или его ближайшего помощника – серотонина. Оба вещества – хорошие акцепторы электронов. «Акцептор» по латыни означает «берущий». Его молекула охотно принимает электроны других молекул при образовании химической связи. Антагонистом соединений, наго­няющих страх, является аминазин. Это, напротив, щедрый электронный донор (от латинского «да­рящий»). Но если целебное действие успокаивающих препаратов связано со способностью отда­вать электроны, то не недостаток ли электронов обусловливает угнетённое состояние, сопутст­вующее многим психическим недугам, в частности шизофрении? А коли так, то на любой акцептор можно найти управу в виде соответствующего донора.

Альберт Сент-Дьёрдьи – американский учёный, патриарх квантовой биохимии.

Пигмей – карлик размером с кулачок (греч.).

Салат-ромен.

Суп жульен.

Барвинок, резеда, шпажник, померанец – виды растений.

Мискито – индейское племя в Никарагуа.

Харза – вид хищного животного.

Горал – вид животного.

У эфы на голове силуэт летящей птицы или крест.

Гюрза – гадюка гробовая, очень опасная змея.

Кобра – символ мудрости и благородства, священное животное многих народов.

Хотя яйцо у кобры заметно меньше куриного, змейки выходят ростом до 30см.

Впервые князем Финляндским был назван Александр I.

Тюрики – тонкие бумажные трубочки, куда торговцы насыпают обломки конфет, раскрошив­шиеся каштаны в сахаре.

Канталупы, кюльдесенж – виды дынь.

Монтрейли – вид персика.

Монморанси – вид вишни.

Рамбурги, кальвили, канады – виды яблок.

Бланкеты, мессиржаны – виды груш.

Ренклоды, мирабель – виды слив.

Маразм – пустота.

Рокур придаёт сфабрикованному вручную маслу красивый жёлтый цвет. Эта краска добывается просто из зёрен растения року или орлеана, его нередко заменяют соком моркови или ноготков.

Честер, бри, пор-салю, романтур, рокфор, мондор, труа, камамбер, мароль, понлевек, ливаро, оливе, жероме, пармезан, тамбурин, кантал, невшатель, жерве – виды сыров.

Этуаль этупль – кинозвезды и кинокартины (звёзды и картины) (фр.).

Сквотер – самовольный застройщик

Вторая империя (1851-71) во Франции.

Кантилены – народные песенки (фр.).

Эстампиды – деревенские танцы, когда люди стоят кружком, вроде хоровода (фр.).

Универсалии – общие понятия в средневековой философии.

Политерус, веслонос – виды рыб.

Рыбы держатся на плаву за счёт своего пузыря.

Рыба-бабочка с вытянутыми губами.

Рыба-собака не сгибает тела.

Рыба-луч и акула хорошо различают формы предметов, но не цвет.

Барракуда – одна из самых быстрых и прожорливых костистых рыб.

Морской чёрт пользуется плавниками при хождении по дну.

Ядовитый зуб – один из глубоководных хищников.

Телапия – вид рыбы, живёт в водоёме с t до 40^оС.

Ледяная рыба – живёт в воде с минусовой t.

Тезис Биддера: живые системы, перестающие расти, обречены на неотвратимое увядание и смерть. Зато все, кто наделён способностью непрерывно расти и развиваться, останутся вечно мо­лодыми.

Зарегистрированы случаи, когда свиньи доживали до 27 лет, корова – до 30, собака – до 34, шимпанзе – до 37, лев и крокодил – до 40, верблюд – до 50, лошадь – до 62, филин – до 68, слон – до 98, а гигантская черепаха – даже до 152!

Поздней ночью вьюжного января 1541 на окраине маленького немецкого города Штауфена, что под Фрейбургом, громыхнул взрыв. Так окончил свои дни, отыскивая эликсир жизни, Магистр Ге­орг Сабеликус Фауст-младший, Бездонный источник Некромантов, Астролог, Второй Маг Под­лунной – как он сам именовал себя в письмах к великим мира сего. Тот самый доктор Фауст, о ко­тором были сложены легенды и написаны великие книги.

Гиббереллин, ауксин, гетероауксин – стимуляторы роста.

Гипофиз – придаток мозга, заведует ростом тела. Его болезнь – гипофизная кахексия, - пожа­луй, самая близкая «модель старости». Если удалить гипофиз, но одновременно ввести в ор­ганизм строго определённую дозу НРВ (нефтяное ростовое вещество), то углеводородный обмен не нарушается. Значит, НРВ способен в какой-то мере защищать гормон роста! Под действием НРВ улучшается обмен веществ, организм прибавляет в весе. Академик А. И. Караев независимо от Д. М. Гусейнова обнаружил, что НРВ, способствуя заживлению ран, не только убивает микробов, но и убыстряет рост повреждённых тканей. НРВ благоприятно действует на центральную нервную систему. Под его влиянием повышается возбудимость нервной системы, со­кращается время реакции организма на раздражение, повышается его готовность к ответным ме­рам.

Мумиё – древний бальзам. Мумиё – уникальное целебное средство, равных которому нет в природе! Оно врачует болезни, заживляет раны, способствует сращиванию переломов! Происхождение мумиё загадочно! Химический состав мумиё сложен и своеобразен! После захвата Египта арабами в VII в. начался грабёж древних усыпальниц. Рассматривая набальзамированные трупы, завоеватели обратили внимание на окаменевшее вещество, пропитавшее тела умерших и напоминавшее асфальт. В нём узнали мумиё, издревне известное как универсальное лекарство, чу­додейственный бальзам. Алчные осквернители гробниц немедленно принялись соскабливать ас­фальт со знатных покойников и экспортировать его в другие страны. С тех самых пор в языках на­родов укоренилось слово «мумия» - наименование бальзамированных человеческих останков, ве­дущее свой род от аравийского и персидского названия асфальта. Мумиё – органическая смесь нефтяного происхождения.

В нафталанской нефти содержится много смол. Они служат хорошим лекарственным средст­вом при язве желудка, при заболеваниях печени, эндокринных желез, нарушениях обмена веществ, при некоторых кожных болезнях. В наши дни курорт Нафталан имеет мировую известность. Сле­дует добавить, что в нафталанской нефти больше нафтеновых кислот, чем в любой другой. А НРВ – это раствор натриевых солей нафтеновых кислот. И репутация целебного препарата осталась как за НРВ, так и за мумиё.

Омагничивание воды повышает растворимость в ней солей! Именно так можно избавляться от накипи в трубах.

В 1774 начались сенсационные эксперименты Франца Антона Месмера над животным магне­тизмом.

Бенджамин Франклин – исследователь электрических процессов.

Антуан Лоран Лавуазье – создатель новой химии.

Врачу Гильотену предоставили неповторимую честь испытать на самом себе действие собст­венного дьявольского изобретения – гильотины.

Известный в своё время швейцарский врач Парацельс и его последователи ван Гельмонт и Флюдд утверждали, что один человек может оказывать влияние на организм и психику другого посредством таинственной «жизненной силы», якобы истекающей из рук, глаз и других органов тела. Эта предполагаемая сила, или эманация, вначале называлась флюидом. Впоследствии флюид был переименован в «животный магнетизм».

Парижская Академия отвергла громоотвод Франклина и противооспенную прививку Дженнера, назвала паровое судно Фультона утопией. Длится ровно 100 лет, пока, наконец, французский врач Шарко не добивается в 1882, чтобы сиятельная Академия соблаговолила официально познако­миться с гипнозом: так долго – 100 лет – ошибочный приговор Академии Францу Антону Месмеру тормозил открытие, которое, окажись академики более справедливыми и вдумчивыми, могло бы уже в 1784 обогатить науку.

В ³⁰-е советские физики Р. Берлага и Ф. Горский провели серию интересных опытов. Они наблюдали, как выпадают кристаллы из растворов, находящихся по соседству с магнитом. И про­цесс кристаллизации, оказывается, шёл иначе, чем в отсутствие магнитного поля. Позже сотрудниками Харьковского инженерно-экономического института было твёрдо установлено, что кратковременное, в доли секунды, воздействие слабым магнитным полем изменяет почти все фи­зико-химические свойства воды: и величину поверхностного натяжения, и вязкость, и электропро­водность, даже плотность. Магнитное поле угнетает нервную систему, уменьшает боли. Более ак­тивными становятся лейкоциты. Воздействие магнита уменьшает потребность организма в О, сни­жая общий уровень газообмена.

Паркинсонизм – болезнь.

Организм обезьян породы резус наиболее близок по своей анатомической и физиологической конституции к человеческой.

Луиджи Гальвани – итальянский учёный – предполагал, что любой организм служит генерато­ром «животного электричества». Современник и соотечественник Гальвани физик Алессандро Вольта воспроизвёл его опыты, но пришёл к иным выводам. В 1837 итальянец Карло Мантеучи разрешил давний спор остроумным экспериментом. Он взял мускульный препарат и кончик его нервной ниточки положил на поверхность (не на нерв!) второй мышцы. Никаких металлов не было в цепочке. Стоило, однако, вызвать судороги этой второй мышцы раздражением её нерва, как тре­пет тотчас же передавался первому препарату. Тут уж места для сомнений не оставалось: спазмы первой мышцы вызывал ток, снятый его нервом с поверхности второй мышцы. Выходит, процессом жизнедеятельности действительно сопутствует зарождение электричества в тканях!

Закон электромагнитной индукции, открытый Фарадеем, гласит: всякое изменение внешнего магнитного поля индуцирует в проводниках электрический ток, сила которого зависит не от на­пряжённости магнитного поля, а от скорости её изменения.

Фосфен – искры из глаз.

Магнитное поле в 100 эрстед примерно в 150 раз превосходит земное.

Во время отдыха термиты всегда располагают своё тело поперёк магнитных силовых линий Земли.

«Движение растений» - последний труд Дарвина, написан незадолго до смерти.

Колеоптиль – проросток семени. В кончике колеоптиля вырабатываются специфические химические регуляторы роста – ауксины. И от их распределения в тканях зависит, куда изогнётся проклюнувшийся росток.

«Воронежская-76» - сорт кукурузы.

«Краснозёрная» - сорт пшеницы.

Канадский агроном Питтман заметил, что при ориентированном расположении зёрен пшеницы в направлении север-юг урожайность увеличивается на несколько %. Американские исследователи установили, что искусственное магнитное поле не только увеличивает урожай помидоров, но и ус­коряет их созревание.

Если верить молве, прадед великого естествоиспытателя Эразм Дарвин каждое утро, ко всеобщему изумлению, поигрывал перед тюльпанами на трубе: авось что-то получится. Увы, ниче­го не получилось.

Диаметр земного шара – примерно 13000км.

Корреляция – соответствие.

Эклампсия – бессознательное состояние с припадками судорог.

Погода зависит главным образом от количества тепла, излучаемого Солнцем, а его поток в пе­риод максимальной активности тоже увеличивается, и заметно, - на 1-2%.

Цереброспинальный менингит.

Когда Бетховен оглох, он воспринимал музыку, сидя спиной к оркестру или касаясь рояля тростью, сжатой в зубах. Роль барабанной перепонки стали играть кожа и кости черепа.

Промежуточный мозг заправляет вегетативными функциями (например, расширением или су­жением кровеносных сосудов, сердечным ритмом и т. д.).

Пейотль – мексиканский кактус, содержащий мескалин и другие алкалоиды. Этот препарат вы­зывает необычайно сильное и длительное возбуждение зрительной области коры. Когда закрываешь глаза, в поле зрения самопроизвольно возникают и калейдоскопически сменяют друг друга чрезвычайно яркие и красочные зрительные образы.

Градиент – перепад в напряжённости магнитного поля.

Радиоизлучения разогревают облучаемые ткани. И чем глубже, тем длиннее у них волна.

Советские учёные первыми заметили, что сантиметровые волны с небольшой энергией (настолько слабые, что даже не разогревали ткани) замедляли сердцебиение, понижали кровяное давление, приводили к истощению нервной системы. К счастью, физиологические функции нару­шались ненадолго – через 2-3 недели всё приходило в норму.

Магнитное поле до 20 тысяч эрстед людьми не ощущается. Лишь те, у кого вставные стальные зубы, ощущают металлический привкус во рту.

Фалес Милетский впервые разбил год на 365 дней.

При напряжённой деятельности, при сильном эмоциональном возбуждении, вызванном внушённой галлюцинацией, заключил итальянский профессор Кацамалли, человеческий мозг ста­новится источником метровых, дециметровых и сантиметровых радиоволн.

При вращении возникают центробежные силы. Если центр тяжести совпадает с осью вращения, все центробежные силы взаимно уравновешены, гасят друг друга.

Аналог: эстаундинг сайенс фэкт энд фикшн – сходное: удивительный научный факт и выдумка (англ.).

На Луне любой груз весит в 6 раз меньше.

Классическая физика знала три закона движения. Вот как сформулированы они у самого Ньютона в его «Математических началах натуральной философии». 1. Всякое тело продолжает удерживаться в своём состоянии покоя или равномерного прямолинейного движения, пока и по­скольку оно понуждается приложенными силами изменять это состояние. Короче – инерция. 2. Всякая сила, действующая на тело, сообщает последнему ускорение, прямо пропорциональное ве­личине силы и обратно пропорциональное массе тела. В школьных учебниках это записывается формулой: сила равна массе, помноженной на ускорение. 3. Действию всегда есть равное и обрат­ное по направлению противодействие.

Ускорение – это скорость, с какой изменяется скорость движения.

Ещё французские математики XVIII в. Клеро и Даламбер предлагали ввести в формулу закона всемирного тяготения добавочный член; им нужно было как-то объяснить загадочные смещения лунного перигея. Знаменитый естествоиспытатель Бюффон возражал против неоправданных пося­гательств на ньютоновскую формулу. Не прошло и 4 лет, как сконфуженный Клеро сам же дал верное истолкование странностям Луны на основе тех же законов механики, в справедливости ко­торых сомневался. Лет через 100 снова начались покушения на закон всемирного тяготения. На этот раз астрономов не устраивали расхождения между действительной орбитой Урана и вычисленной по ньютоновской формуле. Иначе подошли к делу Леверье и Адамс. Не вызваны ли возмущения орбиты Урана соседством другого массивного тела? Опираясь на законы механики, они предсказали существование ещё не открытой планеты и точно назвали место, где следовало ожидать её появления. Так в 1846 был открыт Нептун. Посрамлённые скептики стали свидетелями нового триумфа классической механики. Спустя почти 100 лет, в ³³, учёные снова недоумённо раз­вели руками: при бета-распаде, переходя из одного совершенно энергетического состояния в дру­гое, столь же определённое, атомное ядро выстреливало электроны с самыми различными значениями энергии. Опять «не клеилось» с законом сохранения энергии и количества движения (разумеется с учётом поправок, внесённых теорией относительности и квантовой механикой). Учёным опять пришлось призадуматься. Ревизовать закон? Или последовать Леверье и Адамса? Было высказано предположение: вместе с бета-частицей из ядра вылетают неведомые дотоле час­тицы – нейтрино. Имеющие ничтожнейшую массу, не несущие заряда, они долгое время оставались невидимками. И лишь в ⁶² их удалось обнаружить экспериментально.

