Глава IX

Экономическая политика среднего пути¹

Люди века техники пережили невзгоды, порожденные полити­кой laissez-faire, точно так же, как они перенесли тяготы и опас­ности централизованного управления. Поэтому мысли и дела об­ращаются к вопросу, каким образом возможен компромисс между двумя крайностями, некая комбинация свободы и централизован­ного регулирования. Казалось бы, что от успеха подобных попы­ток напрямую зависит существование свободы и человеческой культуры. На этот пункт были направлены помыслы Ратенау, Кейнса и многих других. Для них характерно то, что они как бы на ощупь вступали на различные пути. В поисках среднего пути тщательно зондировалась почва.

I. Политика обеспечения полной занятости

1. В большинстве стран в настоящее время проводится полити­ка обеспечения полной занятости. В ее основе лежит убеждение в том, что в современной экономике существует тенденция к осуще­ствлению слишком небольших по своим размерам капиталовложений. Поэтому цель состоит в том, чтобы обеспечить полную занятость путем осуществления инвестиционной деятельности. Для этого реализуется политика дефицита государственного бюджета, низких процентных ставок, кредитной экспансии и т.д. Этим хо­тят воспрепятствовать тому, чтобы национальный доход снижался до уровня, на котором при неполной занятости инвестирование и накопление оказались бы равными. Напротив, масштабы инвести­ционной деятельности должны быть такими, чтобы обеспечива­лась полная занятость.

2. Правительства и даже формы государственного правления, при которых возникает и длительное время сохраняется массовая безработица, не имеют прочной основы. Газета Экономист выра­зила мнение масс, когда она в 1942 г. написала: «Если либераль­ная демократия плохо уживается с полной занятостью, то она должна исчезнуть». Воздействие могущественных исторических сил направлено на то, чтобы проблема обеспечения полной заня­тости рассматривалась в качестве основной политико-экономиче­ской проблемы.

На деле здравому смыслу противоречит то, что в условиях гос­подства экономической ограниченности, от которой страдала и страдает большая часть человечества, неиспользованной остается много рабочей силы, а вместе с ней не используются также маши­ны, запасы сырья и полуфабрикатов. Если в стране насчитываются миллионы безработных, любое правительство должно будет прово­дить политику обеспечения полной занятости. Ведь оно в нынеш­них исторических условиях находится под постоянным давлением. С этим нам приходится считаться как с непреложным фактом. На­ша социальная совесть запрещает нам терпеть массовую безработи­цу. Государственные интересы требуют того же. Если миллионы людей незаслуженно становятся безработными, то это явный при­знак того, что экономический процесс регулируется недостаточно. Но эту посылку нельзя ставить с ног на голову: наличие полной за­нятости вовсе не говорит о решении в достаточной степени воп­роса экономического порядка.

3. Очень часто в истории человечества претворялся в жизнь как раз этот последний случай. Одним из многочисленных приме­ров, как об этом уже говорилось раньше, была Германия 1946 г. Несмотря на то что все люди с утра до вечера были заняты, не удавалось в достаточной степени обеспечивать снабжение из-за плохо упорядоченного или недостаточно развитого разделения труда. В то время как руководители домашних хозяйств и пред­приятий боролись за существование последних, они были вынуж­дены действовать так, что при этом домашние хозяйства и пред­приятия рационально не вписывались в совокупный процесс. Один работал в саду, а не на фабрике, для того чтобы добыть продовольствие вместо малополезных денег. Другой вместо того, чтобы идти работать на фабрику, обменивал полученные в поряд­ке распределения табачные изделия на продовольственные това­ры. Третий отправлялся в дальний путь, чтобы раздобыть не­сколько фунтов картофеля. Все они были заняты. Все они дейст­вовали правильно с точки зрения ведения индивидуального хо­зяйства. Но их продуктивный вклад в рамках совокупного про­цесса, регулирование которого осуществлялось неудовлетвори­тельно, был крайне незначительным. То же самое относится и к предприятиям, которые ни цены, ни центральные органы не смог­ли рационально взаимоувязать. Этот пример показывает, что пол­ная занятость может быть связана с бедственным экономическим положением, и в силу этого лишь одна полная занятость никак не может быть целью экономической политики. Сторонники полити­ки обеспечения полной занятости также мыслят пунктуально. Они односторонне выдвигают частичный вопрос. В итоге экономическая политика отвлекается от своей объективно необходимой цели — достаточного обеспечения населения потребительскими товарами.

4. Если уже самое первое соображение дает повод для критики односторонней политики обеспечения полной занятости, то анализ позволяет увидеть, что такое понимание политико-экономической задачи существенно опаснее, чем это представляется на первый взгляд.

