2. Оптимизм

Оптимизм – оценка сущего как блага; восприятие мира, выражающий позитивное, доверительное отношение к нему. В обыденном понимании — это склонность видеть и подчеркивать во всех жизненных событиях положительные стороны, не впадать в уныние из-за неурядиц, верить в успех, в счастливый исход любого начинания и конечное благополучие.

У истоков философского оптимизма находится Демокрит, прозванный «смеющимся» философом. Так, римский стоик Сенека сообщал: «Гераклит всякий раз, как выходил на люди, плакал, а Демокрит смеялся: одному все, что мы делаем, казалось жалким, а другому – нелепым». С точки зрения атомиста, все есть сцепления атомов, обладающих разными формами; следовательно, все действительно могло выглядеть нелепо.

Если страдание есть переживание отрицательной ценности, то удовольствие – переживание положительной ценности. Об избегании страдания и предпочтении удовольствия учил гедонизм, развитый киренаиками – древ­негреческая философской школой 3 в. до н. э. Согласно сократику Аристиппу из Кирены – неприятного избегают, приятному оказывают пред­почтение, это естественно и свойственно как животным и де­тям, так и мудрецам. Совершенное благо есть жизнь с удовольствием, или просто удовольствие. Остальные блага являются благами в той мере, в какой служат этой цели.

Киренаик Гегесий (ок. 320–280 до н. э.), прозванный «учи­телем смерти», утверждал, что чистого наслаждения все равно нет и удовольствие всегда сопровождается страданием. Поэтому жить не стоит. Полагал, что из-за множества зол счастье вообще невозможно, так что мудрец только избегает зол.

Эпикуреизм в качестве высшего блага признал безопасность как избегание страдания.

Согласно, античному философии бытие есть благо, а зло – небытие (ущербность, нехватка бытия). Поэтому все благо и зла нет.

Немецкий философ Лейбниц «Теодицее» оправдывал Бога за зло в окружающем мире. Согласно Лейбницу, Бог по причине своего все­могущества обладал бесконечными возможностями при со­творении мира, и если был создан наш мир, то он и есть наи­лучший из миров. Зло не имеет самодов­леющего характера, это лишь некоторое лишение добра, в конечном счете оно ведет к добру, и даже наибольшее зло — к наибольшему добру. Человек не может согласиться с этим потому, что своим ограниченным взором он не в состоянии объять необозримую цепь событий, а ограниченным умом — проникнуть в суть вещей.

3. Философы-законодатели.

Потребность в разработке законов возникла: а) в городах-колониях; б) в условиях разноплеменности и поликонфессиональности; в) необходимости всеобщего законодательства; г) как писаных законов; д) устанавливаемых демократией и тиранами.

Биас: "Лучшее государство то, где все боятся закона, как "тирана"".

Гераклит: ««Все человеческие законы зависят от одного, божественного»

Фалес: Его спросили, может ли человек тайком от богов совершить беззаконие. – Не только совершить, но и замыслить не может.

Первые мудрецы законодатели – Залевк и Харонд (VII века до н. э., Южная Италия) - авторы древнейших писаных законов у греков;

Установление определенных наказаний за каждое преступление, что прежде было предоставлено на усмотрение судей.

Если же от первого брака у человека были дети, то второй брак ему не разрешался: «Кто в первом браке сумел быть счастлив, тот не порти себе счастья; кто не сумел, тот не повторяй несчастья» (Харонд)-

Законодателей спрашивали: «Чем пожертвовать: законом или человеком?» 1) Законодатели отвечали: «Законом. Лучше, чтобы остался безнаказанным виновный, чем оказался наказанным невинный: первое — ошибка, второе — грех». 2) «Лучше дурные законы, которые соблюдаются, чем хорошие, которые не соблюдаются», — говорили греки.

Греки помнили: что имеет начало, то имеет и конец. Старинные неписаные законы не имели начала и потому соблюдались. Законодатели боялись, что к новым законам такого уважения не будет, что их станут менять и отменять. А иметь меняющиеся законы — это все равно что не иметь никаких. Поэтому прежде всего они заботились о нерушимости своих предписаний.

Харонд запретил в законе появляться в народном собрании при оружии, а сам однажды, преследуя врага, вбежал в собрание с мечом на боку. «Ты нарушаешь собственный закон, Харонд!» — крикнули ему. «Нет, подтверждаю!» — ответил он, выхватил меч и пронзил себе грудь.

Закон требовал слушаться всех, кто имел право приказывать. Если врач запрещал больному пить вино, а больной пил и выздоравливал, больного казнили за неповиновение врачу. Потому что, кто не слушается приказов, тот не будет слушаться и законов.

Кто захочет внести в закон хоть какое-нибудь изменение, постановили Залевк и Харонд, тот должен явиться в народное собрание с петлей на шее и сделать свое предложение. Если его отвергнут — он должен тут же на месте удавиться.

Если при разбирательстве какого-нибудь дела одна сторона будет толковать закон так, а другая иначе, то оба спорящих должны явиться в суд с веревками на шее, и чье толкование будет отвергнуто, тот должен на месте удавиться.

Поэтому за триста лет в законы Залевка внесены были только два улучшения. 1) В первоначальном законе говорилось: «Если кто кому выколет глаз, то сам должен лишится глаза»; к этому было добавлено: «...а если выколет одноглазому, то должен лишиться обоих». 2) В первоначальном законе говорилось: «Кто развелся бездетным, тому дозволяется взять новую жену»; к этому было добавлено: «...но не моложе прежней».

Солон: Требуя, чтобы ответственность несли другие, неси ее и сам.

До Солона был закон: «Кто терпит обиду, тот может жаловаться в суд». Солон его изменил: «Кто видит обиду, тот может жаловаться в суд». Это учило граждан чувствовать себя хозяевами своего государства — заботиться не только о себе, но и о других.

До Солона считалось, что междоусобные раздоры — это зло, и сам Солон так считал. Однако он издал закон: «Кто во время междоусобных раздоров не примкнет ни к одной из сторон, тот лишается гражданских прав». Это учило граждан быть хозяевами своего государства не только в мыслях, но и на деле: где все привыкли быть недовольными, сложа руки, там властью легко овладеет жестокий тиран.

Солон издал закон: «Бранить живых людей запрещается в правительственных зданиях, в суде, в храмах, в торжественных процессиях» (а разрешается, стало быть, и на улице, и на площади, и дома). И добавил: «Бранить же мертвых запрещается везде» — потому что мертвые бессильны защищаться.

Многие философы были законодателями. Одна из крупных работ Платона называется «Законы». Д. Локк помогал писать проект конституции для новой английской колонии в Америке — Каролины.

Билет 4