Количество движения – произведение массы на скорость.

Разве принцип сохранения материи, установленный Ломоносовым и Лавуазье, не пересмотрен в специальной теории относительности Эйнштейна? Ведь в ядерных превращениях материя, как считали раньше, «исчезает», переходя в излучение! Дабы свести концы с концами, Эйнштейну пришлось сформулировать новый закон, по которому должна сохраняться не просто материя, а сумма масс и энергий.

Мамонтовое дерево.

Ньютон специально теорией удара не занимался. Наибольший вклад в неё внёс голландский учёный Христиан Гюйгенс. Однако не кто иной, как Ньютон, ввёл понятие «коэффициент восстановления». Если шар, стержень или иной предмет (назовём его ударником) падает на жёст­кую подставку, он подскочит на высоту не большую той, с которой свалился. Отношение скорости тела непосредственно после удара к его скорости непосредственно перед ударом и есть коэффициент восстановления скорости. Если скорость восстанавливается полностью, то, следуя Ньютону, удар называют вполне упругим, если частично – не вполне упругим, а если ударник во­обще не отскакивает – вполне неупругим. При оценке коэффициента восстановления Ньютон до­пускал наличие упругих и практических свойств, хотя это и было несовместимо с представлениями об абсолютной жёсткости твёрдых тел. Таким образом, здесь создатель классической механики во­преки себе пошёл на компромисс. Однако Ньютон полагал, что коэффициент восстановления зави­сит только от свойств вещества, из которого изготовлены соударяющиеся предметы. Это положение господствовало в физике на протяжении столетий. В противоположность классической механике теория упругости считает, что реальные тела обладают не абсолютной, а вполне определённой конечной жёсткостью. Напряжения при ударе распространяются по реальным телам не с бесконечно большой, а с какой-то конечной скоростью. Следовательно, удар представляет со­бой процесс, протекающий во времени, а не мгновенный, как принимается в классической механи­ке. Первым скептиком был Сен-Венан. Это он нашёл, что процесс соударения вопреки ньютонов­ской механике не мгновенен, а протекает во времени. И что коэффициент восстановления не обя­зательно равен единице, если даже соударение вполне упругое. А в начале ХХ в. А. Ляв, отталкиваясь от результатов Сен-Венана, пришёл к убеждению, что коэффициент восстановления не обязательно равен 1, если даже удар вполне упругий. Учёный вывел формулу: изменяясь, этот показатель всегда должен быть равен отношению длин соударяющихся тел. Увы, несмотря на под­держку со стороны некоторых учёных, идеи Сен-Венана не получили признания. Вскоре после Сен-Венана другой исследователь, Сирс, уже не теоретически, а экспериментально получил пры­гающие коэффициенты для вполне упругого соударения: от 1 до 0,449.

Графология – «лженаучная теория», как лаконично аттестует её БСЭ. Кибернетика, генетика, психотехника в своё время тоже походя награждались подобными аттестациями. Сильно вытянутые в длину, в ширину или наискось буквы, сдвоенные штрихи и некоторые другие особен­ности выдают человека, страдающего астигматизмом – серьёзной болезнью глаз. Ровные строчки, одинаковые интервалы, равномерный нажим, «полёт» в почерке свидетельствуют о энергичности и предприимчивости. Первые робкие попытки пристально вглядеться в почерк с целью выудить из него потаённые сведения о душе пишущего относятся к античной древности. Листая манускрипты императора Августа, Светоний строил догадки о натуре властителя древнего Рима. В 1622 появил­ся довольно скромный, всего в 50 страниц, трактат «О способах узнавания образа жизни, характера или личных качеств человека по письму его». У автора его, болонского учёного Камилло Бадьи, немедленно сыскался целый рой практиков-подражателей, которые наперегонки принялись усо­вершенствовать новый метод, обильно сдабривая его собственными мистическими домыслами. У астрологов появились опасные конкуренты, умевшие составлять гороскопы не по каким-то там не­бесным светилам, а по исполненным глубокого таинства чернильными хитросплетениями. В среде образованных людей XVII и XVIII вв. стало модой изучение почерков как средство найти выражение характера. Коллекционер автографов Гете в переписке со своим другом цюрихским фи­зиогномистом Лафатером как-то обмолвился, что анализ почерка может дать заключение о пути, который надлежит избрать. После же того, как представитель просвещённого французского духо­венства аббат Жан Ипполит Мишон во второй половине XIX в. выпустил свою капитальную моно­графию «Тайны письма», на книжные прилавки мутным бумажным прибоем хлынули наставления и толкователи, учебники и руководства, авторы которых божились в непревзойдённых качествах именно своей, а не иной отмычки к душам сограждан. Начали выходить специальные журналы, восполнявшие недостаток строгих научных данных избытком научнообразного суесловия. И от покупателей, охочих до чужих секретов, отбою не стало. Большинство исследователей почерков считает, что поднимающиеся вверх строки обозначают уверенность в своих силах, честолюбие и т. п., спускающиеся же строки характерны для людей, находящихся в подавленном состоянии, или, например, что сплошная связанность букв в словах обычно встречается у людей интеллектуально­го труда, со способностями к строгому логическому мышлению, и, наоборот, что несвязность букв типична для людей мечтательных, художественно одарённых.

Ин виво – в живом теле (лат.).

Ин витро – в стекле (лат.).

Дихотомия – бесконечное деление пополам.

Знаменитому критскому философу Эпимениду, жившему в VI в. до н. э., приписывается довольно нелестный отзыв о своих соотечественниках: «Все критяне – лжецы». Только вот беда: сам Эпименид тоже критянин! Получается, что если Эпименид говорит правду, то он лжец, значит, он возводит напраслину на своих земляков и на самого себя, т. е. говорит неправду. Как же всё-таки: ложно или истинно высказывание, порочащее обитателей острова – колыбели человеческой культуры? Парадокс Эпименида, известный иначе как «парадокс лжеца», встречается ещё и в ме­нее афористической, зато более сильной форме: «я лгу», или «высказывание, которое я сейчас про­изношу, ложно». Стоящее в кавычках выражение, очевидно, не может быть без противоречия ни истинным, ни ложным. Этот вариант парадокса принадлежит Эвбулиду (IV в. до н. э.). В ¹³ англий­ский математик Джордан добавил в копилку парадоксов такой. На одной стороне карточки начер­тано: «Утверждение на обороте этой карточки истинно». Что же это за утверждение? Перевернув эту карточку, вы читаете: «Утверждение на обороте этой карточки ложно». В античной «дилемме крокодила» чудовище обещает родителям вернуть дитя, если отец угадает, отдаст ему крокодил ребёнка или нет. Что делать бедному чудовищу, если отец вдруг скажет, что крокодил не возвратит ему ребенка? Любопытен изящный логический парадокс, сформулированный в ⁰⁸ немецким мате­матиком Куртом Греллингом. Чтобы войти в курс дела, разберём определение автологичного (са­моприменимого) имени прилагательного. Большинство прилагательных не обладает качеством, которое оно обозначает. Скажем слово «красный» само по себе не имеет красного цвета, слово «ароматный» не пахнет. Зато прилагательное «русский» действительно русское, «трёхсложный» - трёхсложно, «абстрактный» - абстрактно и т. д. Каждое из этих прилагательных, по терминологии Греллинга, автологично, т. е. имеет силу применительно к самому себе, обладая тем же качеством, которым оно наделяет другие понятия. Иное дело – гетерологичные, т. е. несамоприменительные прилагательные. Скажем, слово «трёхсложная» - само по себе вовсе не трёхсложно, «бесконеч­ный» имеет конечные размеры, «конкретный» - по смыслу абстрактный. Парадокс Греллинга воз­никает из вопроса: к какому классу отнести прилагательное «несамоприменимый»? Самопримени­мо оно или же нет? Допустим, что прилагательное «несамоприменимый» несамоприменимо. Тогда оно (согласно приведённому определению Греллинга) самоприменимо! А раз оно самоприменимо, то на каком же основании оно названо нами несамоприменимым?! Вот ещё один логический сюр­приз. Рассмотрим выражение: «Наименьшее натуральное число, которое нельзя определить по­средством меньше чем 36 слогов». Между тем только что написанное предложение при помощи 35 слогов определяет не что иное, как число, которое, по определению, нельзя определить меньше чем набором из 36 слогов. Особенно поучительна эпопея знаменитых апорий (парадоксов) Зенона, которые 25 столетий назад оказались самой настоящей сенсацией. Впрочем, не просто сенсацией, которая ненадолго травмирует психику обывателя, а потом бесследно улетучивается из головы. Они оказали заметное влияние на прогресс математики. И до сих пор не сходят со страниц серьёз­нейших математических, логических, философских работ, где учёные ломают копья и головы: пре­одолены или нет трудности, порождённые этими ужасными апориями?

Зенон умер за сто с лишним лет до появления на свет Диогена.

Дифференциал – от латинского слова «разница».

Афизик – лжеучёный.

Аристотель, то ли по невежеству, то ли по злому умыслу, высмеял учение, согласно которому мир состоит из атомов.

Атомистика Демокрита была реакцией на выпады элейской школы, во главе которой стоял Зе­нон. Интересно и важно: Демокрит был апостолом атомизма не только в физике, но и в математике. Причём обосновывал необходимость атомического миросозерцания ссылкой не на физические явления, отнюдь, а на чисто математические затруднения, возникающие в том случае, если считать пространство непрерывным. В дозеноновском естествознании все тела считались бес­конечно делимыми. Это с одной стороны. А с другой – допускалось, что каждый предмет состоит из бесчисленного множества непротяжённых и далее неделимых «телец». На эти-то противоречи­вые принципы и обрушился Зенон. Если тело делимо беспредельно, говорил он, то оно должно быть бесконечно большим. Как бы далеко не заходило дробление, всякий раз будут получаться протяжённые частицы, размеры коих никогда не обратятся в нуль. Поскольку же деление бесконечно, поскольку и геометрических «атомов» будет бесчисленное множество! А если так, то сумма бесконечно большого количества протяжённых и далее неделимых элементов окажется не­измеримо огромной. Если же, наоборот, точка как предел деления не имеет размеров, то сложение любого, сколь угодно большого количества таких «нулей» никогда не даст протяжённого тела! Ло­гическая диверсия Зенона произвела ошеломляющее впечатление. Учёные всполошились; всем стало ясно, что теоретические основы геометрии продуманы недостаточно глубоко, внутренне противоречивы и несостоятельны.

Открытие иррациональных точек, сделанное в глубокой древности, привело в замешательство античных геометров.

Континуум – геометрическое сообщество; совокупность всех без исключения точек отрезка.

Хоррор инфинити – ужас перед бесконечным.

Редукцио ад абсурдум – приведение к нелепости.

Австрийский математик Курт Гёдель в ³¹ доказал теорему: в любой достаточно полной логиче­ской системе можно сформулировать предложение, которое невозможно ни доказать, ни оп­ровергнуть логическими средствами этой системы.

В 1847 ирландский учёный Джордж Буль печатает «Математический анализ логики», где впервые излагает исчисление высказываний – так называемую алгебру логики.

(а + в)⁴=а⁴+4а³в+6а²в²+4ав³+в⁴

Синтез мочевины, первого искусственно полученного органического вещества, нанёс сокруши­тельный удар витализму – мистическому учению о «жизненной силе».

Самый крупный из астероидов Церера имеет в поперечнике 770км.

Гигантские ящеры вымерли в конце мелового периода мезозойской эры (примерно 70 млн. лет назад).

Эсхатология – церковная «наука» о конце света.

30.06.⁰⁸ – Тунгусская катастрофа.

Летом ⁴⁹ американский астроном В. Бааде с помощью 5-метрового телескопа, установленного в обсерватории Маунт-Паломар, обнаружил астероид. Он был зарегистрирован под номером 1566 и получил поэтическое имя Икара. Когда проделали вычисления, выяснилось, что Икар движется по очень вытянутой орбите и в перигелии подходит к Солнцу на расстояние 27 млн. км. Ни одно дру­гое космическое тело подобных размеров не оказывается в такой близости от Солнца. И каждые 19 лет Икар проносится неподалёку от Земли.

Сухой лёд – твёрдая углекислота.

Эллиптическая траектория, по которой Земля несётся вокруг Солнца, то сплющивается, то снова округляется. Так повторяется каждые 92 тыс. лет. В результате расстояние между планетой и светилом для одного и того же дня любого месяца не остаётся одинаковым. Но это не всё. Каждые 20 тыс. лет периодически меняется и наклон земной оси к плоскости околосолнечной орбиты, ко­леблясь в пределах 24^о36’ до 21^о58’. Учитывая оба фактора, астрономы подсчитали поток лучистой энергии, приходившийся на тот или иной участок планеты в разные эпохи. Затем сопоставили вы­численные данные с хронологией оледенений. Получилось неплохое совпадение: похолоданиям, как правило, соответствовали меньшие количества солнечного тепла. Тогда югославский учёный Миланкович тем же способом построил шкалу ожидаемых климатических изменений. По его рас­чётам, через 20 тыс. лет под сибирскими ветрами будут раскачиваться пальмы. А к 500 веку все большие города северного полушария скроются подо льдом. Новая волна потепления охватит примерно 30 тысячелетий, однако к 90000г последует очередное нашествие ледников.