Во-первых, мы уже говорили о том, что широкомасштабный экономический процесс, базирующийся на разделении труда, нуж­дается в таком экономическом порядке, который обладает пригод­ной счетной машиной или же измерителем ограниченности. В противном случае регулирование оказывается недостаточным. Од­нако современная политика обеспечения полной занятости имеет тенденцию к тому, чтобы остановить этот работающий «нехваткомер». Если это происходит, то полной занятости можно относи­тельно надежно и быстро достичь. Тогда при остановке работы измерителя ограниченности товаров ничто больше не помешает использовать рабочих на таких рабочих местах, на которых они будут производить меньше стоимостей, чем станут потреблять. К примеру, рабочие заняты на строительстве шоссейных и желез­ных дорог, причем не было ни необходимости, ни возможности провести точный расчет того, включены ли эти виды деятельности в совокупный экономический процесс таким образом, чтобы они тесно переплетались со всей остальной рабочей силой и матери­альными средствами производства. Это помимо прочего достигает­ся путем установления цен государством, введения валютного контроля, а также проведения политики дешевых денег и кредит­ной экспансии. Тем самым во многих странах действительно уст­ранялся полностью или частично существовавший — правда, не­совершенный — измеритель ограниченности товаров без какой-либо замены его другим механизмом. И хотя была достигнута полная занятость, регулирование совокупного экономического процесса оставалось недостаточным. Вследствие этого возникли «узкие места», перебои в снабжении средствами производства, ко­торых можно было бы избежать, неравновесие на валютных рын­ках и многочисленных товарных рынках, снизился уровень жиз­ни. На место такого недуга, как безработица, пришла другая бо­лезнь, а именно недостаточное обеспечение товарами. В экономи­ческих порядках многих народов, равно как и в международном порядке, механизм регулирования часто давал сбои, начиная с индустриализации. Причины тому были весьма различны. Столь же разнообразными оказались и типы сбоев. Но в последнее вре­мя такой причиной была политика обеспечения полной занятости, подобная той, которая проводилась, например, в Англии и кото­рая мешала работе механизма регулирования или полностью оста­навливала его.

Во-вторых, сторонники политики обеспечения полной занято­сти мыслят глобально и оперируют определенными обобщающими величинами. Они противопоставляют производство потребитель­ских товаров в целом, совокупному спросу на них. Отставание этого совокупного спроса препятствует проведению политики обеспечения полной занятости. Для этого следует увеличить сово­купные инвестиции страны, которые сопоставляются с суммой на­коплений в целом. В рамках глобального мышления, то есть в рамках мышления обобщающими понятиями, проявляется силь­ная временная тенденция. Однако и это глобальное мышление, которым сегодня руководствуется экономическая политика боль­шинства государств, не соответствует экономической действитель­ности. Мы знаем, что исключительно важно найти правильные пропорции экономических количественных величин. Речь идет о том, чтобы установить равновесие количественных величин по всем видам товаров. Например, капиталовложения следует регу­лировать с таким расчетом, чтобы инвестиционные планы всех видов были подобраны в правильных пропорциях между собой: в производстве стали, шерстяной ткани, искусственного шелка, ав­томобилей, судов и в тысячах других отраслей производства и к тому же с учетом определенного месторасположения и определен­ных предприятий. Сторонники политики обеспечения полной за­нятости рассматривают инвестиции, на сохранение или увеличе­ние которых как раз и направлена их политика, односторонне и зачастую исключительно в их совокупном объеме. При этом не обращают внимания на значительные трудности, связанные с рас­пределением инвестиций в правильных пропорциях между раз­личными сферами, проблему просто не видят или едва замечают (хотя при остановке работы «нехваткомера» ее просто невозмож­но было бы решить). Капиталовложения осуществляются доволь­но волюнтаристски в строительстве дорог, в угольной промыш­ленности или в иной отрасли на основе грубых оценок, и после этого поражаются, если неожиданно дает о себе знать диспропор­циональность, обнаруживается отсутствие важных средств произ­водства, переживает застой международная торговля, а снабжение потребительскими товарами ухудшается. «Защищенность» не до­стигается, скорее имеет место обратное. Достаточное регулирова­ние совокупности процесса и благодаря этому «полная заня­тость» — вот то, что должно быть целью, но ни в коем случае не полная занятость при игнорировании проблемы регулирования или порядка.