Если освещённость Земли Солнцем и t верхних слоёв атмосферы останутся неизменными, то из воздушного океана в космос по-прежнему будет ускользать Н, образующийся при разложении во­дяного пара ультрафиолетовыми лучами Солнца. Именно так в результате фотолиза происходит необратимое расщепление молекул воды на О, остающийся в атмосфере, и Н, убегающий в космос. Сейчас уровень Мирового океана на несколько метров ниже, чем миллиарды лет назад. Океаны действительно мелеют. Правда «усушка» из-за фотолиза была слишком мала в течение всех геоло­гических периодов, чтобы можно было ожидать скорого истощения запасов воды, говорит Кой­пер. Стало быть, опасения были напрасными? Не тут-то было: человечество подстерегает другая опас­ность – планета Земля окончательно превратится в планету Вода! Вся штука в действии воз­душной «тёрки» планеты – выветривания, медленно, но верно разрушающего в прах самые креп­кие скалы. Наступит время, когда радиоактивный распад в коре и верхнем слое мантии Земли ос­лабеет. Рас­плавленная магма будет всё реже изливаться из огнедышащих жерл. Вулканическая деятельность и горообразование затухнут. Что же касается выветривания, то его зубы останутся столь же беспощадными. Постепенно сгладятся выступы континентов. Океанские впадины будут занесены осадочными породами. Начнётся повсеместное наступление Нептуна на царство Геи. Суша будет затопляться до тех пор, пока вся поверхность Земли полностью не покроется океаном. На всё это понадобится каких-нибудь 10 млрд. лет. Но задолго до окончания этого срока могут вступить в действие внешние силы в лице… Начнём с взаимоотношений с Луной. Притяжение Луны рождает два водяных бугра, ползущих по морям и океанам с востока на запад, по мере вра­щения Земли, и вызывающих дважды в сутки повышение уровня моря – прилив. Притяжение не­бесных тел дейст­вует подобным образом не только на воду. Часть суши, расположенная в какой-то момент ближе всего к Луне, испытывает более сильное притяжение, нежели центральная зона Земли. И наоборот: притяжение Луной противоположной части Земли слабее. Сила притяжения Луной этих частей-ан­типодов различается на целых 10%. Поэтому на противолежащих краях зем­ного шара образуются два плоских холма, вздымающихся в обе стороны от центра планеты. В ре­зультате вращения Земли твёрдые приливные волны перемещаются с востока на запад. При этом их движению меша­ют силы сцепления земных слоёв. Налицо явное трение, только в космических масштабах. Энергия схватки титанических сил космического действия и земного противодействия переходит в тепло, подогревающее недра нашей планеты. Но самое интересное в том, что «приливное трение» мед­ленно, век за веком, тысячелетие за тысячелетием тормозит суточное вращение земного шара. Этот эффект сказывается в том, что сутки удлиняются, а лунная орбита из круговой становится эллиптической и всё более вытянутой. Луна удаляется от Земли. Максимальное расстояние от Земли до Луны может со временем стать на 40% больше теперешнего. Наступит момент, когда уд­линняющиеся земные сутки составят 55 современных дней. Месяц, т. е. период обращения Луны вокруг Земли, также увеличится до 55 суток. Приливная волна на Земле, вызванная Луной, будет тогда такой же неподвижной, как теперь земной прилив на Луне. Лунное приливное трение пре­кратится. Однако не прекратится солнечное приливное трение, если только на Земле сохранятся океаны. Вращение Земли поэтому не перестанет замедляться. Новые сутки станут длиннее месяца, который всё ещё будет составлять 55 современных суток. Вновь на Земле появятся лунные при­ливные волны, правда, более медленные, чем сейчас. Однако вызванные ими слабое трение не пройдёт бесследно. Оно будет действовать навстречу солнечным приливам, так что новые лунные приливы будут в какой-то степени способствовать вращению Земли. В результате день и месяц снова начнут сокращаться, хотя сутки так и останутся навсегда длиннее месяца. Луна начнёт мед­ленно надвигаться на Землю, пока, наконец, не достигнет так называемого «предела Роша». Очу­тившись на этой дистанции, Луна обрушится на Землю всей своей массой в миллиарды тонн. Ко­нечно, нельзя просто сказать, что Луна обязательно «торпедирует» Землю, как полагал английский физик Джордж Дарвин. Может статься, Луна под действием земного притяжения безобидно разва­лится на куски. Именно такую картину рисует английский геофизик Джеффрис. Вокруг нашей планеты появится пояс массивных обломков Луны, отдалённо напоминающий газовое кольцо Са­турна. Однако временная шкала событий, которые разыграются по достижении Луной максималь­ного удаления от Земли, гораздо больше 10 млрд. лет. Поэтому, прежде чем говорить о судьбе Луны, следовало бы изучить работу других внешних сил. «Именно эволюция Солнца определяет критическую фазу эволюции Земли», - утверждает Койпер, приступая к разбору третьего варианта возможной судьбы Земли. Возраст Солнца, вероятно равен 6 млрд. лет, а для звезды такой массы это уже зрелость. После того как Солнце образовалось из протозвезды, навсегда покинув солнечную туманность, и стала звездой современных размеров, его диаметр и яркость стали мед­ленно расти. Сейчас его светимость чуть ли не на четверть больше первоначальной. Увеличение размеров и яркости будет продолжаться и впредь. Через 3-4 млрд. лет Солнце «распухнет» до раз­меров орбиты Меркурия. Видимая яркость его возрастёт, вероятно, не более чем в 10 раз, зато об­щая интенсивность излучения увеличится раз в 100. Средняя t Земли станет в 3 раза выше, если считать от абсолютного нуля, - иными словами, поднимется выше точки кипения воды. Примерно через 2 млрд. лет океаны закипят. Интересно, что это не приведёт к потере Землёй запасов воды. Дело в том, что нет оснований ожидать значительного увеличения t внешних слоёв атмосферы, от­куда газы и пары ускользают в межпланетное пространство. Ведь t внешней атмосферы зависит главным образом от количества ультрафиолетового излучения, а вклад в солнечную радиацию именно этой составляющей едва ли заметно возрастёт. Для наблюдателя с Луны или Марса Земля предстанет словно закутанной в серебристо-белый пуховый платок. Разумеется, рано или поздно размеры Солнца начнут снова сокращаться. Эта более короткая стадия эволюции завершится пре­вращением Солнца в белый карлик – маленькую звезду с огромной плотностью вещества. Не ис­ключено, что солнечные превращения по временам будут принимать характер катастроф. Но, по мнению Койпера, Земля как планета выдержит все изменения Солнца вплоть до стадии белого карлика. В какой-то период водяные пары сконденсируются. Плотная завеса облаков рассеется. Снова надвинутся ледяные шапки на обе «макушки» планеты. Через несколько миллионов лет океаны замёрзнут, а континенты будут закованы в ледяную броню. Белое безмолвие Антарктиды, прерываемое разве что свистом леденящего ветра, воцарится на всей планете от полюсов до эква­тора. Глазам космического наблюдателя представится мрачная однообразная картина, которую лишь изредка будут оживлять огненные всплески вулканических извержений. Так выглядит буду­щее планеты Земля в представлении Койпера.

Если у подножия многокилометровой облачной горы что-то около +15^о, то в верхней части об­лака t даже летом доходит до -30-40^о. И, как это ни странно, даже при таком морозе облачные ка­пельки не замерзают. Они находятся в переохлаждённом состоянии, свойственном особо чистой воде. А чтобы пошёл дождь, нужно вызвать их замерзание и превращение в градины. Ведь все наши дожди – это град, растаявший по пути к земле. Как подтолкнуть процесс образования льди­нок из переохлаждённых капель? В ⁵⁰-х американские учёные Шефер и Лангмюр показали, что для этого достаточно распылить в облаке пригоршню или даже щепотку йодистого серебра. Весь фо­кус в том, что йодистое серебро и лёд по своей кристаллической структуре похожи словно две кап­ли воды. Поэтому мельчайшие кристаллики йодистого серебра могут служить зародышами кри­сталлизации в облаке взамен микроскопических льдинок, которые в природе часто отсутствуют, а искусственно их получить очень трудно. Дым же йодистого серебра получают запросто – сильным нагреванием вещества. Молекулы водяного пара, принимая крошечные частички йодистого сереб­ра за ледяные кристаллики, льнут к ним, оседают на них, увеличивая размеры такого ледяного «орешка» - сверху лёд, а под ним йодистое серебро. Появляется снежинка, потом градина.

Рэйнмейкер – дождевых дел мастер (англ.).

В древний и средний каменный век, иными словами, на протяжении сотен тысяч лет вплоть по шестое тысячелетие до н. э. на Земле в целом обитало 2-5 млн. человек. В позднекаменном веке (с VI по III тысячелетие до н. э.) население земли возросло в несколько раз, но по-прежнему не пре­вышало 20 млн. человек. В бронзовый век (III и II тысячелетие до н. э.) оно колебалось в пределах 20-40 млн. человек. Во время античного рабовладения (Х в. до н. э. – III в. н. э.) – 100-200 млн., в феодальную эпоху (250-1500 н. э.) – 300-400 млн. человек. Далее численность народонаселения со­ставляла по годам в миллионах человек: 1650 – около 550,1750 – свыше 700, 1850 – около 1200, ⁵⁰ – свыше 2500, ⁶⁵ – около 3350.

Крипты – подземная часовня.

Сенешаль – королевский дворецкий (фр.).

Папа Бенедикт без стеснения продавал свой сан всякому, кто больше заплатит. Когда ему удалось продать тиару, он тут же посвятил покупателя в первосвятительский чин и удалился из Латерана. Тем временем враги избрали другого папу. Но Бенедикт решил, что нет никаких основа­ний для спора, т. к. церковных доходов вполне хватить могло на троих, и в Риме тогда одновре­менно правили три папы.

Некромания – раскапывание могил.

$ - так называемый «сигнум», заменяющий подпись.

Ренна – королева.

Veni de Libano et coronaveris – приди из Ливена и увенчай себя (лат.).

Ego autem Anna corde intelligens quod scriptum est – Я, Анна, помыслила в сердце своём, как на­писано (лат.).

Дигенис – двоеродный (греч.).

Акрит – пограничный житель (греч.).

Бакалаврами в средние века назывались рыцари, не имевшие поместья.

Орканы, лютичи, ятвяги, амалекитяне, серы – древние народы.

Ignis fibrarum maximus est. Februs a accessio – очень сильный жар. Лихорадка усиливается (средневековая латынь).

Una salis est – misericordia dei nostri – единственное спасение – милосердие божье (лат.).

Тэн – дружинник английского короля.

Корабль, на котором намеревался отплыть Вильгельм Завоеватель на завоевание Англии, преподнесла мужу как вещественный знак супружеской любви герцогиня Матильда. Он назывался «Мора». Из политических соображений он даже решился с Матильдой принести в жертву свою старшую дочь Цецилию, посвятив её с младенческих лет богу. 27.09.1066 Вильгельм отдал приказ об отплытии. После битвы у Сенлака, где погибли король и его братья (граф Гирд, Леофвин – бра­тья последнего англосаксонского короля), Вильгельм занял Винчестер, где жила старая королева, а затем перед ним открыл ворота Лондон. В декабре того же года Вильгельм торжественно короновался в Вестминстере. Однако ему не удалось захватить в плен королевскую семью. Эльги­та, вдова Гарольда, поспешила укрыться у своих братьев, графов Морнера и Эдвина, на севере страны, а мать короля удалилась на запад, в свои обширные владения, и вместе с нею бежали из столицы сыновья и дочери Гарольда.

Протокаравий – водитель корабля.

Куманами греки называли половцев.

На острове Родос стояла огромная статуя языческого бога. Она была так велика, что один её палец равнялся но величине человеку. Будто бы на отливку этого истукана пошло 500 талантов Cu и 500 Fe. Его сооружали 12 лет, за высоту статуи её называли Колосс. Правая нога идола стояла на одной стороне входа в гавань, а левая на другой, и между ними свободно могли проходить боль­шие морские корабли. Но однажды на острове произошло землетрясение и статуя упала на землю. Когда сарацины временно захватили остров, их военачальник Моавия разбил истукана на куски и переправил металл в Сирию. Там выставленную для продажи на базаре Cu приобрёл иудейский купец и нагрузил её на 90 верблюдов.

Пеоми – хлеб (греч.).

Махи – битва (греч.).

Грудень – ноябрь.

Славоника – красная мантия короля.

Опресноки – неквашённый хлеб, на котором совершают евхаристию католики.

Болгары, живущие на Волге, и хвалисы – родились от дочерей Лота, зачавших от отца своего. Сарацины происходят от Измаила, рождённого от рабыни, хотя и выдают себя за детей Сары и по­этому называют себя так. Ведь это значит: мы Сарины сыновья (древние знания).

Если помочить синклитом что-либо, то такую вещь невозможно ни огнём сжечь, ни железом уничтожить (древние знания, мифическое вещество).

Агаряне – половцы.

Мужем Евпраксии Путятишны был Алеша Попович, один из старых дружинников Мономаха, сын ростовского попа, красавец собою в молодости и храбрый воин на ловах и на поле брани. Од­нажды во время отсутствия князя он отстоял Киев от неожиданно появившихся половцев и полу­чил от Мономаха золотую гривну на шею, стал вельможей в его палате. Но вскоре он умер, и мо­лодая его вдова стала притчей на языках у всех киевлянок – Забава Путятишна.

Лабарум – древнее римское знамя.

Зигия – вид дерева, похожа на ольху.

Кипчаки – так иверийцы (грузины) называли половцев.

Селевкид – розовый скворец.

Владимир Мономах – сын Всеволода, внук Ярослава.

Марк-Аврелий Антонин – один из самых свирепых римских императоров, вошёл в историю под именем Каракаллы.

Васильевич Григорьевич Ян (Янчевецкий).

La patrie – Родина (фр.).

Анна – дочь Ярослава Мудрого, стала королевой Франции и родоначальницей династии французских королей вплоть до Людовика XIV. В 1040 овдовевший французский король Генрих Капет I отправил на Русь посольство с матримониальными целями, которое, кроме того, должно было разузнать о гробнице и мощах папы Климента под Херсонесом, - об этом есть запись в треб­нике реймского прево Ольдарика. Анна была первой женщиной, которая короновалась и была по­мазана миром, присягала она на славянском евангелии, на котором потом по традиции присягали французские короли, носила до конца дней своих «мономашку» - шапку русских князей. До Анны в синодиках французских королей не было имени Филипп, но зато это имя часто встречается в скандинавских сагах, а при дворе Ярослава было много скандинавов, поскольку мать Анны – Ин­гигерда – была дочерью короля свевов. После смерти короля Генриха I Анна вышла замуж за Рауля де Валуа, причём при романтических обстоятельствах была им похищена с охоты, хотя, как считали средневековые французские историки, в этом не было необходимости: королева вдовствовала, и подобный поворот событий вызвал европейский скандал, и папа признал этот брак недействительным.

При Генрихе I во Франции чеканили только серебряную монету.

Владимир I княжил 980-1015, известен в русском фольклоре под именем Владимира Красное Солнышко, его сын Ярослав Мудрый (1036-54), внук Ярослава – Владимир II Мономах (1054-1125).

Борьба за расширение и укрепление границ Русского государства при Владимире Святославо­виче была столь успешной, что уже очень скоро и западные и восточные соседи, и даже могущественная Византия, почувствовали изменение сложившегося прежде соотношения сил на политической арене. Изменение настолько веское, что византийский император Василий II Болга­робойца, терпя многочисленные военные неудачи, стал искать союзника в лице русского князя Владимира, хотя отношения между Царьградом и Русью были традиционно враждебными. Влади­мир помогает василевсу подавить восстание под предводительством Варды Фоки, но затем осаж­дает греческий город-крепость Херсонес (Корсунь) и после нескольких месяцев упорного сопротивления херсонесцев берёт его. Василий II вынужден был откупиться от Владимира, запла­тив за Херсонес браком своей порфирородной сестры византийской царевны Анны с русским кня­зем. Это было в 989. Знаменательность этого события подчёркивается тем, что родственные связи с византийским домом были очень почётны в Европе. Достаточно вспомнить, что даже в XV в., ко­гда слава Византии была в прошлом, племянница последнего византийского императора Софья Палеолог, будучи женой Ивана III, подписывалась не как царица русская, а как царевна византийская. Поэтому всякие попытки породниться с царём ромеев рассматривались в Константинополе как нелепые и немедленно отклонялись. Так, было отказано, например, германскому императору Оттону I.

Значительный вклад в развитие русского государства внёс сын Владимира I – Ярослав Мудрый. У Владимира было много сыновей, одного из них – Святополка – он не любил. Дело в том, что Владимир в борьбе за киевский стол убил своего брата Ярополка и взял себе его беременную жену, «грекиню», в прошлом черницу. После смерти Владимира Святополк, желая княжить в Киеве, ре­шил избавиться от возможных претендентов, убив сначала Святослава, а потом Бориса и Глеба. За каиновы дела народ прозвал его Окаянным. Меры по укреплению мощи и авторитета Киевской Руси Ярослав подкрепил многочисленными браками членов своей семьи с представителями евро­пейских правящих домов. Сам Ярослав был женат на дочери шведского короля, его сестра Мария Доброгнева была женою польского короля Казимира. Его сын Всеволод, отец Владимира Мономаха, женился на византийской принцессе, Изяслав – на сестре польского короля, Святослав – на сестре трирского епископа Бурхарта, Вячеслав и Игорь взяли себе в жёны дочерей: один – графа Штадского, другой – маркграфа Оттона. Три дочери Ярослава стали королевами: Елизавета вышла замуж за норвежского короля Гаральда, Анастасия – за венгерского короля Андрея I. Анну отец сватал германскому императору Генриху IV, но его посольство вернулось из Германии ни с чем. Впоследствии Анна стала французской королевой. Владимир Мономах был женат на Гите – дочери англосаксонского короля Гарольда, а Евпраксия, сестра Мономаха, стала во втором браке императрица Священной римской империи.

Басуто, зулусы, бечуаны – африканские народности.

Басуто создали буквенную письменность сисуто на основе латинской.

Мнемонистическое – напоминающее.

Вампум – предметное письмо североамериканских индейцев.

Кипу – верёвочное письмо инков. У индейцев каждый цвет имел определённый смысл. Чёрный означал несчастье, смерть, фиолетовый – опасность или вражду, красный – войну, белый – мир, жёлтый – золото, зелёный – зерно. Располагая в различных сочетаниях цвета и узлы, индейцы пе­редавали большое количество сообщений. Некоторые учёные считают, что на кипу могли быть за­писаны своды законов, хроники и даже стихи. Другие, однако, придерживаются мнения, что слож­ных записей при помощи узлов и разноцветных шнуров сделать невозможно.

Пиктография – письмо в рисунках.

Эпоха мезолита датируется в Европе IX-VI тысячелетиями до н. э.

В китайском письме слово фэн без ключевого знака обозначает глагол делать. Та же логограм­ма с ключевым знаком сердце выражает понятие возмущение, гнев, с ключевым знаком нити – пу­таница, а с ключевым знаком сосуд – таз.

Вавилоняне нарекли создателем письма и счёта бога мудрости Набу, сына творца вселенной Мардука; древние египтяне – бога мудрости Тота. Оба бога назывались властителями человече­ских судеб, которые они записывали «палочкой рока». Древние китайцы почитали как создателя письма божество с ликом дракона Цан Цзе, индусы – Брахму, древние германцы – бога Одина, создавшего, по ихнему поверью, руны – письмо-магию. Древние греки считали изобретателем числа, меры и азбуки бога Гермеса, который будто бы научил этому искусству людей. Сегодня из­вестно около 400 видов письменности. Первый алфавит создали финикийцы во II тысячелетии до н. э. Он состоял из 22 букв. они обозначали лишь согласные звуки или слоги, состоящие из соглас­ного и гласного звуков. Ведь финикийский язык принадлежал к семейству семитских, в которых главную роль играли согласные. Из них составлялись корни слов. Гласные же выражали главным образом грамматические связи и формы слов. По этой причине финикийский алфавит занимает промежуточное положение между слоговыми и буквенно-звуковыми системами письма. Знаки фи­никийского алфавита имеют простую, удобную и для написания, и для запоминания форму. Суще­ствует несколько гипотез происхождения финикийского письма. Как его возможных предшествен­ниц называют и египетскую, и ассиро-вавилонскую, и крито-микенскую письменности. Финикийский алфавит был заимствован греческой и арамейской письменностями. От арамейского алфавита берёт своё начало восточная ветвь буквенно-звукового письма и некоторых слоговых систем, распространенных в Азии. Греческий стал колыбелью западных буквенных систем пись­менности, для которых в равной степени характерно употребление как гласных, так и согласных звуков. Великая историческая заслуга древних греков состоит в том, что они выделили гласные звуки, введя для них в алфавит специальные знаки. Так греческий алфавит приобрёл вид, который в основных своих чертах сохранился и по сей день. Это произошло в I тысячелетии до н. э. Ново­введение обеспечило более точную передачу звуков речи. И вот уже более 2 тысячелетий человечество пользуется буквенно-звуковым письмом – этим гибким инструментом для передачи различных событий, мыслей, чувств.

Идеограмма – логограмма.

Билингва – два параллельных текста, написанных на разных языках, но имеющих более или менее одинаковое содержание.

Трилингва – надпись на трёх языках.

В Малой Азии, у Средиземного моря, располагалось Ликийское царство. За несколько веков до н. э. оно достигло расцвета. Его столица Ксанф славилась прекрасными храмами и дворцами.

Агафирсы, невры, адрофаги, меланхлены, тавры – соседи скифов.

Сангай – один из активно действующих вулканов в Эквадоре. Когда-то в государстве древних инков Сангай провозглашался богом огня. Он был верным часовым, хранителем этого народа. Предполагают, что именно здесь инки спрятали весь золотой запас своего могущественного госу­дарства. В страшную эпоху конкисты, когда на землю инков нагрянули завоеватели-испанцы, бог огня отвернул от инков своё лицо и отдал их на растерзание бородатым людям Ф. Писарро, главы испанских конкистадоров. Обнищавшие идальго были готовы на всё ради наживы. Проводя хит­рую и коварную политику, они умело использовали борьбу за престол между двумя братьями – Ата-вальпой и Васкаром. Заманив в свой лагерь Ата-вальпу, Ф. Писарро заточил его в темницу и потребовал огромный выкуп: всю комнату, в которую заточили Ата-вальпу, объемом в 70м³, нужно было наполнить драгоценностями и золотом. Быстрые гонцы инков «часки» разбежались во все концы страны. Они несли кипу с жёлтыми шнурами, обозначавшими золото. На шнурах были завязаны узелки. Они «говорили», сколько золота, куда и к какому времени нужно принести. Много драгоценного металла получил тогда Писарро. Но и этого ему показалось мало, и он заду­мал новое преступление. Братья-соперники были явной помехой на пути к золоту. А в том, что у инков его ещё много, испанец был уверен. Как бы в угоду Ата-вальпе, он убил Васкара, а потом обвинил в братоубийстве Ата-вальпу. И над последним правителем инков устроили испанский суд по всей форме. Приговор был коротким и жестоким: смерть. Но инка страстно хотел жить. Ради этого он готов на всё, и он предал свою веру, обычаи, традиции. Он прошёл через унизительную церемонию: кровожадный, алчный Писарро, виновник всех бед инки, стал крестным отцом Ата-вальпы в обряде крещения. Но даже крещённый Франсиско де Ата-вальпа не избежал смерти, только погиб он не на костре, а от железного ошейника – гарроты. Однако перед самой смертью ненависть к поработителям, тревога за свой народ взяли верх над мелкими чувствами, и Ата-вальпа успел переправить инкам своё последнее прощальное письмо – кипу, свою последнюю волю. Правда, это кипу не совсем обычное. Нити были привязаны к бруску золота, и на нём было завязано 13 узлов. Инки в тот же день повиновались приказу. Всё золото и драгоценности из хра­мов бесследно исчезли. 10 тысяч инков унесли сокровища в им одним известный тайник, под ох­рану своих богов. Много дней и ночей продолжался их путь. Усталые, голодные, они шли вперёд, свято веря, что когда-нибудь они прогонят со своей земли бородатых убийц и бесценные золотые чаши и блюда с тончайшей резьбой, украшенные драгоценными камнями, статуэтки богов возвра­тятся на свои места в храмы. Увы, этого не случилось. Государство инков больше не смогло возро­диться. А огромные сокровища бесследно исчезли. Но где инки спрятали золото? Что значило 13 узлов на кипу? Это до сих пор остаётся загадкой. Возможно, они указывали место, куда следовало отнести сокровища. То, что золото инков действительно существовало, не похоже на легенду, слишком много достоверных сведений о нём передавалось из поколения в поколение. Оно могло быть спрятано на горе Сангай. Там находили некоторые золотые вещи: статуэтку богини Созидания, золотую пластинку для трепанации черепа. Одна из троп проходит на север, минуя 12 снежных вершин. Сангай – 13-я. Не это ли имел в виду Ата-вальпа, завязывая 13 узелков? Вообще в истории и традициях инков много необычного. И одно из самых удивительных и интригующих обстоятельств – отсутствие у них более развитых форм письменности. Предание рассказывает о том, что у инков существовала когда-то более развитая письменность, которую они называли «килка». Но однажды над страной разразилась страшная эпидемия, смерть косила людей. И тогда, чтобы умилостивить богов и приостановить разыгравшуюся трагедию, верховный жрец инков по совету оракула главного бога Вира-кочи приказал уничтожить все памятники письменности и за­претил употреблять письмо. В. де ла Хара обнаружила оригинальную письменность инков: обра­тив внимание на свидетельства очевидцев, будто храмы инков были увешаны пёстрыми тканями, разрисованными геометрическими фигурами, она приступила к поиску и изучению средневековых тканей и других предметов. Просмотрев огромное количество предметов с геометрическими ри­сунками, среди которых чаще всего встречались деревянные сосуды «керо» (сосуды с ярким раз­ноцветным орнаментом), она выделила 16 знаков (это число у инков было священным). Цвет в письменности инков употреблялся для грамматических и смысловых различий, в частности для обозначения временных форм глагола: зелёный – прошедшее время, красный – настоящее, а синий – будущее.

У аборигенов Австралии и сегодня в ходу священные чуринги – небольшие кусочки дерева или продолговатые отполированные камешки. На чуринги нанесены знаки-символы. Каждый знак имеет определённый смысл: символизирует священное животное, покровителя племени, победы и удачи.

Инанна – богиня древних шумеров, самая древняя, известная по письменным источникам богиня-мать.

Тотем – символ племени.

Трахеит – порода камня.

В один из апрельских дней 1722, в пасхальное воскресенье, у неизвестного острова бросили якоря 5 кораблей голландского флота. Это были первые европейцы, ступившие на его землю. Вновь открытую землю назвали островом Пасхи и нанесли на карту. В отчёте экспедиции рассказывается о густонаселённом и процветающем острове, где люди гостеприимны и приветливы. Упомянуто и каменных статуях, но о письменности не говорится ни слова. Почти че­рез 50 лет, в 1770, остров был вторично открыт, на этот раз испанским капитаном Ф. Гонсалесом. Испанцы увидели печальную картину. Многотонные скульптуры идолов в большинстве опрокинуты, поля опустошены и заброшены, население значительно уменьшилось. Жестокий смерч кровавой войны между племенами пронёсся по острову. Испанцы не отказались и от этого клочка земли. Объявив аборигенам, что они отныне становятся подданными испанского короля, Гонсалес потребовал подписать грамоту о вступлении во владением островом. После того как под­писались все члены экспедиции, местным вождям предложили сделать то же самое. Каково же было удивление испанцев, когда 13 кациков-вождей поставили под документом свои подписи-знаки, дотоле неизвестные европейцам. Письменность на этом удалённом, заброшенном в океане клочке суши? Это казалось невероятным. Акт о передаче власти испанцам был самым первым до­кументом, где зафиксировано загадочное письмо жителей острова Пасхи. В 1862 алчная рука рабо­торговли дотянулась и до острова. Самые сильные и здоровые жители его были увезены перуанцами на острова возле побережья Ю. Америки и поставлены там на самую тяжёлую работу. Лишь сотня оставшихся в живых островитян смогла вернуться на родину. Но они принесли с собой оспу. Началась повальная эпидемия. Умирали тысячи людей. До прихода на остров европейцев на острове жило до 4 тысяч человек. Работорговля и болезни сократили это число до 111. Впервые посчастливилось увидеть дощечки с письменами христианскому миссионеру Э. Эйро. Он прибыл на остров в 1864 и прожил там много лет. Появление миссионера туземцы встретили с опаской и недоброжелательством. Но постепенно прониклись к нему доверием, и он смог познакомиться с письменными памятниками. Вскоре Э. Эйро поведал миру о существовании кохау ронго-ронго, что в переводе означало «говорящее дерево». Так называли свои дощечки островитяне. Островитяне рассказывали, будто король Хоту Матуа с острова Мраеренга (он лежит западнее Пасхи) привёз с собой 67 таких исписанных табличек. Однако на родине короля не нашли подобных дощечек. Там не обнаружили никаких следов не только самой письменности, но даже упоминания о ней. По преданию, на дощечках, привезённых королём были записаны легенды, хроники рода, поговорки. Читать письмена могли только представители королевского рода, вожди шести округов острова Пасхи, а также их сыновья, некоторые жрецы и учителя. Только раз в год в заливе Анакена собирали всех островитян и читали вслух текст всех табличек. Причём этот еже­годный праздник считался таким священным, что отменить его не могли ни война, ни другие бед­ствия. Тех, кто занимался письмена, называли «люди ронго-ронго» (тангата ронго-ронго). Они на­ходились на особом положении. Их делом было письмо, занятия с учениками. Каждый имел собст­венный дом, но жил в нём сам, даже жёны селились отдельно. Начинавшие обучение чертили письмена акульим зубом на листьях банана, а с приобретением опыта им позволяли писать и на дереве, которое ранее росло на острове и называлось торомиро. Свои знания ученики показывали на годовом экзамене чтением всех дощечек. И учителя и ученики были одинаково строги друг к другу. Если ошибался ученик, ему делали замечание; учителей же за ошибку дергали за ухо. Строки в кохау ронго-ронго располагаются по принципу перевёрнутого бустрофедона. Обычный бустрофедон представляет собой такой способ записи, при котором первая строка идёт справа на­лево, вторая – слева направо и т. д., причём буквы в чётных строках пишут в направлении, проти­воположном тому, какое они имеют в нечётной строке. Перевёрнутый бустрофедон отличается от обычного тем, что каждая вторая строка поставлена «на голову», т. е. перевернута по отношению к первой.