В другом разделе книги нам придется еще говорить об истин­ных причинах недостаточной инвестиционной деятельности¹. Здесь следует ограничиться констатацией того, что в индустриа­лизированной экономике не отсутствуют возможности инвестиро­вания, а как раз экономическая политика существенно способст­вует тому, что инвестиционные возможности, которые вроде бы имелись сами по себе, не становятся инвестиционными шансами для предпринимателей. Политика обеспечения полной занятости на самом деле работает вопреки цели, поставленной самой ею. Ес­ли, например, осуществляется исключительно высокое прогрес­сивное налогообложение доходов в интересах ограничения про­цесса сбережения, то влияние этого прогрессивного налогообложе­ния проявляется в том, что перестают осуществляться определен­ные частичные инвестиции, которые в противном случае имели бы место.

Самое скверное заключается в том, что политика обеспечения занятости своей кредитной экспансией разрушает ценовой меха­низм регулирования, либо удерживая цены, либо вынуждая их расти, что так или иначе лишает цены способности устанавливать правильные пропорции средств производства. От этого страдает обеспечение населения потребительскими товарами. Все экспери­менты политики обеспечения полной занятости страдают одним недугом, а именно тем, что они не направлены на создание доста­точного механизма регулирования, они препятствуют этому. По этой причине им не удается рационально согласовывать инвести­ции между собой.

Именно поэтому, например, в Германии в период проведения политики обеспечения полной занятости все более необходимой ста­новилась замена механизма цен, потерявшего способность функци­онировать, методами централизованного управления.

5. Итоги этого исторического опыта, следовательно, весьма серьезны. Вновь экономическая политика была поставлена перед дилеммой. Эта сложная дилемма, вероятно, является самой большой политико-экономической и политико-социальной пробле­мой нашего времени. С одной стороны, начинает оказываться дав­ление в интересах проведения политики обеспечения полной занятости, как только безработица становится массовой. С другой — политика обеспечения полной занятости приводит к неравновесию на других рынках, которое исключительно опасно, и, кроме того, толкает экономическую политику на путь к установлению центра­лизованного планирования. Так что же мы должны делать?

П. Политика частично централизованного управления экономическим процессом

Вторая возможность нахождения компромисса между laissez-faire и централизованно управляемой экономикой именно в послед­нее время резко выходит на передний план. Считается, что регули­ровать такие основные отрасли тяжелой промышленности, как угольная, сталелитейная и электроэнергетическая, следует центра­лизованно, в то время как дальнейшая переработка продуктов в так называемом свободном хозяйстве ведется самостоятельно планиру­ющими предприятиями машиностроения, текстильной промышлен­ности и т.д. Именно на этом пути встречаются многочисленные слу­чаи огосударствления, скажем, угольной промышленности в Анг­лии или во Франции.

Однако и компромисс этого типа недооценивает ту задачу, ко­торая тесно связана с регулированием экономического процесса. Если кто-то покупает себе костюм, то он косвенно предъявляет спрос не только относительно пряжи, шерсти или цвета, но также и угля. И если в какой-либо стране спрос на костюмы растет, то тем самым на предприятия швейной и текстильной промышленно­сти следует направлять больше угля, а потребители требуют, что­бы больше перерабатывалось и изготавливалось текстильного сырья. Если же при этом центральные органы устанавливают контингенты на уголь в соответствии с собственными планами или распределяют валюту, предназначенную для импорта текстильно­го сырья, между предприятиями, руководствуясь собственными решениями, то оказывается, что желаниям потребителей противо­действует планирование центральных административных органов. Возникает антагонизм регулирующих сил. Центральные планы и планы потребителей не действуют сообща, они сталкиваются меж­ду собой. Действительно, впечатление такое, как если бы два ди­рижера с двумя капеллами выступали вместе в одном помещении до тех пор, пока одна из капелл не попадет под влияние другой. Итак, остаются две возможности для руководства основными от­раслями централизованно управляемой тяжелой промышленности. Либо распределение угля, стали или электроэнергии происходит так, как если бы это имело место при конкуренции. Устанавлива­ются цены, и формирующие спрос отрасли перерабатывающей промышленности получают сырье в соответствии с конкуренцией потребителей, которая разворачивается вокруг этого сырья. От­расли перерабатывающей промышленности направляют основное сырье и материалы в различные сферы их применения, и центра­лизованное планирование основных отраслей тяжелой промыш­ленности уже не имеет самостоятельного значения. Либо цент­ральные органы основных отраслей тяжелой промышленности, например угольной, распределяют уголь между предприятиями и домашними хозяйствами, руководствуясь собственными планами. В этом случае эти центральные органы управляют совокупным экономическим процессом. Отдельно взятая ткацкая фабрика или отдельно взятый машиностроительный завод в своих производст­венных программах полностью зависят от выделенных им контингентов угля и других видов сырья, а централизованное управле­ние экономическим процессом становится доминирующим. Насто­ящей комбинации свободы и планирования не получилось. И вновь доминирующим элементом экономического порядка стано­вится централизованно управляемая экономика¹.