Силлабизация – слоговое письмо.

Иероглиф – священный знак (греч.).

В мае 1798 из Тулона в открытое море вышел французский флот. На мостике, скрестив руки на груди, стоял генерал Бонапарт. Началась экспедиция в Египет. Могущественная держава прошлого, существовавшая более 3000 лет, в 638 была покорена арабами-мусульманами. Во время штурма Александрии погибла замечательная библиотека, самая большая и уникальная в то время. С этого момента Египет, был полностью изолирован от христианского мира. Европа не имела о нём никаких сведений. Кроме солдат, вместе с будущим императором в Египет направлялись учё­ные разных специальностей: астрономы, химики, минералоги, востоковеды, художники. На берега Нила везли ящики с научным снаряжением и библиотеку с книгами о Египте. В первые же недели Наполеон открыл знаменитый Египетский институт. Специалисты начали изучение прошлого и настоящего страны. Однако самого Наполеона больше интересовало настоящее. Выводами учёных о состоянии страны, её торговли Бонапарт нередко пользовался как данными военной разведки. Борьба за Египет между англичанами и французами шла с переменным успехом. В конечном итоге экспедиция кончилась поражением французов, Бонапарт позорно бежал из Египта.

Детерминативы – ключевые знаки.

Иератика, или книжное письмо, отличается от иероглифики более простым начертанием знаков, несколько утратила свой рисуночный характер. Она выработалась при нанесении знаков на папирус и употреблялась для светских книг и переписки. Религиозные тексты также писали иера­тикой. Древнейший памятник иератического письма относится приблизительно к 3000 до н. э.

Демотика (от греческого слова «демос» - народный), или скоропись. Она оформилась примерно в VIII в. до н. э. путём дальнейшего упрощения начертания знаков. Первоначально применялась в деловой переписке. Позже ею пользовались для записи литературных произведений и научных трудов.

В давние времена из Египта в Рим завезли обелиски, покрытые иероглифами. Их изучением за­нялся в XVII в. иезуит А. Кирхер. Иероглифы он расшифровать не мог, но некоторые его мысли пригодились египтологам. А. Кирхер первый понял, что без знания копского языка, происходив­шего от древнеегипетского, нельзя расшифровать иероглифы. За их разгадку дружно взялись после находки Розеттского камня. Много потрудился над текстами крупный французский востоковед С. де Саси. Он сначала глубоко занялся изучением демотического текста и опознал в нём те группы знаков, которые соответствовали встречающимся в греческом тексте именам Птолемея Епифана, Александра и других. Однако дешифровать иероглифы С. де Саси не смог и объявил публично: «Проблема слишком запутана и неразрешима». Но С. де Саси оказался подлинным учёным: свой скептицизм он не навязывал другим. Напротив, поняв своё бессилие, он отослал копию шведскому археологу Д. Окербладу, который занимался коптским языком. Д. Окерблад горячо взялся за рабо­ту. Ему, как знатоку классической и восточной филологии, удалось самостоятельно опознать и прочесть в демотическом тексте все собственные имена из греческой части, а также некоторые египетские слова (храм, греки и др.). Но, как и С. де Саси, Д. Окерблад не учитывал факт опущения гласных в египетском языке. К тому же он считал, что демотическое письмо воспроиз­ведено буквенными знаками, а иероглифы передают только слова и понятия. Эта неправильная посылка и завела учёного в тупик. Эстафету подхватил известный английский есте­ствоиспытатель и медик Т. Юнг, человек удивительного и разностороннего характера. Двух лет он уже научился бегло читать на родном языке, в 14 знал арабский, древнееврейский, греческий, пер­сидский, французский, итальянский и латинский. Кроме медицины, занимался физикой, биологией, каллиграфией. Ему присуща была прекрасная черта – всё начатое доводить до конца. Захотелось, например, научиться ходить по канату, и через некоторое время он соперничал с про­фессиональ­ными канатоходцами. Получив от Д. Окерблада анализ 5 первых строк демотического текста на Розеттском камне, Т. Юнг загорелся новой идеей. Собираясь на летние каникулы за го­род, где всегда занимался каким-либо делом, не имеющим отношения к специальности, Т. Юнг прихватил знаменитую копию. И это имело огромное значение для науки. Любопытная вещь: спе­циальной филологической подготовки он не имел, глубоких лингвинистических знаний восточных языков тоже, а к своим результатам шёл исключительно путём математических вычислений и со­поставлений. С помощью этого метода Т. Юнг доказал, что демотическое письмо – это скорописный вариант иероглифического. Учёный предположил, что, по крайней мере, одно из гре­ческих имён, имеющихся в демотическом тексте, обязательно должно встретиться в иероглифиче­ской части и, видимо, оно помещено в овале, который повторяется. Решить загадку иероглифов, утверждал Т. Юнг, можно с помощью письма демотического. И ему удалось определить значение более 70 иероглифов или иероглифических групп. Он нашёл имена Птолемея и царицы Береники. Разложив эти имена на звуки и знаки, Юнг отыскал чтение фонетических иероглифов. Это уже было успехом. Казалось, цель близка. Но дальше Юнгу помешало убеждение, что у египтян не было фонетических знаков ни в скорости, ни в демотическом, ни в иероглифическом письме. Учё­ный зашёл в тупик. Впервые в своей жизни он не довёл начатое до конца. Но в это время уже всхо­дила звезда Ж. Шампольона. С момента появления на свет обстоятельства его жизни были не­обычными. Перед родами мать очень тяжело болела и была при смерти, а врачи ничем не могли помочь. Тогда пригласили знахаря, слывшего колдуном. Он велел положить больную на разогретые лечебные травы, дал ей попить какого-то зелья, пообещав быстрое выздоровление, и предсказал рождение мальчика, который-де станет «светочем грядущих веков». Врач, принимав­ший роды, удивился, увидев, что у новорожденного восточный тип лица, необычайно тёмный цвет кожи и даже роговица глаза жёлтая, как у детей Востока. Время для Франции было бурное. Горо­док Фижак, в котором жили родители Ж. Шампольона, сотрясали революционные волны. Увиденные события, наверное, произвели сильное впечатление на мальчика. Повзрослев, он станет врагом насилия, монархии, захватнических войн, будет писать злые сатиры на грозного Наполеона. Мать часто читала вслух отрывки из требника. Ж. Шампольон со слов матери усвоил молитвы на память, а потом, сверяя устный и письменный тексты, выучил буквы и самостоятельно овладел грамотой. Каково же было удивление и радость матери, когда сын прочёл ей фрагмент из требника. Ж. Шампольон, сын книготорговца, вырастал среди книг. Это приобщило его к чтению с ранних лет. В школе он учился плохо, и старший брат, одарённый филолог, увозит мальчика в Гренобль и берёт на себя заботу о его воспитании. Здесь 11-летний Шампольон проявляет поразительные спо­собности в изучении латинского, древнегреческого и древнееврейского языков. От старшего брата Шампольон слышит о таинственной стране Египте. Мало того, мальчик блестяще овладевает араб­ским, сирийским и арамейским языками. Увлечение Египтом так велико, что во время учёбы в ли­цее Шампольон пишет капитальный научный труд «Египет при фараонах» и одновременно состав­ляет первую географическую карту Древнего Египта. Труд этот оказался настолько грандиозным, обобщающим, новаторским, что 16-летний автор, выпускник лицея, единогласно избирается чле­ном академии города Гренобля. Со школьной скамьи в академики! Такой гигантский прыжок со­вершён не только благодаря гениальности. Это результат большой целеустремлённости. Ведь так много может сделать человек, если он с ранних лет избрал благородную цель, верен ей и неуклонно идёт к осуществлению своих замыслов. Шампольон, решивший посвятить свою жизнь раскрытию тайн Египта, - прекрасный тому пример. 16-летний академик продолжает учиться. Из­брание в «сияющий сонм учёных» не вскружило ему голову. Наоборот, он окрылён и преисполнен сил и дерзновенных планов. Шампольон едет в Париж с твёрдым намерением изучить восточные языки. Он уже знает о Розеттском камне. Его сопровождает старший брат – друг, опекун, покровитель, который глубоко верит в его звезду. Презрев все соблазны столичной жизни, юноша с головой углубился в науку. За 18 франков нанимает скромный уголок неподалёку от Лувра, бега­ет на лекции в несколько учебных заведений, а основное время просиживает в библиотеке. Юному Шампольону очень повезло: его учителем охотно стал С. де Саси в Париже. Сложны были чувства учёного во время встречи с юным Шампольоном, которого представил знаменитому учёному старший брат. С де Саси сразу усмотрел в Шампольоне своего будущего грозного соперника, ко­торый наверняка не остановится ни перед какими трудностями. Учёный даже как-то нервозно вос­принял работу «Египет при фараонах». Но он горячо, от души помогает гениальному юноше из Гренобля, передаёт ему свой опыт, свои знания. Первым делом под его руководством Шампольон быстро изучает санскрит, арабский и персидский. Арабский Шампольон усваивает настолько, что у него даже меняется голос. Затем Шампольон изучает зендский и пехлевийский языки. Но основ­ное внимание уделяет коптскому. Так проходят 3 года ежедневного, упорного, титанического труда. Причём в тяжёлых материальных условиях: если бы не старший брат, юный учёный умер бы от голода. В 19 лет Шампольон уже профессор истории в Гренобле. За Розеттский камень он еще не берется: считает, что рановато. А пока что тщательно изучает и копирует другие египетские тексты. И делает важное открытие. До Шампольона считали, что египтяне имели 2 письма – иерог­лифическое и демотическое. Шампольон открыл третью разновидность письма древних египтян – иератическое. Теперь стало очевидным, что сначала в Древнем Египте появилась иероглифика, из неё развилась иератика, а уж потом было создано скорописное демотическое письмо, которое на 2500 лет моложе иероглифического. Таков большой путь древнейшей письменности. Овладев дю­жиной древних языков и в совершенстве зная коптский, Шампольон подошёл к главному, к пони­манию сути языка древних египтян. И начал не с отгадывания отдельных слов, а разобрался в са­мой системе. Он понял, что внешне форма всех 3 разновидностей письменности различна, но внут­ренняя их сущность одинаковая. Это единая система письма. И если фонетические знаки есть в де­мотике, они должны быть и в иероглифическом письме. Гениальная мысль (и одновременно такая простая), - большой шаг к разгадке иероглифов. Шампольон наконец вывел египтологию из ту­пи­ка, в который её завели предыдущие исследователи. И ещё одна удача: мысль Шампольона о фоне­тичности иероглифического письма нашла своё неожиданное подтверждение. В день своего рож­дения, 23.12.1821, Шампольона внезапно осенила идея пересчитать в Розеттской надписи все знаки иероглифического и слова греческого текстов. Результаты подсчётов поражали: 486 греческим словам соответствовали 1419 иероглифов. А знаков в иероглифическом письме 166. Нет, окончательно убедился Шампольон, иероглифы не только слова-знаки, не только идеограммы, это ещё и звуки. Теперь Шампольон подошёл вплотную к расшифровке иероглифов. Он уже мог начи­нать. И он приступил. Начал с имени царствующей особы. Ведь это так просто и логично. Греческий текст передавал содержание Розеттской надписи: египетские жрецы оказывали царю Птолемею Епифану великие почести. Конечно, имя Птолемея есть в иероглифическом тексте. Причём нетрудно предположить что группа знаков, передающая имя царя, обведена характерной овальной рамкой-картушем. Действительно, какое ещё слово достойно быть выделенным? Только имя царя. А отождествить 8 иероглифических знаков 8 звуками дело простейшее. Но нужны под­тверждения и они нашлись. В те годы обнаружили так называемый «Обелиск из Филе», покрытый двумя подписями – иероглифический и греческий. Билингва! Но самое важное здесь, как на Ро­зеттском камне, значилось в картуше имя Птолемея! Есть с чем сравнивать! К тому же привлекала внимание ещё одна группа знаков, обведённая овалом. Шампольон, прочитав в греческом тексте имя царицы Клеопатры, предположил, что оно фигурирует и в иероглифах. Далее всё происходило быстро и просто. Шампольон выписывает обе группы знаков, располагая их одну под другой. В картуше Птолемея на 4-ом от начала месте стоит иероглиф (изображение льва), явно передающий звук «л». В картуше Клеопатры лев стоит на втором месте. Итак, один знак египетской фонетики разгадан. Шампольон всматривается дальше. И отыскивает в обеих именах ещё два тождественных знака, передающих «п» и «т». Ключ к разгадке тайны иероглифов, к разгадке тайн Египта найден. Но Шампольон сдерживает свои чувства. Нужны новые доказательства, новые факты. И он изучает другие картуши. Ему становится понятным имя Александра, и реестр разгаданных иероглифов по­полняется звуками «н» и «с». Затем читает имя царицы Береники, пополняя иероглифический ал­фавит звуком «б». Вот уже у Шампольона 24 звука иероглифического алфавита. Великая победа! Но ему этого мало. Утром 14.09.1822 учёный принимается за дешифровку ещё одного картуша из другой надписи. Здесь всего 4 знака, причём 2 последних одинаковы. Первый иероглиф неизвестен: диск. Шампольон ищет подобные картуши. Находит. Всё совпадает, только вместо диска у них первый иероглиф – фигура человека с диском на голове. Египтологу нетрудно дога­даться, что это изображение бога солнца. Только в одном варианте иероглиф писался полностью, а во втором сокращённо (диск). Имя бога солнца Ра Шампольону известно ещё из античных источ­ников. Итак, Ра. Два последних иероглифа встречались в именах Птолемея и Александра: «м» и «с». Теперь надпись в картуше читалась «Рмсс». Учитывая, что египтяне опускали гласные, он прочёл «Рамсес». Об этом великом фараоне Шампольон писал ещё в своём известном труде «Еги­пет при фараонах». Волнуясь Шампольон берёт ещё один картуш. Всего 3 иероглифа. Два послед­них известны – «м» и «с». А первый – загадочный: птица ибис, стоящая на особой подставке. Ибис – воплощение бога луны. Его имя – Тот. Итак, написано «Ттмс». С учётом опущенных гласных – Тотмес или Тутмес. Имя этого могущественного фараона тоже известно учёному. Шампольон те­перь твёрдо убеждён: тайна иероглифов разгадана. Ещё полдня он посвятил перепроверке. Нет, всё правильно. 14.09.1822 стало днём рождения египтологии. В этот день мир открыл ещё одну древ­нейшую цивилизацию, до этого сокрытую во тьме тысячелетий и в таинственных знаках-иероглифах. Теперь она была доступна для историков, для будущих поколений. Но открыть – зна­чило ещё не всё. Мог ли думать Шампольон, что вместо любимой работы, вместо чтения дорогих его сердцу иероглифов он массу времени, труда и здоровья потратит только на то, чтобы отражать выпады своих противников. А их оказалось много. Как только научный мир узнал об открытии учёного, все бросились проверять правильность предложенного Шампольоном «ключа», сравнивать тексты, искать доказательства тому, единственно ли правильный этот способ расшифровки. Ни одна дешифровка не обходится без научной полемики. Это вполне понятно. Но в полемике против Шампольона учитывались не столько научные, сколько личные интересы. Про­тив него выступают завистники, ярые монархисты, которые Шампольона за его революционные взгляды давно не жаловали, ложные патриоты. Задеты были интересы самых видных египтологов. Тот же Юнг, вынужденный признать выводы Шампольона, не преминул заметить, что первоот­крывателем был всё-таки он. Но у Шампольона нашлись и сторонники. Образованные люди Рос­сии сразу осознали огромное значение открытия французского учёного. В его защиту выступил член Российской академии наук, директор Публичной библиотеки А. Оленин. Он на своём опыте чтения египетских надписей продемонстрировал правильность метода великого француза. 1.01.1827 одновременно с немецким поэтом И. Гете Шампольон был избран почётным членом Российской академии наук. А сам учёный? Он продолжал работу, забывая о времени суток. Обсле­довав египетские памятники, которые находились во Франции, он едет в Италию, где в то время хранились самые богатые в мире коллекции египетских древностей. Шампольон рвётся в Египет, на родину иероглифов. Он хочет увидеть страну, которая с детства владеет его воображением. На­конец французское правительство даёт разрешение на экспедицию и субсидирует её. 1,5 года про­вёл в Египте Шампольон. За это время он поистине проделал титанический труд. Он не только подтвердил правильность своей дешифровки, но и собрал много материала о культуре Египта. Но собранные материалы, которые составили 20 томов, Шампольон не успел обработать. Лишения, огромное напряжение подточили силы учёного. Дело его продолжали ученики и последователи. На фундаменте, заложенном Шампольоном, была построена новая наука – египтология.

Инки создали гигантскую империю Тавантин-суйу («4 страны, провинции») со своеобразным, до сих пор ещё до конца не понятым государственным строем.

Китайская письменность уникальная и самая древняя из всех, которыми пользуется человек нашего времени. И сохранилась она, ровесница древнеегипетских иероглифов и шумерской кли­нописи, лишь потому, что имела особый путь развития. Китай III в. до н. э. В стране уже были за­ложены основы древней китайской культуры. Сформировались религиозно-философские системы конфуцианства и даосизма. Появился первый сборник памятников литературы «Книга песен» (Шицзин), свод древнейшей китайской народной поэзии (он содержит более 300 произведений, от­носящихся к XI-VII вв. до н. э.), и «Книга перемен» (Ицзин), памятник китайской натурфилософии. Период, когда Китай объединился в централизованную империю и строилась Великая китайская стена. В это время, в 221 до н. э., была проведена реформа китайской письменности, которая упо­рядочила иероглифы и ввела единую для всей страны систему письма. К тому времени китайское письмо представляло собой сложившуюся иероглифическую систему. Каждый иероглиф означал отдельное слово. Звучащий китайский язык очень своеобразен и прихотлив. В нём особое значение имеет тональность, повышение или понижение высоты звука. Эта особенность китайского языка с большим трудом улавливается и усваивается иностранцами. Один и тот же набор звуков (а в ки­тайском языке много односложных слов) в зависимости от того, в какой тональности он произносится, имеет совершенно разный смысл. Интонированный слог имеет много самостоятель­ных значений. Каждое значение имеет особый знак, по которому китаец узнаёт, какое понятие имеется в виду. Ещё одна особенность китайского языка: в нём полностью отсутствуют грамматические формы и категории, он не имеет грамматики. Зато есть синтаксис, отличный от нашего. Порядок слов в предложении жёстко определён. Один и тот же иероглиф может быть и глаголом, и существительным, и прилагательным. Всё зависит от того, какое место иероглиф за­нимает в предложении. Пишутся иероглифы вертикальными столбцами справа налево. Первое слово на странице стоит крайним сверху справа, последнее – внизу и слева. Своё начало китайское письмо, как и большинство систем письменности, берёт от пиктограммы. Китайские иероглифы делятся на 6 групп. Первая категория знаков состоит из иероглифов, обозначающих конкретный предмет. По начертанию эти иероглифы восходят к знакам-рисункам. Эта группа по-китайски на­зывается «сян», что дословно переводится как «сходство по форме». Вторая группа называется «чжи-ши». В неё входят иероглифы, изображающие отвлечённые понятия. Передаются они с по­мощью предмета или жестов, связанных с этими понятиями, например, понятие «ремесло» переда­ётся изображением орудия труда. Третья группа – «чжуань-чжу» переводится как «отклонения и перестановки». Она объединяет иероглифы, используемые в новом значении. В зависимости от по­ложения иероглифа в тексте знак «принц», например, может обозначать «чиновник или письмоводитель». Четвёртая группа «хуэй-и» включает сложные понятия, магические сочетания. Знак строится из совокупности 2 или нескольких иероглифов. Например, знак «женщина», повто­рённый дважды, - «ссора», трижды – «интрига», «человек» + «слова» - «откровенный», «поле» + «сила» - «юный». Пятая группа «цзя-цзэ» переводится: помощь посредством заимствования». Слова, сходно звучащие, но имеющие разное значение, - омонимы – получают один иероглиф. Шестая группа – «се-шэн», что значит, «смысл согласовать со звуком». Самая многочисленная группа иероглифов, составляющая 9/10 всех знаков. Каждый знак состоит из 2 частей: фонетиче­ского элемента, который указывает на звучание слова, и «ключевого знака».

Лун гу – кости дракона (кит.).

Батыр кыш – смелая птица (башк.).

Кочле кыш – сильная птица (башк.).

Жягани – итак (арабск.).

Масалян – например (арабск.).

Тал койма – работать плотину (башк.).

Иблис! Кагар хуккан! – Сатана! Будь проклят! (башк.).

Анам – мать (башк.).

Кишкерма – замолчать (башк.).

Умет – заезжий двор (башк.).

Псак бар-ма? – нож есть ли? (башк.).

Карак – разбойник (башк.).

Битты – будет, хватит, довольно (башк.).

Жягетляр, якши-ма! – джигиты, здорово! (башк.).

Карлыгащ’м, акщарлак’м, каракош’м – ласточка моя, белогрудка, чернобровка моя! (башк.).

Шунда – тут, здесь (башк.).

Сандугач – соловей (башк.).

Блям – знаю, понимаю (башк.).

Джадид – собака (башк.).

Яшагин! – Да живёт! Да здравствует! (башк.).

Наста киряк, балалар’м – с чем пришли, дети (башк.).

Ярар – ладно, хорошо (башк.).

Юлбасар – разбойник (башк.).

Туря – начальник (башк.).

Идель – река (башк.).

Бельме – не знаю (башк.).

Абзы – дядя (башк.).

Джиин – народное собрание (башк.).

Кись! Башларын балта блян кись! – Бей! Руби топорами башки! (башк.).

Хазер улям – сейчас умру (башк.).

Ашать – есть, кушать (башк.).

Тохта – погоди (башк.).

Тор – стой (башк.).

Voulez vous voir le pretendant au trône de Bachquirie? – хотите видеть претендента на трон Башкирии? (фр.).

Eh bien? – ну? (фр.).

Voila – вот он (фр.).

Кыз – девочка, девушка (башк.).

К’зым – моя девочка (башк.).

Джатяр исьме – не пью больше (башк.).

Сукры – проклятый (башк.).

Экбер – велик (башк.).

Аджага – сказочная змея, олицетворение зла и несчастья (башк.).

Алай – отряд (башк.).

Алмизю – монисто (башк.).

Апай – обращение к женщине – сестра (башк.).

Арума – приветствие, буквально: «хорошо ли?» (башк.).

Асай – бабка (башк.).

Атай – отец (башк.).

Атам – отец мой (иногда при обращении) (башк.).

Булат-саут – панцирь, буквально: «стальная посуда» (башк.).

Даджал – предатель (башк.).

Едыган – Большая Медведица (башк.).

Иньяр – речка (башк.).

Кайсак – казак (башк.).

Карагуш – орёл (башк.).

Карга – ворона (башк.).

Кзыл-палас – тканый коврик крашеной шерсти, обычно полосатый, ярких узоров (башк.).

Кобыз – музыкальный инструмент, род окарины (башк.).

Курайче – музыкант, играющий на курае, т. е. камышовой дудке (башк.).

Курут – сыр (башк.).

Малай – мальчик (башк.).

Сайдаки – луки (башк.).

Сайскан – сорока (башк.).

Сакарить – охотиться (башк.).

Санша – верхняя одежда – подобие армяка (башк.).

Сукмар – палица, кистень, дубина, окованная железом или утыканная гвоздями (башк.).

Табак – долблённая деревянная миска для общей еды, вместимостью в целое ведро (башк.).

Шерть – присяга (башк.).

Тарханы – привилегированное звание, род военного дворянства из богачей. Сословие это стояло на страже правительственных интересов и притесняло свой народ (башк.).

Тулпар – сказочный крылатый конь (башк.).

Тухтак – долблённая деревянная чашка, из которой пьют кумыс (башк.).

Урн’дык – приподнятая половина комнаты – нары в башкирских домах – там спят, едят (башк.).

Шурпа – мясной отвар, бульон (башк.).

Чекчак – печенье, тесто в меду (башк.).

Юрт, дорога – названия административных единиц, как район, округ (башк.).

Тускароры, онеиды, мохоки – племена североамериканских индейцев.

Кабельтов – морская мера длины, равная 185,2м.

Бриг – двухмачтовое судно с прямыми парусами, т. е. с такими, которые обычно стоят поперёк судна.

Шхуна – судно с косыми парусами, т. е. с такими, которые стоят вдоль судна.

La longue carabine – длинный карабин (фр.).

Минги – бранное имя, которым делавары называли гуронов – североамериканское индейское племя, поддержавшее французов во время англо-французских войск за американские колонии.

Делавары – североамериканское индейское племя, поддержавшее англичан во время англо-французских войн за американские колонии.

Сигнальный фал – снасть, с помощью которой поднимают сигнальные флаги.

Реи – горизонтальные брусья, подвешенные к мачте за середину и поддерживающие прямые паруса.

Брасопить реи – с помощью специальных снастей – брасов – поворачивать реи в горизонталь­ной плоскости.

Швартов – канат, удерживающий судно у пристани.

Риф-штерт – снасть, растягивающая нижний край косого паруса.

Стень-вынтреп – снасть, служащая для подъема и спуска стеньги – второй снизу части состав­ной мачты.

Морская сажень – 1/100 кабельтова, 1,85м.

Траверз – направление, перпендикулярное курсу судна.

Штирборт и бакборт – соответственно правый и левый борта у судна.

Вампум – индейское ожерелье или пояс из ракушек.

Первую бумагу изобрёл Цай Лунь – учёный-конфуцианец и крупный государственный чинов­ник. Это произошло в 105 н. э. По-китайски бумага называлась «чжи». Изготовлялась она сначала из отходов шёлка, очёсов льна, луба молодого бамбука и тутового дерева. «Чжи» была лёгкой и более прочной, чем папирус. Её можно складывать в тетради. Рано возникло в Китае и книгопеча­тание. Ещё до н. э. в Китае применяли штемпеля. Краткие тексты высекали на камне и оттискивали тушью на бумаге. С VII-VIII вв. использовали деревянные доски. Текст на них выре­зали в форме рельефа. С VIII в. в Китае стал выходить первый в мире печатный правительствен­ный бюллетень, называвшийся сначала «Дворцовые копии» («Дичао»), а потом «Столичный вест­ник» («Цинбао»). С 1050 вводится набор отдельными знаками. Его изобретателем был кузнец Би Шэн. Шрифт сначала делали из обожжённой глины, а с XIV в. стали отливать из бронзы. Касса со­стояла из 7000 разных литер. Китайское письмо имеет так много знаков, что становится громоздким и сложным для освоения. Чтобы понять самый простой текст, нужно знать не менее 2000 иероглифов, а для чтения современных текстов средней сложности необходимо запомнить до 8000 иероглифов. Всё это является серьёзным препятствием для распространения китайской гра­моты в народных массах. В Китае предпринимались неоднократные попытки создать азбуку, кото­рая могла бы передавать звучание китайской речи. Одна из них появилась в ¹⁸ (чжу-инь цзы-му). Она состояла из 40 букв и использовалась для записи (транскрибирования) иностранных названий и имён. Были и другие алфавиты – «гоюй ломанцзы» (романизация государственного языка), «ла­тинхуа синьвэньцзы» (латинизированное новое письмо).

Месопотамия – в переводе означает Междуречье.

Цивилизация ассирийцев, вавилонян, аккадцев предшествовала шумерская. Самое интересное то, что шумеры были открыты не под лопатой археолога. И не по воле случайности, сначала это произошло в кабинетах учёных. Их открыли даже не историки, а лингвисты. Изучая особенности клинообразного письма, они напали на след неизвестного доселе народа. И в этом им помог метод дедукции. Лингвисты обратили внимание на разнохарактерность ассиро-вавилонского письма. Клинописные таблицы представляли собой причудливую смесь буквенного, слогового и рисуночного письма. Такое многообразие клинописных знаков, решили учёные-полиглоты после многочисленных проверок, потребовало длительного развития системы письма. Отсюда следовал другой вывод: клинопись изобрели не вавилоняне и не ассирийцы, а какой-то другой народ. Учё­ные даже предположили, что древний народ (существование которого ещё не было доказано ни одной находкой) пришёл в Двуречье из гористых восточных районов. Смелая гипотеза! Великое дело, когда исследователи верят в свои предположения. А вера была настолько сильной, убеждение было так глубоко, что учёные стали искать имя народу. В одной из надписей семитский царь Саргон (древний правитель южного Двуречья) именовал себя «царём шумеров и аккадцев». Поэтому одни учёные назвали гипотетический народ шумерами, другие – аккадцами. Веское слово в доказательство существования таинственных шумеров-аккадцев сказал француз Э. де Сарзек. Консульский агент, он слыл большим приверженцем Древнего Востока. В 1877 он начал раскопки одного из холмов Двуречья. И вскоре наткнулся на статую, не похожую на все до сих пор найденные. Увлеченный и ободрённый первым успехом, он продолжил раскопки. Счастье сопут­ствовало ему и дальше. Он нашёл черепки посуды, украшенном замысловатым орнаментом, ста­тую и различные надписи на глиняных табличках. Он работал 4 года. Открытием, возбудившим стремление к новым поискам шумерских документов, стал город Ниппур. Там в конце XIX в. аме­риканские археологи обнаружили несколько тысяч табличек с клинописью. Ниппурские таблички размещались в 62 комнатах. Следующей, и пожалуй, самой неожиданной и большой, была находка шумерской библиотеки на месте Шуруппака – древнего города шумеров, в котором, по преданию, жил Ной. В ⁰² группа видных немецких археологов предприняла дерзкую экспедицию в совсем ещё не изученный, загадочный и неведомый район Двуречья. На полпути от Багдада к Персидскому за­ливу находился большой холм, который местные жители называли «Тал-ал-муккайир» («Смоляной холм»). Ещё в середине XIX в. было высказано мнение, что в недрах этого холма скрывается древ­ний город Ур-звезда первой величины среди шумерских городов. Но лишь в ²² англичанин Л. Вулли приступил к раскопкам, которым посвятил 12 лет. Год за годом проявлялись из глубин земли развалины дворцовых ансамблей, ступени некогда величественных храмов. Из-под многотонного слоя песка и щебня взорам предстала жёлтая ступенчатая башня – «зиккурат», по­стамент для главного храма города в честь бога луны Нанна. Когда-то это было внушительное со­оружение из 3 ярусов террас, сужавшихся кверху. На усечённой вершине стоял храм, ступеньки террас были усажены деревьями. Зиккурат был виден далеко за пределами города. Л. Вулли раско­пал остатки захоронений царей Ура. В гробнице одной правительницы были обнаружены ценнейшие предметы. Золотые сосуды, головной убор царицы. И всё это тончайшей ювелирной работы, исполненной шумерскими мастерами более 5000 лет назад. Теперь уже никто не сомневался в существовании шумеров, в их высокой культуре. И ещё одна находка в царских мо­гилах привлекла всеобщее внимание: так называемый штандарт, 2 прямоугольные дощечки, со­единённые под углом и скреплёнными 2 боковыми треугольниками. Предполагают, что штандарты крепились к шесту и их носили во время торжественных церемоний. Но самое главное: инкрустирование перламутром и ракушками штандарты воспроизводили разные сцены из жизни шумеров. На штандарте нарисованы колесницы. Это было открытием. Ведь до сих пор считалось, что изобретателями тяжёлых колесниц, сыгравших большую роль в истории многих стран древне­го мира, были ассирийцы. В 1761 датский король снарядил экспедицию для исследования далёкой Аравии, Ирана и других неизвестных восточных стран. Цель экспедиции – торговые интересы Да­нии. Смелые, умные люди вошли в состав экспедиции. Среди них – сын пастора К. Нибур, моло­дой, энергичный человек, увлекающийся Востоком и знающий арабский язык. Судьба экспедиции была печальной. Сначала её надолго задержали в Каире. Но это одновременно обернулось и сча­стьем для науки, для будущих египтологов. К. Нибур, чтобы скоротать время, начал срисовывать таинственные, никем ещё не разгаданные и даже не знакомые Европе знаки-иероглифы, которых было предостаточно на старых монументах и камнях. Полгода изо дня в день, из месяца в месяц К. Нибур копировал иероглифические надписи. Это дало ему возможность высказать со временем очень интересные и важные мысли о сущности иероглифов как письменности – мысли, которые умело использовали египтологи в будущем. Одновременно К. Нибур, сам того не замечая, за эти полгода развил в себе наблюдательность, исследовательскую скрупулёзность и точность, что так понадобилось ему в будущем. И ещё одна важная психологическая деталь. Все члены экспедиции полгода изнывали от жары и бездействия, хандрили, нервничали, ссорились между собой, растрачивая нервы и здоровье на пустяки. Их силы и воля незаметно иссякали, что губительно ска­залось потом. Один К. Нибур с утра до вечера напряжённо трудился. Работал он упорно, стойко, увлечённо. Сколько нужно было проявить выносливости, воли, чтобы в страшный зной часами вы­стаивать перед монументом, срисовывая причудливые сложные знаки, которые требовали большого внимания, сосредоточенности, терпения. Он как бы готовил себя к большим трудностям, которые были не за горами. Наконец датской экспедиции разрешили двигаться дальше. Через Си­рию, Палестину, Аравию она попала в южные районы Аравийского полуострова. Но болезни, эпи­демии, лишения сделали своё: все члены экспедиции гибнут, в живых остаётся только К. Нибур. Мужество и находчивость не покидают его. Зная арабский язык и его диалекты К. Нибур умело приспосабливается к обстоятельствам. Одевается и ест как местные жители. Устанавливает кон­такты, находит работу, получает поддержку у населения. И снова путешествует, изучает страну, её обычаи, язык, культуру. Так проходит несколько лет. Прибыв в Бомбей, он снова готовится в путь, его влечёт назад в Аравию. В 1765 он отправляется в Аравию. Теперь маршрут его более точен. Он пересекает Месопотамию, Иран и наконец в 7милях северо-восточнее Шираза находит мечту своих странствий – руины древнего Персеполя. Перед ним остатки гигантского дворца Дария и Ксеркса, который так легкомысленно разрушил Александр Македонский. Во время большого пиршества афинская гетера Таис в экстазе выхватила с алтаря горящий факел и швырнула его между деревянными колоннами дворца. Это понравилось Александру. Он был молод и горяч, да к тому же изрядно пьян. Выхватив факел, он запустил его на деревянные хоры. За полководцем последовала и его свита. Всё это кончилось грандиозным пожаром, весёлым зрелищем для Алек­сандра Македонского. На протяжении веков и тысячелетий вплоть до ³⁰-х дворец Дария, как и Ко­лизей в Риме, служил каменоломней для местных жителей. Но Нибур ещё застал там самое глав­ное. 3 недели подряд он копировал клинописные знаки: надписи на величественных монументах, памятниках-надгробиях, огромных камнях. Он свершил подвиг исследователя – добыл ценные клинописные документы. Но этим он поставил перед учёными большую и трудную задачу: про­честь письмена, которые внешне действительно похожи на хаотические следы каких-то фантастических птиц. Шли долгие горы упорного труда многих учёных Европы, а персепольские надписи не поддавались. «Но вот пришёл Г. Гротефенд…». Так начинали обычно рассказ об этом удивительном, чуть ли не легендарном человеке. Действительно, эта история звучит как легенда. В 1801 26-летний учитель из немецкого городка Мюндена, сын сапожника в кругу друзей заключил, казалось бы, сумасбродное пари: поспорил, что найдёт ключ к дешифровке клинописных текстов из Персеполя. «После этого он идёт и довольно быстро, просто расшифровывает клинопись». Ещё мальчиком, живя в тяжёлых материальных условиях, он понял: счастье ему может принести только величайшее трудолюбие. В школе он учится лучше всех. Потом педагогическое училище, Геттингенский университет, в котором он глубоко изучает теологию и философию, занимается классической филологией. На него обращают внимание видные профессора, рекомендуют ещё студентом на должность учителя гимназии. Он целенаправленно и сознательно копит средства для того, чтобы заниматься наукой. А в часы досуга он, между прочим, с упоением решает сложные за­гадки, занимается ребусами, шарадами, акростихами, как бы подсознательно готовя себя к вели­чайшему открытию. Вскоре выходит его научная работа о «всеобщем» или «мировом» языке – тоже важный факт. Да не так просто приступил он к дешифровке клинописных знаков. Правда, пари было. Но в тот момент он имел уже за спиной глубокие знания. Ещё К. Нибур заметил, что надписи начертаны 3 различными видами письма. Далее Г. Гротефенд знал, что в 540 до н. э. Кир наголову разбил вавилонян и основал великое персидское царство; логично, что хоть одна из пер­сепольских надписей сделана на языке победителя. Учёные предполагали также, что древнепер­сидский текст расположен в средней колонке – привилегированное-де положение. Ещё одно важ­ное обстоятельство подметили учёные: одна группа знаков встречается в тексте довольно часто – не царский ли это титул? А повторяющийся клинообразный знак – не разделительное ли это слово? К тому же датский учёный Ф. Мюнтер написал «Исследование о персепольских надписях», где вы­сказал интересную мысль: вероятнее всего, они принадлежат великим царям древней Персии из династии Ахеменидов. После тщательного изучения текстов Гротефенд пришёл к выводу: клино­писные тексты Персеполя надо читать сверху вниз и слева направо. Это произошло в 1802. Путь к прочтению письмен Ассирии и Вавилонии, клинописной библиотеки шумеров был открыт. Исчез­нувшие далёкие миры возвращались из небытия. История человечества расширилась далеко в глубь тысячелетий. Рассказ о чтении клинописных табличек шумеров будет неполным, если мы не упомянем имя Д. Смита. Его работы внесли существенный вклад в шумерологию. Жизнь Д. Смита довольно интересна и романтична, хотя по натуре своей он был далеко не романтиком. Этот рас­судительный англичанин порой оказывался в таких ситуациях, о которых мог только мечтать лю­битель острых ощущений. С детства любознательный и способный мальчик рвался к образованию, но бедные родители не могли позволить себе такую роскошь, они еле сводили концы с концами. Чтобы заработать на кусок хлеба, Смит определяется гравёром на монетный двор в Лондоне. Рабо­тая там, он самостоятельно изучает иностранные языки, зачитывается сочинениями по истории. Однажды Смиту доверили исполнение типографских клише для альбома «Клинописные тексты Западной Азии». Это решило его судьбу. Можно только вообразить, что стоило самоучке в душной и тесной комнатушке, урывая часы от сна и отдыха, проникать в тайны ассирологии. Но упрямый Смит добился своего. Мало того, что он научился читать клинопись, в скором времени он издал свои первые научные работы по ассирологии, которые сразу принесли ему известность и признание. И наконец желание Смита осуществилось. Его пригласили ассистентом в Британский музей, где можно было целиком и полностью посвятить себя любимому делу. А заняться здесь было чем. В подвалах музея лежали небрежно сваленные в ящики глиняные таблички из знаменитой библиотеки Ашшурбанипала с холма Куюнджик. Месяцы тяжёлой грязной работы: очистка табличек от слоя грязи и пыли, склеивание обломков в единое целое.

Отец Дария и дед Ксеркса Гистасп не был царём.

Авеста – собирательное название для Священного писания персов.

Шекель – мера веса у ассирийцев.

На 5-м году царствования Рамсеса II хетты вторглись в Палестину. И тогда весной 1260 до н. э. фараон собрал войска и двинулся вдоль Финикийского побережья по долине реки Оронт на север, к крупнейшей хеттской крепости в Сирии – Кадешу. Он знал, что прямо перед ним находятся ос­новные силы хеттов под предводительством царя Муваталлиса. Хеттская армия тоже насчитывала 20 тысяч воинов. Её ядро составлял самый грозный род войск того времени – боевые колесницы. Экипаж хеттской колесницы включал возницу, лучника и щитоносца. Египетский состоял из 2 че­ловек. Лучник вынужден был защищаться сам. Хеттские колесницы, более лёгкие и подвижные, имели большой опыт взаимодействия с другими родами войск. Рамсес II двигался по направлению к Кадешу, навстречу своему врагу. Но хеттов не было видно. Пока Рамсес растерянно обсуждал положение со своими военачальниками, Муваталлис действовал по заранее намеченному плану. Отправил в лагерь египтян 2 шпионов, которые выдали себя за дезертиров и сообщили, будто хетты, устрашённые могучей армией фараона, отступили далеко на север. Тогда Рамсес встал во главе передового отряда и устремился вперед, оставив далеко позади свои главные силы. Внимательно следивший за манёврами противника Муваталлис обошёл авангард египтян с тыла и ворвался в находившуюся на марше 2-ю из 4 колонну. Мчащиеся с большой скоростью, быстрые лёгкие колесницы врезались в неготовые к бою войска египтян и засыпали их стрелами. Остатки 2-й колонны в безумной панике ворвались в лагерь авангардной 1-й колонны и увлекла её за собой. Колесницы хеттов молниеносно проскочили через ряды бегущих и окружили Рамсеса II. В это время колонны 3-я и 4-я в полном неведении маршировали далеко позади. Казалось египтяне по­терпели полное поражение. Но произошло чудо, которое позже Рамсес объяснял вмешательством своего бога. Рамсесу удалось прорваться на юг и встретить там египетский гарнизон. Возглавив его, Рамсес без промедления вернулся в лагерь, занятый хеттами. В это время опьянённые победой хетты, превратившись в толпу мародёров, грабили египетский лагерь. Застигнутые врасплох они не сумели дать отпор. Завязалась новая кровавая битва. Подоспела 3-я колонна. Муваталлис бро­сил против неё 1000 боевых колесниц, но, вынужденные сосредоточиться на ограниченном про­странстве, они потеряли маневренность. С наступлением темноты хетты отошли за стены Кадеша, а Рамсес отступил назад к своим границам. Битва показала, что силы обеих держав равны. Между государями был заключён договор «о вечном мире и дружбе» - один из первых в истории политических документов, он подтверждал равновесие сил. Скрепила договор женитьба Рамсеса II на дочери хеттского царя. Мир был обеспечен на 70 лет.

Essen – есть (кушать) (нем.).

Edere – есть (кушать) (лат.).

Watar – вода (древненижненемецк.).

Если раньше самыми древними текстами на индоевропейском языке считали поэмы Гомера и индийский эпос «Ригведа», датировавшиеся серединой II тысячелетия до н. э., то прочтение хетт­ских текстов помогло учёным глубже заглянуть во тьму веков, до XVIII в. до н. э. Такую возможность даёт древнейший памятник хеттской письменности – надпись царя Аниттаса, именем которого начинается список 29 хеттских царей. Он объединил хеттские племена, победил врагов и основал Хеттское государство. Аниттас двинулся с большим войском против племён хатти, разбил их, а главный город Хаттусас сровнял с землёй. Хетты не коренные жители Малой Азии. Они пришли с Запада и осели в Анатолии. Среди клинописных табличек из Богазкёя отыскались не­многочисленные, написанные на отличном от хеттского языке – не индоевропейском и не семитском. На них были записаны молитвы, заклинания, космогонические мифы. Этот новый язык, открытый Б. Грозным, был, по-видимому, более древним и употреблялся как культовый. Его называли хаттийским. Потом хатти и хетты смешались. Язык хатти, как культовый, вместе с рели­гиозными обрядами, богами и культурой восприняли пришедшие племена. Однако светским, об­щеупотребительным остался хеттский-нессийский. В том же архиве хеттских государей были най­дены таблички на индоевропейском лувийском языке. Эти племена были заброшены в малоазиат­ские земли одной из волн переселения народов с Запада. Первым расшифровал отдельные значки хеттского иероглифического письма А. Сейс. 2500 лет тому назад хетты исчезли с исторической арены. Случилось это после распада централизованного государства на отдельные вассальные об­ласти. Однако культурные традиции хеттов ещё долгое время сохранялись, особенно в южных районах с лувийским населением. Именно там находили позднее иероглифические надписи хетт­ских текстов, относящиеся к Х-VIII вв. до н. э. Богатую математическую литературу хетты воспри­няли от вавилонян, которые за 15 веков до Пифагора, Архимеда и Евклида вывели формулы для вычисления площадей треугольника, прямоугольника, трапеции, круга, объема куба, параллелепи­педа, обыкновенной и усеченной пирамиды, конуса и других фигур. Вавилоняне умели возводить в степень, имели специальные таблицы с квадратными и кубическими корнями. Ничего своего во все эти расчеты не внесли. Сейчас считается доказанным, что первоначальным письмом хеттов были иероглифы. Изобрели их хетты независимо от египтян, ведя их от рисуночного письма. Позднее хетты позаимствовали клинопись, но и иероглифическое письмо имело большое распространение.

Киллас – хеттский литератор. Это самый древний из всех известных нам поэтов. Он жил за 500 лет до Гомера и создал или обработал большое эпическое произведение о борьбе богов за власть в небесном царстве.

Каратепе – черная гора.

Бустрофедон – конец первой строки совпадает с началом второй.

Пытался начать раскопки на месте древнего Кносского дворца, где, как утверждают мифы, в Лабиринте жил минотавр, и Г. Шлиман. Но участок земли, на котором предполагались раскопки, принадлежал частному лицу и оказался Г. Шлиману не по карману. Открыть критскую культуру суждено было другому человеку – англичанину А. Эвансу. Он происходил из состоятельной семьи. Отец А. Эванса, геолог и собиратель древностей, был тесно связан с Оксфордским университетом и Лондонским королевским обществом. Мальчик рос в среде, где проявляли огромный интерес к памятникам древности. Закончив университет в Оксфорде и получив должность преподавателя ис­тории, А. Эванс мог зажить спокойной обеспеченной жизнью. Но не таков был этот англичанин. В вещевым мешком за спиной он исходил Румынию, Норвегию, Швецию, Балканы. И всегда был в гуще политических событий. То примыкал к повстанцам, то участвовал в партизанских вылазках, то страстно выступал в защиту южных славян. Став хранителем небольшого музея в Оксфорде, в фондах которого царила страшная запущенность, А. Эванс с головой ушел в работу. В 1889 один завзятый путешественник, приехав на родину из Греции, подарил музею в Оксфорде несколько предметов старины. Особенно заинтересовала А. Эванса 4-хгранная сердоликовая печать с изо­бражениями на всякой грани. Некоторые напоминали то голову волка с высунутым языком, то ба­рана, то какой-то птицы. Это было похоже на хеттские иероглифы. Но остальные знаки были не похожи ни на иероглифы, ни на клинопись. Возможно это свидетельство какой-то доселе неизвестной культуры? Но как печать попала в Грецию? И Эванс едет в Афины на розыски ста­ринных печатей. Несколько таких печатей с продольным отверстием удалось найти. Их владельцы утверждали, что печати привезены с Крита. Это натолкнуло археолога на мысль, что, возможно, печати являются следами древнейшей критской культуры, которую позаимствовала Греция. На Крите Эванс был приятно удивлён. В качестве украшений и амулетов женщины носили именно та­кие сердоликовые печати. Древности спасло суеверие местных крестьян. Они были убеждены, что если такой «галоус» (т. е. «приносящий молоко») повесить на шею, то у кормящей матери появится много молока. Попутно Эванс наткнулся на каменную плиту с неизвестными письме­на­ми: они напоминали не иероглифы, а знаки, похожие на буквы. Позже было найдено несколько глиняных табличек с подобными буквами. Внимательно изучал учёный все эти предметы. Ведь, вероятнее всего, письмо Крита было изобретено ещё жителями острова в догреческий период. Но предположить не значит доказать. А доказательства, как понимал Эванс, могут быть добыты лишь под лопатой археолога. Итак, нужно копать. Вернувшись сюда через несколько лет, Эванс купил участок земли, где, как считали учёные, находился Кносский дворец. За 30 лет неутомимому ис­следователю удалось раскопать огромный дворец, подобного которому не находил даже Г. Шли­ман. Великолепный памятник древней архитектуры, дворец был украшен фресками, оснащён во­допроводом и канализацией, чего не знали греки. Но больше всего Эванса интересовали памятники письма. При раскопках их набралось довольно много. Изучив найденные тексты, он смог их отне­сти к 3 группам: иероглифическому, линейному письму А и линейному письму Б. Первоначальное письмо Крита было иероглифическим. С XVII в. до н. э. появляется одна разновидность линейного письма, которой присваивается индекс А, и с XV в.: другая разновидность – линейное письмо Б. Памятников последнего набралось больше всего. В ⁰⁹ Эванс издал в Англии первый обширный том о памятниках критского письма. Но в качестве примеров были даны лишь находки иероглифиче­ского письма. Надписи, выполненные линейным письмом А и Б, он обещал опубликовать в сле­дующих томах. Однако прошло 26 лет, прежде чем он опубликовал из большого количества табли­чек (около 3000) лишь незначительную часть – 120. Тем самым он нанёс огромный урон науке, за­стопорив расшифровку линейного письма. Сам не имея сил справиться с дешифровкой, он не дал возможности сделать это другим. Правда, вначале он шёл правильным путём. Допкстив, что авто­рами табличек были греки, он прочёл несколько слов по-гречески. Но потом отказался от этого вывода и до конца жизни придерживался неверной теории. В том, что таблички не могли быть на­писаны греками, он был отчасти прав. Часть табличек, с линейными знаками А, действительно на­писана другим языком, но таблички с линейным письмом Б по-гречески. То, что учёные не сразу установили это, и мешало дешифровке. Эванс правильно определил систему письма, отнеся её к слоговой. Хотя знаков на табличках было немного, меньше 100, буквенным такое письмо быть не могло. В буквенном встречается 30-40 знаков, а не 70 или 90. Он указал, что, кроме слогов, в письме использовались и цифры, и правильно определил некоторые из них. Так, вертикальная черта обозначала 1, горизонтальная – 10, круг – 100 и т. д. Многие учёные пробовали свои силы в дешифровке критского письма. Взялся за дело и знаменитый чешский учёный Б. Грозный, но успе­ха не добился. Он пытался понять крито-микенские знаки, сравнивая их то со знаками хеттов, то шумеров, то финикийцев, и сходные «читал» на одном из этих языков. В результате у него полу­чился язык, смешанный из стольких разнородных элементов, что, естественно, и содержание «расшифрованных» табличек оказалось лишено всякого смысла. В ⁴³-⁵⁰ расшифровкой крито-ми­кенского письма занялась американка Л. Кобер. Математик по образованию, она очень интересовалась языками. Знала хеттский, шумерский, санскрит, древнеперсидский. Поэтому не­удивительно, что ей захотелось разгадать загадку крито-микенского письма. Ей это удалось лучше, чем её предшественникам. Вначале она тщательно составила список всех знаков, а потом стала их сравнивать. И, сравнивая, она сделала своё первое открытие. Одинаковые слова имели разные окончания, и окончания эти менялись в зависимости от рода, числа, падежа. Вторым ее шагом было внимательное изучение окончаний. И здесь она установила, что они состоят из гласных и со­гласных, причём гласный выражает род. Результаты своих наблюдений она отразила в так назы­ваемой координатной сетке, в которой расположила все группы гласных и согласных знаков. Од­нако она проделала лишь формальный анализ. Она не прочла ни одного знака и даже не установила, на каком языке написаны таблички. Прочесть линейное письмо Б, использовав коор­динатную сетку Кобер, предстояло английскому учёному М. Вентрису. Он был тем счастливым человеком, которому многое легко даётся. Талантливый архитектор, он оказался не менее талантливым лингвистом. По счастливой случайности он ещё в детстве имел возможность изучать и сравнивать языки. Мать-полька, умная и образованная женщина, научила мальчика польскому. Начальное образование он получил не в Англии, а в Швейцарии, где можно было услышать и французскую, и немецкую, и итальянскую речь. В школе он учил французский и немецкий языки. Любознательный мальчишка уже тогда задавался вопросом: почему в разных языках многие слова звучат одинаково. Это сходство так его заинтересовало, что он занялся языками, которые не про­ходили в школе. В 7 лет он уже понимал и читал по-древнеегипетски. В школьные годы он знал 5 языков. А приехав в Лондон, освоил ещё латынь и греческий. Как он потом признавался, ему все­гда доставляло огромное удовольствие изучать какой-нибудь новый язык. Школу он закончил весьма скромно, и никому не могло прийти в голову, что он, вскоре приобретёт мировую известность. В 14 лет ему довелось слушать Эванса, выступавшего в ³⁶ на юбилее афинской Бри­танской школы в Лондоне. Эванс рассказывал о своих раскопках на Крите, о давно погибшей ци­вилизации и о письменах, оставленных неизвестным народом. С тех пор крито-микенские письмена не давали Вентрису покоя. Увлёкшись архитектурой, он не забывает о критских табличках. Он завязывает переписку с учёными, занимающимися этими табличками, и настойчиво советует читать их на языке этрусков. Этого мнения он держался в течение 12 лет. Началась II-я мировая война, и он, прихватив с собой таблички, ушёл в штурманы в королевские ВВС. После войны он усиленно занимается архитектурой. Учёба в институте, занятия спортом, казалось, не ос­тавляют времени для табличек. И всё же вечерами и ночами он продолжал изучение загадочных крито-микенских знаков. Результаты своих поисков он отпечатал на пишущей машинке и разослал крупнейшим европейским учёным. Он по-прежнему отстаивает мнение, что линейное письмо Б скрывает язык, родственный этрусскому. Одновременно он продолжает расширять «сетку» Кобер. По рабочим заметкам учёного можно проследить каким путём он шёл. Вначале он выписал из всех изданных табличек Крита и Пилоса слова, отмеченные одинаковыми знаками, и стал выявлять взаимосвязь знаков. Одинаковые слова он разбил на группы по различным падежным окончаниям. Затем обратил внимание, что если при одинаковых словах стоят идеограммы мужчины и женщины, то последние знаки у них разные. Вероятно, решил он, это родовые окончания. Проследив дальше эти окончания, он увидел, что в последнем слоге одинаковые согласные и раз­ные гласные. Но как узнать, какие гласные? В каждом языке, как он рассуждал, их 5: «а», «е», «и», «о», «у». Только какими знаками их писали? На помощь ему пришла интуиция, всегда выручавшая талантливых дешифровщиков. Он предположил, что наиболее часто встречающаяся гласная – «а», вторая за ней – «е», они обычно больше всего употребляются в языках. Он разбил свою «сетку», поместив гласные и согласные в определённом порядке. Вглядываясь в критские таблички, он за­метил слово, которого не было в пилосских. И, наоборот, в пилосских нашёл слово, которого не было в критских. Скорее всего это название Кносс и Пилос. Он попытался прочесть это слово по слогам – ко-но-со. Таким же образом, подставляя знакомые слоги и узнавая новые он прочёл: Фест, Тилисс, Амнис и Ликтос. Так удалось определить 31 знак, узнать какие слоги они означают. Этот существенный шаг в дешифровке стал возможным потому, что он отказался наконец от мысли об этруском языке и применил в своей «сетке» греческий. Когда в ⁵² были опубликованы открытые Эвансом таблички, учёные получили огромный дополнительный материал, которого им так недос­тавало. Изучив его, он смог определить уже 66 слоговых знаков. Он теперь свободно читал неко­торые слова. Но кое-что смущало. Написание слов в критских табличках разнилось с написанием в классическом греческом языке. Например, при изменении слов гласные в критском языке выпадали или переходили в другие не так, как в греческом. Почему? Требовалась помощь филолога, хорошо знающего древнегреческий. Тем более что противники дешифровки Вентриса ухватились за это несоответствие и подвергли сомнению весь его метод. И помощник нашёлся. Им стал доцент кафедры классической филологии Кембриджского университета Д. Чэдуик. С ⁵² Чэду­ик и Вентрис стали работать вместе. С тех пор, когда речь идёт о дешифровке крито-микенского письма, их имена употребляются рядом. Чэдуик самостоятельно занимался критским и уже при­шёл к выводу, что в табличках, возможно, скрывается греческий язык. Но дальше этого не пошло. Он ждал публикаций нового материала, да и дела на кафедре полностью забирали у него время. Всколыхнуть его помогла «сетка» Вентриса. Получив её, он так увлекся, что несколько дней не выходил из своего кабинета. Он подставлял в тексты значения, предложенные Вентрисом, и полу­чил массу греческих слов. Он послал Вентрису письмо, в котором подтвердил правильность «сетки». С тех пор Вентрис в его лице приобрёл не только умного, знающего партнёра, но и хоро­шего, скромного и понимающего друга. Критское линейное письмо Б было расшифровано. Об этом заявили оба учёных в своей статье, вышедшей в ⁵³. В сентябре ⁵⁶ Вентрис погиб при автомобильной катастрофе. Однако дело его продолжили Д. Чэдуик и учёные многих стран мира.

Старый английский флаг – красный крест на белом поле.

Ванты – канаты, удерживающие мачту в вертикальном положении.

Выбленки – ввязанные между вантами деревянные перекладины, служащие для того, чтобы влезать на мачту.

Талрепы – приспособления для натягивания вант.

Диплот – лот для измерения больших глубин, снабжённый особо тяжёлым грузом, в 20-30кг.

Поворот оверштаг – поворот, при котором судно на какое-то время оказывается носом против ветра.

Вымбовка – деревянный или металлический рычаг для вращения ворота.

Аншпуг – такой же рычаг для перемещения тяжёлых предметов.

Гласис – наружный пологий скат земляного вала крепости.

Кутер – одномачтовый военный корабль с косыми парусами.

Квартердек – приподнятая палуба в задней части судна.

Лига – старая морская мера расстояния, около 5,5км.